Погадай на дракона, ведьма!

Глава 4

Утро, к сожалению, оказалось ничуть не мудренее вечера.

Но я даже умудрилась выспаться, хотя боялась, что после таких приключений буду долго ворочаться. Но нет, вырубилась все-таки.

Видимо, мое подсознание решило, что страдать и метаться на выспавшуюся голову гораздо продуктивнее, чем на сонную.

Так что я зевнула, потянулась и раздвинула занавески на кровати. Чтобы тотчас заорать:

– Не смей!!!

Леон, который в этот момент активно доламывал магический купол, которым был защищен Даркин котел, аж подпрыгнул на месте.

Нервно обернулся и негодующе ощерил пасть-бутон:

– Тиана, испугала! Зачем так орать? Мне кажется, после тисканий с мужиком ты испортилась. Раньше орала разок в неделю, а сейчас вот уже два за неполные сутки!

Я выбралась из постели и метнулась к рабочему столу нашего зельевара. Так, охранные метки наполовину сняты… и пузырь защиты, который в норме должен быть прозрачным уже пошел радужными разводами.

– Только попробуй сюда протянуть листочки!

Котел по ту сторону согласно булькнул.

Я покосилась на Леона. Тот отвернул от меня бутон и вообще всей своей позой изобразил негодующую руну «ЗЮ».

– Ты мелочная. Совсем как твоя подружайка.

На меня покосились несуществующим глазом, словно проверяя достаточно ли я прониклась негодованием питомца. А я достаточно!

– Это я-то мелочная?!

Я даже задохнулась от возмущения, не зная как описать свои затраты на этот удачно-неудачный эксперимент. Да одной колбасы он ест больше, чем мы втроем!

– Ты. – Бутон величественно кивнул и вновь отвернулся.

Не выдержав, я схватила Леона за стебель и, подтащив к себе негодующе пищащее растение, как нашкодившего кота несколько раз ткнула его бутоном в ближайший стертый защитный знак.

– Не. Смей. Ломать. Даркину. Защиту!

– А-а-а! Да я же посмотреть!

Я отпустила растение и только грустно вздохнула, понимая, что все воспитательные меры бесполезны.

Изначально Леон был просто мандрагорой leonaretirus tezerius. То есть хищной цветущей. И был он моим курсовым проектом на втором году обучения. Нужно было заставить растение не только расцвести, но и плодоносить. Так что я его удобряла, подпитывала чарами и все вроде как шло хорошо.

Но однажды Даромира случайно плеснула в горшок немного косметического зелья для оживления кожи лица. Ну, чтобы ты всю ночь училась, а утром выглядела так, словно спала.

И кто бы мог подумать, что этот безобидный состав вступит в реакцию с тем, чем я уже поливала кустик. Кстати, большой вопрос – с чем именно, потому что удобрений было пять видов, из них три экспериментальных…

Оживился он – мама не горюй.

И начал питать странную, болезненную тягу к зельям. Первое время, пока Ленчик был туповат и еще не умел разговаривать, он просто сваливал все, что мог найти, в Даркины котлы, а после залезал туда сам. После таких купаний у него и появились серебристые прожилки, уникальный рисунок на листьях и дар речи.

Но вот страсть к продолжению экспериментов никуда не делась, и бороться с ней оказалось бессмысленно. А учитывая, что мой мандрагор изрядно поумнел, так вообще беда. Потому нам с девочками пришлось изрядно поднатореть в защитных чарах.

К счастью, хоть к столу Велавы он не испытывал особого интереса. А то взорвал бы все к демонам! О добавлении каких-нибудь ниточек-листиков-капелек в заготовки артефактов даже думать не хочется…

Так что я отодвинула свое маленькое персональное бедствие, стерла защитные руны, и пузырь защиты растворился в воздухе. Шлепнув по немедленно протянувшимся к котлу зеленым ладошкам в количестве доброго десятка, я начала восстанавливать плетение.

– Дай хоть ложноножку протянуть? – вкрадчиво попросил Ленчик, погладив меня листиком по запястью. – Попробовать.

Ложноножками он называл тонюсенькие жгутики, которые умел выпускать из веток. Вообще, словарный запас у мандрагора был настолько велик, что я давно подозревала, что он и читать научился. Правда, не попадался за книгой ни разу…

– Нет. Зельеман!

