- -
- 100%
- +
Мне нечего было сказать своему другу насчёт предсказаний в народе о легенде, связанной с возвышенностью "Девичьи слёзы". Когда мы были на вершине этой возвышенности, то умылись солёными "девичьими слезами". Мало того, вершина наказала нас царапинами и рванной одеждой.
Затем после проливных дождей в этом году у всех, кто был на вершине этой возвышенности в гостях дома побывала шаровая молния, которая как бы пометила нас перед предстоящей бедой. Теперь вот кто-то потревожил "сердце девушки". Нам осталось только дождаться большой беды.
Ждать долго беды не пришлось. На следующий день с утра до вечера на Верхние дубки выпал огромный град величиной с куриное яйцо.
Наверно, потому что от меня исходила идея взобраться на вершину этой возвышенности, по этой причине наш дом пострадал больше все других домов в округе? Град уничтожил всё наше домашнее хозяйство и превратил наш дом в ободранный скелет.
После такой огромной беды у нас не было никаких средств на восстановление своего домашнего хозяйства и на ремонт дома.
Если бы были деньги в семье, то легче на этом месте построить новый дом, чем ремонтировать дом, разбитый градом. Но денег не было, и никто не мог нам помочь. Пришлось семье уехать с Курджиново в посёлок Псебай, где отец снял нам жильё в старой хате.
4. Слепая любовь.
Откровенно говоря, мне вообще не хотелось уезжать с Курджиново. Мы прожили здесь целый год. За это время в Верхних дубках и в Курджиново у меня появилось много друзей, которые были согласны идти со мной в огонь и в воду, что действительно происходило с нами, когда мы отправлялись в какой-то поход на поиски приключений. Мои друзья помогли мне подтянуться в учёбе.
Даже когда было понятно, что к новому учебному году мы переедем жить в Псебай, то с друзьями не расставался до конца летних каникул.
Мы продолжали большим отрядом ходить к местным таинственным достопримечательностям и по местам боевых сражений наших предков с немцами. Не по нашей вине в одном из таких походов без вести пропал целый отряд наших ровесников.
Просто так переехать на новое место жительства не было такой возможности. Родителям надо было сняться с учёта по месту жительства и по месту работы. Отцу надо было перевести свою пенсию за ранение и инвалидность на войне по новому месту жительства, а там встать на учёт в военкомат. У мамы, а также у меня и у близнецов тоже были свои проблемы с переездом.
Так что только в середине августа с личными вещами в сумках во время проливного дождя мы уехали с Курджиново в Псебай. Прощаться ни с кем из друзей ни стал. Мне лично тяжело было расставаться.
У меня с друзьями было столько много планов на будущее и всё не сбылось. Даже в Крым в пионерский лагерь «Артек» не поехал из-за переезда. Уступил путёвку Казарову Вовке.
Местом нашего нового съёмного проживания оказалась заброшенная людьми старая хата. Бывшие хозяева этой хаты видимо погибли во время войны или просто умерли от старости. Наследники ни стали жить в этой хате не пригодной к жилью, а рядом построили себе шикарный кирпичный дом. Так думаю, что эту хату нам предоставили бесплатно, как сторожку шикарного дома.
Временно мы пожили у наших родственников Ложниковых в Щедке рядом с гипсовым рудником на окраине Псебая. Пока мои родители и наши родственники в темпе провели незначительный ремонт этой развалюхи, что в ней хоть как-то можно было жить до капитального ремонта за время отъезда на заработки хозяев нового шикарного дома и этой полусгнившей заброшенной хаты.
Когда мы въехали в эту хату, то у меня был шок от того, что увидел на месте нашего поселения. Даже наша родовая хата-мазанка по окна, вросшая в землю в Старом хуторе в Гудермесе, выглядела намного лучше, чем этот сарай из саманов с крышей покрытой сгнившей соломой и наспех помазанной со всех сторон гашённой известью. В этом сарае даже пол покрыт сушёной глиной.
Наша "хата" находилась в лесу у маленькой речушки в два метра шириной и мне по колено глубиной на краю Псебая. Почти напротив нас на другом берегу этой "речки" на краю Псебая в глубине леса на поляне стоял огромный шикарный кирпичный дом, в котором жила большая многодетная семья. В этой семье были дети только девчонки в возрасте от трёх до шестнадцати лет. Мы пока не познакомились с ними. Всё некогда в связи с переездом познакомится с соседями.
