Путь к провалу

- Наверно, частично, сам виноват в гибели Мирзаева Вахиба. - честно, признался сам. - Так как сам попросил Мирзаева Вахиба поговорить со своими земляками о возврате долга, за выполненные объекты на территории гиссарского района. Естественно, что за хорошее вознаграждение. С моей стороны не было никаких угроз. Сам не имел и не имею никаких связей с отрядом спецназа.

Мне хотелось мирно получить то, что должны выплатить на законном основании. У меня есть документы и банковские распечатки на выполненные работы, которые не имели полную оплату долгов.

Конечно, сам мог подать иски в арбитражный суд. Но на разборку моей жалобы через арбитражный суд могли уйти месяцы, а, то и годы. В то время как кушать все хотят каждый день.

Мне нужно было выплачивать огромные суммы денег по зарплате своим рабочим и служащим. Должны мне были только по гиссарскому району десятки миллионов рублей за выполненные работы по строительству и по реставрации.

Сам сказал Мирзаеву Вахибу культурно поговорить с земляками, чтобы они постепенно стали выплачивать свои долги под зарплату моим рабочим и служащим, которые отказывались работать со мной без зарплаты.

Мои рабочие и служащие в свою очередь подали в арбитражный суд на меня, обвиняя меня в умышленной задержке зарплаты по работе. Часть долга сам погасил из своих денег.

- Тебя никто ни в чем не обвиняет. - сказал мне, генерал Хафизов. - Видимо, твой персональный водитель сильно перестарался. Тебе не нужно было давать ему такое сложное поручение. Надо было самому разобраться с этим сложным вопросом. Можно было пригласить своих должников за мирный стол переговоров в кабинет своего офиса.

- Сам несколько раз отправлял должникам письменные приглашения. - сказал сам, генералу Хафизову. - Ответа от должников не было. Сам хотел даже съездить в гиссарский район на переговоры. Однако Мирзаев сказал мне, что это опасно для моей жизни. Вахиб сам напросился мирно решить дела с должниками из гиссарского клана.

- Оставим этот разговор. - тихо, сказал мне, генерал Хафизов, когда в его кабинет вошли два офицера МВД, приглашённые генералом, когда мы вышли в коридор из комнаты допроса. - Эти офицеры МВД хотят тебе задать некоторые вопросы в моём присутствии. Отвечай по существу каждого заданного вопроса. Без всяких эмоций.

- Хорошо! Сам буду краток и сдержан в своих ответах. - согласился сам, с решением генерала Анвара Хафизова.

Оба офицера МВД сели за стол в середине кабинета генерала Хафизова. Сам сел напротив офицеров МВД. Генерал Анвар Хафизов сел в кресло за своим служебным столом.

Офицеры МВД открыли свои блокноты и стали что-то записывать. Сам сидел и терпеливо ждал, когда мне будут задавать вопросы.

Видимо у офицеров МВД была такая тактика проверять мои нервы на прочность. Офицеры МВД долго что-то записывали в свои блокноты. Затем открыли планшеты с большими листами бумаги для печатной машинки и стали писать заголовки будущих протоколов допроса.

Такие приготовления к допросу офицеры МВД могли сделать раньше, до прихода в кабинет генерала Хафизова. Специально издеваются надо мной в здании МВД. У меня на разговор с офицерами МВД терпения всё равно много есть. Так же как есть полное алиби против того обвинения, в котором хотят изобличить меня здесь офицеры МВД.

- Меня зовут капитан Розумовский, рядом капитан Садыков. - наконец-то, начался допрос. - Мы оба следователи МВД по особо крупным преступлениям. У нас к вам есть несколько вопросов. Вы готовы отвечать?

- Всегда готов! - почти, как пионер, ответил сам. - Если мои ответы пригодятся следствию, то буду рад помочь.

- Нас интересует, где вы были утром двадцать второго сентября этого года? - спросил меня, капитан Разумовский.

- Утром двадцать второго сентября этого года я был в кровати рядом с женой. - ответил сам, на вопрос Разумовского.

- Нам стало известно, что вы в это утро встречались с Хусаиновым Маирбеком. - сказал капитан Садыков.