– Бука. Бяка нехорошая. Мечта тохони! – не остался в долгу мандрагор.

– В кого ж ты такой противный?! И вообще, лучше бы не настроение портил, а утешил. Я и так тут… не знаю, куда бежать и что делать.

– К мужику вчерашнему? – ехидно подсказал цветок.

– Боюсь, мужик сам придет. И это плохо.

Я принялась чертить новые защитные руны.

– С каких это пор приход мужика не к добру?

– Что б ты понимал в этом! С таких, что, кажется, он приворожен…

– Это как? – Леон даже отступил от вожделенного котла и повернулся ко мне. – Ты же у нас вроде как не из этих…

Под «этими» мандрагор подразумевал жаждущих выйти замуж девиц.

– Помнишь, чем мы с девочками вчера занимались?

– Помню, – кивнула мне ухмыляющаяся пасть. – Надрались розовой эльфийской гадостью и пошли искать приключений на задницы. И, судя по твоему дергающемуся глазу и отсутствию девочек, – нашли.

Я покосилась на наш общий стол, который мы использовали для чаепитий, посиделок и настольных игр. Остатками былой роскоши там высилась бутылка из-под приконченной вчера медовухи, три тарелки с подсохшими остатками пирожных и несколько пустых блюдечек. На них вчера красовалась колбаса, сыр и фрукты. Все, что мы не доели, подмел Леон. Кроме пирожных. Почему-то мандрагор не уважал мучное и сладкое в любых его проявлениях.

Отдельно высилась бутылка с корковой пробкой, в которой мерцала наполовину выпитый эльфийский эликсир. Даромира вчера говорила, что он не просто с содержанием алкоголя, а очень редкий, вкусный и прекрасно успокаивает нервы. Хм… Пожалуй, последнее свойство мне сейчас пригодится!

Потому я отвлеклась от защитного купола, налила немного и опрокинула в себя. Эликсир действительно был вкусный, хоть и приторно сладкий. На клубничный ликерчик похож…

Эльфийское спиртное пронеслось по горлу и теплом рухнуло в живот. Сразу похорошело.

– Ну вот… – обратилась я к единственному существу, которому могла рассказать о случившемся.

Мандрагор, надо отдать должное, слушал, даже к котлу не пытался подойти. Наоборот, уселся на край стола, свесив ножки-корни.

– Не приключений вовсе, а гадать мы пошли. В общем, после того как вышли в парк, Велава выдала нам гадательные инструменты. Мне достался лук…

– Дай угадаю, и ты им подстрелила свою судьбу? – предположил Леон. – И наверняка в задницу! И теперь нам надо выплачивать ему много денег?

– В такое место было бы неромантично. Нет, я попала куда положено – в грудь.

– А это, конечно же, тохонь как романтично! – фыркнул мандрагор.

– В общем, все бы ничего, но попала я в профессора Роукса.

– Того самого?..

– Угу.

– И он что?

– Он теперь на мне жениться почему-то хочет… – пожаловалась я и со вздохом вернулась к Даркиному столу.

– Видел я, как он тебя обжимал… – согласился Леон, поворачиваясь ко мне. – Но ведь стрела должна была указать на судьбу, а не заставить ее жениться? Странно.

– Не то слово… – пробормотала я, вновь колдуя над защитным плетением.

– Значит, она сработала как приворот?

– Угу…

Некоторое время мы молчали. Я ставила новые защитные метки, а мандрагор прохаживался по столешнице, заложив «за спину» несколько веточек с ладошками.

– Слушай, Тина! – осененно сказал он наконец. – Так тебе надо просто обратиться к преподавателям. В конце концов, поехавший крышечкой профессор это их проблема.

Словарный запас у цветочка большой, а словечки-то за нами повторяет…

– Если бы я просто шла по дорожке, никого не трогала, а навстречу вдруг Аликс Роукс и «давай-давай жениться», то я могла бы пойти к преподавателям. Но я-то попала в него стрелой из напитанного силой артефакта. Который мне дала подруга, которая невесть откуда его взяла…

– И?

– У нас очень плохо относятся к приворотам!

– В Ринтанском королевстве они законодательно не запрещены, – важно сообщил мандрагор. – А ты подданная именно этого государства, так что пусть идут в пень!