– Боже мой! Как вы будете жить в этой развалюхе? – запричитали Дубовиковы, наши соседи через речку, когда пришли к нам в гости. – Вам даже помыться негде. У нас во дворе шикарная русская баня с парилкой. Пока вы благоустроите своё жильё, то по субботам можете приходить мыться в нашу баню. За дрова можете не беспокоиться. Живём в лесу. Вода тоже рядом в речке у дома.
Мы так поступили по предложению соседей. В субботу всей семьёй явились в гости к соседям с самого утра. Наши родители заранее договорились, что стол нашего знакомства накроют сообща. Так как неприлично быть халявщикам с любой стороны. Мужья со списком от жён поехали в районный центр и на колхозный рынок за продуктами. Женщины занялись кухней и русской баней.
Прежде чем накрывать на стол первыми в баню пошли женщины. Мамы и дочки мылись вместе. Отцы мылись от пацанов отдельно. Так как отцы перед накрытием на стол должны были разжечь костёр в центре двора, а мне с братьями-близнецами хотелось подольше мыться в русской бане до тех пор, пока наша мама буквально силой заставила нас прекратить баловство в этой бане.
Погода в этот день был отличная, совершенно безоблачная и градусов на пять выше нормы на август месяц в этих местах рядом с заснеженными кавказскими горами. Ну, прямо, как на берегу Каспийского моря возле пресных заливов вблизи Нового городка, где мы жили в позапрошлом году. Осталось только голяком в воду залезть. Мы этого делать ни стал, а просто сели за стол.
Как полагается за русским столом, вначале мы стали знакомиться, так как за неделю нашего поселения в этом захолустье нам некогда было встречаться. Пытались прописаться по своему адресу в райисполкоме, у которого не было такого адреса, где мы поселились. Тоже самое было с детским садиком для наших близнецов, а также с определением средней школы на мою учёбу.
– Нам понравилась ваша семья. – поднял бокал, выпивший хозяин стола. – Мы готовы с вами сродница на половину. Три наши девчонки на выбор и трое ваших мальчишек. Будут отличные семьи.
– Нашим детям надо вначале подрасти, прежде чем женихаться. – сказала хозяйка большой семьи.
– В первую очередь наши мужики должны не выпивать, чтобы что-то решать. – сказала наша мама.
На этом наше знакомство закончилось. Мы поблагодарили хозяев за хлеб и соль. Попрощались с соседями и тут же отправились к себе в хату. Пьяному отцу и море было по колено.
Он пошёл домой напрямую через речку в воде по пояс. Мне не хотелось подражать пьяному отцу. Мы с мамой пошли по маленькому мостику через речку, который был чуть ниже нашего места жительства.
Сама семья наших соседей Дубовиковых мне лично понравилась. Простые общительные люди. Дружить с девчонками не хотелось. У них совершенно другие интересы в жизни и в играх. Старшая дочка Клава старше меня на два года. С любопытством разглядывала меня. Мне она совсем не нравилась. Другое дело Казарова Люба, которая младше меня на год, но мне с ней было проще.
Младшие девчонки Дубовиковы были намного младше меня, ровесники наших близнецов. Сергей и Юрка сразу нашли с ними общий язык, стали часто бегать друг к другу в гости и заниматься только им известными играми. Младшие дети обеих семей даже стали ходить в один детский садик. Наши родители по очереди отводили и забирали наших младших их общего детского садика.
В то время как мне надо было готовиться идти учиться в среднюю школу в седьмой класс. Дубовикова Клава после окончания восьми классов в средней школе собиралась ехать в Лабинск поступать в строительный техникум. Мы оба серьёзно готовились к учёбе и виделись только в субботу, когда наша семья приходила к Дубовиковым помыться. Пьянок в семьях больше не было.
В очередной раз мужчины рано утром отправились в лес на охоту и обещали вернуться к вечеру.
Обе мамы со своими младшими детьми помылись по отдельности и целой оравой пошли в Псебай в кинотеатр. Клава осталась дома заниматься подготовкой к поступлению в техникум.
Она очень хотела стать прорабом. Поэтому хорошо готовилась к поступлению, чтобы сразу поступит учиться.
Русскую баню истопили хорошо. Бак кипячённой води литров на триста. Холодная вода из-под крана подаётся насосом из речки прямо в баню. Дубовые и берёзовые веники в парилке.
