Разногласие

В контракте были оговорены условия оплаты моей работы, а также моя поездка в Италию, в частности, в Милан и на остров Сицилия в Палермо, по вопросам международного бизнеса.

За время моей работы в итальянской фирме. Вовремя посещения ресторана в гостинице «Метрополь» распоясавшиеся местные парни публично оскорбили Юдит.

Как мужчина и как её партнёр по бизнесу не мог остаться в стороне от такого оскорбления дамы. Хам получил от меня в челюсть. Всё обошлось благополучно.

Московская милиция задержала распоясавшегося хулигана. Меня задерживать ни стали. Дальше моя командировка в Москве прошла благополучно и без происшествий.

Тогда добился продвижения в зарубежном бизнесе. В завершении командировки в Москве отправился самолётом в Милан в Италию. В Милане был три дня. Во время прогулок по городу зашёл в один глухой переулок, чтобы там найти туалет.

В это самое время на меня сзади напали трое грабителей, которые оказались моими соотечественниками, имею в виду Россию. В то время, когда соотечественники-грабители потеряли свою бдительность, удивляясь тому, что ограбили своего земляка, выбрал удобный момент и оказал сопротивления грабителям.

В результате моего сопротивления грабители пострадали больше, чем моё лицо. У меня во время драки слегка было разбито лицо и по телу были нанесены некоторые удары, от которых остались только синяки и ушибы.

В драке была с моей стороны настоящая самозащита. Через три дня пребывания в Милане улетел самолётом местных авиалиний на остров Сицилия. Там в Палермо живут незаконно рождённые мои дети двойняшки, которым по двадцать лет. В Палермо был всего одни сутки. Вовремя моей встречи на яхт-клубе с моими двойняшками, к моей дочери Александры в моем присутствии стал приставать её кавалер. Как узнал позже, кавалер моей дочери был сыном главаря мафиозного клана.

Вполне естественно, что не мог остаться в стороне от такого хамства в отношении моей дочери. Просто культурно отстранил хама-кавалера от своей дочери.

Но этот кавалер оказал мне сопротивление и пытался нанести мне удар ножом. Мне пришлось постоять за себя. Вследствие чего, кавалер моей дочери остался лежать на морском песке в бессознательном состоянии.

Парень остался жив и был всего лишь в нокауте. Однако, как уже сказал, пострадавший оказался родственником известного мафиозного клана на острове Сицилия.

Меня вполне могли убить. Так что мне в срочном порядке пришлось покидать пределы Италии.

Перед вылетом из международного аэропорта «Punta Raisi» в Палермо узнал от своей дочери, что этот парень не приставал к ней, а только пытался сделать ей предложение выйти за него замуж.

Такая манера у итальянцев объяснения в любви. Конечно, мне это не было известно. В Италии был впервые и итальянские манеры не знал. Просто защищал свою дочь от незнакомца.

Когда из Италии прилетел обратно в международный аэропорт «Шереметьево» Москве, то узнал, что в связи с боевыми действиями гражданской войны в Таджикистане, гражданские самолёты в аэропорт Душанбе не летают пару недель.

У меня не было другого выхода, как только отправиться в Таджикистан пассажирским поездом «Москва-Душанбе». Поезд в пути был четыре дня.

За это время в поезде были десятки ограблений и несколько убийств. На территории Узбекистана несколько местных парней вспороли живот проводнику нашего вагона.

Проводник вскоре скончался от потери крови и болевого шока. На подъезде к границе Таджикистана в наше купе подсели несколько парней из Таджикистана. Вместе со мной из Узбекистана ехали две студентки. Одна была узбечка, а другая таджичка.

Парни стали заигрывать с девчатами. Таджичка стала хамить парням и угрожать им, что её папа профессор затрахает их в Душанбе.

Парни ни стали ждать, когда папа узбечки из Таджикистана затрахает их в Душанбе. Парни высадили девчат на станции «Шурчи» в Узбекистане.

Прямо на перроне, на виду у всех пассажиров нашего поезда и на виду у милиции станции «Шурчи» парни просунули головы девчат в штакетник забора. Сорвали с девушек одежду и нарушили девственность девчатам.

Милиция не мешала насильникам. Пока бригады пассажирского поезда менялись местами на станции «Шурчи», парни насиловали по очереди обеих девчат.

Угрожая всем окружающим возмущённым людям своим пистолетом. После того, как поезд отправился дальше, насильники оставили девушек в бессознательном состоянии обнажёнными и испачканными девственной кровью на перроне станции «Шурчи».

Сами насильники сели обратно в поезд. Не доезжая до Душанбе, насильники спрыгнули на ходу поезда в Денау и скрылись в темноте ночи. Больше ничего мне о насильниках неизвестно.

За все преступления, которые были перед моими глазами вовремя моей командировки за пределы республики, никакого отношения не имею. Всех преступников, кроме тех, которые пытались ограбить меня на подъезде к Москве, видел впервые.

