Счастливый брак по-драконьи. Поймать пламя
- -
- 100%
- +
– Идиотка! – нелестно охарактеризовал меня рыжий. А потом догнал, схватил за здоровую руку и дернул на себя. Ну, не дурак ли? Мало сегодня с лестниц летал?
На этот раз равновесие Ринвейл удержал. Он крепко обхватил меня за талию, прижал спиной к себе. И вырваться мне не было никакой возможности.
– Осмелюсь заметить, что по-идиотски сейчас себя повел ты, – едко заметила и дернулась, пытаясь освободиться. Говорить гадости, не видя перед собой лицо со злыми голубыми глазами, оказалось несравненно легче, потому окончательно осмелела: – Отпусти меня немедленно!
На удивление, он послушался и оттолкнул меня от себя. Только запястье не отпустил, и потому уйти я не могла.
– Руку покажи, – процедил супруг и потянулся к раненой ладони.
Тут я, наверное, поступила в лучших традициях всех обиженных дам. То есть глупо…
– Все хорошо. – Отступила и неосознанно спрятала пострадавшую лапку за спину.
Муж только покачал головой.
– Я уже видел. Так что не глупи, а показывай.
– Там ничего серьезного, – упрямо стояла на своем. – Царапина, сама обработаю.
– Царапины сильно не кровоточат. – Ринвейл щелкнул пальцами, и светляк вспыхнул ярче, позволяя явственно увидеть темные пятна на светлом мраморе лестницы. – И еще… Ты порезалась о стекло. Неизвестно, попал ли в рану состав, но все равно лучше обработать руку специальным средством.
– Хорошо, – все-таки вняла разумным доводам.
– Вот и отлично, – кивнул цай Тирлин. – Пошли.
Мы быстро спустились на нижнюю площадку и вскоре оказались у массивных дверей с простым резным орнаментом и коваными затейливыми ручками. На удивление, они оказались не заперты и распахнулись от малейшего прикосновения. Пройдя в помещение, муж отпустил мою руку, и на мгновение мне стало жаль потерянного тепла. Поймав себя на этом, потрясла головой, прогоняя непонятные мысли, и решила немного осмотреться, раз уж появилась такая возможность.
Лаборатория зрительно разделялась на два сектора. В одном был круглый стол с оставленной на нем книгой и небольшой диванчик. В другом на металлической столешнице стоял перегонный куб, шеренга колбочек с непонятными разноцветными жидкостями и котел на «горячих камнях». Впрочем, если в котелке ничего не кипело, то, значит, камни были сейчас неактивны. По периметру расположилось несколько белых шкафов без дверок, а в противоположной стене виднелась стальная дверь. Видимо, там хранились наиболее ценные ингредиенты и материалы.
Ринвейл подошел к шкафу и достал оттуда небольшую коробочку. Немного подумал и захватил пузырек с ядовито-зеленым содержимым. Отнес все это на стол, достал стеклянную пиалу и насыпал в нее грязно-серого порошка. Устало потер переносицу и вздохнул. Открутил крышку и выжал немного крема из тюбика, а потом добавил несколько капелек зеленого раствора. Смесь гадостно зашипела и забулькала, что мне весьма не понравилось. Муж приподнял емкость и с сомнением оглядел буро-коричневое содержимое. Подумал еще пару секунд и решительно потянулся к мензурке с прозрачной жидкостью. Осторожно добавил в мазь капельку и быстро накрыл задымившееся лекарство крышечкой.
Смотрела на все эти приготовления и думала, что вверяться в руки этому «лекарю» не горю никаким желанием. Он тут импровизирует, а я испытывай? Нерешительно покосилась на открытые двери, прикидывая свои шансы удрать из этой обители экспериментатора. Муж, видимо, разгадал мои намерения и тихо произнес:
– И не думай.
– Ты о чем? – невинно улыбнулась в ответ.
– О том, что слуги у меня, конечно, неболтливые, но найденная поутру кровавая дорожка от лаборатории до твоих покоев, несомненно, не останется без внимания. – Рыжий аккуратно перемешал смесь деревянной палочкой, искоса на меня взглянул и пояснил: – Решат, что ты меня настолько достала, что я не сдержался.
Стало жутко. Вот честно.
– Эм… А я настолько достала? – все же решилась спросить.
– Ну как тебе сказать? – с сомнением оглядел меня цай Тирлин. – Пока нет.