После этих его высказываний я окончательно уверилась, что мой питомец умеет читать. Иначе откуда такие познания? С другой стороны, мы с девчонками за три года о чем только не разговаривали…

– Не запрещены, – подтвердила я. – Зато общественно очень даже порицаются. Ленчик, у меня через полгода окончание МУМИ. Я на хорошем счету и надеялась попасть на дипломную практику, а после и на работу в одну из эльфийских ботанических оранжерей. Моя репутация должна быть кристально чистой! А эльфы крайне отрицательно относятся к любым ментальным и эмпатическим принуждениям. У них привороты как раз таки вне закона, чтоб ты знал!

Пасть цветочка захлопнулась и задумчиво пожевала.

– Получается, что внезапно влюбившийся в тебя профессор Роукс – это здоровенное такое пятно на имени, верно?

– Да.

– Так, может, замуж – и все? Замужество надежнее любого порошка отстирывает репутацию!

– Леня, я зачем в МУМИ поступила?!

– Зачем?..

– Чтобы учиться!

– Помнится, твоя мама считает иначе, – ехидно напомнил мандрагор.

– Иначе. И меня бы даже поступать не отпустили! Пришлось сказать родительнице, что это мой хитрый план по обретению любви всей жизни. Которая будет учиться в МУМИ, а стало быть, станет отличным мужем. У нас престижный университет, аристократов полно…

– И матушку не настораживает, что за почти пять лет ты так и не нашла себе мужика?

– Настораживает, конечно, – хмыкнула я. – Но стоило несколько раз возрыдать ей в грудь о том, как я страдаю от отсутствия внимания, как она перестала напоминать мне о моей невостребованности.

Я даже мечтательно улыбнулась вспомнив те спектакли. К ним пришлось хорошо подготовиться! Выпросила у Дарки парочку зелий, специальные капли, – и качественный слезоразлив был обеспечен. Настолько качественный, что я дня два слезы остановить не могла! То ли Дара что-то напутала в дозировке, то ли я закапала слишком много…

Но плюсы в этом тоже были! Мама прониклась. Правда, папа, кажется, что-то заподозрил, но, к счастью, вмешиваться не стал.

– Ладно, вернемся к нашим горшкам, – пошевелил листочками мандрагор. – Вернее, к одному. К счастью, стрела у тебя была в единственном числе!

– Леня, – осуждающе посмотрела я на кустик.

– Ладно, ладно, – примирительно буркнул он. – Слушай, если артефакт сработал как приворот, то, может, напоить твоего профессора отворотным и дело с концом? Вроде как у Дарки не так давно был практический зачет как раз по отворотным. У нее точно что-то осталось, она же запасливая как белка!

– Отличная идея! – обрадовалась я. – А потом надо отнести лук на осмотр. Так ли он прост?.. Только надо подумать кому…

– Зачем? Велава вернется, у нее и потребуешь.

– Ее пока нет, а проблема уже есть. Будем выкручиваться сами.

Удостоверившись в непробиваемости магического купола над драгоценным котлом подруги, я отправилась рыться в запасах Даромиры. Под бдительным присмотром кустика, который, понятно, сразу двух зайцев ловил. Вроде как мне помогал, но я-то знала, что первая мысль у него: стащить что-нибудь интересное из запертого отделения Даркиного шкафа. Под замком она прятала от Леона готовые зелья и редкие, дорогие ингредиенты.

– Боги, какое счастье, что Дара такая педантичная и аккуратная! – с чувством сказала я, почти сразу отыскав ящичек с биркой «Для зачета по практике», а в нем так же четко подписанные разноцветные флаконы.

Так… «Устранение последствий»… «Восстановление нервной системы»… ага, вот оно, собственно «Отворотное зелье»!

И тут в мою голову пришла ужасная мысль. Ведь это стандартное зелье. От банальных приворотов сработает, а в моей ситуации ведь не пойми какой вышел!

Пробубнив свои сомнения вслух, я мгновенно получила совет от питомца. И неплохой совет! Опасный только…

– У Дарки в отдельной тетрадке другие варианты записаны. Погляди? – предложил Леон.

– Какие варианты?

– Ну помнишь, она хотела не обычное варить, а чего-то усиленное, а потом его в дипломной использовать?

– Не-а, – повинилась я. Может, и было такое, но у меня тоже сессия шла, все посторонние разговоры мигом из головы вылетали…

– Мало что бука, еще и беспамятная! – фыркнул Леон. – В столе у нее, в среднем правом ящике та тетрадка. Толстая такая, фиолетовая. Красивенький цвет, почти как мой.