Фамилии и имена, как преступников, так и их жертв, не знаю. Кроме меня, во всех перечисленных преступления, были многочисленные свидетели, которые могут рассказать то же самое, что сейчас рассказал. Больше мне вам к сказанному добавить нечего. Во всем чист. За мной нет греха.

– Больше к вам вопросов нет. – сказал мне, Гиясов Морис. – Вы свободны.

Вас проводят до выхода из КГБ.

Ни сказал больше, ни единого слова. Встал из-за стола и в сопровождении двух сотрудников КГБ направился к выходу из здания КГБ. Прошёл контрольный пункт перед выходом из здания КГБ.

Не оборачиваясь, вышел на улицу в сторону главного почтамта. Мне было как-то всё равно, зачем меня вызывали в КГБ. Даже не удивился тому, что они знали о тех происшествиях, которые происходили в моем присутствии.

Ведь все происшествия вовремя моей последней командировки за пределы республики были запротоколированы службами безопасности на местах. Затем переданы по месту жительства преступников, жертв и пострадавших.

Поэтому так легко службы КГБ знали об этих происшествиях, кроме тех, которые произошли со мной в ресторане гостиницы «Метрополь» и во время поездки по Италии.

Об этих происшествиях рассказал сотрудникам КГБ сам в такой форме, яко бы им известны были остальные случаи, о которых они не спросили меня. Наверно, сотрудники КГБ следят за мной повсюду?

– Саша! Александр! Черевков! – услышал, голос Гиясова Мориса сзади себя. – Подожди! Остановись на одну минуту.

– Тебе что надо? – обиженно, спросил бывшего однокурсника. – Мне больше нечего тебе сказать. Ты знаешь всю мою жизнь.

– Ты должен понимать, что сейчас нахожусь на такой службе. – стал оправдываться, Гиясов Морис. – Если бы ко мне на работу пришли мои родители, то с ними так же разговаривал в такой манере. Ты не кипятись! Послушай, меня.

– Ты сполна выполнил свою работу. Теперь мне не мешай выполнять свою работу по бизнесу. – сказал, Гиясову Морису.

– Догнал тебя ни потому, чтобы извиняться. – сказал Гиясов Морис, мне вдогонку. – Хотел просто поговорить со своим бывшим однокурсником в обед за кружкой пива и больше ничего. Мне известно про тебя больше, чем ты думаешь, но не продал тебя в КГБ. Потому, что тебя знаю давно и хорошо, чем все другие сотрудники КГБ и МВД.

– Ты ничего не можешь знать про меня. – разозлился на Мориса. – Если б было так, то не было бы в стране такого бардака, какой мы видим каждый день. Тебя видел двадцать второго сентября в кабине грузового автомобиля «КАМАЗ» на Варзобском перевале возле перевёрнутого автобуса.

– Но не продал тебя. – тихо, сказал Гиясов Морис, подойдя ко мне вплотную. – Ты совсем не прав в отношении меня.

– Хорошо! Пойдём, выпьем пару кружек пива. – согласился с ним. – Ты платишь за пиво, а за мной плата за шашлык.

Мы тут же пересекли площадь «Озоди» возле кинотеатра «Прогресс» и направились в сторону парка, где стояли две палатки с бочковым пивом и мангалы с шашлыком.

Гиясов Морис пошёл взять четыре кружки пива. Пошёл к мангалу заказать десять шампуров шашлыка. Не знаю, как насчёт Гиясова Мориса. Но лично у меня такой характер, когда сильно злой, то сильно голоден.

Поэтому для меня пять шампуров с шашлыком говядины, как один цыплёнок табака, которого съедаю за один раз с двумя кружками пива. Так что такой заказ пива и шашлыка у меня норма повседневной жизни.

– Какого черта ты делал на этом Варзобском перевале такую рань? – спросил, Гиясова Мориса, когда мы разместились со своим заказом на небольшой лавочке под деревом подальше в стороне от всех остальных любителей пива.

– У меня там была работа. – уклончиво, ответил Морис, на мой вопрос. – Вот именно что ты там делал в горах Кухистана?

– Тоже, как ты, в горах Кухистана был на своей работе. – также уклончиво, ответил, на встречный вопрос Гиясова. – Однако, был в это время в Хатлонской области и на Памире.

– Такую мясорубку работой трудно назвать. – напомнил мне, Гиясов Морис, о событиях двухмесячной давности. – Словно почувствовал, что это твоя работа. Поэтому в тот раз не поехал к турбазе «Близнецы» на расследование разборки между бандой и тобой. Иначе бы мы с тобой сегодня не смогли встретиться в парке живьём за кружкой пива.

– Ты только что говорил мне, что КГБ Таджикистана не вмешивается во внутренние дела МВД Республики. – напомнил, Гиясову. – Тогда какого черта ты находился вместе с милицией высоко в горах?