Раскалённые камни в железной бочке над печкой. Дрова в печку подкинул с улицы. Не спеша разделся наголо. Стал набирать холодной воды в тазик к парилке и тут неожиданно в баню вошла Клава.
– Шурик! Как хорошо, что ты в бане! – с удивлением, воскликнула Клава. – Мне спинку потрёшь.
Как ни в чём не бывало она стала снимать с себя всю одежду, как бы не замечая, что на мне совсем нет одежды. У меня скрывать своё внимание к ней совсем не получалось. В отличии от Казаровой Любы, которую случайно видел у них дома купающейся в тазике, груди с торчащими сосками были больше. Между ног у неё пучок волос, с которых, вдруг потекла струйка алой крови.
– Что с тобой случилось? – испуганно, спросил Клаву, показывая пальцем на струйку крови по ноге.
– Да так, пустяк. – отмахнулась она от моего вопроса. – Месячные закончились. Сейчас отмою всё.
Конечно, раньше слышал из разговора между женщинами слово "месячные", но что это такое не знал. Даже сейчас из ответа Клавы понял, что в этом нет ничего страшного. Сейчас она помоется и все пройдёт. Можно будет нам мыться вместе и не обращать на друг друга внимание, что мы совершенно голые. Ведь взрослые женщины и мужчины моются вместе. Нам тоже надо привыкать.
–Ты, что женщин голыми никогда не видел? – она серьёзно спросила меня, намыливая свои ноги.
– Вообще-то видел, но, издали. – честно признался на каверзный вопрос. – Когда они были в бане.
– Мне удалось разглядеть мужчин ближе, чем ты сейчас. – гордо, сказала Катя. – Благодаря одному из них стала женщиной. Это было в Крыму в пионерском лагере Артек. Ты был в Крыму в Артеке?
– В этом году должен был поехать. – с сожалением, ответил Кате. – Но переезд сюда всё испортил.
– Ну, ты многое потерял. – с жалость, сказала она. – Артек – школа взросления. Если бы ты был там, то у тебя не было бы проблем с женщинами. Тебе повезло, что мы встретились. Сейчас научу тебя как быть настоящим мужчиной. Ты только не пасуй. Здесь нет ничего страшного. Мужчины и женщины все через это проходят. Ты целуешь мои половые губы. Твой член будет в моих губах.
Катя развернула меня валетом на верхней степени в парилке. Мои губы тут же оказались напротив её промежности и сразу прилипли к её половым губам. Она засунула мой член себе в рот и стала его головку щекотать своим языком.
Всё моё тело завибрировала так, словно в меня вставили какой-то механизм. Мой мозг совсем отключился. В это время резко скрипнула дверь.
– О. Боже мой! Развратники! – закричала её мама, схватила нас за волосы и потащила из парилки.
– Мама! Он не виноват! Это всего лишь уроки взросления. – Катя защитила меня от наказаний.
– Вы сейчас получите от меня уроки взросления по всей программе. – закричала тётя Варя на нас.
Она сняла с крючка огромную мочалку плетёную из толстых верёвок и стала нас хлестать по голым задницам с такой силой, что трофейный ремень моего отца до этого момента просто гладил меня за мои приключения.
Мы бегали вокруг стала с дикими воплями от ударов мочалкой по голым задницам до синяков, пытаясь на ходу что-то одеть на себя и сбежать от побоев куда подальше.
Так как в отличии от Кати на мне были только трусы до прихода в баню, то мне удалось увернуться от очередного удара мочалкой и со скорость олимпийского спортсмена выскочить во двор.
Дальше с такой же скорость преодолел расстояние между нашими домами и почти не намочив ноги перескочил речку у нашего двора, в одно мгновение перескочил через колючую изгородь.
На мою удачу дома никого не было. Наши отцы были на охоте до вечера. Мамы тоже не было. Наверно, после кинотеатра мама с Сергеем и Юркой отправилась в гости в Шедок к своей младшей сестре Ложниковой Тамары?
Так что на данный момент мне удалось скрыться от очередной порки за мои неудачные малолетние грехи. Дальше, может быть, вообще не будет наказания?
