Я пойду за тобой

ГЛАВА 9

– Куда ты пропала? У меня телефон раскалился, столько раз я тебя набирала, – прошипела Иза, пока они стремительно неслись по светлому широкому коридору главного городского госпиталя на третий этаж. Накинутые на плечи халаты надулись как паруса бригантины в ветреный день, на ногах шуршали бахилы, брюнетка выглядела уставшей и осунувшейся, на бледном лице ярко блестели глаза, красную помаду она давно стерла.

– Я была на тренировке. Полина, между прочим, меня туда записала, я исполняла ее завет, – не оборачиваясь, бросила Саша на ходу. – А телефон твой наверняка раскалился не от набора цифр – тебе всего-то на одну кнопочку нажать – а от твоей нецензурной брани в мой адрес. Буквально покраснел от стыда за свою хозяйку. И странно, как я не умерла от икоты за все это время.

– Да ладно, не кипятись. Я вовсе не ругала тебя, разве что совсем чуть-чуть.

– Я не знала, что произошло. Даже не почувствовала. Даже мысли такой не приходило в голову, – Саша смотрела прямо перед собой, укоряя себя за бесчувствие. Неужели у нее совершенно не развита интуиция?

– Я понимаю. Хорошо, что ты пришла, – в успокаивающем жесте Иза положила хрупкую руку ей на плечо.

– Боже мой, чем хорошо-то, что я могу сделать для Полинки сейчас? – Саша скуксилась, словно желала расплакаться, но в следующую секунду передумала, прогоняя навернувшиеся на глаза слезы, черты ее лица тут же разгладились, и их накрыла печать растерянности.

– Для меня хорошо, – совсем тихо проговорила Иза. – Знаешь, как мне тут страшно было?

– Представляю.

На подходе к палате девушки резко сбавили скорость – им навстречу поднялся высокий молодой человек. Не смотря на трагичность ситуации и его непритворное беспокойство он, тем не менее, выглядел отлично, впрочем, как всегда. Безупречный костюм, свежая рубашка, стройный и подтянутый – этот брюнет никогда не мог остаться незамеченным.

Сергей был бледен, в его глазах застыла растерянность, он не знал что делать и как реагировать на произошедшее.

– Привет, – кивнул он прибывшей девушке. На Изу он старался не смотреть, видимо, они уже успели поцапаться. Как всегда.

Сейчас Саша по-новому взглянула на этого человека. Безукоризненный овал лица, нежно очерченный подбородок с ямочкой, чувственные губы, прищур черных глаз – все в порядке. Такие мужчины нравятся девушкам и дело, наверное, даже не в его внешности. Саша смотрела в его глаза и пыталась представить его… представить его в пикантный момент… Да, такой может быть страстным и пылким, неудержимым и неистовым. «Плохой красивый мальчик». Черт, о чем она думает. Скотина – он и есть скотина.

– Привет, – буркнула она, и Иза тут же потащила ее в палату.

– А ты, Медведь, посиди тут, – бросила она парню, который намеревался вслед за ними войти в дверь.

Молодой человек не стал спорить, послушно присев на больничную банкетку, оперся локтями в колени и опустил голову.

В палате было тихо, прикрытое жалюзи окно не пропускало света, горел только ночник в изголовье кровати, тихо попискивали медицинские приборы, снимающие жизненные показатели.

Саша в волнении приблизилась к кровати. Бледная девушка лежала с руками поверх одеяла. На забинтованные кисти было страшно смотреть, под закрытыми глазами залегли лиловые тени, губы казались синими, и от былой красоты не осталось и следа. Изможденная, осунувшаяся девушка, забывшая вдруг причину для того, чтобы жить, и не справившаяся со своим отчаянием.

– Она спит?

– Да, врачи сказали, проспит до утра.

– Мы можем для нее что-то сделать? – Саша не отводила глаз от подруги и сердце ее сжималось о жалости и страха за нее.

– Да, каждый час надо делать инъекцию. Вот ты останься и займись этим.

– Что? – Саша резко обернулась, Иза смерила ее почти злым взглядом.

– А что? Зачем тогда задаешь глупые вопросы? Мы ничем не можем ей помочь, но зато мы можем здесь поговорить, – она направилась в угол палаты, взяла стул и притащила его к кровати. – Садись.

– А ты?

– А я на краешек кровати присяду, – и первая подала пример.

– Это из-за ее мужа?

Иза кивнула, поджав губы, ее лицо выражало крайнюю степень презрения и недовольства.

– Этот гад во всем виноват, – проговорила она.

– Как она узнала? Ты ей рассказала?

Иза отрицательно покачала головой.

– Что? Но как? А кто тогда?

Брюнетка полезла в свою сумочку и достала несколько фотографий, снятых на «палароид».

– Вот, – швырнула ей на колени, словно желала поскорее от них избавиться, как от чего-то грязного и противного. – Смотри. Это Полинка нашла в почтовом ящике сегодня утром.

