Жизнь в неизвестности

Жизнь в неизвестности

Глава-1. Пустое мышление.

1. За чертой личной жизни.

Праздничное настроение в обществе республики во время новогодних праздников оказалось временным и обманчивым. Казалось бы, прочно наступивший мир оказался не устойчивым.

То, что давно по телевизору не показывали президента республики, господина Набиева Рахмона, все как-то привыкли. Главное, для людей, это мир, а не тот, кто следит за хрупким миром в Таджикистане.

Поэтому народу было Всё равно, кто находится во главе правительства и государства. Главное, что в республике наступил хотя бы временно обычный мир. В магазинах появились продукты питания и одежда.

Открылись многие фабрики и заводы. Появились новые предприятия. Народ стал богаче жить, оттого, что стал работать. Не гладя на различие рас, религий и политических взглядов, народ Таджикистана забыл все свои распри. Стал налаживать свою новую жизнь.

Вот только ни все так думали. В последний, праздничный день в воскресенье 3-го января 1993 года после обеда начались первые перестрелки между моджахедами неизвестных групп вооружённых людей.

Хорошо, что мама уехала до обеда к себе домой в Кофарнихон и не попала под обстрел между враждующими группировками. Стреляли в основном со стороны лесополосы возле Большого гиссарского канала, в который выбросил в целлофановом пакете отрезанную голову своего бывшего должника.

Другая группа стреляла откуда-то с крыш высотных домов нашего микрорайона «Зеравшан» и соседнего 102-го микрорайона. Пока стреляли прицельно с обеих сторон короткими очередями из автоматов и крупнокалиберных пулемётов.

Иногда раздавались щелчки снайперских винтовок. Снайпера отстреливали офицеров с двух сторон или просто убирали друг друга. Кто первый нажал на курок, тот остался жив до следующей перестрелки снайперов.

Между перестрелками снайперов изредка бухали гранатомёты и ротные миномёты.

Так обычно начинались крупные бои в Душанбе. Поэтому думать о том, что это временное явление, не было никакого смысла. Бои за власть в республике в новом году набирали новую силу.

– Пока нет крупного боя и обстрела наших домов, все перебирайтесь в спальню к мальчикам за шкаф в наше бомбоубежище и конспиративное место. – приказал, своей семьи приготовиться к возможным боям в нашем микрорайоне. – В случае необходимости посещения туалета, выползать по-пластунски и также возвращаться обратно в укрытие.

Людмила ни стала до конца выслушивать мои указания. Вместе с Викторией они стали перетаскивать в конспиративное место нашей квартиры лёгкие матрацы и тёплые одеяла.

Детей мы решили разместить до вечера в этом конспиративном месте нашей квартиры. В это время стал перекрывать в ванной воду, чтобы там устроить место ночлега Людмилы и Виктории.

Ванная комната стенкой граничит с конспиративным местом в спальне наших мальчишек. Всей семьёй мы не можем поместиться в одном безопасном месте нашей квартиры.

Поэтому мы решили, что так же, как и раньше во время боев на ночлег мальчишки останутся в конспиративном месте за шкафом в своей спальне. Две наши дамы разместятся в ванной комнате.

Останусь в коридоре между спальней мальчишек и ванной комнатой. Это самое безопасное место в нашей квартире во время уличных боев. Здесь со всех сторон несколько бетонированных стен.

Сверху двойная крыша из бетонных плит. К тому же в этом месте соседний дом прикрывает нас со стороны возможного уличного боя. За время гражданской войны вовремя прошедших уличных боев вокруг нашей квартиры пострадали практически все наши соседи.

До сих пор нас Бог миловал. Даже не одна шальная пуля не пожаловала в нашу квартиру. Может быть, в этот раз тоже обойдётся? Наша семья обратно выживет во время боев.

В начале новогодних боев все опять повторилось. Обратно со стороны города лесополосу обработали миномётами. Видимо, что с Гиссарской стороны также были готовы к такому бою.

Едва утихли взрывы мин, как тут же из-за лесной полосы начались ответные миномётные обработки мест противника в городской черте столицы. В основном стреляли по кишлаку возле 102-го микрорайона.

В кишлаке, примкнувшем к столице, уже давно никто не живёт. Так как во всех уличных боях в Душанбе всегда доставалось именно тому маленькому кишлаку.

