Освоение нового места жительства

– Ну, что, Людмила Эммануиловна! Прислушиваться к словам мужа надо. – прямо от двери при входе в квартиру, обратился к жене. – Ты первого июня начинаешь работать, а завтра с утра художником-оформителем на автобазе-2937. Иди посмотри в окно. Там за домом моей мамы у речки находится место моей работы. С завтрашнего дня весь город и весь район в моём распоряжении. Здесь единственный художник. Помнишь, как было у нас в Шелковском районе.

Посмотрел в сторону жены и понял, что ни надо мне было этого говорить. Конечно она всё прекрасно помнила о Шелковском районе. Именно там при нашей благополучной жизни мы потеряли своего первого ребёнка.

Нашу дочку Анжелику. До сих пор в смерти дочери сам виню себя. Если бы больше внимания уделял своему ребёнку, а не богатству семьи, то не было бы беды.

На следующее утро встал до рассвета с первыми петухами. Принял холодный душ. Начисто побрился. Хорошо покушал и в предрассветных сумерках не спеша направился по указанному мне маршруту мимо дома моей мамы к месту моей предстоящей работы.

Конечно ещё ничего ни знал, как будет. Но надеялся, что всё будет прекрасно. Ведь в душе всегда оптимист. Военизированной автобазой-2937 оказалась старая асфальтированная площадка с выбоинами как на таёжных российских дорогах, на которых можно только угробить машину, но проехать на машине нельзя.

На этой раздолбанной площадке такие же раздолбанные грузовые машины. В основном УРАЛ и ЗИС выпуска начала шестидесятых годов. Большинство как металлолом.

Вокруг этой площадки нет никаких ограждений и никакой охраны. Вокруг площадки арык с мусором и с грязной водой. Можно свободно угнать машину или разобрать на запчасти.

С левой стороны площадки двухэтажное здание такое обшарпанное, что можно подумать бесхозное. Рядом с этим зданием на выезд с площадки шлагбаум как на переезде поездов. Дальше…

– Молодой человек! Вы чего высматриваете? – вдруг, прервал мой экскурс хрипучий голос.

– Меня направили сюда работать от горкома партии. – дрожащим голосом, ответил.

– Так пройдите к конторе. Скоро начальство приедет. – предложил мне дряхлый старик с винтовкой времён гражданской войны. – Здесь опасно стоять. Со сна могу вас пристрелить.

Мне ничего не оставалось делать, как только пройти до конторы в сопровождении сторожа. К этому времени сюда на работу стали приходить водителя потрёпанных машин.

Некоторые машины стали заводиться и устраиваться в ряд у какой-то ржавой бочки в стороне от выезда. Вполне возможно примитивная заправочная станция, от которой машины идут на выезд?

Через час моего ожидания в конторе стали подъезжать легковые автомобили разного типа. Очевидно, начальство пожаловало? Все приезжающие на меня ноль внимания. Словно невидимка или призрак, которого не видно в тени потрёпанного здания конторы. Терпеливо жду, когда на меня обратят внимание или, закончит приезжать в контору вся администрация автобазы.

– Меня направили к вам из парткома. – обращаюсь к длинноногой блондинке в приёмной директора на втором этаже. – Мне нужен директор автобазы или парторг автобазы.

– Абосс Додорджанович! К вам пожаловали из парткома. – говорит блондинка по селектору.

– Пускай войдут. – отвечает по внутренней связи скрипучий прокуренный голос.

Жестом руки секретарша приглашает меня пройти в кабинет директора. Открываю массивную дверь. Вхожу в огромный кабинет с длинным т-образным столом. По сторонам длинного стола ряды конторских стульев.

По обеим сторонам на стенах плакаты на тему эксплуатации грузовых автомобилей. На другой стороне т-образного стола на стене портрет вождя под ним кресло.

В огромном шикарном кресле ни сразу увидел маленького худого человечка, потрёпанного, как машины автобазы.

По годам чуть старше меня. На вид как сторож старик, только в шикарном костюме тройка, который весит на нём не по размеру. Очевидно, с чужого плеча?

