Ловец молний

ГЛАВА 1

Ловец шёл уже третий день на запад, когда почва под ногами начала с каждым шагом приобретать все ярче желтоватый окрас. Он зашёл на Рыжие земли, куда и направлялся. По наводке от караванщиков Ловец узнал, что здесь бесчинствуют столпы молний, что для этого времени года несвойственно в Рыжих землях. Запасы его были на исходе, а последние монеты пришлось отдать торговцам за информацию. Опять он вспомнил о столе, с фруктами и мясом самых разных животных. Да, прошлый его заказ был щедро оплачен, но вот уже всё вознаграждение подошло к концу и снова нужно усмирять стихию, чтобы прокормиться. Тут он снова задумался о цели его трехдневного перехода через Долину: конечно, не ради полного желудка он идёт на бой, его истинный голод острее, задача благороднее и миссия его свята, конечно.

Вот уже поля, и земледельцы вонзают в землю нож, чертят первую борозду перед пахотой. Обряд, который каждый сеятель и пожинатель должен совершить, чтобы его семья и его король были обеспечены пропитанием. Добрые люди эти работяги, будет крайне жестоко оставить их без защиты. Если бы Ловец разжился учеником или последователями, он мог бы сейчас обосноваться и не ходить от селения к селению, чтобы оградить людей от ударов с неба, но он идёт навстречу им, значит не оставит, не бросит доброго крестьянина на съедению молниям. Поговорить с ним или выведать всё и наняться сразу у бургомистра? Наверное не стоит их отвлекать, надо идти в город.

Клэй казался тихим оттуда, с холма у полей, но стоило спуститься и глаза начали уставать в попытке уследить за движением людей и повозок. Ловец был тут впервые. Много тонких башен из глины, похожих на стручок ванили, длинные угловатые улицы, беспрерывно тянущиеся до порота на другие такие же ряды. Как найти здесь управляющего, как кого-нибудь здесь найти да при этом ещё самому ничего не потерять и не заблудиться? Благо, терять было почти нечего. Вместе с едой и монетами закончились и пластинки из слоновой кости, и раствор кейтуша, только сумка осталась при Ловце, но с ней не наловишься. Стоит пройтись здесь, может наткнусь на доброго человека с минуткой для меня. Но стоило шагнуть внутрь толпы, как Ловца понесло через неё подобно мешку, который передают из рук в руки и наконец в трюм корабля. Сопротивляться или обратиться к кому-нибудь было бесполезно. Первые минуты он не понял вглубь ли его утягивает эта гудящая кипящая масса или выталкивает обратно, но вдруг – знак учёного мужа на вывеске одной из палаток. Ловец увидел его в мельчайший просвет между головой горожанина славного торгового города Клэй и тушкой барана, которую пытаются протащить невредимым, кажется, над всем населением Рыжих земель, которое здесь собралось. Он подался вперёд и протиснулся через бесконечно сменяемых людей, оправился и зашёл внутрь.

– Простите, есть кто дома?

– Сейчас подойду, минуту.

Ловец уставился на механизм на стене, который он доселе не видел, но догадался, что по нему можно отследить минуту до прихода хозяина палаты. Что то ему подсказывало, что здесь он сможет разжиться необходимыми ресурсами. На полках и даже на полу за недостатком места, видимо, было разложено множество материалов и устройств, даже редких было предостаточно, и что ещё важнее, они сделаны даже не из глины, хотя, казалось, что даже люди тут из неё слеплены. Если такой товар тут в достатке, значит где то в закромах лежит и ждёт Ловца его слоновая кость и раствор.

– Что я могу вам предложить? – на ходу и без суеты сказал черноволосый мужчина с почти полностью скрытым за бородой лицом. Что было видно отчётливо, так это его глаза, умные и ясные, как у учёного мужа. Им он являлся в первую очередь, уже потом его можно было воспринимать как торговца. Он сильно отличался от здешнего коренного населения, даже фразу типичную для торговца он сказал с учёной мудрённостью, да и мужественностью, если можно так выразиться.

– В первую очередь я бы хотел найти и поговорить с вашим бургомистром, насчёт беды, что свалилась на этот прекрасный город, а позже и в вашей лавке я бы отсчитал монет. Вы можете мне с этим помочь?

– Отсчитать монеты вы и сами сможете, но зачем вам бургомистр, боюсь, он слишком занятой человек.

– Я думаю он занят поиском решения проблемы, насчёт которой я и хочу обратиться к нему.