– Как раз высоко в горах Кухистана мы занимались внешними делами. – ответил Морис. – С перевёрнутым автобусом мы ковырялись два дня. В турбазу «Близнецы» должна была прийти большая партия наркотиков и оружия из Афганистана через Киргизию со стороны Ленинабадской области. Ты же поверил в басни Касымовой и полез в горы искать несметные богатства золота, о которых мечтал Никифоров Сергей.

Всё нам испортил. Уничтожил не только банду Сайдулаева Саида, который, выдавал себя за Хайратова Ахмада, но также прикрыл каналы поставки наркотиков и оружия в Варзобском направлении, а также в направлении Памира в Хорог.

– Да! Тебе действительно много известно. – задумчиво, сказал Морису, сдувая пену с кружки пива. – Вот только об умерших однокурсниках плохо думать не нужно. Сергей был болтуном, но вот своей любимой Касымовой Зухре он не соврал.

– Неужели ты нашёл два ящика золота?! – удивлённо, спросил меня, Гиясов Морис. – Куда ты дел золото?

– Вот, видишь! Оказывается, что ты далеко не всё знаешь. – хитро, сказал на его вопрос. – Только подслушивать разговор мужчины с дамой совсем не прилично. Мы тогда с Касымовой Зухрой в горах Афганистана думали, что ты спишь, а ты уже тогда был сыщиком, сотрудником КГБ, подслушивал все наши разговоры. Почему тогда ты не пошёл в горы за золотом?

– Во-первых! Не подслушивал, а просто ни спал. – откровенно, сказал Морис. – Во-вторых! Подумал, что Касымова Зухра просто сошла с ума после того, как Сергей погиб под скалой во время снежного обвала.

– Ну, ладно! Оставим этот разговор. – поменял, тему нашей беседы. – Мне только одно интересует. Как тебе стало известно за перевал в направлении Хорога на Памире. У тебя там тоже был свой сотрудники, агенты из КГБ?

– Вот, интересно! Кто из нас сотрудник КГБ? – удивлённо, спросил меня, Гиясов Морис. – Ты сейчас не ответил ни на один мой вопрос, а мне вопросов задал столько много, что по ним можно написать целый рассказ о сотрудниках КГБ.

– У нас на Кавказе говорят, что много будешь знать, быстро состаришься. – напомнил, Гиясову своё происхождение. – Ну, а когда ты состаришься, то говорят, что много знаешь – пора убить. Так что нам лучше меньше знать. Иначе, мы быстро состаримся, а после нас просто убьют. Давай мы закончим с вопросами и ответами. Шашлык начинает остывать и обед твой заканчивается.

Это у меня, могу вкалывать и отдыхать, когда мне захочется. Ты зря не согласился заняться вместе со мной совместным бизнесом. Ездили бы с тобой за рубеж. Не сидел бы ты в кабинете КГБ. Гиясов Морис ничего больше ни стал говорить мне. Он просто стал пить пиво и есть шашлык. Тоже занялся своим заказом. Шашлык действительно стал застывать.

Мясо говядины стало терять свой первоначальный вкус и жир говядины слипался во рту. Жир говядины забивался между зубами. Мешал разжёвывать тщательно мясо. При таком положении шашлыка едва смогу осилить пять шампуров шашлыка. Придётся нам обратно шашлык подогревать.

– Что это у тебя подбородок и щека, заклеенные пластырем? – перейдя на вторую кружку пива, спросил меня, Гиясов Морис. – Подрался что ли с кем-то?

– Это вчера днём меня так принимали в гости ваши соседи напротив, – ответил, трогая пластырь на подбородке. – Культурно беседовать не могут.

– Так это ты там вчера в здании МВД сотрудников МВД в заложники брал? – удивлённо, воскликнул Гиясов Морис. – Ну, ты, даёшь! Тебя могли убить или посадить.

– Вам повезло, что у вас сегодня так ни сделал. – усмехаясь, ответил Морису. – Были бы сейчас у вас большие проблемы со мной и с зарубежной прессой.

– Скорее, проблемы могли быть у тебя. – заступился Гиясов Морис, за свою службу. – Мы всё-таки не дохлые сотрудники МВД.

– Каждый кулик хвалит своё болото. – вспомнил, русскую поговорку. – В любом случае, ни дал бы себя в обиду. Ты меня знаешь восемь лет. Никогда не давал никому обидеть себя. Всегда дрался за своё правое дело и побеждал.

– Поэтому ни стал участвовать в той травле, которую устроили против тебя в горах Кухистана. – сказал Гиясов Морис. – Просто был уверен, что ты вынужден драться за свою жизнь до конца, как это было вовремя нашего перехода сквозь горные массивы из Индии в Таджикистан. Своим спасением в горах Афганистана, обязан только тебе.

– Думаю, что ты это сильно преувеличил. – возразил против выводов Мориса. – Если бы не было Никифорова Сергея, то мы все погиб ли бы во время перехода через горы Афганистана. Ты забыл, как Никифоров Сергей хитро избавил нас от снайперов. Тогда в горах мы были на мушке афганских снайперов. Им лишь оставалось нажать на курки и пристрелить нас.