Саша осторожно взяла фотографии и поднесла к лицу. Глаза ее расширились, и в немом ужасе она перевела взгляд на подругу.

– Кто это сделал?

– Думаю, кто-то из его шалав. Какая-то с@ка решила избавиться от жены, или же просто нагадила, потому что натура такая.

Саша пересмотрела снимки, меняя один за другим, всего пять штук. На всех запечатлен Сергей Медведев во всей своей природной красе во время полового акта и на каждом снимке с новой девушкой. Сомнений быть не могло – это действительно был муж Полины, и он действительно занимался любовью, а ничем иным. Его позы не оставляли места для восклицания: «Ты все не так поняла!». Все было как раз предельно ясно и однозначно, прозрачно и… вульгарно. Такие глаза – за это можно возненавидеть человека.

Саша понимала, что в пылу страсти человек меняется и выражение его лица бывает особенным, но столько пошлости и развращенности, столько цинизма и непристойности – это уж слишком.

Иза раскрыла свою сумочку и Саша зашвырнула туда снимки. Ей хотелось принять душ, будто она вывалялась в какой-то грязи, липкой и вонючей.

– Мы с тобой так ошибались, – Саша грустно улыбнулась.

– Ты о чем?

– «Развод, развод», а она – раз, и… сразу смерть.

– Да, Полинка оказалась слабее, чем я думала, – вздохнула Иза, поглядывая на подругу, застывшую на кровати.

– Тяжело осознать, что все, во что ты верила и что любила, оказалось просто куском грязи, – Саша взъерошила волосы. – Она уже вне опасности?

– Да, но сама знаешь, выпустят ее не сразу. Сначала психологи, психотерапевты, тренинги и реабилитация. Она еще пожалеет, что затеяла это.

– Только бы не пожалела, что не смогла доделать… – проговорила тихо Саша. – Кто ее нашел?

– Этот… козел вернулся домой раньше обычного – понадобился какой-то документ, а Полинка в ванной. Он так перетрусил, что сразу позвонил мне. Ну я и примчалась. Полинка в сознании была, она и прошептала мне про фотки, которые под подушкой спрятала. Он еще не знает, что она уже в курсе его приключений, я ему не рассказала. Приберегла козырь для подходящего случая, – в глазах брюнетки читался приговор обманщику и предателю, и месть будет страшной.

– Как?! Так он все еще недоумевает, почему она это сделала? По его мнению, у его жены не было причин для самоубийства! – вскричала Саша. – Бедняжка, ломает голову, наверное, что такого могло произойти.

– Давай ему скажем, что Полинку бросил ее тайный любовник, и не в силах пережить разлуку с ним, она это и сделала, – глаза Изы злорадно сверкнули.

– Ты что, он и так ее опорочил, надругался над ее телом и чувствами, а мы еще больше ее очерним. Нет, не надо.

– Тогда пора мальчику узнать правду.

– Эй, Изка, ты что делаешь? – Саша подскочила на месте и схватила подругу за руку. – Ты куда?

– Скажу Медведеву все. А лучше, покажу ему это, – и она снова полезла в сумку.

Достав фотки, изобличающие молодого человека в неверности, она направилась к дверям, держа их перед собой так, будто несла использованный по назначению памперс. – Ты со мной?

Саша помотала головой.

– Нет, я пожалуй, это пропущу, – и она переставила стул поближе к подруге. – Я с Полинкой посижу.

Смотреть на лицо Сергея в тот момент, когда он увидит себя во всей красе без единого фигового листочка, ей не хотелось. Испытывать неловкость от чьего-то чувства стыда она не могла. Все-таки, это деликатное дело, хоть и дурно пахнущее, и пусть уж не будет свидетелей кроме его изобличительницы.

Минут через двадцать, проведя их в тишине, не сводя глаз с лица Полины, Саша поднялась и тихо вышла из палаты.

Изу она нашла в конце коридора, та курила на лестничной площадке. Сергея нигде не было видно.

– А где…

– Муж? – услужливо подсказала Иза. Она выглядела гораздо энергичнее, чем в начале их встречи. Переживания наложили отпечаток на ее настроение, но беседа с Медведевым ее заметно оживила. – Ушел. Напиваться, наверное.

– В смысле? Ты рассказала ему все?

– Разумеется. Я начала издалека, мы поговорили об общей тенденции упадка морали в обществе в целом, перешли на примеры наших общих знакомых, прошлись резким словом по изменникам и подлецам, не умеющим хранить верность своим половинам, этот гад еще мне так энергично поддакивал, мол да, он согласен со мной, нет оправдания таким негодяям, и нет таких слов, которыми можно было бы выразить презрение к их поступкам. А потом я так осторожненько протянула ему фотки. Мол, не интересуетесь ли вы порно? Купила за углом, в киоске «Союзпечать». Этот гад, как только узнал себя, весь затрясся, – Иза довольно хмыкнула. – Представляешь, этот дегенерат поверил, что я действительно приобрела их в розницу. Хотел бежать туда разбираться, тогда я и сообщила ему, что нашла их у Полины под подушкой. Ты бы видела его смазливую рожу, когда он понял, что его жена в курсе. Я думала, он упадет в обморок.

