За гранью мышления

Конечно, он мог найти себе и другого человека, но жребий упал на меня и с такой огромной тяжестью, что никак не могу это снять с себя. Надо мне как-то попытаться освободиться от этой мафии.

– Саша, посмотри, что в свёрток положили! – услышал, голос жены на кухне. – Какие-то красивые камни?

   Тут же поспешил на кухню. Среди привычных упаковок продуктов лежали два камня кристаллов. Точно такие кристаллы видел на витрине в магазине "Памиркварцсамоцвет".

Один сразу узнал. Это кристалл александрита, а другой камень жёлто-лилового цвета мне неизвестен. Надо спросить у специалистов.

– Положи на телевизор. – сказал, Людмиле. – Это кристаллы кварца. Пускай дети любуются кристаллами.

– Ой! Какая красота! – сказала Виктория, забежавшая на кухню. – Теперь у меня будет много камней. У папы есть большая коллекция значков, медалей и орденов. У меня будет большая коллекция красивых камней.

   Лишь развёл руками, не мог устоять перед желанием дочери, которая тут же убежала в зал с кристаллами. Дочери исполнилось четыре года. Самое начало почемучек. Возможно, что благодаря дочери, стал рассказывать своим детям всякие истории?

Так как когда Виктория научилась говорить, то стала просить, чтобы ей и её братьям рассказывал ни сказки, которые она слышала от своей бабушки каждый день, а именно интересные и забавные истории, которые никто не знал. Может быть, эти мои истории дочка рассказывала на улице и в детском садике своим друзьям?

У неё друзей было много. Виктория с первого дня появления в детском садике в начале удивилась, что столько много детей, затем громко заявила им, что она у них будет командиром. Вот теперь этот командир детского садика рассказывает отцовские истории своим подчинённым.

Воспитательницы детского садика вначале были испуганы, когда узнали, что из нашей семьи ещё один ребёнок будет в их детском садике. Так как весь город натерпелся гадостей с детского садика от моих сынов. Но позже, даже стали рады, что с появлением Виктории дела в садике, наладились.

Виктория собирала вокруг себя на детской площадке всю детвору и рассказывала им разные истории.

У воспитательниц оставалась одна забота, это слушать истории, которые рассказывала детскому садику моя дочь. Как хорошо, что у нас с Людмилой родилась дочь.

Она у нас, как противовес в хорошую сторону от сынов. Иначе бы мы со своими сыновьями уже угодили в психушку. С первого шага Артура, когда он взял молоток и пытался разбить телевизор, мы не знаем от него покоя. Мы так с Людмилой надеялись, что у нас вторым ребёнком будет дочь.

Но опять родился сын, который внешним видом и поведением был похож на девочку. Но Артур с первого шага брата утащил его на улицу. Так до сих пор, он, таскает свой проклятый "молоток" вместе со своим младшим братом Эдиком. Каждый раз они норовят что-то напакостить.

Вот и сегодня. Они опять что-то затеяли. Когда они утихают в своей комнате. Значит, нам с женой ждать в доме ураган новых бедствий, которые захлестнут семью и наш маленький город. Опять будем от детей страдать. Знать бы, что они задумывают, можно было бы пресечь.

Так всюду одни неизвестные догадки. Может сбыться, а может и не сбыться. Все же бывали случаи, когда сам мог угадать намерения сынов устроить массовый побег с друзьями в какое-нибудь ущелье в поисках новых приключений.

Но это было в том случае, это когда кто-то из мальчишек проболтался своим родителям или сам вовремя успевал заметить приготовления своих сынов к дальнему многодневному походу.

Здесь, конечно, срабатывал опыт жизни, накопленный с годами, как в своём детстве, так у своих детей. Тотчас пресекал эти намерения. Иногда даже приходилось сынов сажать под замок в разные комнаты. Старшего сына под присмотром бабушки, моей мамы, в её квартире.

Младшего сына у себя дома в маленькой комнате. Однако, после своего заточения, мои сыновья сбегали с дома наследующий день. Совершенно в другом направлении, известном только им.

Тогда мне приходилось самому делать расчёты и вычисления, чтобы догадаться, куда могли сбежать мои сыновья. Самое удивительное то, что сам всегда почему-то точно угадывал, где могут находиться мои сыновья.

Приходил ночью, точно, в место их новой ночёвки. Стоило бы мне понять, откуда это могу все знать?

4. Курган-Тюбинские дела.