Воспользовался моментом отсутствия родителей, отправился спать на сеновал в соседний двор, который находился радом с нами. Хозяева нового дома и нашей старой хаты уехали на заработки в Казахстан, чтобы заработать деньги на корову. Так как все свои деньги истратили на строительство, а в Псебае заработка не было. Нам доверили охранять свой дом и двор до их возвращения. Самым надёжным сторожем этого дома был мой пёс по кличке Абрек, кавказская овчарка.
По собачьему уму он не мог нам заменить Джульбарса, которого мы были вынуждены оставить в Избербаше. Однако своей преданность к хозяину Абрек мог превзойти любую собаку. Поэтому мои родители спокойно могли доверить псу охрану нового дома вместе со мной в любое время суток.
– Абрек, сегодня наша очередь охранять дом. – сказал псу направляя в соседний двор на сеновал.
Пёс радостно завилял хвостом. Он взял в зубы любимую косточку от мяса барашка, с которого мы жарили шашлык на выходной день и не торопясь отправился через лазейку в заборе к нашей сторожки на сеновале.
Следом за нами отправились на сеновал с десяток наших кроликов, которым понравился чужой съедобный сеновал задолго до разрешения нам охранять этот дом.
Едва только мы приступи к своей работе охранять новый дом как в нашу избу домой вернулась мама с Сергеем и Юркой. Мама прочитала мою записку о том, что мы с Абреком пошли на сеновал охранять дом наших соседей. Она не очень доверяла моим запискам, так как мог написать одно, а на деле могло быть совсем другое. Поэтому мама пришла на сеновал посмотреть на мою работу.
– Шурик! Ты уже почти взрослый человек. – мама сделала мне замечание, убедившись о моём присутствии на сеновале. – Может быть, ты прекратишь изображать из себя дикаря и пойдёшь домой?
– Стать взрослым ещё успею. – отказался от совета мамы. – Хочется пока побыть в своём детстве.
Мама больше ни стала спорить со мной. Она ушла от сеновала в избу с близнецами, которые пытались, глядя на ночь забраться ко мне на сеновал. Вот только конкурентов мне не хватало.
Здесь и без братьев забот хватает. Кролики буквально облепили меня со всех сторон. Абрек ревнует кроликов ко мне. Ему самому хочется быть рядом со мной. Он оттаскивает кроликов от меня.
Примерно, через полчаса возни между собой кролики и пёс смиряются с тем, кто из них будет ближе ко мне. Мы начинаем дремать, так как спать сторожам нельзя, иначе воры могут проникнуть в дом.
Когда мой отец пьяный пришёл домой ночью с охоты, Абрек поворчал на шум со стороны.
Посмотрел в сторону нашей хаты. Убедившись, что там свой человек, то сразу улёгся на место. Кролики вообще никак не реагировали на шум и на какое-то движение со стороны просто спали.
Мне спать не хотелось. Просто лежал на сене среди животных и думал о том, что сегодня случилось в русской бане между мной и Катей.
У меня там во время соприкосновения с голой девчонкой были чувства потрясения такие каких раньше никогда не ощущал. Может быть, это была любовь? Хотя какая тут любовь, если Катя старше меня и уже не девочка, спала в Артеке со всеми подряд.
Думал больше о Казаровой Любе. Вот где между нами могла возникнуть настоящая любовь. Нам надо было всего лишь подрасти на несколько и остаться вместе на всю жизнь.
Хотя бабушка Нюся предсказала мне, что когда выросту, то буду работать в цирке художником. Женюсь на еврейке. У нас будут дети и мы уедем жить заграницу. Вообще-то бабушка могла ошибиться в предсказаниях.
Когда за пределами наступила ночная тишина, то мы заснули со всем окружающим нас миром живой природы, которая любит ночью спать, а днём бодрствовать.
Не спали только бессонные ночные птицы совы и сычи. Они словно призраки бесшумно парили над сеновалом рассматривая в сене мышей себе на питание. Где-то далеко в лесу жалобно тявкала лисица недовольная чем-то.
Среди ночи мне приспичило сходить по малой нужде во двор. Не открывая глаза совсем сонный, наощупь спустился с сеновала и отправился в сторону кустов справить свою нужду у речки.
Абрек по той же причине спустился следом за мной с сеновала. Аромат лесных трав и цветов кружил голову. Даже не хотелось открывать глаза наслаждаясь запахом живой природы вокруг меня.