Ну, прямо, как клоун мим из цирка. Ему ещё в руки сочок для бабочек и отправлять на эстраду к Полунину.

– Здравствуйте! Проходите. Садитесь. – писклявым голосом, как клоун Карандаш (Михаил Румянцев) пригласил меня директор автобазы. – Вас внимательно слушаю. Как вас зовут?

– Меня зовут Александр Черевков. – стал отвечать, едва сдерживая смех. – Меня к вам направил работать Юрий Филимонович Поносов. У меня профессия художник-оформитель.

– Наконец-то мы вас дождались! – радостно, воскликнул директор, ну прямо как клоун из цирка. – Чего это вас так радует при виде меня? Говорите! Не стесняйтесь здесь все свои, вас поймём.

– Когда -то работал в цирке. – стал отвечать, оглядываясь на своих, но, кроме нас двоих в кабинете больше никого не было. – Так вот, вы сильно напоминаете моего друга клоуна.

– Ничего страшного. Обо мне все так думают. – по-клоунски отмахнувшись рукой, смеясь, сказал Абосс Додорджанович. – Вы тоже меня можете называть «Абосс красный нос». Когда выпью спиртное, у меня краснеет нос. Сейчас у нас будет планёрка мы посмеёмся о вашем приколе.

Едва мы только закончили диалог между собой, как в кабинет директора стали входить служащие мужчины и женщины. Они вскоре заполнили все места на стульях по обе стороны длинного стола.

Заранее по стулья до планёрки определил, что всего двадцать четыре человека. Не считая меня и директора сидящих с торцов длинного т-образного стола напротив друг друга.

– Внимание, товарищи! – сказал директор, поднимая руку, чтобы все стихли. – В нашем коллективе по направлению парткома появился новый сотрудник Художник-оформитель Черевков Александр Сергеевич. После планёрки каждый желающий может с ним персонально познакомиться. Сейчас коротко расскажу вам, как только что до планёрки мы с ним познакомились.

Абосс Додорджанович в своей клоунской манере по собственной редакции стал коротко рассказывать суть диалога между нами при первом знакомстве. Все присутствующие в кабинете смеялись до слёз.

Один сам не смеялся, мне, почему-то было не до смеха? Все присутствующие с удивлением вначале посмотрели на меня, а после с перевели свой взгляд на директора.

В этот момент с перепугу на смех в кабинет влетела растрёпанная блондинка. Не обнаружив никакой опасности рядом с шефом, она быстро повернулась к двери.

Тут же у неё с носа на пол упали очки. Блондинка резко нагнулась, чтобы с пола поднять очки. Коротенькая обтягивающая её попку юбка не выдержала напряжения и лопнула до пояса. Под юбкой ничего не было.

Неожиданно для себя, вдруг, стал смеяться. Шеф видевший сцену с секретаршей тоже засмеялся. Блондинка, не поднимаясь на четвереньках сверкая задом поспешила скрыться за дверью.

Мужчины увидевшие финальный конфуз секретарши с порванной юбкой также принялись смеяться. Женщинам было не до смеха. Две женщины поспешили спасать положение.

– Всё! Хватит! Повеселись! Начинаем работать. – серьёзно, сказал директор. – Сейчас у нас штат полностью укомплектован. За два три месяца из заброшенной сельскохозяйственной автоколонны мы должны сделать современную военизированную автобазу, которую затем передадим на баланс в Советскую Армию. Все автомобили, которые не подлежат восстановлению будут рас комплектованы на запасные части. Наш парк автомобилей будет обновлён на восемьдесят процентов. Новые автомобили получат лучшие водители. Будет проведён специальный конкурс по отбору лучших водителей, Художник займётся новой наглядной агитацией.

После планёрки все разошлись по своим местам. Вышел из кабинета директора в приёмную. Блондинки на месте секретаря не было. Видимо, повесилась со стыда или уволилась по собственному желанию?

Место свято долго пусто не бывает. На месте блондинки находилась брюнетка. Худенькая таджичка лет двадцати в национальном платье из цветного шёлка.