   Осень, это уже не лето. Ранним прохладным утром мы выехали с Гиззатулиным Нигматом из нашего города. Солнце не успело обрадовать нас своими лучами, а мы были в пути. Гиззатулин Нигмат включил музыку, чтобы не уснуть за рулём автомобиля до рассвета.

Наоборот, замкнул дверцу машины и стал дремать, укутавшись в тёплую куртку. Мне надо было немного поспать в дороге, чтобы лучше думать. Проснулся тогда, когда автомобиль выезжал из Душанбе в районе посёлка Ляур, рядом с военным учебным полигоном.

Где бывал на военных сборах в разные времена. От поворота на трассу дорога пошла в сторону небольшого перевала, где прямо через гору прорыли дорогу. То был не туннель, а именно огромный вырез поперёк всей горы. Гиззатулин Нигмат выключил надоевший нам приёмник.

Мы помчались в полной тишине между двух искусственно вырезанных стен в горе. От своего дома до этого горного перевала мы проехали больше половины пути, но за перевалом нас ждёт ещё тридцать с лишним километров. С погодой нам сегодня просто повезло.

Слегка грело солнце. Трасса была настолько чистая, словно её специально вылизали перед нами. Даже привычного мусора вдоль трассы нигде не было, все смыл дождик. Всю дорогу от Душанбе до этого выреза в горе нам не попалось ни одной машины.

На этой трассе всегда полно автомобилей в любое время года. Тем более, сейчас, в такую прекрасную погоду. Возможно, что впереди была крупная авария? Милиция ГАИ перекрыла дорогу, чтобы разобраться с этой аварией.

Почти на выезде из перевала мы увидели горящую легковую машину. Дальше был перевернут легковой автомобиль. За ним появился следующий автомобиль. Насчитали до десятка различных легковых машин.

– Тут что-то ни так. – сказал, Нигмату. – На аварию не похоже. Ты с этого места жми во всю. Иначе, мы с тобой будем валяться среди автомобилей и людских трупов. Дави сильнее на скорость!

  Едва мы выскочили из лабиринта изуродованных автомобилей на перевале, как чуть не врезались в микроавтобус, который стоял у обочины на нашей стороне. Возле микроавтобуса стояли гражданские люди, которых обыскивали и били по головам прикладами парни в черных масках. Нас тоже попытались остановить.

– Не останавливайся! – заорал, на водителя, который выруливал на встречную полосу и хотел затормозить. – Жми сильнее на скорость, сразу поверни за первую встречную машину на середине дороги.

   Возможно, что в первый и в последний раз, Нигмат проявил свою прыть за рулём собственного автомобиля? Он выжал все, что было можно со своей машины. Мы проскочили рядом с микроавтобусом и зацепили машиной двоих парней в масках.

Вероятно, это спасло нас? Парней откинуло на микроавтобус. Получилась свалка людей. Пока уцелевшие парни в масках смогли опомниться, мы в этот момент проскочили за стоящую на середине дороги машину. В нашу сторону стали стрелять из автоматов.

Пули в нескольких местах прошили наш автомобиль. Остальные пули из автоматных очередей угодили в две машины, стоящие между нами и стреляющими парнями. Машины взорвались так сильно, что нас с зада едва не перевернуло взрывной волной.

В тоже мгновение стрельба прекратилась. Может быть, машины были заполнены боеприпасами и после взрыва двух автомобилей все погибли, так как парни были очень близко от взорвавшихся машин?

Как было в действительности, нам неизвестно, но только никто больше в нас не стрелял. Погони за нами не было. Мы на той же большой скорости мчались вниз с перевала.

Мы оба были так сильно напуганы, что не разговаривали между собой оставшуюся дорогу до Курган-Тюбе.

– Останови машину. – сказал, водителю, когда мы увидели окраины Курган-Тюбе. – Посмотрим, что с машиной. Иначе мы не дотянем до ресторана "Зухра". Пускай двигатель остынет немного.

   Нигмат остановил свой искалеченный, автомобиль, который начинал кипеть от скорости. Мы обошли машину со всех сторон. У машины был такой вид, словно её драли когтями по железу. Ну, это просто какое-то чудо, что осколки от взрывной волны и пули от автоматной очереди, не угодили в колесо и в бензобак.

Иначе бы нас разнесло от взрыва машины или парни в масках нас просто бы растерзали на куски. Ведь им ничего не стоили пешком нас догнать, если они, конечно, остались живы. Но нам теперь, на такой машине, будет опасно ездить. Первый милиционер поинтересуется таким видом нашей машины.