Поэтому со стороны лесополосы не боялись за возможную кровную месть со стороны дехкан кишлака. Через двадцать минут миномётного обстрела со стороны лесной полосы от бывшего кишлака ничего не осталось.

Всюду были видны только куски кирпича сырца от развалившихся дувалов и кибиток мазанок. Дальше 102-й микрорайон и две больницы, роддом и вторая городская больница. Откуда на машинах спешно вывозили всех больных и не родивших женщин. Из нашего бокового окна на лоджии наискось было хорошо видно все поле боя.

Когда поместил свою семью в безопасном месте, то из-за угла нашего зала в бинокль стал разглядывать место боя. Конечно, приобрёл себе бинокль не для этих целей. В такое опасное время бинокль нужен всегда.

Особенно высоко в горах мне помог бинокль вовремя посещения туристической базы «Близнецы», где взял бинокль у бандитов. Если бы ни бинокль, то едва смог бы скрыться от погони за мной вначале бандитов, а после солдат спецназа, КГБ и МВД.

Это всё, что у меня осталось после тех боев в горных массивах Таджикистана. Видимо, люди-птицы ни стали снимать у меня с шеи бинокль, когда перемещали меня в пещеру ближе к своему дискодрому.

Видимо, так со мной распорядился Старик ОН. Теперь могу разглядывать в бинокль обстановку вокруг нашей квартиры и заранее знать откуда нам грозит опасность.

Если меня не засекут снайпера раньше, чем их увижу в бинокль, то будет польза для меня. Если снайпера раньше могут увидеть меня, то мне будет конец. Хотя за что им меня убивать?

Ведь у меня нет с собой оружия. Но есть бинокль. Снайпера могут подумать, что разведчик с другой стороны и нажмут курок снайперской винтовки.

Мои мысли оборвались, как только в бинокль увидел трубу оптического прицела снайперской винтовки в мою сторону. Снайпер внимательно разглядывал меня. Когда наши взгляды встретили, снайпер сразу показал мне свой средний палец.

Едва сдержался, чтобы не показать снайперу тоже самое или кулак, согнутый в локте. Тогда бы точно сразу получил пулю в лоб, так как снайпер в это время держал палец на спусковом курке своей винтовки.

Ни стал дразнить снайпера своими жестами. Просто отошёл в сторону от прицела снайперской винтовки. Но с этого момента во мне все закипело. Не мог терпеть такого оскорбления, когда не мог дать должный отпор противнику.

Меня с детства учили терские казаки стоять за себя. Если бы у меня сейчас было хотя бы точно такое оружие, то тут же нажал бы на курок без размышления, а там посмотрел бы, чья пуля быстрее и точнее.

Не дал бы себя в обиду никому. Пускай бы даже сам поплатился жизнью. Но Всё равно постарался бы уничтожить своего противника.

Когда был на армейских сборах в Рамитском ущелье, а также на военном полигоне в посёлке Ляур, то лучше многих офицеров советской армии, стрелял из разных видов огнестрельного оружия.

Во время службы в советской армии, разных учебных стрельбищ, научился хорошо поражать цели условного противника с разных видов оружия.

До гражданской войны в Таджикистане никогда не направлял оружие против людей. Даже в детстве, во время охоты с отцом в горах на Северном Кавказе, редко стрелял в животных и птиц.

Однако последние события в Таджикистане заставили меня по-другому посмотреть на огнестрельное оружие. Если в тебя целятся, то на курок надо нажимать первым.

Призыв застрял у мены в голове навсегда. Благодаря, такому отношению к оружию ни дал застрелить себя как в горах Кухистана, так на перевале в горах Памира. Сейчас так же надо действовать.

После того, как увидел сейчас наведённый на меня ствол оптической снайперской винтовки, то у меня просто перестала существовать личная жизнь.

Понял, что теперь вся моя жизнь в крестике оптического прицела и на мушке снайперской винтовки. Если вскоре не уберу снайпера на крыше, то снайпер сам уберёт меня.

У него имеется сто шансов сделать свой выбор на моей жизни. У меня в данный момент нет ничего. Мне надо найти оружие и снять этого снайпера.