- Сам не мог встречаться в это утром в постели с Хусаиновым Маирбеком. - ответил я, на каверзный вопрос капитана Садыкова. - Мы с ним встретились позже. Когда я направлялся в сторону городского автовокзала, чтобы уехать в командировку. Возле городской больницы я повернул в сторону автовокзала. На перекрёстке увидел грузовой автомобиль "КАМАЗ", в котором за рулём был Хусаинов Маирбек.

Он куда-то спешил. Мы с ним перекинулись обычными приветствиями. Хусаинов Маирбек поехал по своим делам. Сам пошёл к автовокзалу. Больше мы с ним не виделись.

- Нас интересует. Почему вы, бизнесмен, передвигались по городу пешком? - спросил капитан Садыков.

- Потому, что мой автомобиль украли. - ответил сам. - Сейчас мой автомобиль, находится у вас на парковке.

- Это правда. - подтвердил генерал Хафизов. - Наши сотрудники нашли его автомобиль в Гиссаре.

- Хусаинов Маирбек сообщил, что вы были на Варзобском перевале. - сказал мне, капитан Разумовский.

- Ни надо так подло относиться к памяти умершего человека. - вскипел сам. - Сегодня утром мои коллеги сказали мне, что когда сам был в командировке в горах Памира, то Хусаинова Маирбека нашли убитым в горах Кухистана. Так что он никак не мог вам сообщить с того света, что мы с ним оба были на Варзобском перевале в день его гибели в горах Кухистана, в то время как я был в горах Памира.

- Тогда объясните нам, как ваши вещи оказались в горах Кухистана в пещере на перевале Кайнар, в то время как вы находились в горах Памира? - спросил меня, капитан Садыков. - Не могли же вы одновременно быт в двух местах сразу.

- Вы сами ответили на свой вопрос. - ответил сам, на следующий вопрос капитана. - Действительно никак не мог находиться одновременно в сотни километров совершенно противоположных местах в Таджикистане. Что же касается моих вещей, в которых ездил в командировку, так все они находятся сейчас на мне перед вами. Других точно таких вещей у меня вовсе нет. В чем точно был в горах Памира, спросите тех, кто меня там видел.

- Мы все ваши алиби проверим. - сказал капитан Разумовский. - Больше вопросов у нас к вам нет. Распишитесь в ваших показаниях.

- Расписываются на следствии лишь в обвинительных документах или в свидетельских показаниях. - отказался сам, подписывать протокол допроса. - У вас нет никаких обвинений против меня. Сам тоже вам не предъявил ни одного свидетельского показания по данному случаю. Вы также не имеете право требовать моей подписи в протоколе допроса.

Оба капитана МВД посмотрели в сторону генерала Анвара Хафизова, который только развёл руками в знак моего права не подписывать протоколов допроса. Капитаны МВД, встали из-за стола. Спросили разрешения у генерала на выход из его кабинета.

Получив разрешение, капитаны МВД отдали честь генералу Хафизову и тут же поспешили покинуть его кабинет. Сам тоже сразу поднялся из-за стола, чтобы покинуть кабинет генерала.

- Свой автомобиль ты можешь забрать в любое время. - пожимая мне руку на прощанье, сказал генерал Хафизов. - Документы на твой автомобиль находятся в отделе ГАИ. Если у тебя будет проблема в бизнесе, ты надумаешь работать у нас, то сам всегда буду рад тебе помочь. Ты сам видишь, что у нас есть проблема с новыми кадрами МВД.

- Спасибо вам за мой автомобиль и за помощь. - на прощанье пожимая руку генералу Хафизову, сказал сам. - Но сам придерживаюсь, мнения большинства граждан, что у нас лучше идут дела, когда нет контактов с родной милицией.

Генерал МВД Хафизов больше ничего ни стал говорить мне, лишь выписал мне пропуск на выход из здания МВД. Сам на лифте спустился на первый этаж. Предъявил пропуск дежурному офицеру при выходе из здания МВД.

