Три дьявола для принцессы

О произошедшем страшном преступлении я старалась не думать, иначе голова грозила лопнуть, а крыша уехать окончательно. А у меня и так-то с ней не все в порядке, скажем откровенно. Подтекает то здесь, то там, но разговор сейчас не об этом.

Наверняка я выглядела ужасно. Стоило шагнуть в коридор страшного, но, как ни странно, совершенно чистого и светлого изнутри дома, как на пол с меня стали стекать грязные разводы да еще и остатки краски с той стены, к которой меня прижал проклятый асур.

Асур… Чтоб его ветеринары лечили, хвостатого! Откуда все это сегодня свалилось на мою голову?..

– Вы наверняка устали, милая девушка, – вырвал меня из размышлений блондин, и я снова вынуждена была взглянуть в его странное лицо и затягивающие зеленые глаза.

Признаться, на свету он выглядел вовсе не так страшно, как в темноте. У него было узкое лицо, светлая кожа и правильные черты. Я бы даже сказала, что он был красив, если бы не странные раскосые глаза, от которых по спине пробегали мурашки, и шрам через всю левую щеку.

Впрочем, когда мужчина повернулся ко мне спиной, маня меня в сторону какого-то светлого и призывно пахнущего помещения, он и вовсе начал казаться совершенно обыкновенным. Особенно, когда мой взгляд упал на его ноги, затянутые в черные кожаные штаны с ремнями и обутые в… белые тапочки! Не просто белые – чистейшей белизны!

Я едва не прыснула со смеху, делая вид, что кашляю. Мой маньяк номер один только что потерял половину своей мрачной жуткости.

– У меня есть булочки, хотите булочки? – резко повернулся он, когда оказалось, что мы пришли не куда-нибудь, а в просторную кухню.

И тут я поняла, что половина жуткости все-таки осталась.

От неожиданности я отшатнулась назад и спиной врезалась в деревянную колонну, поддерживающую высокий сводчатый потолок громадной кухни, которую и не заподозрить в таком с виду небольшом доме. Мужчина же подошел ко мне настолько близко, что я со всей ясностью смогла разглядеть его необычное лицо, шрам на щеке и горящие призрачной зеленью глаза, на которые падали белые, как лепестки могильных лилий, волосы.

При этом он совершенно не давил на меня, не прижимал и вообще никак не касался. Но был настолько близко, что дыхание перехватывало.

И невозможно было понять, то ли он это случайно, то ли нарочно… От этого кровь в висках стучала еще быстрее.

– Шелье Наэрн?.. – хрипло выдавила я, не понимая, как себя вести в компании этого товарища. То ли признать его безобидным чудаком, проживающим на кладбище, то ли вернуться к версии про маньяка.

Очень хотелось взять последний вариант.

– Милая девушка, зовите меня Синтар, пожалуйста, – промурлыкал он, и его алые губы растянулись от уха до уха. – Булочек?..

Он резко поднял вверх обе руки, заставив меня в очередной раз дернуться от неожиданности. Однако в каждой ладони у него оказалось по аппетитной улитке с кремом, и… мое сердце мгновенно растаяло!

Ну, чудак – так чудак!

Мало ли какие у человека странности? Подумаешь!

Я дернулась вперед, чтобы выхватить у хозяина булку, и лишь в последний момент остановила себя: культурно улыбнулась и медленно, но уверенно забрала предложенное, невнятно поблагодарив.

Возможно, так сразу набрасываться на угощение нехорошо, некрасиво и вообще не принято, но капризничать могут те, кто хоть что-то кушал за прошедший день!

С наслаждением запуская зубы в мягкую, аппетитную сдобу, я вообще практически забыла о присутствии рядом кого-то, кроме меня и булочек.

Пресветлый крем и благостный изюмчик! Вкусно-то как!!!

Кажется, от удовольствия я зажмурилась, переставая соображать, где вообще нахожусь и что делаю. Я уже не замечала, что подо мной огромная лужа натекла с плаща, и вода перемешалась с разводами краски.

– Потрясающе, – раздалось над самым ухом слегка мурлыкающее и очень довольное.