Это «пока» мне крайне не понравилось…
– Но я же ничего не делаю, – растерянно пожала плечами. – Наоборот, стараюсь поменьше тебя беспокоить, не попадаться на глаза…
– Ты тут живешь, Ирьяна, а я привык быть один. Так что присутствие непоседливой огненной девушки, которая просто физически не может без неприятностей и шума, меня несколько тяготит… Отвлекает. А я этого не люблю.
– Но при чем тут кровавые следы?
– У меня не особенно хорошая репутация, – спокойно отозвался полукровка и направился ко мне.
После такого я, естественно, не стала покорно ждать, а начала медленно отступать. Огляделась и поняла, что деваться некуда. Двери были за спиной этого типа с непонятными намерениями. Он заметил мой затравленный взгляд, пристально посмотрел на меня и неожиданно весело рассмеялся.
– Ирьяна! Хватит шарахаться! Я цивилизованный и адекватный. Нас обрекли на общество друг друга, и хоть меня несколько раздражает твое присутствие, это не причина трястись от страха!
– Ты вообще себя слышал? Как еще можно отреагировать на то, что ты сказал?!
– А что такое? – провокационно вскинул рыжую бровь собеседник. – Ты же хотела откровенности. Пожалуйста. Меня неимоверно бесит легкий беспорядок, который ты с собой приносишь, мелкие безделушки, бесконтрольно расползающиеся по дому, шум, смех. Это все мешает работать! Но держусь! За что мне честь и хвала!
– Честь и хвала… – эхом повторила, с опасением наблюдая за приближением ненормального. – И это не беспорядок, а уют. Если все идеально, то создается ощущение, что это музей, а не обитаемый замок. Та же пара книг, специально оставленных на столе в библиотеке, создает недостающий штрих.
– Руку дай, – скомандовал муж, открыл аптечку, достал оттуда вату и средство для обеззараживания. Потом поморщился и продолжил начатую нами интересную тему: – Ладно книги! Но зачем все эти вазочки в бесконечных количествах, цветы и прочая ерундистика?
М-да… Видимо, и правда накипело у него за эти полторы недели.
– Я немного поставила! – возмутилась было, но тут он начал обрабатывать руку, и нижнюю губу пришлось прикусить от боли.
– Потерпи, я быстро. – Вейл уже залил раствором длинную царапину и сейчас просто вытирал кровь.
Рану сильно щипало, и я тихо выдохнула. Рыжий, видимо, понял, что мне нелегко, и с несвойственным ему альтруизмом завел разговор про свойства лекарств, поясняя, почему нельзя воспользоваться магией. Вот тебе и огненная кровь! На лестнице он меня был готов собственноручно придушить за разбитый катализатор, а сейчас от прежней злости и следа не осталось. Легко отвлекается и переключается. Да и вообще… не такой уж он и неэмоциональный, каким хочет казаться.
Потом цай Тирлин наложил немного той мази, которую приготовил, и умело забинтовал мне руку. Ранку перестало щипать почти сразу.
Как только лечение завершилось, поблагодарила и быстро пошла к себе. Уже лежа в постели, тихо рассмеялась. Что мы имеем? Есть полукровка, который сознательно заточил себя в ледяной панцирь и всеми силами пытается гасить вспышки другой стороны своей натуры. А еще он мужчина и ученый. И как выяснилось, небольшие перемены, которые произошли в Летящем с моим появлением, не прошли незамеченными. Но я и правда ничего не делала! Всего лишь… немного своего привнесла для удобства и уюта. А то все комнаты полупустые. Кстати, уже несколько дней хочу забраться на чердак… Там наверняка есть что посмотреть!
Вот с такими размышлениями плавно уплыла в сон. Рука уже не ныла. Совсем.
Следующий день опять был возмутительно скучным, и даже рисование и конная прогулка не сделали его более красочным и интересным. Летать тоже не хотелось. В итоге к вечеру мне стало так тоскливо, что я начала перебирать не самые приятные эпизоды своей жизни. Вспоминалась семья, родная Огненная долина и друзья. Перед всем этим стоило бы поставить слово «якобы». Потому как я тут уже неполный месяц, а такое ощущение, что открестились и забыли. Почувствовала, как на глаза наворачиваются жгучие слезы обиды, и решительно встала. Нет, это не дело. Плакать нельзя.
Так… К Ринвейлу в подвал соваться не хочется. А чем заняться? Кажется, вчера меня посещали мысли о том, что в Летящем остался чердак, неизученный. Почему бы не отправиться туда? Замок хоть и не очень старый, но там все равно должно быть что-то интересное. Ведь до мужа им владел кто-то другой, и с той поры должно что-то остаться.