Но не из своей квартиры, а откуда-то со стороны. Вот только где мне взять огнестрельное оружие? С этого момента не мог думать ни о чём, лишь про огнестрельное оружие.

Обращаться к кому-то за оружием, это равносильно тому, что посадить себя за решётку. Конечно, имею право на законном основании приобрести оружие в целях самозащиты.

Ведь на меня столько много раз покушались, что полное право имею носить своё табельное оружие или рядом держать собственных телохранителей, как это делают многие бизнесмены. Но из пистолета не снимешь снайпера.

То же самое, что с детской рогаткой идти убивать слона. Так же с возможными телохранителями. Ни один телохранитель не пойдёт против снайпера с пистолетом наперевес. В настоящее время рядом нет дураков.

Может быть, мне обратиться за помощью к русскому «пахану» в криминальные структуры? Но воры тоже не пойдут на «мокрое дело». Снимать снайперов, это совсем не воровское дело.

Можно конечно, обратиться за помощью в МВД к генералу Хафизову Анвару или в КГБ, к своему бывшему однокурснику Гиясову Морису. Но что им скажу? Будут ли они заниматься моим частным вопросом? Ведь таких сейчас в Душанбе десятки тысяч людей.

К каждому человеку охрану из КГБ или МВД не поставишь. Мало того, этот снайпер на крыше может сам оказаться снайпером из службы КГБ или МВД. На этом снайпере не написано, откуда он. Сейчас все с оружием одеты в один камуфляж спецназа или десантника.

Пойди, пойми, кто из них бандит, а кто страж народа. Тут надо самому действовать. Постараться раздобыть где-то снайперскую винтовку и снять со стороны этого снайпера на крыше.

Если он в меня целится, то он мой враг. Не зависимо оттого, на какой стороне он воюет. В любом случае снайпер взял в руки оружие с одной целью, это убить человека.

Сейчас у него на прицеле. Кто из нас двоих первый нажмёт свой курок? С этими мыслями заснул в коридоре перед ванной комнатой. Так сильно хотел спать, что не слышал, как вокруг нашего микрорайона всю ночь продолжался бой.

Однако, настолько сильно заразился своими мыслями снять снайпера на соседей крыше, что мне доже во сне снилась вся операция по уничтожению снайпера.

Все было настолько правдоподобно, что, проснувшись утром следующего дня, точно мог представить, как мне можно снять снайпера. Надо только достать где-то мне снайперскую винтовку и снять этого снайпера, который, наверно, и сейчас там лежит?

Осторожно с другого угла зала посмотрел в тут сторону крыши соседнего дома и убедился, что там есть снайпер, но только другой. Видимо, они сменяют друг друга через каждые два часа, как часовые в армии.

Но всё равно и этот снайпер смотрит в сторону нашей квартиры, только пока снайпер не заметил меня. Смотрит куда-то поверх наших окон. Может быть, на другого снайпера на нашей крыше или где-то в другом месте на крыше здания выше нас?

Пока размышлял, разглядывая в бинокль снайпера напротив нашего дома, тот успел нажать на курок своей снайперской винтовки. Лицо снайпера озарила улыбка.

Выходит, что он снял кого-то из своего ствола. Вот только кого и где? Надо проверить нашу крышу или культурный недостроенный центр за нашим домом. Люк на крышу нашего дома находится в соседнем подъезде.

Вначале посмотрю на брошенную стройку за нашим домом. Если там никого нет, тогда осторожно придётся пройти в соседний подъезд и заглянуть на крышу нашего дома.

Конечно, очень опасно, но риск, чаще всего благородное дело. Такое знают все, что кто рискует, тот живёт. Хотя, какое тут благородство убивать человека или подставлять собственную голову снайперу на соседней крыше напротив окна нашей квартиры. Осторожно, под прикрытием двери в зале, перебрался в нашу спальню. Прикрыл дверь и сквозь занавески посмотрел в бинокль в сторону заброшенного строительства культурного центра в нашем новом микрорайоне. Конечно, смотреть надо только поверх крыш, которые выше нашего дома. Иначе снайпер на другой стороне напротив нашего дома никак не может увидеть своего противника на недостроенном здании с противоположной стороны нашего дома.

Долго рассматривал крыши недостроенных корпусов зданий культурного центра, но ничего на них не было видно. Хотел, было прекратить разглядывать не дострой, как, вдруг в щели бетона увидел вначале струйку алой крови, а сверху пальцы руки человека.