Дальше направился мимо здания КГБ, в сторону главного почтамта, чтобы оттуда пройти в сторону здания Министерства строительства. Мне нужно было забрать в офисе Алимова Умеда папку с письмами.

На сегодня мой рабочий день закончился. Идти куда-то в другие места с разбитым лицом мне совсем не хотелось. Дома буду лечиться.

- Кто тебя так отделал? - удивлённо, с волнением, спросил меня Алимов Умед, когда я вошёл в его офис.

- Ты бы посмотрел, как я отделал тех, кто меня отделал. - нехотя, ответил сам. - Тогда бы не задавал мне таких глупых вопросов. Лучше дай мне что-нибудь из своей аптечки, чтобы я не светился с ободранным лицом на улицах города.

Умед достал из шкафа коробок с медикаментами и подал мне. Сам подошёл к большому зеркалу, которое висело на стене рядом с вешалкой для пальто.

Посмотрел на себя в зеркало. Удара сильного в лицо не было. Лишь щека и подбородок ободранные. Видимо у этого пацана на пальце был перстень или длинные ногти.

Синяка у меня на лице не будет. Зато салаги из МВД с неделю походят с синяками от моего удара. Особенно тот, который был в китайской куртке. Сам ему весь нос расквасил своей головой, а также челюсть разбил до крови.

Без всяких там колец, перстней и ногтей на пальцах, как у сопливого салаги из МВД. Пацан больше никогда на меня не полезет со своими кулаками. Пускай салага из МВД знает, что распускать руки нельзя даже тогда, когда ты у кормушки законной власти.

- Когда ты ушёл по делам, то вскоре к нам приходили сотрудники МВД. - сказала мне, главный бухгалтер, Раджабова Наргис. - Сотрудники МВД сняли у нас копию твоего командировочного листа и всех билетов за проезд в транспорте.

- Сам в курсе этого дела. - подтвердил сам, сказанное Раджабовой. - При выходе от вас, меня ждали два милиционера на улице возле здания министерства строительства. Они надели на меня наручники и отвезли в здание МВД.

- Если тебя отпустили, то можно сделать вывод, что обвинения никакого нет. - сказал меня, Алимов Умед.

- По-другому, не могло быть. - подтвердил я, заклеивая ранки на ободранном листе лейкопластырем. - Да, кстати сказать. Мой пропавший автомобиль нашёлся на парковке МВД. Хорошо бы теперь к нему найти хорошего водителя.

- Тебе давно пора самому научиться водить автомобиль. - сказал мне, Алимов Умед. - Сейчас все бизнесмены за рулём машины. Так больше сэкономишь денег и автомобиль всегда рядом. Не нужно будет ждать своего водителя.

- Бесполезный разговор. - отмахнулся сам. - У меня всё равно совсем нет времени учиться водить машины.

- Сам тебе поищу водителя. - пообещал Умед. - Пока автомобиль можешь поставить рядом с офисом.

Сам забрал канцелярскую папку с письмами на столе у главного бухгалтера. Попрощался со всеми и направился до остановки городского транспорта, который мог довести меня ближе к моему дому.

Автобуса до нашего микрорайона "Зеравшан" как всегда не было. Мне пришлось сесть на троллейбус до сто второго района. Хорошо, что уехал сам раньше до массового окончания работы.

Народу в троллейбусе было мало. Места в большинстве были свободные. Можно было сесть на свободное место и подумать о происшедшем за этот день в МВД, чего не должно повториться.

- "Всё-таки удивительно, что нашли мои вещи милиционеры в пещере на перевале Кайнар?" - подумал сам, усевшись в троллейбусе на свободное место. - "Там в пещере милиционеры могли найти только белый маскировочный костюм горнолыжников пограничников. Потом сумку с продуктами Хусаинова Маирбека, а также автомат с боеприпасами".

Моих отпечатков пальцем в пещере милиционеры не могли найти. Сам с рук не снимал перчатки ни разу за время пребывания в горах Кухистана. Даже когда очнулся в пещере племени Высшего разума, то у меня на руках были всё те же перчатки, которые взял из дома.