Раз решила, пойду.
Выход на чердак был на третьем этаже. И винтовая лестница с крутыми ступеньками, и каменный колодец, в котором она находилась, так же, как и всё в этом замке, были произведениями искусства. Откуда-то сверху лился тусклый вечерний свет, благодаря которому вокруг царила не тьма, а густой сумрак. Я медленно поднималась по ступеням, скользя ладонью по гладко отполированному старому дереву перил, и выхватывала взглядом то одну, то другую диковинку. Пляску прозрачного света на голубом с прожилками мраморе от маленького огонька в моей ладони. Декоративные стальные растения, оплетающие стены и раскрывающиеся цветами шиповника. Замысловатые узоры на самой лестнице, которая тоже была увита искусственным плющом.
Я поднялась на верхнюю площадку и погасила светлячок, потому как тут, под самой крышей, он был не нужен. Здесь было довольно светло из-за стеклянного купола, который уходил ввысь. А я еще думала, что это так сверкает солнечными днями на крыше Летящего? Взялась за тяжелое медное кольцо и решительно потянула на себя. По ладони пробежали золотые искорки, и металл немного потеплел. Внутри массивной деревянной двери с узорными металлическими заклепками что-то щелкнуло, и она с чуть слышным скрипом открылась. Я оказалась на пороге огромного зала.
Похоже, мой статус жены хозяина замка дает определенные права.
Видимо, это был не столько чердак, сколько не до конца обустроенная мансарда. Без перегородок, с голыми каменными стенами, которые освещало алое пламя заката. Мимолетом подивившись закатным краскам, повернула голову и замерла от восхищения. Вся левая стена была стеклянной. А по ту сторону тонкой прозрачной преграды за горный хребет садилось солнце, окутанное туманной дымкой. Горы искрились всеми оттенками огня, а облака переливались розовым и янтарно-желтым. Ослепительно ярко сверкали ледяные вершины. Стекло, казалось, вот-вот расплавится, а оттенки, которые приобретал обычный гранит, было сложно описать словами. Видимо, замок все же сооружали из разных пород этого камня. Медленно двигаясь по залу, я с восторгом следила за едва заметными, но такими совершенными в своей ненавязчивости переливами цвета. Светлые плиты искрились розовым серебром, красные – золотом и медью, даже серые приобретали какую-то совершенно колдовскую глубину.
Тут было мало мебели, и почти вся она громоздилась в дальнем углу. Большинство шкафов, кушеток, столов и кресел оказались накрыты плотной тканью, но с некоторых предметов она была снята и темным облаком лежала на полу.
Я приблизилась и еще на полчаса была потеряна для мира, потому как чутье меня не подвело. Здесь и правда оказалось много интересного. От картин, завернутых в желтоватую бумагу, до книг и безделушек. Тут еще стояло несколько сундуков. Раскрыв один из них, я радостно потерла ручки в предвкушении. Чудесно! Просто прекрасно! Кружевные скатерти и салфетки и много мелких предметов…
– Какая прелесть, – тихо выдохнула я, осторожно сняв покров с одной из картин.
Собственно, это была не совсем картина. Резьба по дереву. Во тьме на фоне черных гор сквозь бурю шел парусный корабль. Его паруса вздувались до рвущихся тросов, волны яростно бились о борт фрегата и близкие скалы. И не надо было быть знатоком, чтобы понять, что судну не миновать ловушку. И хоть вся картина была выдержана в черно-белых тонах, она была прекрасней и пронзительнее, чем самые яркие полотна.
На чердаке я пробыла с полчаса, потом стало темно. А я, к сожалению, не настолько хороший маг, чтобы зажигать светлячок и не концентрироваться на нем постоянно. Потому пришлось набросить на все предметы покровы и со вздохом сожаления направиться к выходу.
Следующим днем случилась первая катастрофа.
Я как раз сидела в гостиной и рисовала, когда в подвале раздался взрыв. С потолка посыпались хлопья известки, я в панике вскочила и отпрыгнула к стене. Так… Подвал! Он вообще живой после такого? Муж, в смысле. Я выглянула в коридор и увидела Ринвейла. Супруг с тихими ругательствами закрывал за собой подвальную дверь. Рыжеволосый немного дымился, его волосы разве что дыбом не стояли, а голубые глаза опять сверкали огнем.
