Любовь для Янтарного лорда
- -
- 100%
- +
Больно не было. Ну почти. Словно комар укусил – и я сразу вспомнила, как мама учила меня заклинанию против насекомых, пока смазывала воспалившийся укус на ноге. Но тот комар был волшебной тварью с огромным хоботком. А Янтарный, хоть и тоже вполне себе волшебная тварь, такой боли не причинил. И даже на секунду прикоснулся к ранке губами…
Собранные капли он поднес к скале, и крошечный пузыречек растворился в пристанище Ирвина.
Каменная морда довольно крякнула и блаженно прикрыла глаза, а меня передернуло от этого зрелища.
– Редкое удовольствие! – резюмировал Ирвин. Извращенец! Ну да, все фейри так или иначе извращенцы, но вот когда ты каменный?.. Фу…
– Итак? – напомнил Алам.
– Да-да… Значит, вам надо черные свитки собрать. Штук пять хватит. Ну, ты знаешь… Соберете их в книжицу, и в камень ее на часок.
Высший длинно присвистнул.
– Штук пять… – повторил задумчиво. – Н-да…
То есть теперь мы будем искать неведомо где какие-то явно труднодобываемые свитки. Ну, никто и не говорил, что будет легко. Особенно если ты в паре с деканом Академии, у которого нереальные замашки. И цели тоже. Раз уж за тыщу лет Заповедник не расколдовали.
– А не подскажешь, где их искать? – вкрадчиво осведомился Аламбер. – Вещицы-то легендарные…
– Н-ну… – самодовольно протянул Ирвин. – Тут у меня в скале много интересного запрятано. Один свиточек могу и обменять…
* * *Так. Сейчас с меня снова будут цедить кровь. Конечно, ее не так мало, чтобы чего-то опасаться, но, во-первых, мне не нравился сам процесс, а во-вторых, очень противно ощущать себя источником ингредиентов. Пусть даже невероятно ценных и исчезающе редких.
Наверное, пора потерять девственность. В конце концов, зачем она мне?! Одни неприятности. И вечная мысль, что без нее я никакой ценности ни для кого не представляю. Причем я же знаю, что это неправда! Без яркого таланта в Академию не берут, даже по протекции – хоть декана, хоть самого Благого короля. А значит, я как минимум талантлива! Жаль только, этот факт не отменяет никаких других. Вот для Аламбера я кто? Правильно, сумка с вещами, которые могут понадобиться. Потому он меня и таскает с собой. Использует. Просто использует…
Я представила себя в виде эксклюзивного рюкзачка на плече дивного гада, и так грустно стало… Может, действительно провести с ним ночь? То есть так, как он хочет. После этого он будет относиться ко мне как к любой своей студентке, и все это, наконец, закончится! Никаких приключений, никаких совместных походов, никакого чая на кухне Янтарного холма, никакого общения, кроме как по учебе… Ничего. И, главное, никаких поцелуев.
Почему-то эта мысль вместо радости привела меня в ужас. Можно подумать, что я в него влюблена! Но ведь это совсем не так! С ним просто интересно, только и всего. А поцелуи… ну просто я больше ни с кем ведь не целовалась. Потому не могу сравнить. Мало ли на свете красивых и опытных мужчин, Ула! У тебя еще все впереди!
Но с девственностью надо что-то решать…
Размышляя об этом, я сидела на камушке и машинально пялилась на своего декана, любуясь его четкими движениями, идеальной фигурой, золотыми прядками в волосах…
И все прослушала!