– И откуда ты все знаешь…

– Интересуюсь, – скромно ответил мандрагор. – И память хорошая.

Час спустя я вздохнула и села на кровати, где валялась, изучая добытые по точным указаниям цветочка записи Даромиры. Покосилась на отложенную тетрадку и вздохнула еще тяжелее.

В общем-то я умею варить зелья. И даже неплохо умею. Новый рецепт составить не могу, в реакциях не соображаю, но по готовому-то сделаю. Но проблема не в изготовлении.

– У-у-у, закачаешься, какие ингредиенты! – с восхищением сказал Леон, едва не вплотную уткнув пасть в страничку.

– Ленчик, ты что, умеешь читать?

Мандрагор повернулся ко мне и сложил пасть в подобие ехидной улыбки.

– Учусь помаленьку. Я ж тебе не фиалка какая тупая.

– Ох не фиалка, – мрачно подтвердила я.

– Тебе вот это подходит. Написано – возможно применение при самых сложных приворотах. Должно сработать.

– Должно. Но еще тут написано, что нужны определенные ингредиенты. Растение нория хорион. Оно двудомное, и нужен цветок с женского растения и корень с мужского. Причем его надо не покупать, а добывать самостоятельно. И растет оно не абы где, а в драконьем королевстве. В западном лепестке-провинции Зан-Тери.

– Ну да, – согласился Ленчик. – Магическая привязка происходит при извлечении из земли… – Он опять склонился над раскрытой тетрадью и по слогам произнес: – Без за-щит…ных пер-ча-ток, ис-поль-зу-я… толь-ко мазь «Ази… зе… А-зе-ве-рум»!

– Наверное, надо сначала обычное Роуксу подлить, – печально сказала я. – Вдруг подействует. Ну вдруг?!

– Слушай, Тина, – деловито сказал мандрагор. – Вот смотрю я на тебя и думаю…

– Ты вообще ужасно много думаешь, – машинально подколола я.

– Ой, ну и пожалуйста! – немедленно обиделся Леон. – Хотел тебе посоветовать, а ты так себя ведешь, что не буду!

– Ну извини, – примирительно проговорила я, и погладила его по веточкам. – Просто нервы. Что ты хотел сказать?

– То, что с такой внешностью, как у тебя, достаточно сложно убеждать мужика в том, что ему тебя не надо.

Я задумчиво почесала нос.

Глава 5

Непревзойденной красоткой я себя, конечно, не считала. Но природные данные имела весьма неплохие. В маму удалась, как и моя старшая сестра. Та, когда впервые дебютировала, за первый же месяц получила пять предложений руки и сердца. Это притом, что она не одаренная и, будем честны, – сладости любит больше всего на свете. Я-то их тоже люблю, но в МУМИ много времени уделяют спортивной подготовке, потому с фигурой все в порядке. Ну и, благодаря специализации, отлично разбираюсь в составах косметики. Да и Даромира периодически варила всем нам какие-то крема и составы.

В общем, я вполне себе ничего: рыжеволоса, белокожа, стройна и на третьем курсе даже заняла третье место на конкурсе красоты.

– Ну… А что делать-то?

– Воспользоваться шкафом Велавы. – Кустик ткнул в нужную сторону. – У нее весь гардероб из категории «бабушачья радость». Особенно халат!

Мы дружно посмотрели на означенную шмотку, небрежно брошенную на кровать подруги.

Вела была прехорошенькой девушкой, но упорно куталась в безразмерные одежки. И затирала нам, что это эльфийская мода – чем хламидистей, тем лучше!

Мы кивали и делали вид, что верим. Но разгадка была проста. Нашей артефакторше, во-первых, было всегда холодно, потому она очень даже приветствовала многослойность. А во-вторых, ей было плевать на мнение окружающих. Соответственно, носила она то, в чем ей уютно, и точка.

Например, в том халате, который ей подарила бабушка в честь поступления. Огромный махровый халатище, серый в белые облачка. Ну, когда-то они были белыми. А сейчас, после многочисленных стирок и пяти лет нещадной эксплуатации, – желтые.

Вела называла его «халатом от неприятностей». Если у нее что-то случалось, то первое, что она делала, – куталась в него и залезала с ногами в большое кресло у окна. Я заваривала ей чай из своих сборов и молча приносила.