– Ты в порядке? – несмело спросила, сомневаясь, что вообще надо было подавать голос.
Муж вскинулся и что-то чуть слышно прошипел. Потом устало потер лоб, поморщился, разглядев копоть на руке, и сказал:
– Да, все хорошо. Спасибо за заботу, Ирьяна.
– Что на этот раз взорвалось? – поинтересовалась я.
– Собственно, то же, что и в прошлый. – Вейл в упор посмотрел на меня. – Мы с Фриком опять передержали катализатор. Ведь после твоей ночной прогулки я лишился состава, а заказ все еще висит. Потому пришлось все делать заново.
Мне стало стыдно. Вот честно.
– Прости, – отвела взгляд, испытывая вполне искреннее раскаяние.
– Ничего страшного. – Цай Тирлин отчетливо скрипнул зубами, но на словах остался джентльменом. Сказать нам друг другу больше было нечего, а потому супруг поклонился и направился дальше по коридору. Я уже собиралась вернуться в гостиную, как он меня окликнул: – Ирьяна, у меня вопрос…
– Да? – с готовностью повернулась я.
– Вы внесли много перемен в мою жизнь… И я со всем этим смирился! – Немного подумал и поправился: – Ну, почти. Но зачем ты полезла на мой любимый чердак? Я там душой отдыхал в привычной и неизменной атмосфере… Ведь поющий зал и остальные места ты плотно оккупировала!
– Я на чердаке почти ничего не трогала, – растерялась я, не понимая, почему недавно спокойный супруг вдруг так разозлился. – И я все накрыла, как было!
– А пыль?! Ты ее стряхнула, и теперь там нет того ощущения, что раньше. – Он поднял злой взгляд, но теперь меня было не напугать.
– Да кто же знал о твоей нежной привязанности? – не удержалась от некоторого ехидства. – Но если хочешь, могу сказать горничным, чтобы не убирали недельку дальние комнаты. Думаю, за это время насобираем нужное тебе количество…
– Издеваешься?! – справедливо заподозрил рыжий.
– Да ни в коей мере! – не моргнув глазом ответила я.
Ринвейл кинул на меня возмущенный взгляд, потом отрывисто выдохнул и сухо изрек:
– Я предупредил. Или вам мало, что из-за вас мне приходится делать двойную работу?!
Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушел, оставив меня в расстроенных чувствах.
Глава 3
О том, что случается, если не сидится на месте
Женщины могут все. Просто некоторые стесняются.
К. МелиханСледующие несколько дней я старалась не попадаться мужу на глаза. Что было весьма затруднительно ввиду того, что супруг, похоже, решил сделать перерыв в научных изысканиях и теперь отдыхал. Как поняла, отдыхом для Ринвейла являлась перемена вида деятельности, и наткнуться на него теперь можно было практически повсюду. От библиотеки до оружейного зала. Потому по закону подлости я непременно с ним пересекалась, невзирая на усилия.
У нас вроде бы настало относительно мирное время… До первого разбитого экспоната из выставочного зала… Совершенно случайно разбитого, кстати! Если бы Фрик не подкрался так тихо, я бы не свалилась со стремянки, на которую влезла за какой-то хрустальной черепушкой, которую попросил принести цай Тирлин. Черепушка разбилась. Муж скорбно оглядел осколки и едва слышно произнес:
– Вон.
Взглянул он при этом на Фрика, но я тоже решила не задерживаться.
Судя по всему, из-за загубленной редкости он на меня все же разозлился. Соответственно, в обществе супруга я себя ощущала несколько неуютно.
Пока муж занимался делами замка, решила более подробно изучить окрестности. Там тоже оказалось на удивление много интересного. От старинных развалин до необычных деревьев и красивых мест.
К сожалению, тут водились не только зверушки-белочки, но и какая-то хитрая тварь, которая немедленно попыталась на меня напасть. Тварь выглядела совершенно невообразимо и по всем законам природы вообще не должна была существовать. Она про это, видимо, не знала, потому жила в свое удовольствие и в тот момент, судя по всему, хотела есть. Когда эта помесь слизня, жука и ящерицы кинулась на меня, я даже испугаться не успела. Просто увернулась и решила зверушку изловить и притащить в подарок мужу, помешанному на науке и всем необычном.
Решив, что человеческая ипостась очень хрупка, я обернулась в дракона. Судя по всему, какими-то зачатками интеллекта тварь все же обладала, потому как, увидев вместо девушки здоровенную рептилию, попыталась уползти в кусты. Как бы не так! От меня еще никто не уходил! И тем более я ее в подарок запланировала! Вдруг рыжий растает и простит жене разбитую черепушку?
