- -
- 100%
- +
– «Что случилось»?
Застройщик красиво повёл бровью. В манере незабвенного Леонида Ильича.
– Это я хотел бы узнать от тебя.
– От меня?!
ЗЗ, сам мастер притворства, был непритворно удивлён – и даже растерян. Он действительно не понимал, что происходит. Впервые за всё время их знакомства шеф позволял себе в его адрес какие-то странные намёки. Раньше всё было проще и понятней: обвинения – в лоб, вместе с матерками и взысканием. Иногда даже в ручной форме. Как говорится, «получи – и распишись в получении!»
– Н-не понимаю…
ЗЗ качественно дрогнул голосом – и даже художественно заикнулся.
– А я объясню тебе всё – если ты объяснишь мне кое-что.
– ???
– Где твой мобильник?
Застройщик едва ли не участливо смотрел на ЗЗ. Тот удивился искренне, не наигрывая.
– Мобильник? Вот!
И он извлёк из внутреннего кармана пиджака маленькую трубку.
– А был ведь ещё и второй?
– Второй?
– Да, второй? У тебя ведь их, согласно оперативным данным – два?
Ссылка на оперативные данные «подкосила» ноги ЗЗ даже на стуле.
– Второй…
Дрожащими руками он охлопал себя по карманам.
– Тьфу ты!.. Щас!
И с этими словами ЗЗ сорвался с места, даже не спросив разрешения. Через полминуты он вернулся, потрясая зажатой в руке трубкой. Даже, не столько потрясая, сколько дрожа рукой.
– Вот!
Трубка легла на стол перед Застройщиком. Мягко, вежливо и почтительно. Так, как и полагается трубке подчинённого.
– Позавчера села батарейка.. Ну, и я оставил её в кабинете. А сам пользовался только вот этим…
Он хлопнул рукой по карману, в котором лежала вторая трубка.
Застройщик повертел в руках аппарат и попытался набрать номер.
На дисплее появилась надпись, извещающая о невозможности сделать это.
– Странно… Кто присутствовал при этом?
Он пока не спешил расставаться с недоверием. И правильно: даже, если оно и не подтвердится, лучшего мобилизующего средства для подчинённого и не найти.
– При чём?
– Ну, при том, что ты обнаружил, что батарейки разряжены?
ЗЗ на мгновение забылся – и скорчил уморительную рожу. А должен был корчить совсем другую, более соответствующую обстановке.
– А я помню? Скажешь, тоже… Ты же знаешь, что мой кабинет – это проходной двор: меньше трёх человек одновременно в нём не бывает! Так что видеть мог, кто угодно – в том числе, и ты!
Это было неслыханно! В том смысле, что прежде Застройщик такого от ЗЗ не слыхивал. Но взыскивать за дерзость не по чину он передумал: Заместитель был прав. На такой вопрос и сам он вряд ли ответил бы иначе. Но вопрос-то оставался! Без ответа!
– Не мог кто-нибудь воспользоваться твоей «трубой»?
– Зачем?!
Удивление ЗЗ было искренним: другой реакции подобный вопрос в их среде и не заслуживал.
– У каждого из наших с тобой знакомых есть свои аппараты. И «покруче» наших. И не в единственном числе. Зачем им неработающий мобильник – тем более, «такой»?
– Логично.
Тяжёлый сердцем, Застройщик и ладонь на стол опустил тяжело. Оставалось одно: «гвоздить» ЗЗ «открытым текстом» – и «прямо в темечко».
– Но дело в том, что на твой мобильник был сделан последний звонок от журналиста.
ЗЗ не сразу переварил намёк. И челюсть у него отвешивалась слишком медленно для того, чтобы он тут же вышел с текстом. Ответная реплика не состоялась – и, спасая диалог, Застройщик вынужден был снова взять слово:
– В нём содержалась просьба забрать кассету. И именно там, где её и нашёл Подполковник. Что скажешь на это?
В отличие от предыдущей информации, это уже был вопрос. И на него следовало отвечать. Поэтому ЗЗ не оставалось ничего другого, как взять себя в руки. В противном случае его могли взять в руки другие.
«В процессе» он не забыл укорить Хозяина – и не только взглядом:
– И ты решил, что я – в сговоре с журналистом?!
Никакой – и ничей – взгляд не мог смутить Застройщика.
– Это не я так решил, а Подполковник… И не решил, а всего лишь предположил. В порядке рабочей версии. И у него были все основания для этого. А что он мог ещё подумать?