Тут же поднялся на стуле до самого потолка в своей спальне, чтобы лучше рассмотреть на крыше убитого снайпера. Теперь с этой стороны точно никто не мог угрожать своим стволом нашей семье.

Поднявшись выше больше чем на два метра, отчётливо увидел в бинокль прострелянную голову снайпера. Парень с пробитой головой лежал прямо на углу крыши недостроенного здания.

Вполне очевидно, что он вёл обстрел в разные стороны напротив себя. Удобная была у него позиция стрелять во все стороны под шум уличного боя. Он ни думал, что где-то залёг снайпер, который умнее снайпера, напротив. Другой умный снайпер снял этого снайпера.

Вот только странно, где оружие этого парня? Может быть, он не снайпер, а просто разведчик, который пришёл поближе разглядеть обстановку? Но тогда Всё равно у парня должно быть какое-то оружие.

Ведь не будет же снайпер выставлять на крыше лозунг, что пришёл сюда на экскурсию и без огнестрельного оружия. Значит где-то должно быть оружие снайпера.

Надо мне внимательно всюду посмотреть, куда тут делось оружие неудачного охотника на людей. Внимательно рассмотрел убитого парня сквозь стекло бинокля.

Но ничего не заметил на крыше долгостроя. Тогда перевёл бинокль под стены долгостроя и в расщелине между бетонными плитами увидел торчащий ствол оптической снайперской винтовки.

Теперь эта снайперская винтовка точно будет моей. Если никто из местных парней или тот, кто придёт забирать труп этого парня, не заберут снайперскую винтовку.

Когда будет далеко за полночь и все будут спать, то обязательно возьму эту снайперскую винтовку. Это самое безопасное место в нашем районе. Здесь никогда не велись уличные бои.

Так как неудобно стрелять во внутренних дворах. Света ночных фонарей давно нет. Весь этот день уличные бои вокруг нашего микрорайона не стихали ни на один час. В некоторых местах даже усиливались. Чтобы никто из моджахедов или бандитов не мог занять высоты возле нашего микрорайона, эти высоты постоянно обрабатывали артиллерией со центра стороны города.

Иногда над высотами вокруг нашего микрорайона пролетали истребительные самолёты и утюжили со своих орудий господствующие высоты над нашим микрорайоном.

Так что, по всей вероятности, там никого из моджахедов или бандитов не осталось. Вполне возможно, что они туда и не сунулись? Ни настолько моджахеды люди тупые, чтобы лезть в то место, которое постоянно обрабатывают тяжёлыми видами боевого оружия.

Со стороны лесной полосы и Большого гиссарского канала куда удобнее стрелять, а также в нужное время отходить на запасные позиции, чтобы не попасть под обстрел своих же противников.

Целый день поглядывал в ту сторону, где на крыше лежит убитый снайпер, а внизу валяется снайперская винтовка. Однако пропустил тот момент, когда убитого снайпера убрали с крыши.

Наверно, во время обработки крыш наших домов слезоточивым газом? Когда снайпера без противогазов не могли стрелять, в это время санитары в противогазах сняли с крыши убитого снайпера.

Хорошо, что были санитары, которым никакого дела нет до того, куда делось оружие снайпера. Оптическая винтовка всё также торчит из расщелины между бетонными плитами.

Прекрасно, что никто до сих пор не заметил снайперской винтовки. Лишь бы снайперская винтовка была цела и с патронами. Задолго до вечера, когда уличные бои продолжались, приказал своим детям и жене, чтобы они покинули кухню, в которой провели весь день.

Хотя из кухни не было прямого окна с улицы, но сквозь стеклянную дверь с лоджии хорошо было видно кухню. Так что снайпер с угловой крыши дома напротив, мог свободно стрельнуть в нашу кухню и убить кого-нибудь из нашей семьи.

Загнал семью на безопасные места, ни по той причине. Мне хотелось уложить семью пораньше спать, чтобы самому тоже выспаться до середины ночи. После чего пойти за оптической винтовкой.

Когда семья разбрелась по своим безопасным местам, так сразу улёгся спать на матрас в коридоре между спальней наших мальчишек и ванной комнатой, куда улеглись спать Виктория и Людмила.