– Вы можете обуздать стихию? Мы говорим о молниях, не так ли?

– Да, а я Ловец молний. Это моё ремесло.

– Пройдёмте, кажется мы ждали именно вашего прихода.

Торговец запер лавку изнутри и они вместе пошли вглубь помещения, а затем по узким коридорам под торговыми рядами.

– Вы что-нибудь слышали обо мне? Хотя бы о моём существовании? – поинтересовался Ловец.

– О вас слышал каждый, кто имеет уши, но как ни странно, вас никто не может узнать.

– Я думаю это чаще благо, чем упущение.

– А что вам угодно в моей лавке?

– Я Ловец молний, как вам уже известно, но чтобы всё проходило успешно я пользуюсь средствами, без которых не носил бы такого звания. Это довольно редкие вещи, но уверен, у вас они найдутся.

– Хорошо, для начала нужно всё обговорить с бургомистром, почти пришли.

Из тесного коридора они вышли к широкому лестничному проходу, ещё не вечерело, но на улице стало заметно темнее. Движением руки торговец поманил Ловца пройти между колоннами. Внутри, наверное, самого величественного здания Рыжих земель было немногим спокойнее, чем на улицах города, только меньше человек, но беготня и крики не уступали. Чувствовалось напряжение, все стремились оказать участие в общем деле. Торговец и Ловец пошли выше по лестнице, казалось, её сделали из всех запасов глины, что находилась в Кэйне. Весь Кэйн состоял из одной глины. Спустя тысячу ступеней, они наконец пришли к дверям единственного обособленного помещения на верхнем этаже здания. Видимо, учёный муж был вхож в эти палаты, так как он без стука и обращения вошёл первым и сразу выложил суть:

– Господин бургомистр, этот человек Ловец молний, он говорит, что может остановить бедствие.

Ловец не знал что и добавить и как поприветствовать, поэтому просто учтиво кивнул продолговатому господину в длинном платье.

– Действительно? – спросил бургомистр.

– Да, это мой хлеб. Я пришел к вам из Купола, бушевавшая там буря забрала жизни пятидесяти человек, до моего прихода в город. Только после этого мои запасы подошли к концу… если вы позволите я возьму всё необходимое для поимки у …

– Если только это так, и вы покинули стены Купола с молнией в сумке, берите всё что вам нужно и спасите же великий Кэйн от немилости богов. Великий государь Линк, наш король, щедро отблагодарит спасителя глиняной сокровищницы.

По подходу к делу и строгим чертам лица Ловец сразу же понял, что имеет дело с прямым и честным человеком, служащим своему городу и королю, поэтому и сам решил не усложнять и перешёл к подготовке к работе.

– Мне нужна слоновая кость, если имеются пластины из неё, это непременно лучше. Ещё раствор из цветка кейтуша, остальное дело за мной. – Ловец уже приготовился спускаться через тысячу ступенек, а затем вернуться в палатку торговца, чтобы получить всё перечисленное.

– Со слоновой костью проблем не будет, я сам изготовлю пластины, но кейтуш…– торговец перебил торопливый подход Ловца. – Во всех Рыжих землях его не находили уже сотни лет и ни один из многочисленных караванов, прошедших через наш город не привозил с собой это растение. – торговец знал о чём говорит, а бургомистр знал, что это правда.

– Без этого масла боюсь, ничего не выйдет, разве что я могу рискнуть и заменить его чем то похожим. – Ловец тоже знал о чём говорит.

– Какова его задача? – поинтересовался торговец.

– Я использую её как броню, нанося раствор на руки и другие части тела, оно способно защитить от жара и укола молнии, но насколько я знаю, не только оно, однако мне неизвестно, что конкретно за смеси годятся для такого.

– Жар, адский жар и укол молнии… как я понимаю, это огнезащитный покров и проводящая субстанция.

– Совершенно верно, я думал вы не настолько ведаете принцип.

– Что, кроме цветка входит в его состав?

– Ещё добавки из минеральной крошки, вода и фуралин…

– Стало быть это такая субстанция с примесью земляной породы…Постойте…Фуралин…Мастер гончар…Фанелева глина! Если не она, то ничего более.

В действительности Ловец знал, что фанелева глина схожа по свойствам с раствором из кейтуша, но сам он не мог прямо высказать эту теорию, ведь такой глиной помазывают короля всех Рыжих земель. Для каждого человека тут, с какой бы стороны он не пришёл, фанелева глина священна. Поэтому Ловец только подталкивал на правильные мысли учёного мужа, чтобы его языком сказать бургомистру.

