Джентльменский клуб «ЗЛО». Безумно влюбленный

Глава 4. В которой Дженни творит добро. И даже без последствий!

В жизни каждой леди множество условностей и, как правило, мы всегда находимся в оковах общественного мнения. Юная мисс должна вести себя так, как диктуют многовековые правила.

Но два воскресенья в месяц я позволяла себе заниматься тем, чем мне хочется.

Встав с первыми лучами солнца, я переоделась в простую одежду и, выскользнув из комнаты, побежала на кухню.

– Доброе утро, Мэри! – радостно поприветствовала я нашу повариху и зажмурилась от удовольствия, глубоко вдыхая божественный аромат свежей выпечки. – Все готово?

– Да, мисс! – улыбнулась крупная, добродушная женщина. – Я уже собрала корзину.

– Отлично! Тогда я пошла.

– Мисс, взяли бы вы хоть Джека с собой, – Мэри обеспокоенно посмотрела на меня и кивнула на дюжего лакея, сидящего в углу. – Негоже благородной леди самой тяжести таскать да в такие места без охраны ходить!

– Ты так говоришь, словно я в нижний город иду, – улыбнулась я и подхватила на сгиб локтя внушительную плетеную корзинку, накрытую белой тканью. – Поверь, воскресное утро – это не то время, когда простой служанке может что-то угрожать на улице.

– Ох, добегаетесь вы, леди, – осуждающе посмотрела на меня повариха. – Сама не знаю, почему я до сих пор молодому лорду не передала, где его сестрицу носит регулярно.

– Потому что ты прекрасно знаешь, где именно, и всецело эту самую молодую леди поддерживаешь, – я налетела на Мэри, встав на цыпочки, чмокнула ее в щеку и торопливо выбежала через заднюю дверь.

На миг замерла, щурясь от яркого солнца, а после бодро зашагала вниз по улице.

Цель моего путешествия располагалась в пятнадцати минутах быстрого шага.

Оказавшись на пороге небольшого обшарпанного дома, я позвонила в звонок, и, как только дверь распахнулась, раздался радостный крик:

– Дженни пришла!

Я радостно улыбнулась долговязому мальчишке на пороге и, поставив корзину на ступеньку, раскрыла ему объятия.

– Ма-а-айк! Рада тебя видеть! Как твоя учеба, как успехи?

– Спасибо, теперь все просто отлично, – улыбнулся щербатым ртом мальчишка. – После того, как ты объяснила тему, все стало понятно.

– Ну и замечательно, – я потрепала его по светлым волосам и, отстранив, спросила: – Где Маргарет?

– На кухне, завтрак готовит. Мы тебя не ждали в это воскресенье, кстати! Почему пришла?

– Соскучилась, – игриво подмигнула ему я. – Пошли в дом.

Стоило нам закрыть двери, как из глубины дома налетела орава разновозрастных ребятишек.

Все меня обнимали, целовали, дергали за юбку и так и норовили залезть в корзинку раньше срока.

Торопливо пройдя по темному коридору старого дома, я добралась до кухни и, постучав по распахнутой двери, пропела:

– Сюрпри-и-из!

Невысокая, крепко сбитая рыжеволосая девушка, хлопотавшая у плиты, вскинулась, прекратила что-то помешивать в кастрюльке и повернулась ко мне.

– Дженнифер? Вот это неожиданность!

– И не говори, – светло улыбнулась я. – Вот шла мимо и решила проведать.

– Из тебя всегда была на удивление плохая обманщица, – улыбнулась Мегги, и на ее щеке появилась очаровательная ямочка.

– Зато я всегда от души старалась!

Не утерпев, я снова обняла подругу и, едва выпустив, указала на корзинку.

– Я тут кое что к чаю захватила.

Маргарет только покачала головой и немного устало спросила:

– Как понимаю, и сам чай, а также обед-ужин и так далее?

– Только окорок и курицу, – потупилась я. – Ну и любимые булочки малышей.

– Дженни, я же просила! Мы не нуждаемся в подачках!

– Это не подачки, – тихо проговорила я, пристально глядя в серо-стальные глаза Мегги. – Не обижай меня, пожалуйста.

Всякий раз, когда я навещала ее, меня не оставляло желание перевернуть мир и помочь более значительно, чем я это делала.