– Вдруг, это была обычная проверка спецназа? – расстроено, спросил Нигмат. – Тогда нам хана.

– Обычная проверка спецназа, обычных людей по голове прикладами не бьёт. – ответил ему. – Ты же видел, что парни были в масках и с бородами. Боевики оппозиции, а точнее, просто банда грабителей. Не могли все водители на легковых автомобилях быть бандитами.

Там же находились мужчины, женщины и дети. У многих убитых женщин не было одежды. Их всех насиловали, прежде чем убить. Ты лучше моли своего Аллаха, чтобы живые бандиты не запомнили номера твоего автомобиля. Иначе всей вашей семье будет хана и моей тоже достанется. Нам придётся поменять номера и кузов твоего автомобиля. Там договорюсь.

– Ладно! Мы ничего не вернём. – сказал Гиззатулин. – Поехали дальше, скоро всё известно будет.

   Бригада Гиззатулина Рашида и Шевелёв Валера, работали в ресторане "Зухра", который находился в стороне через дорогу от междугородного автовокзала.

Мы решили заехать в начале туда, а потом, дальше решить, как быть с машиной, где искать директора товарной базы Курган-Тюбе.

Время есть у нас. Основной зал ресторана находился на втором этаже. Парни делали лепку и альфрейные работы на потолке. Шевелёв расписывал фреску стены на национальную тему за сценой эстрады. Они нас не заметили и продолжали работу. Мы оба разглядывали то, что сделали парни бригады Рашида.

– Хорошо, что ты приехал. – сказал Валера, когда увидел меня. – У нас проблема с деньгами.

– Приехал по этому вопросу. – ответил сам. – Есть другая проблема, нас обстреляли на перевале.

– Как обстреляли? – вытаращив глаза, заорал Рашид. – Это ты виноват! Загубил нашу машину!

  Гиззатулин Рашид бросился на меня с кулаками. Сам весь кипел от случившегося, а тут он прыгает на меня. Можно сказать, что он сам нарвался на мой кулак. У нас с ним были совершенно разные весовые категории и возрастом он был моложе меня.

Мне было за подлость марать свои руки об такое дерьмо. Останавливать Рашида словами было бесполезно. Ему врезал кулаком в челюсть.

– Ты, дерьмо собачье! – заорал, на него. – Нигмат пытался остановить машину. Если бы ему не приказал жать на скорость, то ты о нас в газете только некролог прочёл. Спроси сам, у своего брата! Спроси! Спроси!

– Это правда! – подтвердил Нигмат. – Там, на перевале, больше десятка разбитых машин и трупы. Мы едва спаслись от банды моджахедов, которые убили много людей и пытались нас расстрелять.

   Гиззатулин Нигмат стал рассказывать дрожащим от волнения голосом, о том, что произошло на перевале. Постепенно, голос Нигмата перешёл в слёзы.

У него началась истерика от ужаса, который он только что пережил вместе со мной на перевале.

Нам пришлось усадить его на край сцены и отпивать горячим молоком, которое было в термосе у альфрейщика. Плакать он перестал, но сразу понял, что нам с ним больше не работать. Нигмат сошёл с ума. Никто не говорил вслух об этом.

Но сам факт был на лицо. Когда слезы перестали течь у Нигмата из глаз, он, вдруг, стал нам улыбаться и вспоминать происшедшее в своей жизни, сопровождая свои воспоминания хихиканьем, словно это там, в своей прошедшей жизни и на перевале, он увидел что-то смешное, что проникло ему в голову. Однако, из его рассказов ничего нельзя было понять, так как это был какой-то бред.

– Отвезите его в больницу. – тихо, сказал, Шевелёву, когда отвёл в сторону. – Нигмат сошёл с ума. Пока болезнь у него сильно не обострилась, то его надо срочно показать специалистам.

– Мы сейчас сделаем. – согласился Валера. – Больница рядом. Мы с Рашидом его туда отведём. Ты пока не уезжай. Подожди меня. У нас накопилось много вопросов по работе в ресторане.

   Шевелёв Валера, Гиззатулины Рашид и Нигмат ушли в больницу. Сказал парням, чтобы они продолжили свою работу. Мне пришлось спуститься вниз к директору ресторана "Зухра", чтобы поговорить о работе и у него спросить, где находится товарная база Курган-Тюбе. С директором ресторана сам был знаком.

– Салам Алейкум, Рузи! – приветствовал, директора ресторана "Зухра", когда, заглянув в его кабинет.

