Хозяйка магической лавки – 3
- -
- 100%
- +
К слову, я еще помню, как он с тетей Ханной обманули меня с договором на лавку, поэтому надо настороженно относиться к его персоне.
– Я выполнила условия, выставленные дядей, и собрала необходимую сумму. Я хочу получить эмансипацию и вступить в наследство.
Мистер Тордис расплылся в такой радостной улыбке, словно это самые приятные новости, что он слышал за последний месяц.
– Поздравляю вас, юная леди! Хорошо, через неделю встретимся с вашими опекунами и подпишем все бумаги. Думаю, к тому времени я подготовлю все документы, и мы отправим запрос в банк на перечисление денежных средств.
Через неделю? Да еще бы до этой прекрасной даты дожить – так-то по мою душу еще должен явиться Лаор, а я себе уже дала обещание, что умирать раньше, чем стану сильной и независимой, не стану.
– Нет, завтра, – непреклонно заявила я. – Мистер Тордис, смею напомнить, что вы с этой процедуры получите немалую сумму, и в ваших же интересах немного поторопиться.
Нотариус сложил руки на груди и, смерив меня внимательным взглядом, произнес:
– Самостоятельная жизнь изменила вас, Адель. На юную благовоспитанную аристократочку вы больше не похожи.
Ну да, не похожа. Если он намекает на простой крой моего платья, разумеется. Я больше не следовала правилам и не меняла наряды несколько раз в день. К тому же отбеливающие крема я тоже перестала использовать, перейдя на свою уходовую линейку. А еще на носу и щеках появились новые веснушки, но маскировать их белилами я не видела толку. Как оказалось, я гораздо симпатичнее с ними.
Да и зачем цепляться за отжившие свое элементы прошлой жизни?
Но в любом случае такой прямой намек на перемены был… неприятен. А еще – злил.
Раньше бы я наверняка промолчала, но не сейчас.
– Это оскорбление? – Я подняла выше подбородок.
Мужчина сделал какую-то заметку в большой тетради и спокойно ответил:
– Что вы, Адель, это скорее комплимент. Хорошо, жду вас завтра в пять часов вечера. Ваших родственников я оповещу.
На этом мы и распрощались. Я побежала обратно в лавку. Если честно, то морально готовиться к предстоящей встрече. Эти дни я вообще старалась не думать о семье Моллс, даже о Кристиане и тете. Потому что тот ритуал…
Если с физическим здоровьем у меня все хорошо и я восстановилась почти полностью, то с ментальным все обстоит несколько иначе. Мне не снились кошмары и не боялась каждого шороха, но внутреннее напряжение присутствовало.
Но я и с этим справлюсь. Не сразу, но постепенно у меня все получится.
* * *Я думала, что смогу еще немного прогуляться – пока есть время и силы, но увы, у погоды были свои планы. Я еле успела вступить на крыльцо лавки, как с оглушительным треском с неба посыпались огромные капли дождя. Начался самый настоящий ливень, и мне даже пришлось закрыть ставни, чтобы внутрь не проникали порывы ветра и вода.
– Вот это, конечно, дождик, – ошалело выдала я.
– Хм, поздновато как-то. Я думал, пораньше случится, – выдал мне домовой, потягиваясь. Пышный хвост мягко скользнул по полу.
– Не поняла. Почему ты ждал ливень? – Я посмотрела на духа, при этом снимая шляпку и кладя ее на место.
Кот магией помог мне снять плащ и повесил на крючок.
– Так из-за всплеска черной магии всегда подобные дожди и случаются. Учитывая, что почти состоялся кровавый ритуал и жертвенник напитался кровью… – Домовой выдержал многозначительную паузу.
У меня возникла внезапно мысль: будто сама природа хочет очиститься от произошедшего.
Если мне понадобилось бы время, чтобы вручную закрыть остальные окна на всех этажах, то Кот проделал эту процедуру за секунду. Я, в принципе, если смогу обуздать свои искры, тоже смогу так же, но ключевое слово – «если».
Тут к нам присоединилась озадаченная Лайна. Она тоже посмотрела на улицу через окно и вздохнула:
– И как же мне попасть домой?
– Судя по всему, в ближайшее время никак, – произнесла я, оценив, что напор стихии лишь увеличился. Кажется, потом нас ждет небольшой потоп на улицах и спад продаж. За последнее обиднее всего.