Вдруг, почувствовал, что мои ноги кто-то намочил. Сразу открыл глаза и посмотрел себе под ноги. Оказывается, это сонный пёс спутал мои ноги с кустами и оправился прямо на меня. Опустив свою лапу на землю, Абрек открыл глаза и осторожно стал обнюхивать незнакомое уму пространство. Мне тоже стало интересно то, что обнаружил мой пёс в пространстве окружающем нас.
К моему удивлению, мы находились не во дворе нового дома в Псебае, а на поляне в Верхних дубках, где раньше жили в Курджиново. Всё также с одной стороны поляны дом Казаровых, а с другой стороны наша бывшая хата весной этого года полностью разбитая градом. Сейчас наш бывший двор заброшен всеми. Никто уже больше не собирается ремонтировать хату и жить в ней.
– Ты что здесь делаешь? – с удивлением, спросил Казаров Вовка, выйду по малой нужде со двора.
– Тоже самое что ты. – растерянно, ответил другу. – Познакомься с моим псом его звать Абрек.
Вовка пожал лапу псу, который облизнул моему другу лицо в знак того, что они признали друг друга. Растроганный таким вниманием со стороны моего пса, Вовка вдруг засуетился. Побежал к себе в дом. Вернулся на поляну через минуту. У него в руках был красивый новый ошейник для собаки. Вовка тут же снял с Абрека старый потёртый ошейник, а на его место повесил новый.
– Как ты с Абреком появился у нас на поляне? – опять спросил Вовка. – Ведь вы живёте в Псебае?
– Соскучился по друзьям и спустился сюда к вам с сеновала. – как ни в чём не бывало ответил другу. – Всё время думал о вас. Как мы хорошо дружили. Хочу признаться в любви твоей сестре.
– У тебя из этой затеи ничего не получится. – серьёзно, сказал Вовка. – Люба с мамой сейчас в гостях у родственников в Армении. Спасибо тебе за путёвку в пионерский лагерь «Артек» …
Дальше мы с другом между собой делились своими воспоминаниями о наших приключениях. Почему-то планов на будущее у нас не было. Наверно, мы чувствовали, что сон растает как прошлогодний снег и мы, вполне возможно, что больше никогда не встретимся? Хотя, как говорили в древности греки, что всё возвращается на круги свои. Может быть, мы ещё где-то вместе встретимся?
Пока мы разговаривали на поляне то нас заволакивал густой белый туман, который часто бывает рано утром перед рассветом в этих местах. Вот и сейчас туман был настолько плотный, что мы ни стали видеть друг друга на расстоянии вытянутой руки. Постепенно исчезло всё то, что только что присутствовало здесь на поляне в Верхних дубках. Даже пение петухов умолкло.
– Шурик! Спускайся вниз с сеновала. – услышал голос мамы из нашей избы. – Тебе пора завтракать.
Голос мамы разбудил меня. Глаза тут же определили, что сплю на сеновале. Удивился тому, что приснился такой удивительный сон, что словно в реальной жизни у меня была встреча с Казаровым Вовкой на поляне в Верхних дубках. У меня, наверно, с психикой не всё в порядке или мысли в цветных снах зашкаливают? Происходят разного вида явления и перемещения в иное измерение.
Абрек ткнулся своим мокрым носом в мою щёку, как бы поцеловал меня, чтобы мне пришлось обратить на него внимание, что тут же пришлось сделать. Отстранив морду пса от моего лица, случайно бросил взгляд на его шею. Моё изумление зашкаливало, когда увидел на шее Абрека новый красивый ошейник, который Вовка только что ему подарил во сне. Выходит, что был не сон.
После случая с Катей баню по субботам у меня отменили. Пришлось мыться в хате в тазике. Как мылась у себя дома в тазике Казарова Люба в Верхних дубках, когда случайно увидел её голой. Не знаю кто как узнал о моём разврате с Катей в бане. Отец меня не бил за это. Просто ухмылялся при виде меня. Наверно, гордился за меня, что в таком юном возрасте хотел стать мужиком?
– Шурик, таком раннем возрасте любовь слепая. – как-то сказала мама, когда мы с ней были наедине. – Сейчас по глупости растратишь свою страсть. После на свою жену ничего не останется.