Но увы, я не имела такой возможности.

Нашими финансами все еще в основном управлял дядя, так что помогать я могла исключительно в рамках небольших сумм, выдаваемых мне на «булавки».

История Маргарет Уильямс была печальна и банальна.

Дочь сельского сквайра, для нашей глуши она была неплохой компанией для юной леди в моем лице, потому мы с детства дружили.

Мегги являлась старшим ребенком в большой семье. Ее отец за свою жизнь женился два раза и похоронил обеих жен, оставшись с семью разновозрастными детьми на руках. Год назад, после очередного неудачного вложения, Джон Уильямс разорился и был вынужден переехать в этот домик. Я не раз говорила, что стоит продать эту развалюху в Лондоне и купить более достойное жилье в другом городе, но старый сквайр был упрям и отвергал мои доводы. А на определенном этапе так вообще запретил появляться в их доме и приносить еду. Потому я и приходила сюда в те дни, когда он был на работе.

Пока я витала в мыслях о прошлом, на кухню прибежало все остальное семейство Уильямсов, и я сама не заметила, как на коленях уже сидели самые младшие девочки-близняшки и тянули в разные стороны моих кудряшки.

– Бу-у-улочки! – раздался радостный возглас Майка и его обиженное ойканье, так как Мегги сразу же огрела его ложкой по лбу и строго запретила таскать выпечку.

Поняв, что стоит разгрузить подругу, я увлекла детей за собой в комнату, пообещав им рассказать новую волшебную историю.

– Готовы? – с загадочной улыбкой спросила я, тепло глядя на восторженные мордашки детей.

– Та-а-а, – хором протянули еще плохо умеющие разговаривать близняшки.

Я окинула взглядом тоже пришедших средних и даже застывшего в дверном проеме Майкла, который, как ни старался казаться взрослым, все равно любил слушать сказки.

А я любила рассказывать сказки.

Любила придумывать сказки… Обязательно с волшебством, чудом и самое главное – с хорошим концом!

В этот раз у меня была приготовлена история про обычную пастушку, которая ушла в лес на поиски своего возлюбленного, очарованного королевой фей. После тягот, лишений и испытаний девушка все же нашла своего любимого и поцелуем сняла все чары лесной колдуньи.

Когда сказка уже подходила к концу, в комнате появилась уставшая, но довольная Мегги и, дождавшись финала истории, позвала всех кушать. Я с радостью присоединилась к большой и дружной семье, впитывая в себя эту потрясающую атмосферу.

У нас дома прием пищи проходил или строго до невозможности, или я вообще обедала в одиночестве. Увы, в последнее время Роб вдруг решил, что он как истинный английский лорд должен быть чопорным, сдержанным и… как следствие, безумно скучным. Без понятия, кто вложил это в его голову, но надеюсь, что блажь у братца пройдет.

Потому мне и нравилось ходить к Мегги. Но все равно, глядя, как она все больше убивает себя на домашнем хозяйстве и работе, замечая круги под глазами и усталость… мне плакать хотелось от бессилия. Особенно в свете того, что я-то сижу дома и из всех забот – балы да приемы.

Еще и поэтому я была твердо намерена принять предложение кого-то наиболее подходящего в этом сезоне. По условиям завещания я получала определенную часть денег в личное распоряжение на момент помолвки и еще одну сумму – после свадьбы.

Я смогу помочь подруге. Хочет она того или нет!

После обеда мы с Маргарет решили немного прогуляться. Сегодня она была непривычно тиха и задумчива.

– Что-то случилось? – прямо спросила я, решив, что увиливать рыжая не будет.

Она покосилась на меня, зябко поежилась и еще плотнее стянула края старой шерстяной шали на груди.

– Да… меня зовут замуж.

– Кто? – с воодушевлением спросила, уже готовая порадоваться за подругу.

– Сын пекаря, – равнодушно глядя перед собой, ответила Мегги. – Я откажу.

– Он тебе не нравится? – расстроилась я.

Конечно, мне очень бы хотелось, чтобы подруга сделала партию получше, тем более, что в ее жилах текла благородная кровь, но в данном случае… увы.