– Подполковник?..
ЗЗ часто-часто задышал. От обиды. Поэтому и оказался неоригинален. В духе «Сам дурак!»
– А не ему ли звонил ЧиЗ? А что тут такого: он в эти дни тоже появлялся в моём кабинете! Запросто и без приглашения! Мог даже зайти и без меня! А?
– А потом устроил своему другу проводы «в страну вечной охоты»? Это – вместо того, чтобы сымитировать побег, а самому остаться «со следами насилия на лице, так же, как и жертва нападения неизвестных»?
Застройщик приоткрыл веки – и мрачная ирония хлестнула из его глаз. Это возымело действие: обличительный пафос ЗЗ моментально иссяк.
– Ну, хорошо, хорошо… Я погорячился… Не он… Но и не я… Мне-то какой резон от этого альтруизма? Ладно бы, кто-то предложил разом взять хороший куш – такой, что мне и не снился…
– И ты бы взял?
– И я бы взял, – ничуть не смутился ЗЗ.
– И продал бы меня?
– Ну, зачем такие слова? – корректно усмехнулся ЗЗ. По минимуму. – Ты же знаешь: в нашем мире присягают на верность только одному товарищу: деньгам. Смена реквизитов владельца не меняет текста присяги. Следовательно – никакого клятвопреступления.
– Вот теперь я вижу, что это – действительно не ты!
Застройщик очевидно успокоился.
– Только потому, что таких денег тебе никто не предложит: я уже предложил их тебе. И предложил «с запасом»!.. Но ведь кто-то воспользовался твоим аппаратом! А всё – эта твоя «совковая» разболтанность! Всё – твоя привычка бросать вещи, где попало! И не только мобильник, но и ежедневник, и документы! И двери кабинета ты никогда не запираешь на ключ! И сейф твой… На нём не хватает лишь транспаранта «Добро пожаловать!»
– Да я…
– А наши недруги за некоторые бумажки с твоего стола… ну, не отдали бы полжизни – тут я с Жегловым не согласен – но заплатили бы, не скупясь!
Подвергаться «артобстрелу» из глаз Застройщика было уже нестерпимо – и ЗЗ открыл гнездо для батарейки. Для того чтобы «спрятаться там» и хоть чем-то занять дрожащие пальцы.
– Моя… Старая… Нерабочая… Я тогда поленился выбросить… Значит, кто-то поставил новую, позвонил, затем вернул на место вот эту – и опять подбросил мне трубку? Зачем такие сложности? Кому это понадобилось?.. Прямо – шпионский детектив какой-то…
Застройщик огорчённо покачал головой.
– Шпионский, не шпионский, но у нас в конторе работает враг…
Ну, не работает, так бывает. И ещё ясно, что он вхож в твой кабинет. Хотя – кто только не вхож в твой кабинет! Не кабинет, а проходной двор! Деревенская завалинка – подходи и устраивайся!
ЗЗ сконфуженно потупился: в таких случаях целесообразнее всего переждать момент «высочайшего гнева».
– Кто он? Кто?
После безуспешной попытки «угрызть» взглядом ЗЗ, Застройщик раздражённо забарабанил пальцами по столешнице. Сгруппировавшись по максимуму, ЗЗ терпеливо ждал окончания процедуры. И дождался. Отведя душу – в формате «а ля рюсс» – Застройщик, как штыком, «приколол» взглядом ЗЗ.
– Немедленно, прямо сейчас, подготовь мне список всех, с кем ты имел дело в последние три дня. Подними все дела, какими ты занимался за это время. Просмотри календарь, ежедневник, электронного помощника, подключи секретаршу, но дай мне список! И список «не для отмазки»: мне «туфта» не нужна!
Как ни хотелось ЗЗ делать этого, но он не посмел увернуться от «огнедышащего» взгляда Застройщика. Потому, что это требовалось обстановкой и должностной инструкцией. Потому, что именно сейчас ему нужно было заверить босса в готовности душу положить… заложить ещё раз, и закладывать её впредь столько раз, сколько потребуется благодетелю. И поэтому он не только мужественно выдержал «испытание огнём», но и «вышел из него закалённым».
– Я – уже за столом, шеф…
Глава восемнадцатая
– Бабушка, а пенсия-то у Вас – большая?
Бабушка протекла глазами: в старости слёзы льются, как вода из крана. Для того, что вызвать их истечение, не требуется усилий. Да и репертуар был традиционный.