С этими перчатками я вернулся домой. Сверху моих перчаток в горах были белые маскировочные перчатки, которые сам мог оставить в пещере на перевале Кайнар.

На них всё равно не могли обнаружить отпечатков пальцев. Иначе бы сейчас в здании МВД с меня могли снять отпечатки пальцев и сверить их с отпечатками пальцев, которые обнаружили сотрудники милиции высоко в горах Кухистана.

Однако они там ничего не обнаружили. Откуда-то всё-таки сведения у них обо мне просочились? Может быть, они просто брали меня на панты, как человека хорошо знающего Хусаинова Маирбека?

Наверно всех так проверяли, кто хорошо знал Хусаинова. Другого ничего у них не было на меня. Всего лишь одни догадки, которые к делу никак нельзя было пришить.

Просто удивительно, как сотрудники милиции или солдаты спецназа меня не обнаружили в пещере возле перевала Кайнар. Ведь вооружённые горнолыжники буквально шли по пятам за мною те дни, когда сам укрывался в горах от преследования.

Вполне возможно, что возле реки Сиама, на месте стоянок базовых лагерей для альпинистов и горных туристов, в домике сам сжёг отряд не бандитов, а солдат спецназа или сотрудников милиции.

Но как сам мог знать, кто из них бандиты, а кто милиция или спецназ. Ведь бандиты возле турбазы "Близнецы", убившие Хусаинова Маирбека были в таком же джипе и с такими же боеприпасами, как те люди, которых сам уничтожил в домике.

В любом случае. У меня не было другого выбора, как уничтожать тех, кто преследовал меня. Если бы сам не уничтожил моих преследователей, то они всё равно могли уничтожить меня.

Здесь ставкой на кону было личная жизнь. Сам всё равно никому не смог бы доказать того, что совершенно не виноват в происшедших событиях. Такое огромное количество погибших людей, пускай даже бандитов, нельзя было оправдать ничем. Любой человек имеет право защищать свою жизнь. Однако у меня в жизни было много опыта в том, что в любых случая надо драться и защищать свою правду.

Правильно говорили старики среди терских казаков, что если есть угроза твоей жизни, то ты должен драться за свою жизнь. Главное, это уцелеть. Дальше сама жизнь докажет, что ты был прав, а кто виноват.

Сам прав хотя бы в том, что остался жив. Иначе, зачем на свете живём? Ведь именно для того, чтобы жить. Всем смертям и своим врагам назло. Хороший пример тому был сегодня.

Если бы сам не постоял за себя в маленьком кабинете и не набил морды салагам из МВД, то неизвестно чем всё могло закончиться. Меня могли посадить на цепь в подвале МВД, как это сделали с заключёнными, которые бежали из лагеря "Кирпичный завод", когда захватили рейсовый автобус с людьми. Тогда бандюг избивали плетями, как диких хищников.

Точно так могли сегодня поступить со мной. В таком случае генерал МВД Хафизов Анвар ничем не смог бы мне помочь. Меня могли просто забить в подвале до смерти без свидетелей."

- Папа! Ты что весь заклеенный? - вскрикнула Виктория, когда сам зашёл в квартиру. - Подрался, на улице!?

- Разборки у меня были в военкомате. - пошутил сам. - Артура отстаивал с кулаками от призыва в армию.

- Ну, как, отстоял своего сына? - всерьёз, спросила Людмила, следом за мной заходя в квартиру с работы.

- Отстоял. - серьёзно, ответил сам, своей жене. - Теперь ему в военкомате делать нечего. Если он придёт туда, то его привлекут в трибунал к уголовной ответственности сроком на пять лет в дисциплинарный батальон в горах Памира.

- Это вообще ни правда. - сказал Артур, выходя из ванной. - Ничего такого в армии нет. Солдат не судят.

- Если ты мне не веришь, то спроси свою бабушку Марию. - подсказал я, своему старшему сыну. - Когда сам по уважительной причине опоздал из отпуска в свою военную часть. Тогда у меня не было оправдательных документов на уважительную причину в связи с опозданием. Меня хотели отдать под суд в военный трибунал, с последующим сроком в дисциплинарном батальоне. Вашей бабушке понадобилось почти два месяца собирать документы в доказательство того, что я не виновен. Лишь после этого меня оправдали и вернули в воинскую часть служить до дембеля.