– Дело не в симпатиях. Он обычный… ничем не примечательный. Откажу из-за маленьких. На кого я их оставлю, Джинни? Я самая старшая в семье, и именно на мне сейчас все хозяйство. Кто будет заботиться о доме и малышах, если я выйду замуж?

– И из-за этого ты станешь хоронить себя в четырех стенах?

– А какие есть варианты? – остановившись, жестко спросила Мегги, не сводя с меня пронзительного взгляда. – Я знаю отца, я знаю Майкла, и я знаю, что самой старшей после меня девочке сейчас восемь лет. А младшему всего три годика. Три, Джинни! Ты знаешь, сколько сейчас умирает детей? Я… я всю жизнь буду считать себя виноватой, если после моей свадьбы с ними что-то случится. А ты сама знаешь, наша семья и так… уникальна по количеству детей и отсутствию смертей.

Я только вздохнула. Мегги права. Множество детей не было удивительным, странным по нынешним временам являлось как раз то, что все из них живы.

– Я понимаю…

– Потому… вот, – немного скомкано продолжила разговор Маргарет. – Вчера ночью я приняла это решение и осознала еще одну очень грустную вещь. Моя жизнь будет жертвой на алтарь чужих. И самое «веселое» в том, что мне никогда за это даже спасибо не скажут, а ведь наверняка со временем я стану ощущать себя жертвой и это самое «спасибо» буду отчаянно требовать.

– Мег, давай не будем торопиться, – я погладила ее по запястью и ободряюще улыбнулась. – Все будет хорошо, вот увидишь! Главное – верить и не настраивать себя на негатив.

Рыжеволосая дочь сквайра резко остановилась, повернулась ко мне и тихо спросила:

– Правда? В этом все и дело, да? В позитивном настрое!

– Мег… – начала было я, лихорадочно думая как можно нейтрализовать грядущую вспышку. А я просто нутром чуяла, что грядет буря!

– Дженни, хорошо говорить о позитивном настрое, когда ты богатая наследница, и все твои проблемы – которого кавалера выбрать и какого цвета сегодня надеть перчатки на прогулку!

– Маргарет, – я назвала ее полным именем и добавила в голос холода, надеясь, что обычно чуткую подругу это остудит. – Давай не станем говорить друг другу то, о чем потом пожалеем?

– Ты права, – она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, а потом бледно улыбнулась. – Прости.

– Ничего страшного.

– Дженни, я не хотела тебя обвинять. Просто… устала. Невероятно, невозможно, чудовищно устала. Извини, но, думаю, на сегодня нам стоит попрощаться. Я не уверена, что подобная вспышка не повторится.

И, не позволив мне вставить даже слово, Мег неловко меня обняла, коснулась сухими губами щеки и стремительно ушла, почти сразу затерявшись в серой лондонской толпе.

Я стояла растерянная, расстроенная и не понимающая, что теперь делать.

В этот самый момент моей шляпки коснулись чужие пальцы, сдвинули головной убор на макушку и удивленно присвистнули:

– Мисс Дженнифер Риверс в таком месте, в таком виде и в одиночестве. Поистине Лондон сегодня полон сюрпризов!

Повернулась к говорившему и осеклась, подавившись гневной отповедью, уже готовой сорваться с губ.

Я стояла на набережной Темзы и осознавала две вещи.

Рядом со мной сейчас Эштон Ройз. И у Эштона Ройза совершенно потрясающая улыбка. Настолько, что перехватывает дыхание и предательски слабеют колени.

Глава 5. В которой мы получаем возможность посмотреть на Эштона вблизи. И впечатлиться

Я увидел ее издалека.

Одного беглого взгляда хватило, чтобы узнать тонкую фигуру, перепутанные шальным ветром темные кудряшки, изящный профиль. Знакомый до боли. До рухнувшего вниз сердца. До сжимающихся кулаков.

Дженнифер Риверс. Дженнифер. Дженни.

Ведьма, лишившая покоя, сна и гордости.

Перед глазами промелькнул прошлый сезон и все то, что маленькая мерзавка заставила испытать по ее милости.

Я, наверное, и сам не могу сказать, почему таскался всякий раз за ней. Откуда взялась та дикая потребность?

Иногда я удивлялся своей выдержке и тому, что до сих пор не сделал с ней… все то, что крутилось в моей голове каждую ночь.