Больше в гости к Дубавиковым меня не приглашали. От своих братьев узнал. Катя поступила учиться в техникум на прораба. У меня тоже начался учебный год в средней школе, в которой появилось много школьных друзей. Опять начались походы с приключениями по местным достопримечательностям. По совету мамы девчонками больше не увлекался. Берёг страсть будущей жене.
Как-то весной занимался кормлением наших кроликов, которых развелось так много, что отец стал резать кроликов на пушнину и на мясо. Был так увлечён своим занятием, что сразу не заметил какое-то движение мимо нашей хаты по дороге. Когда кто-то кашлянул, то посмотрел за калитку. Там по просёлочной дороге шла Катя. Заметно повзрослевшая и с огромным животом.
– Если бы тогда в бане был мужиком, то это был бы твой ребёнок. – гордо, сказала она, выпячивая свой живот из-под коричневого плаща. – Мы бы с тобой сейчас были бы юными родителями…
– В мои то годы, всё впереди. – по-взрослому сказал юной развратнице. – Спасибо тебе за урок.
Катя ничего мне больше ни сказала. Как-то осунулась лицом с кругами под глазами и держась за поясницу обеими руками медленно пошла в сторону нового мостика, ведущего к дому её родителей. Прошло какое-то время, от своих братьев узнал, что, Катя родила мальчика. Назвали мальца Лёшка. Кто отец ребёнка никто не знает. Видимо действительно ранняя любовь слепа.
Откровенно говоря, первой своей любовью считал Казарову Любу. У нас не было между собой никакого интереса как между девчонкой и мальчишкой. Просто у меня с её братом Вовкой была настоящая дружба.
Мы с ним дружили всего один год. Но почти всегда ходили в разные походы. Люба всего один раз была с нами в походе. Но во всех школьных и домашних делах была с нами.
– Ты знаешь, мне нравится твоя сестра. – как-то в шутку сказал Вовке. – Может быть, это любовь?
– В такой проблеме нет у тебя друга и советчика – серьёзно сказал он. – Сам признайся ей в любви.
Признаться, в любви девчонке у меня не хватило смелости. Да любовью наши отношения друг к другу нельзя назвать. Ведь мы были подростками. Ромео и Джульетта на много старше нас. Им было 16-17 лет. Любе и мне 12-13 лет на время знакомства. Нам расти и расти до героев романа.
5. Дом из гипса.
У бабушки Нюси было шестеро детей – три мальчика и три девочки. Пятеро старших имели свои семьи. Младшая дочь Тамара, которая была старше меня всего на девять лет, то есть, ей было восемнадцать лет, когда родились наши близнецы, Сергей и Юрка, Тамара вышла замуж за Ложникова Виктора, который был старше её на пару лет. Поселились они жить на съёмной квартире.
Как только молодожёны Ложниковы узнали, что мы собираемся уезжать на постоянное место жительства в Курджиново, где моему отцу, инвалиду войны, обещали представить место жительства, Ложниковы тут же засобирались ехать следом за нами из Нового городка в Избербаше в посёлок Курджиново в надежде на то, что там рядом с нами у них будет собственное жильё в посёлке.
Но до нашего отъезда в Курджиново мы получили письмо от Стрельникова с этого посёлка. В письме сообщалось, что свободного жилья в посёлке нет. Ложниковым нет смысла ехать сюда. Но, примерно, в тридцати километрах от Курджиново рядом с Псебаем есть посёлок Шедок, в котором на гипсовый карьер нужны водители на самосвал. Семьям водителей предоставляют жильё.
Ложников Виктор служил в советской армии в ГДР водителем на грузовом автомобиле. Как только он узнал, что в Шедок нужны водители на грузовые машины, он тут же вместе с женой раньше нас отправился жить и работать в Псебай. Детей у них пока не было, так что с сумкой личных вещей они через двое суток прибыли по месту назначения, где им сразу предоставили жильё.
Когда мы ехали жить в Курджиново, то к ним заезжать ни стали. С нами было много вещей и нас было много. После последнего письма от них мы знали, что им временно предоставили комнату в бараке. Обещали, что в течении года построят посёлок специально для водителей гипсового карьера.
В этом посёлке у них будет собственный благоустроенный дом со всеми удобствами. Через год, когда крупный град разрушил наш дом в Верхних дубках в посёлке Курджиново, мы собрались ехать жить в Псебай. В дождливую ночь переночевали в доме у куркулей возле кладбища. За ночь отец заплатил огромную сумму денег.