Отсюда из комнат никто из семьи не мог пройти не заметно, как сторожевая собака лежал на матрасе в месте прохода между спальными комнатами. Сейчас был вполне уверен в том, что семейство будет непробудно спать до самого утра в безопасном месте.

Едва сам не проспал до самого утра. Проснулся в три часа ночи. Самый крепкий сон любого нормального человека до утра. Просто с детства привык в такое время подниматься на рыбалку, когда самый хороший клёв любой рыбы. Так что можно считать, что отправился на рыбалку.

Лишь бы никто из моей семьи не проснулся сейчас. Когда вернусь обратно, то что-нибудь придумаю на тот счёт, почему выходил на улицу ночью. Если кто-то спросит меня.

Одевшись в самую паршивую одежду, какая была у меня в рабочем гардеробе, взял с собой перчатки, чтобы нигде не наследить своими отпечатками пальцев. По телевизору научили меня.

Осторожно открыл и закрыл входную дверь в свою квартиру. Затем на цыпочках тихо спустился вниз на улицу. Под прикрытием наших домов в полной темноте прошёл к углу стены, где были бетонные плиты.

Опустил руку наугад и почти сразу рукой наткнулся на ствол снайперской винтовки за бетонной плитой. Осторожно рукой вытащил снайперскую винтовку из щели бетонных плит.

Никак не думал, что снайперская винтовка с глушителем будет такой тяжёлой. К тому же под оптическим прицелом снайперской винтовки на цевье был скотчем прикреплён магазин запасных боевых патронов.

Отчего общий вес оружия увеличился. Не бросать же снайперскую винтовку обратно? Раз достал, так надо найти сейчас же применение этой винтовки. Лишь бы она была цела и на оптическом прицеле стекла были целые.

Видимо, когда снайперская винтовка с глушителем скользнула прикладом по бетонной стене и по бетонным плитам. От этого все на ощупь целое. Только приклад винтовки чуть-чуть сбил угол.

Остальное в снайперской винтовке с глушителем целое. Можно будет стрелять из оптической винтовки по целям. К тому же на ствол снайперской винтовки накручен глушитель.

Отчего стрельбы почти не слышно. На всякий случай все же буду стрелять во время шума самолётов или снарядов. По пути, размышляя о целости снайперской винтовки с глушителем.

Пробрался сквозь заброшенные стройки, в противоположный угол между слиянием двух дорог в сторону гиссарского района. Между лесной полосой и господствующими высотами над нашим новым микрорайоном никогда не были моджахеды и правительственные войска.

В заброшенной стройке культурного центра нет ни одной человеческой души, а поэтому здесь убивать никого не будут.

Поднимаясь в расщелину между холмами, наткнулся на какой-то кусок ткани. Видимо, это была рубашка какого-то боевика, ушедшего из этих мест, в сторону своего боевого крещения. Ткань пропахла гарью пороха и костра. Ткань может мне пригодиться на исходной позиции. Только бы быстрее мне пройти на эту исходную позицию.

Хорошо, что артиллерия и самолёты обработали эти вершины. Сейчас здесь никого из моджахедов нет. Стрелять сюда не будут. Сделав крюк в расщелине между возвышенностями, осторожно выполз на холм прямо напротив нашей улицы.

Отсюда всё прекрасно видно, как на ладони. В самом нашем микрорайоне под домами такая темнота, что совершенно ничего не видно. Ни одна лампочка не горит. Зато от света огромного города отчётливо видно все крыши зданий нашего микрорайона.

На всех крышах зданий лежат снайпера почти друг напротив друга. Каждый из них соревнуется подстрелить своего коллегу на крыше. Никто не додумается прийти сюда на эту возвышенность.

Отсюда под шум уличных боев можно настрелять снайперов с обеих сторон сколько угодно. Но мне всех не нужно. Достаточно того, который лежит напротив моей квартиры, который посмел мне показать свой средний палец.

Сейчас посмотрим на него в оптический прицел и поговорим с ним как мужчина с мужчиной на равных из снайперских стволов. Внимательно вгляделся в оптический прицел.

Взял снайпера на мушку. Точнее, под прицел снайперской винтовки. Как только усилился бой между моджахедами и солдатами правительственных войск, нажал на курок.

