Халява

В этот раз собрался на рыбалку так, словно на рыбный промысел в Средиземное море. В шесть часов утра пришёл к небольшому заливу за устьем реки Лахиш близко от огромного пирса вокруг ашдодского грузового порта.

Здесь совсем тихо. Нет ни одного рыбака и отдыхающих туристов. Даже волны нет, полный штиль в паузе между приливом и отливом. До самого горизонта голубое зеркало морской воды. Изредка рыба тревожит эту тишину.

Неизвестно по какой причине на рейде за пирсом далеко в море нет ни одного корабля сухогруза, которые часами ждут своей очереди на разгрузку, чтобы пройти фарватер и пристать пристани загруженной контейнерами.

Всё вокруг было так тихо и необычно

, что сам не решался нарушить эту тишину. Стоял и ждал, что кто-то явится и нарушит эту божественную тишину, которая неожиданно появилась здесь словно в другом измерении.

Не знаю сколько времени простоял так очарованный удивительной тишиной. Времени в своей жизни не наблюдаю. С надеждой на то, что так проживу долго, незаметно для себя и для своих близких в другом поколении.

Вдруг! Тишину рядом со мной нарушил чей-то разговор. Сам тут же вздрогнул от неожиданности, которая прорвалась сквозь тишину и нарушила спокойствие вокруг меня.

На расстоянии нескольких метров от меня шли четверо парней с огромными фирменными упаковка за спиной у каждого.

Обсуждали что-то на неизвестном мне языке.

Расположились они в нескольких шагах от меня. Совершенно не обращая никакого внимания на моё присутствие. Перестали разговаривать между собой. Принялись распаковывать свои упаковки, в которых было какое-то странное снаряжение, а также ласты, маски и пневматические оружие.

Сразу стало всё понятно, что это дайверы охотники на рыбу под водой. На этом моя рыбалка у пирса закончилась. Сейчас они здесь своим присутствием распугают всю рыбу под камнями вдоль портового пирса.

Распаковывать свои рыболовные снасти ни стал. Достал баночку пива из своего холодильника для пойманной рыбы, которой сегодня не будет. Присел на камни вблизи пирса и стал наблюдать как дайверы охотятся на рыбу.

Саму рыбалку под водой мне не видно. Однако, сверху над водой было видно какие они охотники, когда появляются с рыбой или без рыбы. Чаще без рыбы. Куда девают подстреленную рыбу? Мне это совсем неизвестно.

Обратно, как всегда, время не засекал. Однако, понял, что очень долго. К тому времени, как дайверы закончили свою охоту на рыбу под водой. На городской пляж подтянулись многочисленные туристы.

Парни вышли на берег моря, обвешанные по бокам подстреленной рыбой. В большинстве крупная рыба барракуда

. Морской хищник, сильно похож на пресноводную шуку. Размером на много больше, чем щука.

Охота на рыбу у них вполне удалась. Парни сняли с себя все своё снаряжение. Отправили обратно в фирменные упаковки. Свою рыбу нацепили на куканы и с трудом потащили свою добычу на автомобильные парки, которые были сразу за городским пляжем.

Там у них стоял большой внедорожник белого цвета, в багажник которого

Поместилось всё снаряжение драйверов и подстреленная ими морская рыба. Автомобиль парней скрылся за поворотом на трассе у подножия маяка.

3. Предсказание

На этом моя рыбалка закончилась. Можно было ещё и ещё раз сходить на рыбалку. Вот только к этому времени предсказание моей мамы стало сбываться. Даже не заметил, как стали сбываться то, о чём говорила моя мама.

Вдруг, ни с того ни с сего стали опухать обе ноги ниже колен. Сколько себя помню, а помню себя с трёх лет, всегда был на ногах. Расстояние и высота в горах были мне не помехой.

Сейчас даже на четвёртый этаж по ступеням с трудом поднимаюсь к себе в квартиру. Ноги опухают не по дням, а по часам. Никогда не обращался к докторам, а сейчас даже обратиться не могу. Ноги мои отказываются к ним идти.

- Надо тебе к нашему семейному врачу сходить. - сказала Людмила. - Поликлиника близко от нашего дома. На нашей улице. Мы туда пойдём вдвоём. Помогу тебе добраться. Ты всё равно один не доберёшься до поликлиники.

Поликлиника от нашего дома действительно была близко от нашего дома. При здоровых ногах идти мне пару минут.

Может быть, чуть больше? Добирались мы туда пару часов. Останавливались отдыхать на каждой скамейке.

Оказалось, что ни так просто попасть к семейному врачу. Желающих попасть к нему так много, что пришлось записываться в регистратуре. Брать номерок в аппарате и ждать длинной очереди на пластиковом стуле.

- Вам сегодня крупно повезло. - сказал мне семейный доктор, которого звали Борис. - Обычно до меня на приём попадают больные через неделю. С такими ногами как у тебя через три дня у тебя будет летальный исход. Надо прямо сейчас обращаться в госпиталь "Ассута" к кардиологу.

На оформление всех документов на приём к кардиологу пару часов. С передвижением на городском транспорте тоже ушло много времени. В очередь к кардиологу на второй этаж в госпиталь "Ассута" попали к вечеру.

- Ноги и сердце болеют одновременно. - сказал кардиолог, которого звали Александр, разглядывая мои опухшие ноги. - Вам надо срочно ложится на лечение в госпиталь. Сейчас в кардиологическом отделении меняется смена. Вас могут не принять. Поэтому надо приехать в госпиталь к семи часам утра. Если вас не будут принимать, то позвоните мне. Тогда вас точно примут.