Я подпрыгнула от неожиданности, едва не выронила на пол самое ценное, что у меня сейчас было. Остатки булочек, естественно.

Меня все так же колотило от холода, но уже гораздо меньше – от голода, а еще я вспомнила, где и с кем нахожусь, отчаянно краснея.

Лицо Синтара вдруг оказалось гораздо ближе, чем прежде. Белые волосы упали на лицо, бросая тени на светлую кожу и странный шрам, заставляя колдовские зеленые глаза будто призрачно светиться.

– Ч-ч-что, что потрясающе?.. – выдохнула я, глядя на своего «чудака» так, как кролик глядит на удава.

От неожиданности вопрос сорвался у меня с губ вместе с крошками от булочек, уверенно обсыпая моего благодетеля едой.

А покраснела с головы до ног. Такого позора, кажется, со мной не случалось никогда в жизни.

Синтар же с усмешкой фыркнул и отстранился, а я тут же почувствовала, как полегчало.

– Вам нужно согреться, милая девушка… как вас, кстати, зовут? – проговорил он своим мягким, обволакивающим голосом.

– Прошу прощения, что не представилась, – пробубнила я, краснея от своей некультурности. Чудак – чудаком, а нормы приличия еще никто не отменял. Наставницы в монастыре со стыда бы сгорели. – Меня зовут Матильда Лиар. Я бывшая воспитанница монастыря Пресветлого Кристиана и Благостной Изольды.

– Воспитанница монастыря… – протянул мужчина, а голос его будто нарочно замедлился, утекая сквозь пальцы, как мед: – Восхитительно…

Последнее слово прозвучало так, словно ему только что подарили фунт пастилы.

Мурашки пробежали по спине, несмотря на то, что Синтар вроде бы ничего особенного не сказал.

– Матильда, – мягко произнес он и снова улыбнулся так располагающе, что я потихоньку начинала думать, что крыша у меня давно уехала в неизвестном направлении.

Вот только что странный блондин казался опасным и пугающим со своим плотоядным придыханием, а вот снова передо мной милый шелье, который накормил меня, кажется, лучшими булочками в моей жизни.

– Буду звать тебя Лёдушка… Ледышечка, – промурлыкал он, растянув губы от уха до уха. Что самое интересное, вслед за губами начали улыбаться и его пугающие зеленые глаза. Теперь даже шрам через всю щеку смотрелся не так жутко. – К тому же, ты и холодная, как ледышечка. Пойди согрейся. Твоя комната прямо по коридору третья по счету.

С этими словами он поднял вверх широкую ладонь, вниз с которой свисал ключ, выглядящий как маленькая белая косточка.

– Восхитительно, – пробубнила я, глядя на этот шедевр чьей-то фантазии. Хотя, почему «чьей-то», очень даже понятно – чьей.

Я подняла взгляд на своего нового квартиродателя, который улыбался так счастливо, словно только что показал мне нечто неповторимое.

– Я так рад, что тебе понравилось, Ледышечка, – воскликнул он, и мне показалось, что он вот-вот хлопнет в ладоши. Но он только сложил вместе руки, сцепив пальцы, на каждом из которых сверкало по перстню.

У меня даже дыхание перехватило от такой красоты. Крупные драгоценные камни разных цветов должны были стоить просто бешеных денег. Это он так на надгробных плитах разбогател или на кладбищенском доходном доме???

Ужасно захотелось спросить, нет ли тут, на погосте, какой-нибудь должности для бедной сиротки вроде меня? Если тут так хорошо платят, готова работать среди трупов хоть до пенсии.

Однако через мгновение за шиворот вновь будто кто-то просыпал ведро снега: мне почудилось, что внутри одного алого, как кровь, камня в перстне шелье Наэрна клубилось что-то черное.

Впрочем, почти сразу же наваждение исчезло.

– Ну, я тогда пойду… – проговорила я, крепко держась за остатки булочек, словно мужчина собирался у меня их отобрать.

Чушь конечно… но оставлять их на кухне не возникло ни единой мысли.