– Какая, там, пенсия, внученька?! С голоду не умереть – и тоне хватит! Экономлю на всём! Хлеба вдосталь не ем! Молочко уже и забыла, когда в последний раз покупала: жизнь-то – вон, какая, пошла… А тут ещё – долги за квартиру… Как рассчитываться – ума не приложу…
– А что же Ваши соседи?
Бабушка обречённо махнула рукой.
– Они сами едва концы с концами сводят – куда, уж, тут, ещё кому-то помогать…
– А эта Ваша… Инициативная группа… Что она?
Девушка задала вопрос, словно невзначай. Так – между прочим. Но глаз её при этом явно «находился на задании».
– Или они только говорить – мастера?
– Точно!
Слёзы на морщинистом лице моментально высохли: тоже – отличительная черта старости.
– Подбили людей, бросили их под дубинки – а сами в кусты!
– Абсолютно с Вами согласна, бабушка. Ну, а как же это?
Девушка извлекла из сумочки лист бумаги и медленно, как в кино, развернула его.
– Что это, внучка? Не вижу?
Старушка одним наитием уже почуяла интерес к своей персоне, «грозящий» неясным пока вспомоществованием. Поэтому она моментально оживилась при виде невзрачного клочка бумаги.
– Заявление в администрацию области.
Серые глаза девушки уже не так очевидно лучились добротой и лаской. Излучению мешало присутствие «инородных включений» – типа укора и «где-то даже» льда.
– Губернатору. Тут и Ваша подпись имеется.
– Где?
– А вот!
Гостья поднесла бумагу вплотную к подслеповатым глазам старушки.
– Да, моя…
Старушка растерялась: лицедействовать за всю свою долгую жизнь она так и не научилась. Тем более, лицедействовать квалифицированно.
В отличие от той, кто сейчас задавала ей вопросы. Да и как было не растеряться: старушка вдруг поняла, что надежды на вспомоществование могут остаться всего лишь надеждами.
– Когда же это я её поставила, дай, Бог, памяти?
– Да, наверно, тогда, когда к Вам пришёл кто-нибудь из Инициативной Группы.
– Точно!
Старуха радостно всплеснула руками: может, всё-таки, ещё не всё потеряно?
– Учителка бывшая приходила. Которая всегда – заодно с этим… с Геологом…
Девушка ласково погладила её по руке.
– Вот скажите мне, бабушка – только честно: какая Вам от всего этого выгода? Вам лично? Ну, «учителка», как вы говорите, и этот Геолог решают какие-то свои вопросы…
– Точно! – вклинилась бабулька: вспомоществования уже вполне зримо маячило на горизонте.
– А Вам-то, Вам – простой русской женщине – какое до всего этого дело? Вы, что, за это миллионы огребёте?
Девушка-«агитатор» своё дело знала. Да и «включившаяся» старушка неплохо стала подрабатывать ей.
– Куда там, милая! Какие миллионы? Что ты?! На смерть бы набрать – и то уже, слава Богу…
– Так чего ж Вы за них держитесь? Они напаскудили – и в кусты! А Вам за них отдуваться?! Так, что ли?
Не в первый уже раз в истории человечества петух не успел трижды прокричать.
– Сволочи!
Бабулька решительно отреклась от вчерашних представлений о добре и зле, навязанных ей, разумеется, злокозненными «инициаторами», которые «преследовали исключительно свой интерес».
– Внученька, милая, а что же теперь делать? Затаскают ведь?
– Могут и затаскать, – охотно подтвердила гостья, добавив «энтузиазму» хозяйке. Потом она на мгновение «задумалась». Даже обхватила подбородок рукой – так, как всегда полагается по сценарию подобных случаев.
– Кажется, я знаю, как Вам помочь…
– Помоги мне, милая! – взмолилась старушка. – Помоги, красавица!
«Красавица» – ну, красавица – не красавица, а девка, безусловно, симпатичная – ещё раз «поработала факиром», извлекла из сумочки пачку бумаги и отделила от неё несколько листов.
– Это – квитанции об оплате коммунальных услуг. Вот это – за отопление, электроэнергию и горячую воду. Это – за холодную и канализацию. Это – за газ. А это – за вывоз мусора. Здесь – вся Ваша задолженность за год. И платежи за текущий месяц – тоже.