– Да, ты прав! Гардероб Велавы – это то, что надо. Но вот… Роукс же не в первый раз меня видит. Не покажется ли странным то, что я так резко поменяла пристрастия в одежде?

Ответить кустик ничего не успел. В дверь постучали. Почему-то у меня не возникло никаких сомнений в том, кто это пришел!

Я завернулась в халат Велы, по-быстрому собрала волосы в максимально затянутую гульку и повернулась к двери.

Очень хотелось трусливо крикнуть, что «Никого нет дома!»

Но что-то мне подсказывало, что от профессора Роукса так просто не отделаться. Потому я вздохнула и пошла открывать, не обращая внимания на предложения Ленчика.

– Я могу его встретить, а ты спрячешься. Например, под кровать! Или в шкаф… или в сундук Велавы! Хотя туда лучше не надо, знаю я эти пространственные расширения. Уйдешь в сундук и поминай как звали!

Не слушая болтовню кустика, я распахнула дверь и потрясенно ахнула.

Потому что первым делом в глаза бросался огромный букет мальвий. Розовых. Красивых, да. Правда в таком количестве они выглядели уже не букетом, а, скорее, метлой! И вот за этой метлой уже скромно обретался профессор Роукс.

Я схватила его за руку, которой держал букет, и рывком затащила в комнату. Выглянула в коридор, проверяя, не видел ли кто это явление дракона народу, а потом молниеносно захлопнула дверь.

Профессор задумчиво огляделся и с усмешкой заявил:

– Я конечно, знал, что женщинам нравятся цветы, но никогда не думал, что настолько!

– Вы зачем с ними пришли!

– Ну так любовь, – прям очень глумливым тоном проговорил преподаватель. – Ухаживания! Чтобы ты такая: «Ах, какие сказочные мальвии» и рухнула ко мне в объятия.

Странный! Очень странный приворот! Впрочем, главное – его снять. Тогда и странностей не будет.

– А если бы кто-то увидел?!

Судя по беспечному пожатию плечами, его это совсем не волновало.

Чего не могу сказать о себе!

Слава богам, что сейчас почти все студенты разъехались! А то репутация уже сравнялась бы чистотой с половой тряпкой.

– Ладно. – Я сделала три глубоких вдоха, а после постаралась максимально ласково улыбнуться. – Чаю?

– Можно. – Мне вручили мальвии и присели к столу с грязными тарелками и бутылками, в которых однозначно не сок был. Вот же…

Из плюсов: мальвии оказались в горшке. Столько убитых цветов мои нервы сегодня бы точно не выдержали!

Из минусов: на несчастный букет уже крайне нехорошо посматривал Леон. Он, к сожалению, был очень ревнив. Любое новое растение, которое я приносила в комнату, оставалось здесь жить с боем и длительным выяснением отношений. Временами, благодаря Леону, у меня складывалось впечатление, что я уже замужем.

Ну а что? Еду всю сметает, подруги мои ему не особо нравятся, и он резко против любой новой живности в доме. Вылитый муж.

Думая обо всем этом, я старательно заваривала чай: чтобы был не просто вкусный, а с целой гаммой вкусов и ароматов. Теоретически отворотное, конечно, ни вкуса, ни запаха не имеет. Но профессор же! Ученый! Вдруг по оттенку какому определит…

Отдельной кухни у нас, понятно, не было, так что пришлось подливать зелье в заварочный чайник с большой осторожностью. И спиной я постоянно чувствовала пристальный профессорский взгляд. Драконий, вот буквально драконий! Нет бы обратить внимание на мою замечательную мандрагору, которая тоже пристроилась на стульчике и тихо напевала. Видно, пытается отвлечь внимание профессора, хороший мой!

Но, кажется, удалось сделать все незаметно.

Я быстренько убрала грязную посуду и бутылки, кое-как протерла столешницу и поставила перед Роуксом чашку и, опустившись напротив, выжидательно на него уставилась. Наверное, если бы профессор был в здравом уме и трезвом рассудке, то его бы это насторожило.

Но он только лучезарно улыбнулся мне в ответ и заявил:

– Под твоим лучистым взглядом я забываю обо всем.

У меня аж зубы свело от патоки.

– Даже о подозрительных бутылках на столе у студенток, – тут же добавил он.