– Александр! Ваш парторг. – обратился ко мне, высокий мужчина лет сорока. – Меня зовут Васильев Сергей Петрович. Можно просто Сергей. Юрий Филимонович мне вчера сказал, что вас надо поставить на учёт. У меня пока кабинета нет. Вы дадите мне партбилет. Поставлю вас на учёт в парткоме. Сейчас мы пойдём в кабинет, который будет художественной мастерской.

Мы прошли по коридору в противоположную сторону от входа. Спустились по лестнице. Между первым и вторым этажами с улицы пристройка. Дверь без замков и без дверных ручек. Помещение размером чуть больше приёмной возле кабинета директора автобазы. Всё так сильно захламлено, ну прямо как в нашей квартире до ремонта. Только размером на много меньше.

– Вы только не волнуйтесь. – глядя на мой возмущённый взгляд. – Сегодня тут будет порядок.

– Давай сразу перейдём на «ты». Так будет удобно общаться. – серьёзно, сказал. – Мы ведь с тобой ровесники. Теперь поговорим по делу. Размер этого помещения никак не подходит к моей работе. Здесь можно только портреты писать. На плакаты нужно помещение размером больше.

– Вот как раз в первую очередь нам нужны портреты Полит бюро ЦККПСС. – уверенно, сказал парторг. – Через месяц у нас будет третий этаж. Там будет актовый зал и красный уголок. Оттуда мы начнём оформлять наглядную агитацию. Дальше у нас будет фойе при расширении здания. Затем больше двух десятков кабинетов и библиотека книг по обслуживанию автомобилей.

– Всё понял! – стал уточнять сам свои требования к стабильной работе. – Сегодня к обеду должен быть сделан ремонт в художественной мастерской.

Обязательно дверь с замком и на окне решётка. На сегодня до конца рабочего дня закрепите снабженца, что сам с ним проехал по магазинам, базам, фондам и складам, где можно приобрести всё необходимое к своей работе.

Мне нужна спецовка и ключ от входной двери снизу с моей стороны. Мне придётся работать по двенадцать часов каждый день, чтобы к сроку сделать работу, которую не мог сделать Художественный Фонд Душанбе.

Оплата за работу по расценкам Художественного Фонда, плюс сверхурочные. Договор на работу должен быть у меня на руках сегодня. Если вы не согласны, то сам прямо сегодня найду себе место работы.

В парткоме мне предлагали несколько мест работы. Но выбрал вас. Так как автобаза-2937 близко от моего дома. Всегда можно прийти пешком.

– Хорошо! Договорились. По рукам. – сказал Сергей, притягивая руку. – Сейчас познакомлю тебя со снабженцем. Затем займусь твоими документами и ремонтом художественной мастерской.

5. Задел к художественной работе.

Снабженцем оказался мужчина средних лет, крепыш небольшого роста, Усманов Рустам. За ним закрепили грузовой автомобиль ГАЗ-66. Старая военная машина, потрёпанная на военных учениях, несколько раз перекрашенная, но на ходу, издали выглядела как новая. Такую машину про одно было экспортировать в любом назначении.

– Сейчас подготовлю список художественных принадлежностей. – сказал, водителю, садясь в кабину его автомобиля. – С этим списком мы поедем по складам, магазинам и базам.

– Мне не надо никакого списка. – сразу отказался Рустам от моего списка. – Проедем по всем складам, магазинам и базам. Сам будешь всё выбирать, что тебе надо для работы.

В первую очередь мы поехали на склад лакокрасочных материалов. За тем складом была закреплена автобаза-2937. Склад находился на краю города радом с заводом ОРМЗ.

Хорошо, что сегодня в это время утром никто не приехал за товаром к складу. Водитель развернул машину на территории склада и подъехал задом к огромному складу красок в бочках под навесом.

– Мне нужна краска в тюбиках и баночках!? – с удивлением, воскликнул. – Но ни в бочках!

– Нам целую автобазу надо красить, а ты только о своих красках думаешь. – возмутился Рустам.