Алам тем временем достал из своего мешочка столик, увеличил до нормальных размеров и принялся расставлять фигурки. Он что – собрался тут в шакрих играть? И, видимо, с Ирвином? Я-то не умею…
Высший мановением руки создал два мягких пуфика и сделал приглашающий жест в сторону скалы. А потом случилось то, что напрочь выбило из меня все мысли. Я разинула рот, наблюдая, как от горы отделился туманный силуэт, замерцал, обретая плоть, и на один из пуфиков уселся невысокий мужчина в странной трехрогой шапочке и разноцветном камзоле. Буквально – кантики оранжевые, воротник красный, одна пола зеленая, одна желтенькая…
Я перевела взгляд на его ноги и обнаружила там пару… ну да, змеиных хвостов, всунутых в короткие сапожки с высоко загнутыми носами. Посмотрела на лицо…
А вот лица-то и не было. Только два круглых ярко-синих глаза, торчащие ровно посередине заполненного туманом овала под шапкой.
Не иначе дух Ирвина! Все-таки что значит бог, пусть и низший! Даже дух у него почти материальный…
– Повторим уговор, – предложил дух, поднося к столику верхнюю конечность – тоже сильно смахивающую на змеиный хвост.
Кончик хвоста ткнул, не дотрагиваясь, в одну из фигурок. А потом выдернул из воздуха стакан – самый обыкновенный, стеклянный.
– Если партия за тобой – получишь черный свиток, – сказал Ирвин. – Если за мной – я получаю полстакана крови твоей козочки.
Что?! Ну совсем обнаглели!
Я даже рот открыла, но тут же с неслышным выдохом стиснула зубы. Ты кто такая, Ула, чтобы возмущаться поведением высшего фейри и древнего бога? Тем более что первому должна.
Но до чего противно…
– Уговор! – подтвердил Янтарный. Покосился на меня, ухмыльнулся и подмигнул. – Но ты же знаешь, Ирвин, я неплохо играю!
– Раньше мы играли просто так, – парировал дух каменной морды. – И то проигрывал через раз. А теперь у нас азарт! И цена хорошая… – Он повернул ко мне туманное лицо и тоже подмигнул. – Вкусная деточка!
Сволочи какие…
Нетрудно догадаться, что за игрой я следила очень внимательно, хотя имела о ней самое смутное представление. Игроки переставляли фигурки в каком-то хаотичном порядке, снимали сразу по несколько штук чужих, экспрессивно ухали… Единственное, в чем я разобралась, – Алам играл черными, фиолетовыми и зелеными, а Ирвин – красными, белыми и голубыми.
Ну и когда на доске остались три красных и две белых, тоже стало понятно: мой декан продулся. И даже не погрустнел по этому поводу, скотина дивная!
– Еще разок? – спросил он как ни в чем не бывало.
– Сначала выигрыш давай, – довольно сказал Ирвин, потирая друг об друга кончики верхних хвостов.
– Да лень вставать, – отмахнулся Янтарный. – Потом, если что, стакан сразу и нацедим. Кстати, а свиток у тебя один?
– Один, – с сожалением ответил дух.
– А на то, где еще четыре взять, сыграем?
– А то ж, – согласился Ирвин. – У меня времени много…
Я попыталась вспомнить, сколько во мне вообще крови. Кажется, литра четыре? Это на сорок партий, значит…
Переглотнула. Поежилась. И промолчала. Вряд Алам будет играть до победного конца… меня. И потом, он же сказал, что неплохо играет?
* * *Часа четыре спустя я лежала на диванчике в кабинете Янтарного лорда и тянула через соломинку сиропно-сладкий настой с четким привкусом апельсина и бузины. Крововосстанавливающий, надо думать. Все-таки пять полстаканов крови – это немало. Но ведь могло быть и больше, правда?
Аламбер сидел в кресле напротив, закинув длинные ноги на стол, и рассматривал добытый свиток.
Действительно черный, усеянный фиолетовыми закорючками. Не длинный – с мой локоть, наверное. Закорючки ритмично мерцали, а мой декан и мучитель так прямо светился от радости.
– Итого один свиток у нас есть! – возгласил он очевидное. – Ула, ты как?
– Нормально, – пробубнила я. – А за остальными сегодня пойдем? Вообще-то я уже почти все уроки прогуляла.