– Думаю, клиентов можно больше не ждать и с чистой совестью закрыть лавку, – проговорила моя помощница и озадачила нас всех вопросом: – Чем будем заниматься?
О, дел было невпроворот! Как раз самое время начать выполнять заказ мистера Дорна. У меня не хватало бирочек, так что буду рада даже сложившейся ситуации – с каллиграфией у меня всегда было тяжко, а почерк мисс Ривин был очень красивый.
Это-то я выложила Лайне.
Но тут вмешалась Книжуля:
– Фи, это же скучно! В такую погоду надо сидеть с чаем и, вооружившись конфетами, сплетничать. И вообще, у Адель вообще список ухажеров не обновлялся давно.
– У тебя есть целый список ухажеров? – Лайна бросила на меня удивленный взгляд.
– Но я к нему отношения не имею, – сразу предупредила я.
– А вот и список! – возвестила невесть откуда появившаяся Марель. В воздухе материализовался злосчастный свиток с именами. – Я вижу, что хочешь посмотреть, бери! Адель не против. Да же?
Уныло кивнув, поняла, что нечисть умыкнула у меня помощницу и работать придется в одиночестве. Обитателям лавки очень нравилось общаться еще с кем-то, кроме меня, и я не могла лишить их этого удовольствия.
– Тетка, продавец капусты, конкурент… Хм… – перечислила девушка, взяв в руки бумагу.
Хлопнув себя по лбу лапкой, Марель сказала:
– Так это же список потенциальных убийц… ну в смысле темных ведьм, он уже неактуальный. Переверни свиток.
В итоге после тщательного изучения голосование за ухажеров тоже признали не жизнеспособным.
– Кристиана вычеркиваем, он слился, Рея тоже – этот вообще сволочь, – вздохнула мышка, управляя летающим пером и как раз производя озвучиваемые действия. – Грустно как-то стало, больше даже не пообсуждаешь никого. Лайна, может, тебе список заведем?
Девушка вежливо отказалась, сославшись на то, что у нее вообще ни одного ухажера.
У Сарочки даже закладка сникла – она-то сплетничала больше всех.
– Может, хотя бы сюда Лаора запишем? – подала голос одна из мышек, которая тоже подключилась к обсуждению.
Я, если честно, от такого заявления вообще забыла, на чем остановилась, – а я проводила небольшую инвентаризацию, потому что надо было вновь заказывать ингредиенты.
– Отличная мысль! – подхватил чей-то тонкий голосок. Кажется, паучки решили подключиться.
– Тока вы на всякий его в два списка напишите, – едко вставила Книжуля. – Во врагов и ухажеров. Так точно не прогадаем!
– Если при встрече не придушит, значит, точно влюбился! – с энтузиазмом подхватила мышка из рода Черномышей.
М-да… Ну да, чего я? Если не обнимет и в любви не признается, то хоть от жалости прикопает мое хладное тело, может? У моей нечисти железная логика, даже не придерешься.
– Так-то это хорошо, но он один, что ли, будет? Скучно же, нужен дух соперничества!
И дальше мне устроили строгий отбор по поиску потенциального жениха. Криса и Рея сразу же отвергли, мол, ненадежные личности. А потом в их беседе промелькнуло то, от чего у меня глаза на лоб полезли об абсурдности.
– Ты только представь, вот однажды наша хозяйка дверь открывает, а там сам король! И сразу влюбится… Эх!
– Король? Король! А мы не подумали даже!
– Я таки авторитетно заявляю, шо надо всегда метить к звездам! Если не туда попадешь, то хоть на какую-то вершину да залезешь!
Отовсюду раздавались шепотки – ради общения с Лайной вообще вся нечисть собралась, а уж выборы новых кандидатов в женихи так вообще возбудили всех.
– Ну да, герцоги и чиновники уже были, значится, и король может. Хозяйка у нас миленькая, ладная, молодая. Но подожди… Он же старый и даже не ходит.
– Так ты новости не читал, что ли! Уже новый король правит, молодой и красивый, а главное – холостой!
– Да не может быть такого! – подключился новый голос.
– Может! Вот герцоги прям как один все на кладбище гуляют и потом за ведьмочками бегают?
– Не может! Моя логика еще не до конца сдохла и говорит, что такое невозможно!
– Так, цыц! Не мешай тогда мечтать! Итак, на пороге сам король. Под личиной, естественно, и ему срочно нужно зелье именно из лавки напротив академии.