Но после ее отказа внутри что-то сломалось.

Я уехал из Лондона и умирал без нее почти год. Я думал, что это пройдет. Ведь в конце концов, что я знал об этой девушке, кроме того, что она красива, как Афродита, и обладает отвратительным характером?

Я долго путешествовал, заливал ее образ вином, вытеснял с помощью других женщин. И мне даже казалось, что удалось. Вернувшись в Лондон к следующему сезону, я не поехал на первый же бал ее искать.

Но когда мы все же встретились…

В тот солнечный день на мостике, когда я увидел ее, купающуюся в лучах солнца, улыбающуюся небу и… мне. И всю мою самоуверенность унесла река дальше по течению.

Ноги сами понесли меня вперед, сердце обрывалось от счастья, потому что она тоже шла мне навстречу, все ускоряя шаг. Взять себя в руки я успел буквально за десяток метров до Дженнифер. Но этого хватило, чтобы, поравнявшись с ней, уже не смотреть, как верный пес. Силы воли даже хватило на то, чтобы вежливо поприветствовать и пойти дальше.

Самым драгоценным было выражение глаз девушки, что тогда, что потом.

Как и в любом другом деле, сделать первый шаг сложнее всего, после я уже без проблем держал лицо в присутствии Дженнифер Риверс, а когда ощущал, что самоконтроль ослабевает, то переключал внимание на других юных леди.

Дженни бесилась и странно смотрела, но я был только рад.

Королева лишилась верного вассала и не понимает, что происходит?

То ли еще будет, моя леди, то ли еще будет…

Сейчас я возвращался из конторы домой и планировал наконец-то выспаться, так как последние дни не располагали к отдыху. У компании начался очередной кризис, и мне приходилось ездить по филиалам и посещать партнеров.

Уже несколько часов как в моих мечтаниях было место только одному слову женского рода – кровать.

Но сейчас… сейчас, стоило мне увидеть ее, как все мысли о сне были отброшены, и ноги сами собой понесли вперед по набережной.

Приблизившись, я недоуменно вскинул брови, отметив, что наша блистательная мисс Дженнифер сегодня одета как обычная горожанка, а рядом с ней стояла невысокая рыжеволосая девушка с усталыми глазами и в латаной-перелатаной одежде.

Я замедлил шаг и, положив ладонь на каменный поручень, остановился, чтобы понаблюдать.

Дженнифер – снобка. Дженнифер – маленькая эгоистичная мерзавка, которая не раз демонстрировала эти качества.

Так что же малышка Дженни делает здесь в таком виде и, судя по отчаянию на мордашке, ей очень не хочется ссориться с рыжей нищенкой.

Когда подруга мисс Риверс что-то резко сказала, а после ушла, оставив ту посреди набережной, я только удивленно покачал головой.

Дженни прикусила губу и пристально смотрела вослед подруге, но с места не сдвинулась, а лишь крепче сжала пальчики на шали и повернулась к Темзе.

Я запустил пятерню в волосы, размышляя над тем, насколько уместно будет к ней подойти, но все же решил пойти навстречу своим желаниям. Когда еще будет возможность увидеть маленькую «королеву дебютанток» без ее свиты прихлебательниц?

Приблизился, и поддавшись хулиганскому порыву, сдвинул шляпку на голове девушки и весело проговорил:

– Мисс Дженнифер Риверс, в таком месте, в таком виде и в одиночестве. Поистине Лондон сегодня полон сюрпризов!

Юная леди вскинулась и, судя по знакомой гримаске, была уже голова отчитать наглеца, но… узнала меня.

Дальше было несколько секунд чистого, незамутненного удовольствия.

Дженнифер Риверс краснела. Фарфоровые щечки заливала краска румянца, а в глазах светилась такая гамма эмоций, что я едва не расхохотался.

Что, королева, нелегко тебе без свиты? Да еще и в неподобающем месте.

– Мистер Ройз, – она взяла себя в руки и присела в безупречном реверансе, который весьма своеобразно смотрелся в исполнении девушки в простой одежде.

– Мисс Риверс, – лениво повторил я и, завладев ладонью, запечатлел за ней легкий поцелуй, с удовлетворением заметив, как девушка вздрогнула. – Что же привело вас в эту часть Лондона?