– Я тебе освобождение на сегодня напишу, – пообещал этот гад. – А пойдем, пожалуй, через пару-тройку дней. Учиться-то все же надо…
А мне вообще-то надо восстановиться!
– Хотя, признаться, на территорию Неблагих идти слегка нервно! – задумчиво проговорил Янтарный.
И почему я слышу в его голосе удовольствие?
Да потому, Ула, что ему нравятся приключения! И чем они сложнее, тем высшему гаду и приятнее.
– Алам… А какое у тебя второе желание?
Конечно, я уже это спрашивала. Но теперь, как ни странно, получила ответ:
– А ты разве не поняла, малышка? Я хочу, чтобы ты расколдовала Проклятый Заповедник!
Всего лишь?! Да без проблем!
Я удержалась от комментария и сделала большой глоток настоя. Только на лице, видимо, что-то отразилось. Огромная радость, ага.
– Но я тебе, конечно, помогу, – утешил высший. – Одна ты не справишься. Нет, как мерцает, а? – восторженно сказал он, потрясая свитком. – Ты посмотри только, Ула! Красиво, правда? А цвет – точно как у глазок Диары Каменной.
Не испытывая ничего, кроме слабого раздражения, я подтвердила:
– Ага…
– Не чешется? – озабоченно спросил Аламбер. – Может, все-таки отловить ее, как думаешь? Недельку-другую посидишь у меня, оп-с – и у нас рожки!
Ведь просто издевается. Не буду реагировать!
– Учиться надо… – откликнулась я.
– Понятное дело. Так по паре часов в день, после занятий. М-м-м?
– Алам, а зачем тебе-то мои рожки?
– Ну как… – Он пожал плечами. – Для полноценности. И потом, если их поскоблить, получим ценный порошочек. Рожки невинной глейстиги – тоже, знаешь, вещь редкая.
Всему есть предел!!!
– Сшар-крагх грыр! – прошипела я, садясь на диване. А потом заорала по-лепреконски: – Лен-н ари прыл! Бер-каон!
Ну и еще немного по-гномьи, пока запас ругательств не иссяк. Очень хотелось врезать по наглой дивной морде, но сил не было.
Когда я выдохлась, Янтарный, внимавший мне молча, ласково спросил:
– Закончила?
– Да, – мрачно огрызнулась я.
– Вот и славно. Кстати, ты мне ночь задолжала, помнишь?
– Помню, – сказала сквозь зубы.
– Давай сегодня?
– Алам… – выдохнула я, зажмурившись от отчаяния. – Я хочу домой! То есть в Академию. Я устала! Понимаешь? УСТАЛА!
– Так ты же все равно не хочешь радостей любви. Или хочешь? – Он прищурил желтые глаза и посмотрел так… зазывно! А не дождешься!
Я яростно замотала головой, показывая, что не хочу.
– Ну вот, – кивнул дивный. – Раз не хочешь эротическую ночь, устроим романтическую. Да, точно. И прямо сегодня.
Вот так вот внезапно? Вот-прям-щас? А если я не готова? Ну, там, темы для бесед не придумала, пару наборов настольных игр не взяла и тому подобное?
– А если я скажу, что твоей сиятельной персоны слишком много для меня на сегодня? – риторически вопросила я, в целом уже представляя, каким будет ответ.
– То я отвечу, что стоит радоваться, что я не попросил провести со мной ночь Дикой Охоты, Холлан-Тайда или еще чего-то настолько же неоднозначного по времени, – не разочаровал меня Янтарный.
– Поняла, – со вздохом кивнула я, и коварно сообщила: – Собирайся!
– Куда? – судя по слегка вытянувшемуся лицу Алама, тот считал, что лишь ему позволено кидать клич на сборы в неведомые ебе… дали.
– По родному холму соскучилась, по маме, – пояснила я. – Тебе же не принципиально где именно устраивать романтическую ночь?