– А где логика? Королю – и зелье из лавчонки? – не сдавался самый разумный паучок.
– Так вот магу же помогали зелья.
– Да-да, помогло! А маг герцог – у него здоровье к королевскому приближено. Все очень логично!
– А королю все равно, на ком жениться, он и так самый главный!
Этим всем безобразием руководили две подружки-сплетницы – Марель и Книжуля. Пока первая записывала имена претендентов и подсчитывала баллы, вторая вела голосование.
– Итак, кто за то, шобы женихом Адель стал Лаор? Погромче, у меня странички и то громче шумят! Так-так-так… Один, два, три… Марель, пока шесть голосов за наемника. Народ, кто еще за то, чтобы отдать Аделюшку в холеные ручки мистера Лаора? Богатый, красивый, высшая нечисть, между прочим!
Я с огромными глазами наблюдала за происходящим, потому что жители лавки очень серьезно были настроены устроить мне встречу с королем и в целом устроить нам личную жизнь. Мол, сила любви улучшит и положение нечисти в королевстве. Паучки уже декларировали, как бы выглядела поправка в конституцию, и даже размышляли, как именно будут проводить голосование за это.
То есть меня натуральным образом желали выдать замуж по расчету под лозунгами о всепоглощающих чувствах.
– И часто у тебя происходят подобные… хм… мероприятия? – спросила у меня Лайна, к которой в порыве жарких споров потеряли интерес.
Я неопределенно пожала плечами, наблюдая, как паучки и вовсе притащили себе крошки печенья и во всеоружии слушали дебаты.
– Тебе не кажется, что мы тут лишние? – повернулась я к помощнице.
– Ты не хочешь узнать, кому же достанется твое сердце? – усмехнулась девушка.
– Я по этому поводу не волнуюсь – меня обрадуют сей вестью, как закончат. Ты со мной? Я в подвал, зелья варить.
– Еще спрашиваешь? Очень интересно, как ты работаешь.
Глава 3
На встречу я собиралась очень тщательно. Перемерила несколько платьев, меняла прическу и никак не могла решиться с образом. Даже не знаю, что на меня нашло. Возможно, мне хотелось показать тете с дядей своим видом, что тот случай с ритуалом меня не сломил, а сделал сильнее. Что я не девочка, которую можно водить за нос и придумывать всякие заковырки, чтобы не давать доступ к своему же наследству.
И все же я остановила выбор на одном комплекте: серо-голубом строгом платье с манжетами, подчеркивающем талию, такого же цвета шляпке без украшений в виде тряпичных цветов и перьев. Хотела припудриться, но с уверенностью отложила пудру обратно в туалетный столик. Вместо сумочки решено было взять кожаную папку – из наследства Лианы, куда Марель аккуратно сложила все акты и чеки. Данные о выплаченных налогах с продаж также были заполнены и заверены в банке.
– Все положила, только перепроверила, – поведала мне мышь. – Давай, Адель, будем держать за тебя кулачки!
– И закладки, – добавила Книжуля. – Таки я тебе скажу, шо если совсем начнут родственнички докучать – у тебя точно есть полное право на них плюнуть! Или это сделаю я в виде какого-нибудь проклятия острого поноса.
– Спасибо, – улыбнулась я им.
Когда проходила мимо торгового зала, Лайна, заприметив меня, подняла большой палец вверх. Видимо, мой образ в итоге получился отличный.
Так как после вчерашнего ливня остались лужи, пришлось брать экипаж до офиса мистера Тордиса.
Хотя было только пять вечера, город потихоньку накрывали сумерки. Еще несколько часов, и ночь полностью опустится на столицу.
Я, сжимая вспотевшими ладошками папку с документами, вошла в здание нотариальной конторы.
– Добрый вечер, мисс Норил, – едва я оказалась в приемной, поприветствовала меня секретарша. – Проходите, мистер Тордис вас ожидает.
К слову, я специально сверялась с часами, которые висели на первом этаже: я пришла раньше назначенного времени. А тетя с дядей, видимо, еще раньше.
Наверное, у них были свои вопросы к поверенному. Возможно, даже из серии «Как оттяпать часть денег у племянницы и не обнаглеть».
– Здравствуйте, – как вежливая ведьма, первая поздоровалась.
Окинув взглядом просторный кабинет нотариуса, выбрала кресло, находящееся чуть поодаль от Донса и Ханны Моллс.