- Папа! Ты мне эту историю про военную службу не рассказывал. - прилипла ко мне с вопросами Виктория.

- Нет уж! Эту историю лучше меня знает твоя бабушка Маша. - сразу, отказался сам, от приставаний Виктории. - Вот когда приедет к нам в гости твоя бабушка, тогда и расскажет тебе эту историю. У меня сейчас и без этого много дела.

После ванной и ужина, сам сразу занялся разборками писем и приглашений из-за рубежа. Большинство прибывших писем были на английском языке. Такие письма сам отложил на рассмотрение Алимову Умеду и Гранову Игорю.

Пускай они владеющие английским языком сами разбираются с зарубежными письма. Может быть, что-то пригодится нам из предложений бизнесменов фирм зарубежных стран. Больше всего меня интересуют бизнесмены европейских фирм.

Письма с китайским текстом можно сразу выбросить. Во всем Таджикистане не найдётся человека, владеющего китайским языком. Письма из Китая, написанные на русском языке, сам прочитаю сам.

Возможно, что в них будет полезная информация. Особенно от уйгуров Урумчи в Китае, куда легко добраться из Средней Азии. Туда можно летом свободно доехать поездом через Алма-Ата или автобусом через Бишкек.

Даже можно через тракт Памира проехать по древнему шёлковому пути, где несколько тысяч лет люди ездят. Надо прокатиться в Китай. Сам так и уснул на диване с разборкой накопившихся писем, пришедших из-за границы.

Ничего интересного к своему бизнесу не нашёл. В каждом письме одни предложения товаров зарубежных фирм на продажу за конвертируемую валюту и немного бартерного обмена сырья на товар.

Такие предложения поступают постоянно из всех восточных стран. Откуда взять столько много конвертируемой валюты и сырья на бартерный обмен? Ведь, ни такой огромный и богатый Таджикистан, чтобы охватить все валютные и бартерные сделки с зарубежными фирмами.

Вот если бы зарубежные бизнесмены предлагали свои инвестиции в совместные предприятия по переработке у нас местного сырья, то сам с огромным удовольствием подписал бы любой такой контракт.

Тогда бы, может быть, нам не нужно было бы никуда уезжать из Таджикистана? Сам смог бы обеспечить работой многих местных людей, которые в большинстве воюют между собой только по той причине, что нет у них работы, а деньги на содержание семьи негде взять.

Приходится таджикам воевать друг с другом на стороне авантюристов-исламистов из мусульманских государств, которые дают им, какие-то не большие деньги за войну. Пустили бы лучше эти деньги в бизнес. На следующее утро, как только утром я пришёл в офис Алимова Умеда, то мы с ним сразу пошли пешком в здание МВД за моим служебным автомобилем. Мы заранее в офисе приготовили все необходимые документы по моему служебному автомобилю.

На Алимова Умеда сам выписал доверенность на разрешение ездить на моем автомобиле в течение трех дней. На всякий случай мы прихватили документы и удостоверения личности на совместный бизнес.

Мы толком ничего не знали, как можно забрать собственный автомобиль с внутренней парковки МВД. Ведь это всё-таки министерство внутренних дел. Милиция, которую боятся все без исключения граждане нашей республики.

- Мы пришли забрать свой угнанный автомобиль. - сказал я, дежурному офицеру МВД, выкладывая передним гору заготовленных нами документов. - Генерал Хафизов сказал, что наш автомобиль сейчас у вас МВД на парковке.

- Пройдёте с обратной стороны к воротам хозяйственного двора, там вам выдадут ваш автомобиль. - сказал мне, дежурный офицер МВД, не глядя на гору принесённых моих документов. - Весь этот мусор заберите с моего стола.

Сам собрал обратно свои документы со стола дежурного офицера в приёмной МВД. Вместе с Алимовым Умедом направился в обход огромной территории МВД к воротам хозяйственного двора МВД.