В заключении приёма доктор сделал мне укол, который вскоре снял боль с ног и опухоль ног тоже. Нам легче стало легче добраться до своего дома и подняться на четвёртый этаж в свою квартиру. Видимо в лекарстве, который уколол мне Александр, было ни только обезболивающее, а также снотворное.

Когда мы вошли в свою квартиру, то, жена помогла мне раздеться до трусов. Затем отвела в спальню. Положила меня в кровать. Где сразу отключился. Словно провалился в чёрную дыру.

- Саша! Нам пора ехать в госпиталь. - сквозь сон услышал голос Людмилы. - Выпей кружку зелёного чай с булочкой. Сразу едем на автобусе в "Ассуту".

В моих ногах обратно появились опухоль и боль. Однако, ни так сильно, как вчера. Так что мы вовремя приехали на автобусе в госпиталь "Ассута". Где всё было в приёмной также как в нашей поликлинике.

Запись в регистратуру. Ожидание в длинной очереди. Когда подошла наша очередь, то меня принимать отказались. Сослались на то, что сейчас в Израиле война с Хамасом и с Хизбаллой. Все песта заняты ранеными и больными.

Людмила позвонила по нашему сотовому телефону кардиологу Александру и подала трубку в окошко регистратуре. Нам неизвестно, что он говорил пкиде (служащей) по телефону. Но, она меня приняла сразу без разговоров.

В самом начале меня поместили в общую палату, из которой больных развозят по отделам лечения больных. Надо показать, что представляет из себя общественная палата в госпитале "Ассута".

Достаточно вспомнить фильм "Итальянцы в России". Как размещали больную старушку при смерти в общую палату в итальянском госпитале. Где больных больше, чем тараканов в обычном сельском доме без сантехники.

В огромном зале общей палате, столько много различных больных, что можно подумать в Ашдоде эпидемия сразу на многие заразные болезни. Больных распределяют в разные ниши за ширмой и просто в проходе для всех.

Меня положили в опустевшую нишу. Поставили капельницу неизвестно от чего. Сделали два укола в руку и в задницу. Закрыли нишу со мной огромной ширмой и забыли меня на неопределённый срок.

В общей палате для всех больных как в казино без окон и без часов, где невозможно определить время суток нахождения в данном помещении. Сколько находился за ширмой мне неизвестно.

Когда приспичило в туалет, то вначале голосом звал на помощь медсестру, которая меня не слышала в суете своей работы. Тогда меня осенила догадка, что сейчас живу в окружении электронной аппаратуры.

С правой стороны от моей головы висел пластиковый шнур с красной кнопкой вызова на помощь медсестру. На раздумывая нажал на красную кнопку и так держал очень долго. Медсестра не вошла, а ворвалась за ширму.

- Что с вами случилось? - с испугом спросила она, вырывая из моей руки кнопку экстренного вызова медсестры.

- Вода бросать хочу. - как говорят таджики, когда приспичит. - Нет мочи.

Медсестра поняла без перевода на иврит или на русский язык. Она тут же исчезла за ширмой и вскоре вернулась с "уткой", ни той, что плавает и ни такой, как были в советских больницах. То был из пластика серый сосуд, в котором в заточении находится великий джин.

Не знаю, что было в этой мрачной "утке", но, заполнил её своей жидкостью изнутри себя под самое горлышко, что медсестра с трудом унесла сосуд куда-то за ширму. Стараясь не расплескать моё добро.

Меня обратно забыли на неопределённый срок. На сколько долго, это понял, когда у меня стали болеть бока, от того, что очень долго лежу. Обратно стал нажимать на красную кнопку вызова медсестры.

В этот раз долго не было медсестры. Когда всё-таки явилось моё спасение, то сразу пожалел, что вызывал. Передо мной явилась другая медсестра. Сразу понял, что новая смена, то, есть лежал после "утки" как минимум часов пять.

Моё спасение напоминало старую бабку с косой, которая поправилась на халяву килограмм на сто с гаком. Она молча выслушала меня, не проронив ни единого слова.

Так же молча ушла куда-то, чему сам был рад, что без меня. Прошло обратно какое-то неопределённое время. Кто-то отодвинул ширму в моей нише. Передо мной появились два огромных мужика с руками в наколках как у зеков из Советского Союза.

Они отсоединили меня от электронной аппаратуры в нише. Увезли на кровати с колёсами куда-то в неизвестном мне направлении? Возили долго по этажам, лифтам и коридорам.

Наконец-то засунули кровать со мной в какое-то небольшое помещение. Выключили свет у меня над головой и обратно забыли на какой-то срок. В этот раз погрузился в глубокий сон, обратно на долго.

- Ты, что тут делаешь? - разбудил меня прокуренный грубый женский голос.

- Жду очереди в морг. - не раздумывая, ответил бабе со шваброй в руке.

Она тут же исчезла куда-то. Вернулась вскоре с двумя санитарами, которых сопровождала грубым русским матом. Худые санитары. Видимо студенты медицинского университета. Каждому чуть больше двадцати лет.

В этот раз меня привезли в палату реанимации кардиологического отделения. Меня тут же подключили к разной аппаратуре. Поставили капельницу.

В палату пришли доктора, медсёстры и студенты медицинского университета. Заранее меня переодели в больничную робу. После чего началось моё обследование, как тяжело больного в палате реанимации кардиологического отделения госпиталя "Ассута". Разговаривали медики между собой на иврите с латинскими фразами. О чём они говорят мне совершенно непонятно ни единого слова. По обычной рабочей физиономии, тоже не понятно насколько болен пациент.

Когда комиссия удалилась из моей палаты, то впервые за сутки пребывания в госпитале мне в палату привезли завтрак, который был молочный и совершенно не вкусный. Отказываться от еды ни стал, так как был голодным.