О силы природы и богиня Дану, как же приятно наблюдать безмерное обалдевание на красивом лице высшего лорда!
– Я думал, что мы проведем ее тут, – повел широкими плечами фейри и, лукаво сверкнув колдовскими глазами, промурлыкал: – Ведь только тут ты сможешь смотреть на звезды, лежа на янтарном полу. Только тут к твоим услугам вся магия высшего лорда и его холма… ты ведь знаешь, маленькая глейстига, что у себя дома лорд способен на любое чудо. Все что ты хочешь, моя милая Ула.
Угу. И после сказочной ночки, любования звездами и вкрадчивых нашептываний о моей красоте, я точно окончательно влипну в эти вредные, крайне вредные чувства!
Нет уж! Нет ничего более отрезвляющего, чем незапланированный визит к маме и ночевка под родной крышей. Тут у любого сексуальный аппетит отобьется и расхочется развратничать. Как ни странно, в этом дивные мужчины ничуть не отличаются от смертных.
– Как скажешь! – дивный неприятно удивил меня своей готовностью. – Дай мне полчаса, и я буду в форме! Готов к знакомству с родителями! В конце концов, рано или поздно это должно было случиться?
И отвратительно сияющий Аламбер растворился в воздухе, уже не услышав мою фразу:
– Когда, ну когда ты уже начнешь действовать согласно моим ожиданиям?!
Ну да. Где отторжение в глазах, паника и попытка смыться? Это же всегда работало даже с любителями человеческих девственниц! Или всесильные лорды не боятся сложностей?..
Глава 3
Ночь уже опустилась на холмы в родной долине, но еще не до конца задрапировала небеса темным бархатом. На западе по-прежнему переливалась глубокая лазурь, через которую едва заметно проступали звезды.
Мы шли по дороге среди зарослей вереска, и то там, то тут из них поднимались светлячки, оставляя в воздухе флер серебристой пыльцы.
Я с тоской смотрела на довольного Аламбера. Что-то подсказывало, – это несомненно неспроста.
– Если ты передумала, то можем вернуться, – коварно предложил высший.
Я только гордо задрала голову и двинулась вперед, внутренне уже сожалея о поспешном решении. Ну вот и что я сейчас скажу Лирнестин? Мама здравствуй, давно тебя не видела, соскучилась и решила навестить? Почему с мужиком? Да как-то так сложилось, что о необходимости дочернего визита я вспомнила, когда надо мной нависла угроза романтического свидания.
Что за тип, который за мной вьется? Да так, мой декан, высший лорд и бывшая нянька одного из воплощений королевы Титании. Также именно благодаря ему я и обрела суть глейстиги. В общем, есть за что благодарить и есть чем восхищаться, но сил терпеть уже никаких нет!
Ы-ы-ы-ы…
Родной холм надвигался с неотвратимостью злого рока. Как и всегда, вокруг него вились самые что ни на есть обычные комары, сверкали в траве очень даже волшебные лиргани – мелкие грызуны с крылышками. Они тут были жирненькие и непуганые, потому не взлетали из травы, а лишь разбегались в разные стороны.
Лирнестин запрещала охотиться в пределах своего холма и ручья с маленькой заводью, от которых даже в ночи вкусно тянуло тиной и водной прохладой.
Пока я думала о том, как именно постучать и что конкретно сказать, – судьба все сделала за меня.
Из мглы позади нас выступил силуэт в женском платье, и мелодичный голос протянул:
– Даже высшим лордам нужно спрашивать разрешения, когда они заходят на родовую территорию других фейри. И уж тем более невежливо кутаться в полог невнимания, с которого скатываются как взгляды, так и чары.
Я всем телом повернулась на голос, и щелкнула пальцами, сотворяя магический огонек. Тот, расправив лучики, взлетел над нашими головами, выхватывая из темноты золотые волосы и точеное лицо прекрасной глейстиги. Она стояла в шерстяном платье настолько глубокого синего цвета, что в детстве я спрашивала у матери, как бы и мне отрезать от ночного неба клочок, чтобы сшить себе наряд.