Тетя, обычно собранная и хваткая, выглядела насколько рассеянной. Только одно в ней не изменилось: она так же ровно, как настоящая аристократка, держала осанку. Дядя осунулся, словно даже уменьшился в размерах – до сего дня он был очень даже упитанным мужчиной.
То, что им устроила единственная дочь, сказалось на них.
Но и мне легче не было, только я не получила от них ни весточки. Они даже не думали, что мне, возможно, нужна помощь. Так что с этого дня мне больше не хотелось держаться за семью. Даже Кристиана, который сам посеял надежду на крепкость кровных уз, в итоге мое состояние после ритуала никак не заботило.
Жаль, что тот же Рей проявил ко мне больше чувств и больше сделал для меня, чем собственно родственники.
– Мы собрались здесь, чтобы выполнить последнюю волю ныне покойного мистера Норила, – начал процедуру поверенный. – Согласно его завещанию, активы, счета в банках и недвижимость делятся между двумя его детьми в равной доле…
Что для меня удивительно, все прошло достаточно гладко. Посмотрев на предоставленные мной документы, тетя с дядей без лишних слов поставили свои подписи. Я до последнего ожидала подвоха, потому что удивительным казалось то, что тетя так просто отступает. Она ведь из тех, кто никогда не упускает свою выгоду, а сейчас она даже и не сопротивлялась.
Когда все документы были подписаны с их стороны, тетя с дядей почти синхронно поднялись. Дядя, вытерев свой лысый лоб, сказал, что здесь душно и они подождут дорогую племянницу в приемной.
– Поздравляю, мисс Норил, с полной независимостью!
Поверенный, поставив размашистую подпись на гербовых листах, вручил их мне. Я дрожащими пальцами приняла бумаги.
– Теперь вы можете участвовать в выборах – кстати, совсем скоро выборы мэра и еще управляющей компании, которая убирает наши улицы, – продолжил мистер Тордис.
От перечисления «новых» возможностей у меня плавно вскинулась бровь. И возник резонный вопрос: а стоит ли возможность отдавать голос за отца Эванжелины – а он был вроде единственным претендентом в градоправители – сто золотых?
Нотариус сложил свои экземпляры в стопочку и сообщил:
– В течение недели я передам оригиналы в нужные инстанции. Перед лицом закона вы уже эмансипированы, мисс Норил, но любую деятельность по этому поводу советую предпринимать недели через две. Бюрократия такая бюрократия.
– Да, я поняла, спасибо.
Еще раз неверяще посмотрев на свой экземпляр, я бережно убрала его в папочку и спрятала в сумку. Конечно же, мне хотелось читать и перечитывать, наслаждаясь этим пока еще непривычным понятием «совершенно свободна и независима», но делать я это предпочитаю в более приятной компании. Дома, с нечистью и Лайной, например.
Вежливо попрощавшись, я поднялась, поправила шляпку и решительно вышла из кабинета, а после и из приемной нотариуса. По широкой лестнице я сбегала даже в некоторой спешке, как чуяла. Но уйти окончательно не успела.
– Адель, подожди! Адель. Ну Адель же! – За спиной раздался торопливый перестук каблуков и голос тети.
– Деточка, действительно, подожди стариков, – подключился и бас дяди.
Я остановилась на лестничном пролете и на секунду прикрыла глаза, собираясь с силами перед, очевидно, сложным и неприятным разговором. В горле словно колючий шар застыл и медленно опускался вниз, царапая грудную клетку.
Почему-то я была уверена, что все сказанное родней меня расстроит.
– Да?
Я все же повернулась к ним с максимально нейтральным выражением лица.
В беспощадно ярком солнечном свете, льющемся из огромного стрельчатого окна, видно, что в густых волосах тети появились новые нити седины, окрашивая ей виски серебром практически полностью. А вокруг глаз дяди морщины, и возле рта образовались горестные складки.
Кто-то бы сказал, что мне надо их пожалеть. Но как же я? Меня никто не собирался жалеть, когда подсунули убитую лавку. И у Лилит я жалости как-то не обнаружила, наоборот, она вполне воодушевленно работала ножом.
– Поздравляем, Адель, – сказал дядя. – Независимость – важный шаг в жизни любого человека.
– Да-да, поздравляем, – вторила ему тетя.
Прекрасно-то как, а? Важный шаг! Что же вы все силы приложили, чтобы я его не сделала?