Я прилегла на пузико и попыталась выцарапать занятную живность из укрытия. Выцарапывать надо было осторожно, чтобы не повредить образец. Не понимающее своей ценности для науки, неблагодарное создание отползало дальше, я не сдавалась и не прекращала преследования. Кусты было жалко, но прятаться от мужа-злодея порядком надоело. Тварь решила сбежать. Это в мои планы не входило, потому я, пригнувшись к земле, поползла вперед, принюхиваясь. Запахом эта потрясающая живность почти не обладала, и уловить его было крайне сложно. По пути попадалось все больше камней, и наконец я оказалась перед скалами. В глубокой щели между ними и засела моя «цель». Я возбужденно замахала хвостом и попыталась нашарить тварюшку лапой. Ну-у, родная! Иди сюда, моя хорошая! Что же ты! Как на беззащитных девушек кидаться, так пожалуйста! А как отвечать, так ни в какую?! Все же зацепила коготками «подарочек» и осторожно вытащила его наружу.
Ой, какая страшненькая! Но Вейлу понравится. Наверное.
Осторожно взяла добычу в когти и поднялась в воздух. С транспортировкой возникли некоторые трудности. Эта помесь непонятно чего была жутко скользкой и так и норовила свалиться вниз. После падения подарочек бы помялся… Сильно. А такое дарить некрасиво. Но я справилась! Приземлилась на площадке перед замком и придавила живность лапой. Оборачиваться было нельзя: в дом не войдешь… Ну ладно. Буду выкручиваться!
– Га-а-асподин супру-у-уг!
Хм… Странно… Уже минут пять как зову, а реакции никакой. Только побледневшие слуги из-за занавесочек выглядывают.
– Ринвейл!
Одновременно с моим ревом двери распахнулись, и на пороге появился муж. Судя по всему время для вручения подарка я выбрала неудачное. С волос рыжего капала вода, а из одежды были только штаны. Притом влажные. Похоже, на момент моего к нему воззвания он принимал ванну… И, мокрый и почти раздетый, как ответственный мужик, рванул выяснять, что случилось.
– Здравствуй! – радостно оскалилась я. – Извини, что не вовремя, просто подарочек тебе притащила. А он, зараза, выкручивается, и, боюсь, долго не удержу.
Ринвейл перевел взгляд на тварь. Выражение лица полукровки резко изменилось.
– Где ты это нашла?
– В лесу, – гордо ответила благоверному. – Она на меня напала. А я таких зверюшек никогда не видела и решила тебе показать. Смотри, какая интересненькая!
В подтверждение своих слов осторожно взяла «дар» за шкирку и весело его встряхнула. «Дар» жалобно пискнул и, скребя коготками, попытался вырваться из моих лап. Не получилось.
– Не удивительно, что ты никогда их не видела, – немного отстраненно проговорил муж. – Это ленерги. Вымирающий вид. Осталось всего около полусотни особей, и все проживают в Ледяном Пределе. – Супруг оглядел меня и с показным сочувствием продолжил: – Находятся под юрисдикцией Холодного Престола. И наказание за то, что этот «подарочек» нервируют, очень суровое. Ибо нервировать нельзя, потому как они после этого лет десять от стресса отходят и размножаться не могут…
– Ой. – Осторожно отпустила нервную особь ленерги и попыталась сгладить впечатление, ласково погладив ее по спинке. Особь впечатлилась, похоже, слишком сильно, так как затряслась и сделала попытку от меня отползти. Но тут был близко обрыв, и я, волнуясь за сохранность вида, осторожно придвинула его поближе к себе. Упадет еще… Тварюшка мои благие порывы не поняла и обреченно заскулила.
– Прижимать тоже не советую, – злорадно добавил Ринвейл. – У них слизь ядовитая…
– Что-о-о? – завизжала я и отпрыгнула в сторону.
Рыжий взмахом руки создал портал, и «подарок» исчез в вихре снежинок. Я же в это время крутилась на месте, пытаясь оценить размер повреждений, если таковые имеются. Муж молча наблюдал. Меня уже начинало потряхивать от ужаса. Дурой я не была. Он не хотел жениться, но если этот яд сможет меня убить, ему никто и слова не скажет. Да и не обязательно знать, что глупая жена, сунувшаяся к ленерги, сдохла не в лесу, а на пороге замка. Все просто идеально. И обвинить не в чем, и от обузы избавится. Да и задумчиво-напряженный взгляд недодракона мне не нравился. Он думал. Решал.