Моя мать и правда была практически совершенством. Красива настолько, что это сделало бы честь и благородным леди.
– Ула! – воскликнула хозяйка холма и метнулась ко мне, заключая в крепкие объятия. – Девочка моя, хорошая моя! Как же я рада!
– Мамочка! – Я закрыла глаза, ощущая, что, как в детстве, все печали и горести словно смывает родниковая вода.
– Я скучала, – шепнула мне на ухо фейри и, отстранившись, метнула настороженный взгляд в сторону высшего лорда, который с интересом наблюдал за картиной нашего воссоединения. – У тебя проблемы?
Ну да, обычно компания высших так или иначе сопряжена с неприятностями.
Достойный драматической сцены момент нарушил Алам, который мелодично рассмеялся и пояснил:
– Вовсе нет, прекрасная Лирнестин. Боюсь, что от знакомства с вашей дочерью проблемы у меня. Но я лишь счастлив подобному разнообразию.
Судя по острому взгляду, глейстига не поверила, но поступила согласно законам гостеприимства.
– Прошу вас стать гостем моего холма, Аламбер Янтарный.
– Мне даже не надо представляться? – с веселым удивлением вскинул бровь дивный.
– Слава о господине Времени летит впереди него, – с каменно невозмутимым лицом проговорила Лирнестин, так что непонятно, комплимент это или прискорбная констатация факта.
К счастью, Алам не стал ставить всех в неудобное положение, вопрошая, какая именно слава впереди него несется, и послушно ступил под своды сида.
Побывав не в одном жилище представителей волшебного народа, я не уставала удивляться тому, насколько было уютно в родном.
– Вы пришли вовремя – я как раз возвращалась с охоты, – глейстига качнула правой рукой, которой за уши держала тушку безвольно обмякшего зайца. – У нас будет жаркое на ужин. Шакен!
Прямо их густой травы пола выскочил старичок-брауни и буркнул:
– Раскричались тут… здесь я хозяйка, здесь!
– У нас гости, – подарила старому ворчуну нежную улыбку хозяйка. – Проводи господина Янтарного в умывальню, а затем к столу?
– Как прикажете госпожа!
– И не шали, – еще одна нежная улыбка.
– Дык я ж не самоубийца, с высшим-то шалить!
– Вот и умница. Ула, поможешь мне с ужином?
– Да, мам. – Я склонила голову и из-под ресниц наблюдала за тем, как Шакен увел Аламбера по одному из боковых коридоров.
– Прекрасно… – Лирнестин скрутила переход прямо в холле и перенесла нас на просторную кухню. К нам бросились мелкие духи и низшие фейри, которые уже давно меня не видели и сейчас норовили не то обнять, не то за волосы подергать и укусить. Почти живность, ничего не поделаешь. Я кого погладила, кого почесала, а кому-то по носу дала, а после повернулась к маме.
– Где бы с ним познакомилась? – оказался первым же вопрос. – И почему он сейчас здесь? Девочка моя, насколько глубоко ты увязла в делах Аламбера Янтарного и, самое главное, в каком качестве?
– Он такой страшный? – пошутила я. – Если да, то в таком случае стоило рассказывать сказки про этого бабайку, а не про других.
– Этот бабайка обладает в целом безобидными странностями, потому и не рассказывала.
Я вспомнила выставку-коллекцию Алама и согласилась, что да, могло бы быть и хуже. К примеру, если бы он увлекался резьбой по кости наивных детишек, как памятная феечка из моего детства.
– Высшие – это всегда плохо. – Лирнестин так сильно стиснула тушку несчастного зайца, что когда опомнилась и разжала пальцы, ее перламутровые ногти окрасились кровью.