– Нда, не хотела бы я оказаться на его месте, – задумчиво кивнула Саша.

– Сашка, ты ненормальная? Что ты такое говоришь? Как ты можешь оказаться на его месте? Это нелепая фраза в данном контексте разговора.

– Ладно, не цепляйся к словам, – отмахнулась от нее Саша. – Что делать будем, когда Полинку выпишут?

– Вышвырнем эту шелупонь подзаборную, и заживем припеваючи, – беспечно отмахнулась Иза, выпуская облако сигаретного дыма.

– Вообще-то, это его квартира, – напомнила Саша.

– Она куплена в браке – это раз, он зараза и скотина – это два, из-за него чуть человек не погиб – это три, и в качестве откупного в попытке замолить свой грех он просто обязан отдать ее Полинке – это четыре. Я не я буду, если он посмеет трепыхнуться и поспорить с этим.

– Здорово ты все решила. Классно, только мы при этом не учли мнение самой Полины.

– А каким оно может быть?

– Не знаю, честно, но не удивлюсь, если она захочет его простить.

– Ты с ума сошла, что ли? – Иза возмущенно выпустила дым подруге в лицо.

– Я? Нет. Но мы не знаем, чего она хочет.

– Ну ты… ненормальная, – Иза возмущенно отвернулась.

Саша хотела что-то ответить на это, но на лестнице послышались шаги и девушки увидели Сергея. Он стремительно поднимался и, заметив подруг жены, на мгновение замер, будто запнулся. Лицо его изменилось, став свирепым.

– Кто из вас послал ей эти фотографии? – он грозно направился к девушкам, и Иза оттеснив Сашу плечом, гордо вышла на первый план, расправив плечи. Она обожала момент, когда начинало пахнуть жареным.

– Я бы с удовольствием ответила тебе, но во-первых, меня на ваши вечеринки свечку и фотоаппарат держать не приглашали, а во-вторых, для того, чтобы дать тебе ответ, мне надо познакомиться со всеми твоими шмарами, которых ты… пользовал.

– Что ты несешь? – процедил молодой человек, сильно покраснев.

– Только то, что я не знаю, которая из них прислала эти снимки. Однозначно ясно только одно – она знала, что ты женат, и ей был известен ваш адрес. Полька нашла это произведение искусства в вашем почтовом ящике.

Сергей отвернулся, тихо зарычав.

– Я могла бы тебе посочувствовать, – продолжала Иза, – если бы ты был жертвой гнусных инсинуаций, но поскольку ты главное действующее лицо в этих порносценах, то, сам понимаешь… Аплодисменты восторженных зрителей, – и Иза издевательски захлопала в ладоши.

– Заткнись, – зло бросил ей Сергей. Он сунул руки в карманы, будто не был уверен, что не пустит их в ход, и тяжело дышал, пытаясь справиться с гневом.

– Я вижу только один выход из этой ситуации, – произнесла брюнетка, и глаза ее при этом коварно сверкнули, но Сергей этого не заметил.

– Какой? – при этих словах он вскинул голову.

– Мы находимся в больнице и, думаю, Полину примирит с твоей подлостью тот факт, если ты решишь оскопить себя в знак покаяния.

Какое-то время молодой человек смотрел на Изу, будто не осмыслив до конца сказанную ею фразу, но вот его глаза начали медленно наливаться кровью. Красотка играла с огнем, но даже и бровью не повела.

– Я могла бы настаивать на операции без наркоза и потребовать найти самые тупые ножницы, и даже не погнушалась бы и не побрезговала сама провести эту экзекуцию, но, Сашка – самый гуманный человек на свете, не считая твоей жены, и уверена – она мне это не позволит. Так что, так и быть, согласна на операцию по всем правилам.

– С@ка, – прошипел Сергей, сжимая кулаки.

– Это ты, Сереженька, с@ка. Даже не кабель, нет, а простая дворовая с@ка, у которой все время течка, и твоя истинная суть настолько явно раскрылась в этих фото, что я готова стоя аплодировать их автору – настолько точно передать характер и глубину чувств, подчеркнуть особенности души и показать изнанку сути – не каждый сможет подловить такой момент.

Изу было ничем не смутить. То ли она знала секретный прием, как заставить атаку врага захлебнуться в самом начале, то ли хранила в сумке баллончик с газом, то ли была уверена, что Медведев не перегнет палку, как бы ни пытался он сейчас напугать ее.