– А! Александр! Алейкум ассалам, уважаемый! – приветствовал меня, директор ресторана. – Заходи! Гостем будешь! Как дела твои? Как семья? Сейчас мы кушать будем! Коньяк пить будем! Говорить с тобой будем!

– Спасибо, уважаемый! – ответил ему. – Но все твои "будем" оставим на потом. У меня есть много работы в Курган-Тюбе. Вот потом мы с тобой обязательно вместе будем пить и кушать. Ты лучше скажи, как мне найти директора товарной базы Курган-Тюбе. Он сейчас меня ждёт у себя, плохо знаю ваш город.

– Слушай, дорогой! Ты совсем забыл в какое время мы живём. – сказал Балтаджанов Рузи, поднимая телефонную трубку. – Сейчас один звонок делаем, друг друга найдём. Зачем нам туда-сюда ходить. Не надо зря время тратить. Лучше мы своё драгоценное время потратим на наш маленький отдых за этим столом.

   Он набрал известный номер телефона и на таджикском языке сказал, что у него в ресторане человек из центра сидит, который давно с нетерпением ждёт за столом встречи с Ариповым Умедом.

– Всё, а ты волновался. – широко улыбаясь, сказал Рузи. – Сейчас Арипов, как штык у нас будет. Он любит принимать у себя гостей из Центра также хорошо, как жирный шашлык на шампурах.

– Как-то не хорошо у нас получается. – растерянно, сказал ему. – Ведь это тут к нему приехал, а не он ко мне.

– Э-э-э! Дорогой! – удивлённо, произнёс директор ресторана. – Не хорошо, когда шурпа остывает, а мы сидим. Пойдём за стол. Там все готово к нашей встречи. Только нас с тобой там не хватает за этим столом.

Рузи встал из-за стола и пригласил меня в бар, который находился в соседнем здании напротив ресторана "Зухра".

Всего в десяти метрах от входа в ресторан. В тени пустого зала суетились парни, накрывая на круглый стол угощения и выпивку на три человека. Мы прошли туда в зал, в сопровождении двух швейцаров, которые крутились вокруг нас, объясняли Рузи что-то про угощение.

– Арипов Умед найдёт нас? – беспокоясь, спросил у Рузи. – Ведь он не знает, куда мы пошли.

– Найдёт, куда денется. – ответил хозяин стола, усаживаясь за стол. – Посмотри! Он к нам приехал.

   Балтаджанов показал мне в сторону двери, откуда к нам направлялся солидным мужчина в очках.

– Салам Алейкум, уважаемый! – сказал Арипов Умед, протягивая мне руку. – Так это тебя зовут, Александр?

– Алейкум ассалам, Умед! – ответил, пожимая жилистую руку. – Ты не ошибся, это, Александр, из Центра.

   Обменявшись дополнительными комплиментами, принятыми на Востоке, мы стали кушать шурпа, которое действительно стало остывать. Говяжий жир катался у нас во рту. Пришлось постоянно запивать горячим чаем, чтобы говяжий жир не мешал шевелить языком с пищей. Не могу сказать, что было у нас, завтрак или обед?

Завтрак давно прошёл и до обеда ещё времени достаточно. Назовём его сытным полдником. Так вот, после этого сытного полдника у нас стал развязываться язык, растревоженный коньяком. Бутылка на троих, это ни так много, как было вчера на двоих. Мог свободно воспринимать окружающий мир и вести деловую беседу.

К тому же, прежде чем выпить коньяк, хорошо покушал жирной пищи, которая смазала жиром мои кишки и желудок. Как всем известно, жир слабо пропускает алкоголь в кровь человека, который медленно пьянеет. Таким образом, был почти трезвый.

Мог свободно принимать какие-то здравые решения, связанные с моей работой на объектах в Курган-Тюбе и поговорить о политике в республике. Закончив дела с продуктами и выпивкой, мы перебрались в кабинет Балтаджанова Рузи.

Там была деловая обстановка и вокруг нас не крутились посторонние люди. Мы сразу перешли к разговору о работе товарной базы в Курган-Тюбе. Разговор у нас был такой же, как с Фазыловым на товарной базе Гиссара.

– Насыров Сухроб, проинструктировал меня о твоих условиях. – начал говорить Арипов Умед. – Откровенно, меня тоже устраивает такое решение. Но у меня будут частные и религиозные объекты, которые не подвластны мне и столице. Это мечети и дома наших бизнесменов. Могу обеспечивать такие объекты нужными материалами. Но расчёт они с вами заключат без меня. Возможно, что там будет наличный расчёт или перечисление денег на твой личный счёт? Мы можем рассмотреть несколько вариантов работы.