– Да не может быть…
Молитвенно сложив руки на груди, старушка недоверчиво затрясла головой. Она не верила счастью: неужели не перевелись на Руси дураки?!
– Можете сами убедиться.
Девушка улыбнулась.
– Вот – суммы. Вот печати. Вот – подписи. Разве ваша Инициативная Группа способна на такое?
– Да куда, там!
«Отречение от старого мира» состоялось – и «соблазнительнице» можно было «выходить на коду».
– А ведь всё это сделал тот, против которого Геолог пытался настроить людей: товарищ Застройщик!
Хорошо ещё, что Застройщик не слышал, как тут его обозвали, не то с ним непременно случился бы приступ.
– У, мерзавец!
Старуха подкрепила отречение потрясанием кулачками и плевком в собственный пол. В её, «очищенном от предрассудков» сознании, Геолог уже не являлся «товарищем». В качестве такового его заместил «благодетель» Застройщик.
– Тогда подпишите это.
И девушка протянула старушке половинку листа с коротким текстом.
– Что это такое, внучка?
– Встречное заявление в администрацию, в котором Вы отказываетесь от своей подписи в прежнем заявлении. У Вас ведь обманом выудили эту подпись?
– Конечно! – не моргнув глазом, соврала бабулька. И даже трижды перекрестилась: на Руси почему-то от века наиболее искренним и впечатляющим крестное знамение получается у лгунов и клятвопреступников.
– Тогда подпишите!
Радостно щерясь беззубым ртом, старушка аккуратно вывела свои каракули в указанном «агитатором» месте. После чего состоялся обмен «верительными грамотами» – к удовлетворению обеих сторон…
В большинстве квартир «бунташного» дома повторился тот же самый сценарий. С небольшими вариациями, в зависимости от характера «агитаторов» и хозяев квартир. Так как в большинстве своём хозяева исправно платили налоги и исправно же оплачивали коммунальные услуги, то к такому «человеческому материалу» применялись другие «меры воздействия»: от установки модных пластиковых окон до косметического ремонта подъездов.
И то, и другое делалось «не абы, как», а с соответствующим документальным оформлением! Народ должен был видеть, что всё это – не традиционное русское облапошивание «на предвыборный манер», а честная сделка по типу: «ты мне – я тебе». Люди у нас любят, когда с ними играют в открытую, даже если это – игра «закрытого типа». Народ у нас – простой. Он у нас завсегда боится обидеть кого-то отказом. И поэтому ему очень тяжело отбиться от всего, что суют в руки, да ещё денег за это не просят…
Квитанции об оплате коммунальных услуг выдавались в обмен на встречные заявления сразу – и взаимоотношения с этой категорией лиц исчерпывались полностью. Что же касается остальных, то установка окон и штукатурно-малярные работы в подъездах начались уже на следующий день после обхода.
– Да, какой хороший человек этот Застройщик! – уважительно кивали головами «жертвы благотворительности». – Дал слово – и держит его. Теперь можно не сомневаться, что он и двор приведёт в порядок!
И снова петух не успел прокукарекать…
Но были и те, кого «облагодетельствовать» не удалось. Народ ведь у нас – разный. В том числе – и неправильно разный. Встречаются такие «отдельные представители». Но, после изучения их досье Застройщик и не стал настаивать. По идейным соображениям: он был убеждённым противником добра через силу. Что тут же, иронически усмехаясь, продемонстрировал ЗЗ
– Знаешь, мне сейчас вспомнилась сказка Шварца «Тень». Там есть сценка, когда Первый министр и Министр финансов обсуждают, что делать с Учёным. Министр финансов говорит: «Его надо или «ку», или «у»!» А Первый министр тут же отвечает: «У»! Лучше «у»»! – «У» – так «у»! – соглашается Министр финансов.
ЗЗ рассмеялся.
– Как раз – наш случай. Всех, кого можно было «ку», мы уже «ку». Кстати, ты отвёз встречные заявления «в область»?
– Так точно! Губернатор полностью удовлетворён результатами проделанной работы.
– Вот. Остались только «неподдающиеся», к которым применима одна лишь мера: «у». А что поделать: диалектика бытия вынуждает нас к этому. В тандеме с отдельными несознательными «элементами», разумеется. Итак, кто у нас остался «неотработанным»?
Он нырнул взглядом в список – и лицо его моментально набралось хмари.
– Опять этот Петров! Ведь просил же Полковника разобраться с ним! Как человека просил!