– У меня не было других вариантов. Мы познакомились в ночь Холлан-Тайда. Он меня спас. И сейчас… я по-прежнему должна ему два желания, а он не торопится их озвучивать. И вообще хитрый. Исполнение конкретного желания подразумевает под собой помощь в комплексе других мероприятий.
– Долги – это тоже плохо. Но ничего, справимся… А тут он что делает?
– Одна из наших договоренностей – провести вместе ночь. Я полагала, что визит к матери его отпугнет, – со вздохом созналась я и в ответ на скептический взгляд Лирнестин тут же попыталась оправдаться: – Всегда же срабатывало!
– Девочка моя, – в это короткое словосочетание, наполненное нежностью и осуждением к заблудшему чаду, матушка вложила все свое честное мнение о моих умственных способностях. – Помоги мне с ужином.
Лирнестин редко готовила сама, только для особо почетных гостей, так что Аламбер мог бы чувствовать себя польщенным. Мог бы… если бы наверняка не был уверен, что достоин именно такого обхождения.
И у меня даже не получалось фыркнуть в сторону того, что он принимает почитание как должное. Потому что высшие были высшими не только потому, что обладали большей магией. Они в принципе считались существами выше нас.
Надо, кстати, как-нибудь подискутировать с ним на эту тему. Любопытно, что думает Янтарный лорд на тему расслоения общества фейри.
Как всегда, мысли о высоком не задержались в моей голове, когда рядом творилась восхитительная, но куда более приземленная магия кулинарии. На то, как фейри готовят, можно любоваться вечно, даже если ты с ними живешь всю жизнь. Несмотря на обретение дивной сути, меня по-прежнему не отпускало восхищение тем, насколько непринужденно моя мать обходилась как с острым ножом, так и с пикантными специями.
Она отсекла дичи голову, сделала несколько надрезов на шкуре и стащила ее с тела зайца как чулок. Выпотрошила, разделала и отправила в печь, а тушка по пути сама по себе обсыпалась пряностями, солью и обмазалась медом.
Спустя несколько минут блюдо было уже готово.
– Идем? – улыбнулась Лирнестин. – Пора потчевать гостя, не так ли?
Когда мы прошли в парадную столовую холма, то Аламбер уже был там и, сидя за столом, с огромным интересом расспрашивал брауни… про особенности пространственной магии. Какие именно чары тот наложил на подвал, чтобы туда впихнулось больше репы!
– Ула! – Радостный дивный повернулся ко мне, и поделился новостью: – Представляешь, уважаемый брауни не пользуется при накладывании чар математическими расчетами! И неведомым образом у него отлично впихивается невпихуемое, а у меня вот нет.
– Предлагаешь перестать считать? – хмыкнула я, ставя на стол блюдо с печеными яблоками. – Боюсь, тогда твой холм все же треснет по швам, Алам.
– Будет грустно, – совсем уж легкомысленно откликнулся Янтарный.
– Это неправильно – так относиться к своему наследству, – все же не удержалась я от комментария. – Холм, это же нечто… это же часть тебя! С ним нужно аккуратно, бережно, очень нежно.
Все это я впитала от Лирнестин… не с молоком матери, но уж точно с течением воды ее ручьев.
Моя мать очень любила свой холм. Фейри по-разному обретают свое жилье. Кто-то получает в наследство, кто-то привязывает к себе бесхозный сид, если ощущает в нем биение магии. В любом случае твой холм – это что-то гораздо большее, чем просто горка с земляной пещерой под сводами.
Получив ироничный взгляд от Аламбера и одобрительный от матушки, я немного стушевалась, и потупилась. Лирнестин расставила блюда, села и проговорила:
– Думаю, что на семейном ужине нам можно пренебречь манерами и поговорить за едой. Ведь, как понимаю, потом ты уйдешь? – в мягком как глубинное течение голосе девы-фейри звучала такая же глубокая печаль. – Дети так быстро растут. Это оказалось для меня удивительным потрясением.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.