Вопрос был вполне уместен. С одной стороны – деловые кварталы, где располагались всевозможные конторы, а с другой – мастерские и магазины, но вовсе не того высокого класса, к которому привыкла эта девушка.

– Гуляла, – немного нервно улыбнулась мне Дженни и заправила за ухо прядь волос. – А теперь, если позволите, я пойду.

Я посмотрел на серое небо и с иронией подтвердил.

– Понимаю, погода сегодня дивная.

– Утром было солнечно, – с легкой запинкой ответила Дженни, явно не зная, что бы такое мне соврать поубедительнее.

– Не припомню. Кажется, напротив, был дождь, – я и не подумал поддержать игру. – А теперь позвольте проводить вас до дома, мисс Дженнифер.

Девушка мигом побледнела и нервно переплела пальцы:

– Право, не стоит утруждаться, лорд Брендфорт. Я отлично доберусь сама.

– Я вынужден настаивать.

Полный злости взгляд из – под длинных черных ресниц едва не заставил меня расхохотаться.

Ох уж эта Дженни!

Как понимаю, братец не в курсе того, где гуляет его сестричка?

– Эштон Ройз, я уже говорила, что не нуждаюсь в вашем обществе, – в синих глазах девушки появился холод, а в голосе уже знакомые нотки брезгливой снисходительности.

Это все было знакомо. Очень знакомо.

Именно этим тоном, именно с этим взглядом она унижала меня перед обществом. Именно эта маска превосходства была на ее лице, когда она отказалась выходить за меня замуж.

Именно это сейчас спустило с поводка моих внутренних демонов.

Я нехорошо ухмыльнулся и, склонившись к маленькому ушку, выглядывающему из черных волос, проговорил:

– Иногда покорность судьбе – идеальное решение. В этот момент твоя судьба – я. Не гневи рок в моем лице, Дженнифер.

Она поджала губы и, немного помедлив, кивнула.

– Благодарю судьбу в вашем лице за обходительность, мистер Ройз.

Аххаха, да мы иронизируем!

– Не сомневался, что вы здравомыслящая леди.

Я предложил барышне руку, и, миг помедлив, она все же ее приняла. Хм-м-м… оказывается, условности общества – неплохая ловушка для слишком ярых его последователей. Что бы сделала простая девушка, не желающая со мной общаться? Обругала и ушла. Но мисс Дженни не такая, не так ли? И вот именно поэтому сейчас шагает рядом со мной, хоть и кривит губки.

Я покосился на нее, на эти самые губки и понял, что сделал это зря…

Алебастровая кожа, тонкий вздернутый носик, нежные розовые губы и кудри, легко касающиеся шеи.

Красивая настолько, что щемит в груди.

И настолько холодная, что обжигает пальцы… Вымораживает.

Наваждение.

Сколько еще должно пройти времени для того, чтобы я излечился?

Угли злости, тлеющие где-то в глубине души, стали искриться ярче…

– Что вы тут делаете, Эш… мистер Ройз? – вдруг спросила Дженнифер, бросив на меня косой взгляд.

– Эм-м-м… – я даже растерялся от неожиданности, никак не ожидая, что она захочет побеседовать. – Иду с работы.

– Работа, – все так же задумчиво повторила девушка. – Вам нравится?

– А почему мне должно не нравиться? – я открыто усмехнулся и с иронией поинтересовался. – Или вы придерживаетесь старых догм, которые говорят, что представителям благородных родов нужно жить на те доходы, что приносит имение, и проценты с банковских счетов?

– Почему вы так решили? – она повернулась ко мне, и в синих глазах и правда плескалось лишь удивление. – Напротив, я уважаю людей, что выбираются на вершину своими усилиями.

Девушка поколебалась, но все же добавила:

– А вы наиболее яркий их представитель. Поднять семейное дело со дна в столь юном возрасте дано не каждому.

Я ослышался, или это был комплимент?

Красноречие подло капитулировало и в ближайшее время не собиралось возвращаться в ряды моих бравых защитников.

– Благодарю.

– Констатация факта, не более.

Дженни, казалось, смутилась и сейчас… оправдывалась? Забавно!

– Стало быть, раньше вы так себя вели исключительно ввиду признания моих заслуг?