– Так это просто прекрасно! – воскликнул ему. – Вы снимите с себя лишнюю заботу и у моих парней появятся наличные деньги. Ведь мы все в любом случае связаны с наличными деньгами. Бывает, что они нам нужны даже тогда, когда дом полная чаша, а пустячок ребёнку купить надо. Здесь бартер никак не пройдёт.

  У нас разгорелась дискуссия по очерёдности объектов. Уговорил партнёров, что религиозные и частные объекты надо перенести на конец зимы. Так как там нужно проводить земляные работы, которые должны естественным путём иметь замочку и усадку почвы, чтобы у нас на финише не рухнули готовые объекты и все здания под крышу должны быть с сухими стенами.

Наша работа должна иметь товарную марку. Мы готовы были перейти к подписанию основных документов, которые захватил с собой Арипов Умед из автомобиля, по пути из бара в кабинет Балтаджанова Рузи.

Но в этот момент в кабинет зашёл Шевелёв Валера, мы вынуждены были перевести свой разговор на другую тему, чтобы беседа осталась между нами.

– Извините, за беспокойство. Мне, срочно, надо переговорить с Александром. – сказал Шевелёв.

   Тоже извинился перед партнёрами и вышел следом за Шевелёвым Валерой. На улице меня ждала бригада Гиззатулина Рашида. По лицам парней можно было подумать, что сейчас у нас будет драка. Драк никогда не боялся. Но мне по должности как-то неприлично драться здесь со своими подчинёнными.

– "Неужели в таком положении придётся мне драться?" – подумал сам. – "Нет никакого смысла с их стороны. У меня есть письмо бригады, по которому могу их уволить. Наверно, вся бригада Рашида тупая?".

– Собираюсь подавать на тебя в суд. – объявил Рашид, при всех. – Ты нанёс моей семье материальный и моральный ущерб. Вдобавок, моего брата сделал инвалидом. Нам только что врачи сказали, что у Нигмата осколком повреждён нерв шейного позвоночника. Нигмат, может быть, парализован на всю жизнь или стать сумасшедшим? Возможно, что, то и другое, произойдёт сразу? Тебе платить ему пенсию.

– Очень сожалею о случившемся, но на его месте мог быть. – ответил, Гиззатулину Рашиду. – Ты имеешь полное право подавать в суд на кого угодно. Однако, в данный момент, твоё решение ошибочно и бесперспективно. По вине твоего брата, так как он был за рулём, стреляли нам вдогонку, а попали в машины со взрывчаткой. Взрыв был такой, что никого там, живых не осталось. Если будет суд и все тогда всплывёт наружу, то родственники погибших сотрут в порошок твою фамилию. Им даже суд на это не потребуется. Так что тебе, Рашид, лучше подумать о родных. Остальное уладим между собой и поможем Нигмату.

  Видимо и у холерика имеется в голове серое вещество, под названием мозги, которыми стал шевелить Гиззатулин Рашид. Трудно было понять, что он думает, но лишь не об угрозе в мой адрес народным судом.

– Единственное, что могу тебя обещать, – решил, разрядить обстановку, – так это помочь твоему брату найти хороших врачей. Но только все должны знать, что это была авария. Иначе, могут быть такие последствия, что в них пострадают твои и мои родственники. Ты хорошо подумай, Рашид, в этом тебе не враг.

   Гиззатулин повернулся и пошёл наверх, вытирая слезы. Шевелёв Валера и бригада последовали за ним. Постоял ещё пару минут внизу и затем вернулся к разговору в кабинет директора ресторана, где меня ждали партнёры по этому бизнесу.

Документы лежали на столе, подписанные директором ресторана "Зухра" и директором товарной базы Курган-Тюбе.

Текст контракта был копией вчерашнего документа, который вчера мы подписали с директором Гиссарской товарной базы. Видимо, что его отправили рано утром по телексу в товарную базу Курган-Тюбе. Единственным изменением в документе то, что там вставили новые места других объектов и фамилии других заказчиков по Курган-Тюбе.

Внимательно прочитал текст и затем подписал контракт. По два листа документов из шести взял себе. Затем мы обговорили детали поставки материалов на сегодняшний объект ресторана "Зухра".