– Я не могу дать на это согласие. Никто не может. – сразу выпалил главный в этой комнате.

– Я не могу без этого спасти ваш город.

– Великий король Герхкарт был помазан священной глиной, его отец, его дед из того же сосуда, все правители Рыжих земель черпали силу из одной чаши и она неприкосновена. Заповедь богов гласит, пока в чаше есть глина и пока есть те, кого ей могут помазать, город Кэйт и все города на желтых просторах королевства будут стоять и процветать.

– Город рухнет раньше прежде чем из чаши можно будет нагрести кусок глины. Это смешно, трое взрослых, неглупых мужчины, в силе которых спасти тысячи людей, стоят и спорят из за куска того, чего на всём Покрытии не найдешь больше чем здесь нигде!

– Это не та глина, из которой сделаны стены, мой стол, лестница, которая привела вас сюда. Мы говорим о бесценном даре божьем, коего больше не будет на этом свете. Если вы не годны для чего вызвались, я отпускаю вас, хоть и могу придать суду за опороченье короля наших земель.

Стоит сказать, что в Ловце говорила досада от сорвавшегося с крючка улова, поэтому он так откровенно выразился при слуге короля, но не одна она руководила им в тот момент. Понимание того, что над городом существует реальная угроза и что кроме него жителям никто не поможет, всегда подбивала Ловца на бескорыстную и порой безрассудную помощь, поэтому он решил уступить, но не сдаться, а обходным путём добраться до желаемого. Он не стал сопротивляться, когда торговец из палаты, первый, с кем он заговорил в этом городе, упрямым но дружелюбным движением руки отвёл его к двери и они молча начали спускаться вниз. Теперь, казалось, количество ступенек увеличилось вдвое. На улице прохладный свежий ветер с небольшой снежной крупой овеял Ловца и он успокоился. Заговорили они только в подземных коридорах на пути к лавке.

– Эта глина правда настолько священна или в его речах больше слепого служения и повиновения? Всегда ненавидел это, служить нужно людям, а не единоличному глупцу. – Ловец почувствовал, что при этом человеке может себе позволить такие высказывания.

– Многие здесь верят, сейчас конечно уже меньше, чем несколько веков тому назад, что король слеплен божьими гончарами, так как обычное рождение недостойно покровителя Рыжих земель, обожжен в солнечном жерле и помазан фанелевой глиной опять же для божьего посвящения. Придворные слушают это и принимают скорее как инструкцию, но наш достопочтенный бургомистр – верных слуга короны, кто бы не восседал на троне, и ему приходится в это поверить всем сердцем.

Они опять молчали до самой лавки, а тем временем в окно уже били крупицы побольше. Ловец выглянул в окно, людей там куда поубавилось, торговые шатры порядились, а оставшиеся уже спешно складывали в ящики свои товары, чтобы поскорее скрыться от грозы, все знали, за темным небом приходят раскаты грома, а за раскатами приближаются молнии. Торговец закрыл ставни и предложил гостю место у стола, чтобы переждать грозу. Вскоре он принёс чай, сел напротив и завёл разговор.

– Меня зовут Торн. Как к вам обращаться?

– Ловец.

– Что же, Ловец, у вас есть план? Я понимаю вы не отступите?

– Он будет, если вы со мной.

– Я с вами.

– Вы не будете чувствовать себя предателем Его величества?

– Я хочу лишь остановить те напасти, что свалились на голову мне и моему городу.

– Я понял вас. Вы боитесь молний, Торн?

– Я не боюсь их истязаний, меня пугает сама смерть. А вы боитесь смерти?

– Однако вы идёте фактически на преступление против короля, это тоже сулит вероятную смерть. Признаюсь я боюсь умереть, но неудачной охоты я страшусь больше. Молния, они проникают в тебя, ты не принадлежишь себе, но чувствуешь всё, тысячами лезвий свежуют твою кожу, твои внутренности закипают как бульон и лопаясь не выдерживая этого, но ты всё ясно чувствуешь и продолжаешь чувствовать, молния не даёт тебе уйти, держит и говорит, смотри, чувствуй. Это продолжается не дольше чем вы успеете моргнуть дважды, но когда молния владеет тобой, кажется, что она навечно останется с тобой, так что я предпочел бы смерть. Почему вы не хотите умирать, сэр Торн?