– Заходи потом выпить чаю, – ласково предложил Синтар, склонив голову, отчего его серебристо-белые волосы красивым водопадом упали на левую сторону лица, скрывая шрам.

И этот мужчина вдруг показался мне удивительно привлекательным какой-то мрачной, темной красотой, от которой холодели руки и покалывало кончики пальцев…

Я встряхнула головой, с трудом понимая, что вообще происходит. Затем кивнула блондину и быстро скрылась в коридоре, уже через пару мгновений закрывая за собой на ключ-косточку дверь новой комнаты.

Я наконец-то осталась одна. И все, на что меня хватило этим поздним вечером – это скинуть с себя мокрую и грязную одежду, доесть булочки и с головой зарыться под теплым одеялом, чтобы мгновенно уснуть.

Спалось мне… а собственно как может спаться на кладбище? Присутствовал весь комплекс впечатлений, какие только можно представить себе от этого соседства!

Но любая ночь рано или поздно заканчивается. В обители вставали рано, а привычка – великая вещь. Меня разбудило солнце, чьи лучи беспрепятственно заливали комнату.

Я потянулась, ощущая себя на удивление бодрой, энергично встала, умылась и устроилась у окна, расчесывая волосы. К слову сказать, штор тут не было, и взгляд сам падал на холодное голое стекло, за которым раскинулось последнее пристанище мертвых.

Дом располагался на небольшой возвышенности, потому обзор открывался отличный. На улице расстилалась самая что ни на есть пасторальная картина.

Поддавшись порыву, я распахнула створку, которая упиралась в раму всеми силами рассохшегося дерева. В комнату тотчас залетел шальной ветерок, прошелся по коже ласковым поглаживанием, бросил в лицо запахи свежей зелени, влажной земли и тонкие ароматы цветов.

При свете дня кладбище перестало казаться зловещим, и сейчас я бы действительно с удовольствием прогулялась по ровным аллеям, да извивающимся тропинкам, что петляли между склепов. Ближайший располагался буквально в нескольких десятков метров и выглядел уютнее некуда! Светлый камень, богатая лепнина, роскошные тяжелые двери. Я бы там жила, чесслово! Удобства провести и пожалуйста.

Почему люди вообще так обстоятельно подходят к тому, где они будут лежать после смерти? Какая тебе разница, если разобраться?

Мне всегда казалось, что лучшее, что может случиться с телом – сожжение. Так хотя бы не будет долгих десятилетий разложения в саркофаге. Официальные религиозные конфессии в основном пропагандировали другое, но я их мнения не придерживалась, несмотря на то, что выросла в приюте при монастыре.

В общем мысли у меня были самые что ни на есть загробные! Но стоит ли этому удивляться, ввиду моего нового места обитания?

Ладно, новый день, новые возможности! Стоит подумать над тем, куда устроиться на работу. О, еще нужно выполнить свой гражданский долг и прийти в отделение стражи, как мне вчера и велели.

Сказано – сделано. Через десять минут я осторожно спускалась по лестнице, с беспокойством озираясь по сторонам, так как столкнуться с хозяином дома вовсе не было пределом моих мечтаний. Но пронесло!

Выйдя за территорию кладбища и минуя несколько домов, я остановилась, не зная куда идти дальше. Как найти нужный адрес? Вчера мне никто не сказал…

Пока я плавала в раздумьях, носа коснулся дразнящий аромат свежей выпечки, и живот жалобно заурчал, намекая, что в нем уже давненько ничего не бывало.

Запах исходил от прилавка за которым стояла худенькая, улыбчивая девушка. Заметив мой взгляд, она махнула рукой, и крикнула:

– Молоко и свежая булочка! Всего за медяк!

Ноги сами понесли меня к ней, а руки вытащили монеты. Но, надо заметить, что молоко действительно оказалось великолепным. С насыщенным вкусом, его явно не разбавляли водой, а на булочки не жалели корицы.

Хотя мне неожиданно подумалось, что у Синтара они были вкуснее… Интересно, где он их покупал?..

– Кстати, откуда коровы в столице? – интереса ради спросила я, когда половина булки перекочевала в живот и я снова смогла думать о чем-то еще.