Кроме того, обговорили проблемы проживания и питания рабочих данного объекта. Балтаджанов Рузи сказал, что рабочие могут спать прямо на своих рабочих местах.

Арипов Умед обещал, что даст рабочим раскладушки и постельные принадлежности. Питание, естественно, Балтаджанов Рузи взял на себя. Таким образом, стабильность была налажена и на объектах в Курган-Тюбе. Можно было возвращаться к себе домой.

– У меня есть подарок тебе, а также Насырову Сухробу. – сказал Арипов Умед. – Находится в моей машине.

– Тоже не отпущу тебя без своего подарка. – заявил Балтаджанов Рузи. – Пока иди, подгоняй свою машину.

– Спасибо за ваше внимание. – расстроено, сказал Рузи. – Но у меня нет машины. Она попала в аварию. Даже не знаю, как мне сейчас добираться в Душанбе и к себе домой в Кофарнихон, это проблема.

– Да, это серьёзная проблема! – сказал Арипов Умед. – С такими подарками от нас в автобусе опасно ехать.

– Сейчас по радио слышал, что произошло бандитское нападение на перевале. – соврал ему. – Много жертв.

– Есть два выхода. – сказал Рузи. – Моему брату надо ехать в Душанбе. Он берет Александра. Они едут в круговую через Пяндж, Пархар, Дангара, Нурек на Кофарнихон. Очень далеко, но безопасно. Либо мы сейчас узнаем, когда идёт караван с хлопком и внедряемся в караван до Душанбе.

– Думаю, что вариант с караваном больше подходит. – подсказал Рузи. – Его никто грабить не будет. Кроме того, вполне вероятно, что караван будет охраняться? Конечно, это хорошее прикрытие будет нам в автомобиле.

– Мы сейчас этот вариант проверим. – согласился Балтаджанов Рузи. – Только позвоню брату и все узнаю.

   Балтаджанов стал набирать номер телефона, но там никто не брал телефонную трубку. Рузи пришлось повторил набор номера телефона. В это время в кабинет вошёл мужчина лет сорока. Рузи положил трубку и встал на встречу мужчине. Они оба обнялись по мусульманскому обычаю.

– Камил, дорогой! – воскликнул Рузи. – Сам Аллах тебя к нам послал. К тебе пытался дозвониться, а ты тут, как тут. Вот, уважаемого господина из Центра, забери с собой на машине в Душанбе.

– Как раз зашёл к тебе, – сказал Камил, – чтобы узнать, может быть, у тебя там есть дела?

– Все мои дела в этом человеке. – ответил Рузи, показывая на меня. – Надо его довести целым.

– Хорошо! – согласился Камил. – Сейчас на трассе возле автовокзала караван формируется. Там моя машина в середине каравана. Нас будут охранять солдаты и милиция. Так что будет порядок.

   Мы обменялись рукопожатиями. Назвал ему своё имя. Мы вышли из кабинета директора. В фойе стояла бригада Гиззатулина Рашида и Шевелёв Валера. Им что-то нужно было от меня. Но у меня не было времени. Надо было спешить обратно в Душанбе, чтобы засветло попасть домой в Кофарнихон.

– Мне сейчас некогда. – перехватил, инициативу. – Все ваши вопросы обсуждал с Рузи и Умедом. Обязательно переговорю с Сухробом, чтобы Нигмата перевели в лучшую клинику республики.

   Вышел из ресторана "Зухра" и пошёл следом за Камилом в сторону автовокзала Курган-Тюбе. Между грузовых автомобилей красовалась белая машина "Волга".

Внутри машины пахло свежей краской и свежей кожей. Умед и Рузи положили свои свёртки и пакеты на заднее сидение автомобиля.

Арипов Умед показал мне на свёрток, который должен передать Насырову Сухробу. Автомобиль медленно двинулся за бортовой машиной с прицепом, доверху гружёным большими тюками свежего тонковолокнистого хлопка-сырца, который приятно пахнул полями, свежей травой и разными полевыми цветами местных лугов.

– Ты слышал по радио. – обратился ко мне Балтаджанов Камил. – Утром на перевале был сильный бой с моджахедами. Разбито двадцать легковых машин. Там погибли больше ста человек, в том числе все боевики.

– Да, слышал в кабинете Рузи. – соврал Камилу. – Мы успели чуть раньше проехать, но у меня машина попала в аварию перед самым Курган-Тюбе. Со мной все в полном порядке. Вот только водитель мой пострадал. Повредил нерв позвоночника и сейчас лежит в вашей больнице. Наверно, его парализовало?