Он быстро потыкал кнопки телефонного аппарата.
– Здорово, братан! Слушай, мы с моим Замом изучаем сейчас…
Да не с твоим, а с моим! Как ты боишься, что тебя подсидят! И кой хрен тебе бояться, когда ты не сегодня-завтра уйдёшь в область? Ну, вот. Тогда слушай молча! Мы сейчас просматриваем список «неотработанных» лиц. Слушай, что за х… ня? Почему до сих пор в этом списке находится фамилия Петрова?.. То есть, как это исчез? Как это исчез? Ты, б… дь, УВД или не УВД?… Ну – ДВД!.. Так вот, если ты – ДВД, то чтобы нашёл мне его живым или мёртвым… Да, правильно: второе – предпочтительней… Срок? Вчера ещё!.. Ладно – неделя. Но ни днём больше!
Трубка упала на рычаги, сопровождаемая заковыристой аттестацией недавнего абонента.
– Работнички, ё… вашу мать!
Отведя душу, Застройщик скосил глаза на список.
– Ну, это вообще, как говорится, «ни в п… ду, ни в Красную Армию»! «Баба Маня из квартиры сорок девять!» Да неужели же нельзя было решить этот вопрос самим? Неужели я во всё должен влезать лично сам? Даже в разборки с «божьими одуванчиками»?! Да что же это такое?!
– Извини, шеф.
ЗЗ быстро обвёл фломастером цифру напротив «реквизитов» бабы Мани.
– Тут уже всё практически готово. Завтра «отработаем» старушку.
Застройщик посопел ещё немного – и вернулся к списку.
– Так: Правдоискатель Сидоров. Соседка №15…
К списку были приложены краткие характеристики, составленные людьми Полковника. Застройщик прочитал их – и не выказал энтузиазма.
– Да-а, – протянул он. – Это тебе – не баба Маня… Тут уже возиться придётся основательно…
– Кто там?
– Из собеса, Марь Иванна!
За дверью долго возились с непослушным замком, прежде чем он, наконец, поддался «уговорам». В образовавшуюся щель – шире открыться не позволила стальная цепочка – просунулось морщинистое старушечье личико.
– А я Вас не знаю…
Перед личиком тут же мелькнула красная корочка с золотым тиснением. Вполне обоснованно сомневаясь в объёме внушения, корочка выдала и своё нутро – с фотографией и синей печатью. Это безотказно подействовало на хозяйку квартиры: цепочка «отстегнулась» – и дверь «пошла навстречу» гостье.
– Проходите. Только прошу извинить за беспорядок: приболела я…
– Искренне вам сочувствую…
– А Вы по какому вопросу? – прокряхтела хозяйка, похоже, и в самом деле чувствующая себя далеко не лучшим образом. Что было вполне естественно для её возраста и материального положения. – С чем, как говорится, пожаловали: с добром аль с худом?
Предваряя ответ, гостья старательно отвела взгляд от старушки.
– Вы бы сели, Марь Иванна…
Старушка так и обмерла. В отличие от гостьи, для этого ей не пришлось даже стараться.
– А что такое?
Гостья протяжно вздохнула.
– Прямо не знаю, как и сказать…
– Да, говорите же!
Старушка грузно опустилась на стул и схватилась рукой за сердце.
– Боюсь, что я к Вам – с неприятной вестью…
Представительница умела давать информацию. Неприятность шла мелкими порциями, словно для лучшего усвоения. «Экзекуция» сопровождалась качественной мелодраматической жестикуляцией.
– Мы недавно провели сверку данных наших пенсионеров… Плановую сверку… И вот, к огромному нашему сожалению… выяснилось… что в Ваши данные закралась ошибка… если это, конечно, просто ошибка… о стаже работы…
Старушка широко раскрытыми от ужаса глазами смотрела на гостью, будучи не в силах вымолвить хотя бы слово. Она только беззвучно разевала рот.
– Мы подняли архивные документы… К сожалению, часть Вашего трудового стажа не подтвердилась… Более того: имеющиеся у нас данные противоречат тем сведениям, которые Вы в своё время предоставили… Вам, увы, не полагалась не только льготная пенсия, но и даже обычная полная. Для её начисления не хватает стажа… Поэтому Вы могли рассчитывать только на пенсию с неполным стажем… Вот… Так что, незаконно полученные Вами деньги, увы, придётся удерживать из последующих выплат. Вы… Марь Иванна, что с Вами?!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.