Видимо дежурный офицер МВД позвонил к дежурному офицеру хозяйственного двора МВД. Когда мы стали подходить к воротам хозяйственного двора МВД, то сам увидел, как оттуда выезжает наш белый автомобиль "Волга".

Весь чистенький и с блеском, словно он сошёл с конвейера. Мне даже показалось, что это ни наш автомобиль. Если бы ни шторки на окнах, которые я купил во время последней зарубежной поездки.

Мы повесили шторки буквально перед последней роковой поездкой Мирзаева Вахиба в Гиссар. Думаю, что таких красивых шторок на автомобиле нет ни у кого в Таджикистане.

- Предъявите паспорта и распишитесь в получении своего автомобиля. - сказал нам, офицер, вышедший к нам на встречу из моего автомобиля, когда сам объяснил причину моего визита к воротам хозяйственного двора МВД.

Мы расписались в книге получения своего автомобиля. Офицер МВД выписал чек на оплату за хранение и обслуживание моего автомобиля в хозяйственном дворе МВД.

Объяснил мне, что если сам не оплачу чек в течение трех дней, то МВД вынуждено будет вернуть автомобиль обратно на парковку своего хозяйственного двора.

В таком случае сумма обслуживания автомобиля на парковке хозяйственного двора МВД возрастёт в несколько раз больше.

- Мы чек оплатим прямо сейчас. - сказал сам, дежурному офицеру МВД, забирая у него чек за оплату услуг.

- Тоже мне бизнесмены дранные. - зло, сказал Алимов Умед, когда мы отъехали от ворот хозяйственного двора МВД. - Мало того, что они налоги дерут с нас в три шкуры. К тому же нам придётся платить за обслуживание автомобиля.

Сам посмотрел в чек на уплату суммы за ремонт и обслуживания нашего автомобиля. Алимов Умед оказался прав. За такую сумму денег легче было взять автомобиль на прокат и ездить на автомобиле в течение одного месяца, чем забирать свой автомобиль с парковки в хозяйственном дворе МВД.

Здесь в документах указана огромная сумма денег, по которой приходится платить за мойку, ремонт и стоянку автомобиля на хозяйственном дворе МВД. Знал бы какие деньги платить, то лучше бы не говорил генерал Хафизов, что мой автомобиль находится у них во дворе МВД.

- Можешь пока три дня покататься по доверенности на моем автомобиле. - предложил я, Алимову Умеду.

- Нет! Нет! Мне такие медвежьи услуги не нужны. - сразу, отказался Алимов Умед. - Не дай бог, что-то случиться с твоим автомобилем. У меня никаких денег не хватит оплачивать услуги за хозяйственный двор МВД. Пускай лучше твой автомобиль сколько угодно стоит бесплатно во дворе на парковке министерства строительства у моего офиса.

Мы поставили автомобиль напротив окон офиса Алимова. Сам тут же отдал главному бухгалтеру чек на оплату услуг хозяйственного двора МВД. Затем сам подписал некоторые текущие документы по бухгалтерии.

Дал указания Алимову и Раджабовой на сегодняшний день. Затем просмотрел некоторые бухгалтерские документы за последние два месяца. Просмотрел несколько документов по строительным объектам готовым на сдачу под ключ.

- Сегодня у меня есть много дел по Душанбе. - сказал сам, перед выходом из офиса. - Можете меня не ждать.

Едва сам вышел за ворота министерства строительства, как сразу понял, что меня ждут какие-то службы безопасности. Сам ни стал ждать, когда они подойдут ко мне. Сам направился к ним, чтобы узнать их визит или слежку за мной. Откровенно говоря, мне по горло надоели бесконечные проверки. Лучше бы я вообще не приезжал в Душанбе. Принял бы предложения Высшего разума и остался бы там, на дискодроме в пещере.

Семья всё равно немного погоревала о моей пропаже и уехала жить в Пермь к моей тёще, которая своих детей принимает в любом виде и в любом положение.

Денег у моей жены вполне достаточно, чтобы там, в Перми прижиться с детьми, а не жить на халяву за счёт матери. Можно за пару миллионов рублей продать нашу квартиру вместе с новой обстановкой.