История нашей жизни Том-1

– Некоторые награды имею со времени своей молодости. – стал объяснять старик. – Ведь, как и все мужчины в наших горах, участвовал во многих войнах с врагами своей Родины. В боях за свою Родину имею награды. Меня не взяли воевать лишь с немцами, так как мне тогда было больше ста лет. Но и в те годы был вполне здоровым человеком. Мог драться за свободу своей Родины. До сих пор работаю пастухом в своём ауле. Пасу овец в горах. Что же касается других наград на моей бурке, так это награды от руководителей многих стран мира, которые были почётными гостями в нашем ауле. По желанию руководителей многих стран исламского мира меня выбрали почётным гражданином стран. Поэтому имею на своей бурке награды, которые вручаются почётным гражданам этих стран.

Мы долго задавали вопросы старику, на которые он охотно отвечал. Лично для себя сделал один вывод долголетия этого старика в том, что он всю свою долгую жизнь работает, не курит и не употребляет спиртного. Да и кушает старик в меру. Обратил внимание на то, что все жители этого аула не толстые и не худые. Просто крепкие жилистые люди в постоянном труде за благополучие граждан своего аула. Как рассказал нам самый древний старик, что никто из его аула никогда не обращался к врачам. О существовании лекарства старожилы вообще ничего не знают.

Уезжали мы из гостеприимного аула после обеда. Подполковник Карпухин сказал старику, что если им что-то надо от советской армии, то мы готовы оказать им любую безвозмездную помощь. На что старик сказал, что самой лучшей помощью у них будет то, что никто не будет пытаться помочь им в древнем ауле.

Всего остального в ауле они могут иметь сами. Поэтому в этом ауле так много долгожителей, потому что никто не думает о помощи со стороны. Если бы здесь думали о помощи, то давно бы ожирели без работы и сократили бы срок своей жизни. В работе вся наша долгая жизнь.

6. Армейские учения.

Воскресный день на армейском полигоне прошёл как обычно, без особых перемен. Лишь пару раз искупался на прощанье в диком озере Джандаргель. Остальное время высыпался перед дорогой в поезде до станции Батуми.

Куда мы прибыли рано утром во вторник. Подполковник Карпухин пошёл принимать поздравления с повышением от своей семьи, а также от сослуживцев по гарнизону.

Вскоре отправился вместе с замполитом в штаб дивизии к своим армейским друзьям и землякам, чтобы поделиться с ними своими впечатлениями о пребывании на армейском полигоне возле дикого озера Джандаргель.

В Батуми мы были не долго. Через месяц нас вызвал к себе в штаб командир дивизии генерал Медведев. Откомандировал меня и Карпухина обратно на военный полигон, где вскоре должно было состояться военное учение стран Варшавского договора.

Подполковнику Карпухину надлежало проследить за политической подготовкой солдат и офицеров нашего гарнизона на военных учениях стран Варшавского договора.

Мне нужно было закончить наглядную агитацию на армейском полигоне рядом с диким озером Джандаргель и участвовать в учениях наравне со всеми. Через сутки мы были на месте. Когда мы от станции Гардабани приехали на армейский полигон, то некогда диких мест возле дикого озера было не узнать. Здесь вырос целый военный городок со всеми необходимыми военными службами. Даже деревья посадили в мёртвую землю, где никогда и ничто не росло несколько столетий.

Под корнями зелёных деревьев и кустарников была видна плодородная земля чернозёма, которая своим цветом сильно отличалась от местной серой почвы. Можно было подумать, что плодородный чернозём привезли откуда-то из России.

Вокруг военного городка армейского полигона разместились разномастные войска стран Варшавского договора. Сам военный городок армейского полигона превратился в общий штаб стран Варшавского договора. Над каждым построенным домиком развивался флаг страны Варшавского договора прибывшей на учения.

Возле некогда дикого озера Джандаргель остались лишь блиндажи роты обслуживания армейского полигона и роты строительства военного городка на армейском полигоне вблизи озера Джандаргель. Все было готово к началу военных учений в горах.

Военные учения стран Варшавского договора начались через два дня после нашего приезда. Подполковник Карпухин построил солдат и офицеров гарнизона с Батуми.

Подполковник Карпухин рассказал нам о правилах поведения вовремя военных учений, которые будут приближены к боевым. Подполковник Карпухин сказал нам, что с этого момента мы ответственны за свою службу по законам военного времени.

Каждая наша ошибка будет рассматриваться, как невыполнение военного устава. По закону военного положения каждый виновный будет привлечён к ответственности вплоть до заключения под стражу. За невыполнение приказа офицеров разжалуют до рядовых. После построения на плацу солдаты и офицеры направились на свои исходные позиции.

Меня закрепили за взводом управления связи с военными нашего гарнизона. Сел в салон автомобиля ГАЗ-69. Мы проследовали за ближайший курган. В небо взвилась сигнальная ракета. Тут же все сразу загромыхало. В небе появились военные самолёты.

Откуда-то из-за горы вылетела баллистическая ракета, которая направилась в сторону Северного ледовитого океана. По союзному радио сообщили, что намеченная цель в Северном ледовитом океане была поражена ракетой.

Затем начались артиллерийские обстрелы условных противников. Тем временем наш взвод управления связи должен был менять свою позицию. Нам нужно было перебраться в сторону дислокации своих войск.