Он вытащил из своей сумки за сидением пухлую папку с документами и ворча что-то себе под нос на своём языке размахивая руками отправился в кабинет завсклада в конце длинного склада. Мне ничего не оставалось, как только ждать погрузку бочек с краской.

На улице жарко, а в кабине машины при открытых дверях под навесом прохладно. Можно подремать и отдохнуть.

– Всё! Здесь загрузили масляную краску! – забираясь в кабину, громко, сказал снабженец. – Сейчас с другой стороны этого склада загрузим водоэмульсионную краску для покраски кабинетов.

– Мне как раз нужна такая краска на покраску стендов и планшетов! – радостно, воскликнул.

– Вот, а ты возмущался, что краску в бочках берём. – размахивая руками, удивлённо, сказал Усманов. – Здесь много складских помещений. Целый час будем загружаться. Ты отдыхай.

Примерно через с наполовину загруженным автомобилем мы выехали со склада лакокрасочных материалов. Груза было настолько много, что не было никакого смысла ехать с гружёной машиной по складам и базам, города и района.

Наша автобаза всего в трёх километрах отсюда. Решили заехать на склад автобазы разгрузить свою машину и налегке ехать дальше по делам.

– Пока разгружаю свою машину на складе, ты можешь сходить в контору по своим делам. – сказал водитель, останавливая машину возле конторы. – Посмотришь, как работают строители.

Когда выбрался из кабины автомобиля, то удивился, что было на что смотреть. Примерно, за два часа нашего отсутствия здание конторы обросло строительными лесами.

На территории автобазы ни одной машины. Всюду только дорожная и строительная военная техника.

Много солдат. Можно подумать, что территорию автобазы превратили в строительный батальон.

– Александр! Солдаты приступили к ремонту художественной мастерской. – обратился ко мне парторг. – Как мы договорились, они обещали закончить ремонт к обеду. Какую надо мебель?

– Пока надо один узкий стол и стул. – стал объяснять парторгу. – Всё остальное сделаю сам.

На автобазе нет столярной мастерской. Где будут делать планшеты, стенды и подрамники?

– Столярная мастерская будет через неделю. – пообещал Сергей. – Столяра и плотника нет.

– Мне нужен толковый помощник на время столярной работы. – стал объяснять суть моей работы. – Помощника научу изготовлять планшеты и подрамники. Одна из моих многочисленных специальностей, это столяр-краснодерёвщик высокого класса. Так что могу научить помощника делать простейшие плотницкие и столярные работы, пока пишу портреты и плакаты.

– Помощника мы тебе найдём без проблем. – пообещал Васильев Сергей. – Главное, чтобы ты успел сделать наглядную агитацию за два месяца. В июле будет комиссия от министерства обороны и передача автобазы на баланс военным.

– Главное для меня, это моя семья. – решительно, заявил парторгу. – Если сегодня к концу дня между мной и автобазой не будет договора по зарплате, то у меня будет работа в другом месте. Мне надо кормить семью стабильной зарплатой, а не баснями про хорошую зарплату.

– Сейчас экономист и бухгалтер занимаются проблемой по твоей зарплате. – стал объяснять парторг проблему по моей зарплате. – Дело в том, что в автобазе нет должности художника. Мы не можем платить тебе за работу по расценкам Художественного Фонда. Ты частное лицо, а не сотрудник Художественного Фонда. Первая же ревизия оштрафует автобазу за такую работу. Можно только принять тебя на работу по какой-то специальности, плюс премиальные и сверхурочные, что будет приравниваться к твоей работе по расценкам Художественного Фонда.

– Хорошо, пойду к вам на встречу. – почти согласился. – Если зарплата устроит меня…

– Александр! Поехали! Нам надо работать. – прервал нас снабженец. – После поговорите.

Мы тут же прервали с парторгом беседу. Мне и снабженцу действительно сегодня предстоит постараться хорошо поработать, чтобы была хорошая заготовка к предстоящей большой работе хотя бы на одну неделю. Дальше будет видно по моей зарплате. Может быть, останусь здесь или буду искать работу в другом месте? Художник-оформитель нужен на любом предприятии.