– У меня к тебе просьба, – нервно комкая ридикюль, проговорила Ханна Моллс. – Она несложная, пойди нам навстречу, пожалуйста.
– Да? – Даже это короткое слово царапнуло связки.
Говорить какими-то более распространенными предложениями мне мешал все тот же ком в горле, который словно застрял на полпути к грудине и сейчас колол с каждым вдохом.
– Помоги увидеться с дочкой! – торопливо заговорила тетя. – Мы не знаем, где она, Адель! Не знаем, что с ней! Это изматывает и убивает!
– Я тоже не в курсе, где ее держат, тетя, – попыталась максимально мягко ответить я, понимая, что сейчас в женщине говорит паникующая мать, а не здравый смысл.
Но Ханна Моллс словно не слышала меня. Она шагнула вперед, вцепилась в мою руку холодными пальцами и лихорадочно зашептала:
– А лучше повлияй на магистра и поговори о заключении Лилит. Можно же сменить это все на домашний арест?
– Повлиять?!
– Да-да, мы знаем, что он за тобой ухаживает, и, поверь, совсем не осуждаем. – В разговор наконец-то вступил дядя и даже помахал руками, видимо, чтобы продемонстрировать, насколько они легко к этому относятся.
– И потому вы сделали вывод, что я стану просить у него за Лилит?
– У тебя есть что ему предложить, а нам совершенно нечего, – развел руками дядя.
После острого разочарования во мне начала подниматься злость.
Я вырвала запястье из хватки тети и отчеканила:
– Лишь то, что вами движет горе, хоть немного вас оправдывает сейчас. Но в остальном ваша идея не просто бредова, она оскорбительна.
Как ни странно, меня словно не слышали. Тетя твердила как заведенная:
– Все будет в порядке. Мы проконтролируем ее, она никуда не сможет выйти. Адель, это же нечестно, это жестоко по отношению к столь юной девушке! Ведь она просто ошиблась! Фатально ошиблась!
– Да?..
– Да, конечно, – горячо подхватила тетя. – Это все книга ее попутала! Сама Лилит очень хорошая девочка! Ты же ее знаешь!
– Вот именно. Я знаю. А вот вы – нет. Она никогда не была хорошей девочкой.
– Нет, ты что, такая малышка… помнишь, как она играла на пианино в своем розовеньком платьице? Такая милая, такая добрая.
Угу, а потом на этом пианино играла я. И «милая и добрая» якобы случайно опрокинула крышку и едва не прищемила мне пальцы.
– Помоги, племянница! – еще раз взмолился дядя.
– Как у вас вообще поворачивается язык о таком просить? – Я развернулась к лестнице и остановившись на первой ступени, горько усмехнулась и добавила: – Хотя да, это же не вы лежали, истекая кровью, на алтаре.
– Но…
– Ханна, хватит. Видишь же, что она не хочет ничего делать для нас.
Я остановилась и, покачав головой, заметила:
– Вас я могу понять хоть как-то. Вы, в меру своего понимания о хорошем, желали мне этого. Но вот Лилит… я действительно НИЧЕГО не хочу делать для человека, который практически меня убил. И вы не знаете, что она творила еще, не так ли? Слепо ее оправдываете.
– Лучше быть слепыми, чем жестокими! Ты ведь не поинтересовалась своим братом, не так ли?
– Натан?..
– Иди, иди, – с некоторым злорадством ответил дядя.
Ага, понятно. Мелкая месть и ничего не скажут.
Решив не допытываться, я максимально быстро покинула здание нотариальной конторы. Поймала первый попавшийся экипаж и, назвав адрес, задумалась о том, что сказали родственнички.
Я действительно не наводила справок о брате, потому что несмотря на то, что он оказался под чарами… у меня не получилось простить и отпустить то, что случилось за последнее время. Я искренне считала, что он должен прийти сам. Потому что это не я бросила его на произвол судьбы. И не я помогала поехавшей крышей кузине в трепетном вопросе моего убийства.
Так что ему и приходить мириться, не так ли?
* * *Всю дорогу до дома меня терзали эти мысли.
В конце концов я и вовсе начала сожалеть, что не продолжила полемику. Хотелось развернуться, дойди до двухэтажного заведения и сказать, что состояние Натана также полностью дело рук их дочери. И они последние, кто может меня в чем-либо попрекать. Однако, конечно, не сделала этого. Тетя с дядей наверняка уже уехали. Из нас троих эта тема волновала больше всех меня, и они просто целенаправленно надавили на болевую точку.
