Свахи и Ко

Отношения с Иллио Виртвольф у Алли были просто замечательные. Мать не лезла в дела дочери, но Алана знала, что если у нее что – то случится – за спиной ее будет стоять та, кто дала ей жизнь.

Порывшись в сумке, рыженькая отыскала ключик и открыла дверь. Уже в прихожей ее обняли за плечи ароматы горячей выпечки и тонкий запах цветов. Из гостиной грациозно выпорхнула высокая, худенькая женщина с темно – медными волосами и обняв блудную дочь, выдохнула:

– А я уже начинала волноваться.

– Не стоило, – улыбнулась Алли.

– Знаю, – встряхнула кудрями цвета красного золота Иллио. – Но иначе не могу. Ты голодная?

– А чем пахнет? – принюхалась сваха. – Булочки с корицей?

– Они самые.

– Тогда попью чай… – решила Алли и попросила мать. – завари, пожалуйста.

Иллио лишь улыбнулась и легким шагом направилась на кухню, по дороге бросив:

– Тебе тут, кстати, послание и презент.

– Да? – недоуменно приподняла брови Алана. – Что, где и главное от кого?

– Букет стоит в гостиной, а в карточку я не заглядывала, так что беги, выясняй сама.

Из ботиночек Алли почти что вылетела и, небрежно кинув шаль на вешалку, рванула в указанном направлении. Едва не споткнулась о ковер, но все же выровнялась и подошла к тяжелому дубовому столу уже размеренным шагом. На нем стоял небольшой букет странных цветов похожих на розы. Но с чуть более острой формой лепестков, которые вдобавок мягко светились и источали тонкий, нежный аромат.

– Чудо какое… – прошептала Алли, проводя кончиками пальцев по нежным бутонам.

Немного помявшись и изуверски сломав крылышки надежде которая робко пискнула что – то по поводу Нира и извинений, девушка твердой рукой взяла записку и решительно развернула.

Она разительно отличалась от той, что пришла к ним в агентство.

Буквы с сильным наклоном, угловатые и резкие… а слова вовсе не равнодушные:

«Здравствуй, медная моя.

К сожалению, обстоятельства безжалостно гонят меня в поездку, но я надеюсь, что ты простишь мне это недолгое отсутствие.

Спасибо за замечательную прогулку. Воспоминания о ней будут греть меня в этом северном путешествии.

С надеждой на скорую встречу, твой гад ползучий, Нир Дареймис»

Как Алли не старалась, но широкую улыбку она сдержать не смогла. Надежда и трепетные чувства тоже оказались тварями крайне живучими, а потому мигом воспрянули и с новой силой обуяли несчастную сваху, которой чисто теоретически нужно было этого мужчину женить. На ком-то другом…

Мысль вызывала ревнивые протесты где-то в глубине души.

– Мам, а ты знаешь, что это за цветы? – пытаясь как – то отвлечь себя спросила Алана, разворачиваясь в сторону кухни.

– Знаю, – не оборачиваясь, ответила хлопотавшая у стола женщина. – Янтарные розы. Очень дорогие редкие цветы. Символизируют открытость и искренность. Иногда используются как признание в любви.

О как…

Чай был вкусный, булочки еще теплые и со хрустящей корочкой, мама что – то рассказывала о том, как прошел ее день.

Но Алли летала в своих мыслях и мечтательно улыбалась, глядя в чашку с зеленоватым напитком.

О том, что Нир вернулся, она узнала одной из первых. По второму букету все тех же янтарных роз и краткой записке в них, написанной все тем же резким, угловатым почерком: «Я скучал».

А на следующий день, в контору «Свахи и Ко» пришло официальное письмо, заверенное гербом Дареймисов, где уже знакомым поерком с завитушками было написано, что оный господин вернулся в Стим – Лонд и готов продолжить сотрудничество с их конторой, а также просит известить его о дате следующего визита.