Да, не удержался, что поделаешь. Все же двадцать один год слишком мало для того, чтобы не поддаваться чувствам, особенно когда их объект настолько близко.

Дженнифер молчала, краснела, отводила взгляд и, судя по всему, искренне хотела, чтобы меня рядом не было. Но что поделаешь, юная леди, что поделаешь… Не всегда все происходит так, как нам бы хотелось.

Мне бы тоже хотелось, чтобы ты смотрела на меня с любовью и нежностью, хотелось бы ощущать твою кожу под руками, твои губы на своем теле…

Я мотнул головой, стараясь избавиться от пагубных грез.

Пока я пытался выпутаться из вязкой паутины своих фантазий, Дженнифер проговорила:

– Я… я была не права. А сейчас, так как мы дошли, я хочу поблагодарить вас за внимательность и попрощаться.

Я огляделся и осознал, что мы и правда дошли до особняка Риверсов.

Время рядом с этой ведьмой всегда пролетало незаметно и словно в тумане.

Девушка попыталась воспользоваться моим замешательством и сбежать, но я не позволил, схватив ее за запястье и притянув к себе. Дженни уперлась ладонью в мою грудь, силой заставляя держать дистанцию на грани приличий, и перепуганно посмотрела мне в глаза.

Впервые за эту прогулку.

Впервые за черт знает сколько времени.

И я впервые видел в ее синих глазищах настоящие эмоции. Легкий испуг, смущение и… что-то еще. То, от чего у нее розовели щеки и ярче сверкали глаза.

– Мне пора, – тихо прошептала моя ведьмочка, сжимая пальчики в кулак. – И вам…

– И мне, – негромко согласился я и заставил себя разжать пальцы, выпуская бабочку на волю.

Одарив меня еще одним диковатым взглядом, она, не оглядываясь, взбежала по ступенькам и скрылась за дверьми дома.

А я… я задрал голову к серо-голубому небу и улыбнулся, ощущая себя счастливым и радостным.

Почему? Да бес его знает!

Может, потому, что мне казалось, что сейчас что-то изменится?

Глава 6. В которой Эштон Ройз открывается нам все больше…

Я потер шею и рассеянно оглянулся, прикидывая, каким путем лучше пойти домой, а может, проще вообще нанять кеб.

– Хм-м-м… пара кварталов всего, – пробормотал я и, поправив воротничок, энергичным шагом двинулся вниз по улице.

В конце концов, в последнюю неделю у меня практически не оставалось времени для физических нагрузок, так что стоит использовать выпавший шанс с максимальной пользой.

Я вообще стремился все, что мне попадалось в руки, использовать с максимальной пользой и выжимать максимум выгоды. Быть может, именно поэтому и смог вытащить семейное предприятие с финансового дна.

Один из друзей недавно со смехом рассказал, что сейчас меня стали называть медной акулой бизнеса. Прозвище стало следствием стремительного взлета и поглощения нескольких мелких предприятий из конкурирующих.

Несколько лет назад я встал у руля маленькой транспортной компании, в распоряжении которой было лишь пара кораблей и плохо налаженные каналы сбыта продукции.

Дела я вел жестко, хитро и не гнушался практически любыми методами на пути к цели.

И потому вдвойне удивительно мое отношение к Дженнифер Риверс. Обожание до полного отключения мозгов. Ступор.

Но сегодня все изменилось.

Или чуть раньше… неужели извечная истина «чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей» и правда работает?

Но зная Дженни – она скоро придет в себя и вновь вобьет в хорошенькую голову какие-то совсем ненужные мне убеждения. Например, решит скоропостижно выйти замуж. Мне совсем не нравится внимание, в котором она почти купает графа Арундейла. Это делает личность Рафаэля Харрисона вдвойне неприятной… особенно если учесть, что сейчас на рынке в нужной мне области он владеет половиной транспортных компаний и активно точит зубы на все остальное, кажется, всерьез решив стать монополистом в области перевозок.

В этом свете я ему просто кошмарно мешаю. В основном потому, что цели у нас аналогичные, но, что печально, ресурсов у Харрисона больше.

Потому сейчас мне стоит думать не о женских прелестях, а о том, чтобы скоропостижно не потерять все то, что с таким трудом заработал.