В тишине моего холма был громкий звук. Отдача снайперской винтовки была сильной. Не ожидал такого результата. В одно мгновение, оглох и получил боль в плечо.

Если бы держал покрепче винтовку и заткнул чем-то уши, то ничего такого не случилось. Теперь не до размышлений. Надо быстрее смываться отсюда. Пока меня тут не обнаружили моджахеды и не обстреляли высоту.

Хотя среди такого сумасшедшего боя едва ли кто-то услышал выстрел с высоты. Тем же путём стал возвращаться обратно к себе домой. Когда проходил мимо огромной рытвины от взрыва снаряда, замотал оптический прицел и затвор снайперской винтовки подобранной тряпкой вовремя подъёма.

Затем бросил винтовку в яму и с краёв рытвины на винтовку обрушил глину, которая быстро засыпала снайперскую винтовку. Хорошо приглядевшись, убедился, что моего оружия не видно.

Теперь налегке быстро доберусь домой. Только бы по пути к дому никто не попался мне навстречу. Иначе меня здесь просто пристрелят как врага обратной стороны.

Пробравшись по расщелине среди холмов к автомобильной трассе, внимательно оглянулся по сторонам и перебежал в сторону заброшенной стройки. Никто меня не обнаружил.

Дальше спокойно пошёл через заброшенную стройку в сторону своего дома. Теперь меня никто не тронет. Почти у себя дома. Если даже кто-то меня увидит, то скажу, что от сюда кто-то звал на помощь, вот и пришёл помочь человеку.

Но кто-то опередил меня, пока одевался. За помощь человеку никто и никогда не убивал внутри двора. Тем более что со мной нет никакого огнестрельного оружия.

Поднимаясь наверх, в свою квартиру, посмотрел на светящийся циферблат своих часов, которые показывали начало пяти часов утра. Чуть больше часа понадобилось мне, чтобы исполнить своё острое желание.

До рассвета больше часа. Сейчас все в моей квартире крепко спят. Надо быстрее переодеться и посмотреть в бинокль на этого горе снайпера. Ведь даже точно не знаю.

Попал в снайпера напротив квартиры или нет. Может быть, смазал? Переодевшись быстрее в своё домашнее белье, взял бинокль и осторожно сквозь занавеску посмотрел в сторону снайпера, которого стали освещать слабые лучи восходящего солнца.

Видимо удар пули в висок снайпера, был настолько сильный, что пробитую голову снайпера откинул в противоположную сторону. Из дыры в голове брызнула кровь вместе с мозгами.

Забрызгало ему все лицо. Если бы он со стороны увидел себя, то вряд ли пришёл сюда показывать средний палец и убивать себе подобных снайперов с другой стороны нашего дома. сделал своё дело!

– Ты что это в такую рань разглядываешь через окно в бинокль? – спросила меня, Людмила, подходя ко мне.

– Посмотри на том доме, что бывает с тем, кто хочет смерти от других. – сказал, передавая бинокль жене.

– Какой ужас! – тихо, воскликнула Людмила. – Так ему и надо. Чего снайпер желал людям, то получил сам.

Слова Людмилы как бы подхлестнули меня к тому, что так надо поступать со всеми, кто поднимает руку на других. Если напротив нашей квартиры появится кто-нибудь из снайперов, то повторю то же самое, что сделал в эту ночь. Пускай другим будет неповадно показывать мне средний палец и целиться в моё окно.

Война есть война. Кто первый нажал на курок, тот и цел. Остальные задумаются, прежде чем взять оружие в руки против таких людей, как он сам.

Если бы была моя воля, то отстреливал бы всех, кто берет в руки оружие с целью убить мирного человека. Конечно, кроме таких. Ведь беру в руки оружие только для того, чтобы убрать того, кто пришёл убивать других.

Получается так, что как бы анти-убийца или чистильщик. Устраняю убийц профессионалов. Моё убийство вполне оправдано. Понимаю, что нельзя оправдывать любое убийство. Но как быть, если тебе всюду угрожают оружием?

Две недели наша семья отсиживалась в своих квартирных убежищах. За этот период снайперы побили окна в нашей квартире с обеих сторон. Снайперы простреливали друг друга через наши параллельные окна с обеих сторон дома.