От меня разве что не сыпались искры злости, и весь вечер я была на взводе. Даже нечисть, поняв, что у хозяйки плохое настроение, решила оставить на потом итоги голосования по выбору жениха. Я ходила из угла в угол и даже в один момент захотела написать Рею. От него можно было бы получить информацию быстро и… и не обращаясь к родственникам.
Но я осадила себя, решив, что глупо делать поспешные выводы. А завтра после академии своими усилиями узнаю, без привлечения других, о местонахождении брата.
С такими невеселыми мыслями я и заснула. И всю ночь мне снились странные сны, которые я бы назвала скорее кошмаром. В них Натан смотрел на меня печальным взглядом и спрашивал, почему я о нем не забочусь, где-то раздавался торжествующий хохот Эвы, а Лилит занимала мое место в лавке и держала в руках Сарочку.
Неудивительно, что проснулась я невыспавшаяся и еще более беспокойная, чем вчера.
– Как ты себя чувствуешь, Адель? – встревоженно спросил у меня Кот, магией пододвигая ко мне чашку с теплым отваром. Судя по запаху и цвету – с успокаивающим эффектом.
Сделав первый глоток, удостоверилась в своих мыслях: отчетливо ощущался вкус мелиссы, мяты и ягод карилы.
– Уже лучше, спасибо, Котик. – Я одним махом допила содержимое чашки. – Потом поговорим, мне надо в академию.
Я в целом не соврала: после травяного сбора мне и вправду стало легче. Но это не отменяло того факта, что надо было убегать на учебу, хотя я бы предпочла отдохнуть. Или плотно поработать – чтобы не осталось ни сил, ни времени для раздумий.
На улице догорала осень.
Деревья уже практически потеряли свое яркое оперение, и сейчас оно прелым, бурым покровом лежало под ними. Лишь могучие дубы еще цеплялись за остатки листвы.
Совсем скоро зима. Совсем скоро закончится моя учеба.
Поплотнее закутавшись в теплый шарф, я двинулась в сторону академии. Около ворот было многолюдно, и мне вскоре пришлось замедлить шаг. Студенты в форменных мантиях толпились у ворот, шутили, громко переговаривались. Я даже несколько позавидовала их беспечности, потому что несмотря на возраст уже успела вырасти морально, и назад пути не было.
Вздохнув, еле протиснулась через небольшую толпу и дошла быстрым шагом до крыльца.
К моему сожалению, первой парой на сегодня стояли защитные зелья. Я это осознала, когда сверилась с расписанием, записанным у меня в блокноте.
Вот болотные шусы! Мало того, что вчерашний день пошел коту под хвост, так и сегодняшний уже не радует.
Но делать было нечего, не прогуливать же урок, в самом деле?
Утешение разве что в том, что итоговые экзамены совсем скоро. Буквально пара недель! И все, у меня в руках будет корочка, а магистр Рейвенс навсегда останется в прошлом!
Но моя уверенность растворилась, когда еще на первом этаже я увидела Рейанара. Он стоял у большого стенда и напряженно его изучал.
Высокий, статный, с собранными в строгий хвост волосами, он невольно приковывал взгляды всех проходящих мимо, а молоденькие студентки вовсю глядели не стесняясь.
Я, к своему разочарованию, тоже не смогла отвести взгляд от фигуры темного мага. Меня тут же захлестнули тысячи эмоций, и я лишь несколько из них могла четко расшифровать: нежность, горечь, снова нежность и… любовь.
Честно, я думала, что за те несколько дней, что мы не виделись, мои чувства отболят свое. Как бывает с болячкой: пораженное место воспаляется, зудит и ноет, но пройдут несколько дней, и организм вылечится.
Только моя болезнь осталась со мной, она проникла глубоко внутри меня, отравляя целиком, не оставляя шанса хотя бы на ремиссию.
А в следующий миг на Рее буквально повисла Эва. Она, никого не стесняясь, обняла его, но при этом смотрела прямо на меня. Ее торжествующий взгляд буквально кричал: смотри, лавочница, он со мной, как я и говорила.
Не знаю, на какую реакцию надеялась новоиспеченная невеста, но я просто пошла дальше, не став более задерживаться.
Глава 4