– Перекидывайся, – наконец медленно сказал Ринвейл. – Я передам Наине мазь и лекарства.
Он резко развернулся и быстро вошел в замок. Лапы перестали держать, и я обессиленно распласталась по камням площадки. По телу разливалось неприятное оцепенение. Краем сознания понимала, что надо обернуться в человека, и последним усилием воли перекинулась. Встать и войти в дом сил не осталось. В глазах то темнело, то вспыхивал обжигающий свет. Уже остатками уплывающего разума поняла, что меня подхватил на руки ругающийся муж и быстро понес в дом.
Дальнейшее слилось в самый жуткий кошмар в моей жизни.
Тьма и ужас. Беспочвенный, подсознательный, всепоглощающий… животный. Даже когда разумом понимаешь, что спишь, но все равно трясет мелкой дрожью и хочется только одного. Бежать. В дверь, в окно. И плевать, что в этой ипостаси крыльев нет, а внизу ущелье. Хочется вырваться из вязкого плена тьмы и ужаса. Любой ценой. Меня почти не оставляли одну. Рядом всегда кто-то находился, но глаза были завязаны, и я слышала только успокаивающий шепот. А тьма… она была повсюду… Приходила в самом разном виде… Воспоминаниями, страхами, неуверенностью. Ужасом… Подсознательным, глубинным, который заставлял скулить от безысходности. От него было не спастись, даже если я вырывалась из лап сна. И я проваливалась в это… с головой. Опускалась на самую глубину своего личного омута.
Постепенно тьма делалась не такой беспроглядной, но у меня уже не осталось сил скинуть с измотанной души остатки страхов и снова выпрямиться.
Какие странные мысли. То ли мои, то ли непонятного внутреннего голоса со слишком низким тембром…
А он говорил… о крыльях за спиной и бескрайнем небе над головой. О мире, лежащем перед ногами, в который надо лишь вступить, и он сам закружит тебя в круговороте ярких красок, с удовольствием показывая все свои грани. Не скрывая ничего… наполняя распахнутые драконьи крылья теплым ветром, дразня запахом соленого моря и горячего юга, где ночи темнее черного бархата, а звезды ярче хрусталя, который сверкает в полдень на солнце, где тропические леса пахнут влагой со сладковатым привкусом незнакомых фруктов и землей.
А может, не юг? Может, меня пленит север? Соблазнит холодными порывами колючей вьюги, трескучими морозами, от которых не до конца спасет даже великолепная чешуя цвета красного золота? Прельстят бескрайние заснеженные леса, в которых бродят дикие, завораживающие своей красотой и грацией звери? Суровый край, где если летают, то в поднебесье, где перехватывает дыхание от высоты и недостатка кислорода. Где если бегают, то так, что оленям не угнаться. Поют от сердца, а танцуют так, что пламя завидует. Да и так ли холоден север? Скажи, огненная?
– Я… я не знаю…
– Расправь крылья! Если сложены крылья души, если их опутали нити страха, то ты никогда не сможешь взлететь снова! Неужели не понимаешь?!
С меня резко сдернули повязку, и по глазам полоснул обжигающий свет. Взвыла и зарылась в подушку, но жесткие руки схватили меня за плечи и заставили сесть. Глаза немного привыкли, и я поняла, что сейчас глубокая ночь. Слабый лунный свет ложился на пол. Он-то и обжигал мне глаза…
Напротив сидел встрепанный муж.
– Глупая девчонка! От чего ты собираешься отказаться?! Жизнь и крылья. Жизнь я могу спасти… Крылья, Ирьяна, крылья не смогу!
– Чего ты от меня хочешь? – слабо пролепетала, желая лечь и снова закрыть глаза, спасая их от ненавистного лунного света.
– Чтобы ты боролась! – рыкнул Ринвейл. – Слабачка! Крылья – это мечта всех, кто ходит по земле! Жизнь – это мечта всех, кто за гранью! – Он рывком притянул меня ближе к себе и, запустив руку в волосы, неожиданно зло сказал на ухо: – Крылья… Я хожу по земле, Ирьяна. Я никогда не поднимался ввысь и вряд ли смогу. Никогда не почувствую ветра и скорости! Не увижу мир с высоты драконьего полета. Но ты! Ты отказываешься! И будь я проклят, если позволю тебе это сделать!