Рельеф местности здесь настолько сильно похожий, что даже по армейской карте без дорог трудно разобраться, куда ехать нам. Мы так запутались в своих переездах по местности, что случайно выскочили на какое-то военное подразделение, которое вначале приняли за наше военное подразделение.

Вблизи мы поняли, что это наши противники. Развернувшись почти у позиций противника, мы рванули на машине обратно в горы. За нами помчались два военных автомобиля. Видимо, наши противники знали местную карту лучше нас? Поэтому замедлили погоню за нами, а вскоре вернулись обратно, остерегаясь угодить в ловушку, в которую едва не угодили мы со своей невнимательностью. Нам же теперь нужно было разобраться в сложившейся ситуации и найти солдат своей воинской части.

Вести связь по рации рядом с условным противником было бессмысленно. Нас сразу могли легко засечь и захватить в плен до конца учения. В конце концов, мы так сильно запутались в этой пересечённой местности, что окончательно заблудились. Тут, как ни кстати над нами стали летать небольшие самолёты разведчики, от которых нам приходилось скрываться в густой зелени растительности между скал в дали от нашего армейского полигона.

Мы все дальше и дальше уходили от преследования и от своего военного подразделения, с которыми не могли наладить связь. Нам нужно было спускаться в долину на исходные позиции, но тут высоко в горах у нас закончился бензин.

До военного плаца от нас десятки километров по горной дороге. Прямо спуститься значительно ближе, но у нас автомобиль и армейское оборудование. Надо ждать, когда нас найдут. Сухого пойка нам хватит на несколько дней. С голоду не пропадём.

– Мы пойдём пешком вниз. – сказали связисты. – Вам придётся остаться в горах с автомобилем. Боеприпасы и сухой поек на четыре дня у вас имеются. Тёплая одежда у вас тоже есть. С полигона за вами пришлём машину и бензин.

Связисты забрали своё огнестрельное оружие и свои личные вещи. Попрощавшись с нами за руку, связисты стали спускаться с гор вниз в долину, в сторону предполагаемого места нахождения армейского полигона. Мне и водителю осталось хорошо упаковаться в своём автомобиле. Можно спокойно спать до самого утра.

Несмотря на осеннюю прохладу в горах в октябре месяце, нас ничто не могло потревожить. Кушать есть, что на четыре дня и в большом армейском термосе кипячёного чая под самую завязку. Так что с голоду мы не помрём и от холода не замёрзнем. Проснулся рано утром оттого, что стало мне как-то не по себе от неудобной позы.

Открыл глаза и обалдел от той белизны, которая окружала нас. Вокруг нас был снег, который завалил всю нашу машину. От этого не было нам холодно, а даже стало теплее. Так как снег прикрыл доступ холодного воздуха с гор в наш автомобиль.

Конечно, это хорошо, что нам тепло. Мы не замёрзнем от мороза ночью. Но так нас могут потерять в горах. Тогда мы погибнем от холода и голода. Придётся раскапывать свой автомобиль от выпавшего снега в горах. Иначе мы тут точно погибнем.

– Солдат! Подъем! – сильно, закричал, пытаясь разбудить водителя у руля на переднем сидении. – Тревога!

– Ты чего орёшь? – испуганно, спросил водитель. – Давно не сплю. Думаю, что как нам выбраться отсюда.

– Чего думать! – шутя, сказал солдату. – Перезимуем в автомобиле, а тёплой весной спустимся в долину к людям.

– Шуточки у тебя какие-то тупые. – обиженно, сказал водитель военной машины. – Можно будет замёрзнуть.

– С таким настроением, как у тебя, в жаркое время можно погибнуть. – сказал водителю. – Надо двигаться!

Открыл дверцу автомобиля. Достал из-за сидения сапёрную лопату и стал откидывать снег от всего автомобиля. Через десять минут интенсивного движения мне стало так жарко, что снял с себя бушлат и продолжил двигаться вокруг нашего автомобиля. Водитель несколько минут сидел мрачный и без движения.

Но после, вроде, замучила совесть, что разгребаю автомобиль, а он сидит без движения на переднем сидении своей машины? Водитель вышел из своего военного автомобиля. Размял вприсядку свои отёкшие за ночь ноги. Побегал немного вокруг автомобиля.

– Дай тоже согреюсь. – сказал водитель, забирая у меня из рук сапёрную лопату. – Ты отдыхай в машине.

Прошёл, примерно, час роботы с лопатой. Автомобиль на белом снегу было видно, как чёрного медведя в белой тундре. Военные учения пока не закончились. Нас в любое время суток могли заметить разведчики противника. Однако нам было все равно. Лучше попасть живым к противнику в плен и отсидеть в тепле до конца военных учений, чем мёрзнуть в этом автомобиле.

В конце концов, война не настоящая и проколы вовремя учения вполне возможны. Нашей жизни дороже любого прокола. Ну, подумаешь, противник нас засечёт. Так этому противнику надо будет сказать огромное спасибо за наше спасение. Такого хорошего противника можно даже к награде представить за отличную службу. Вот нам несдобровать после такого прокола перед своими командирами.

На гауптвахту могут нас посадить за нарушение уставного порядка вовремя прохождения военного учения с войсками стран Варшавского договора. К нашему удивлению над нами целый день не летал военный самолёт разведчик. Противника тоже вокруг не было видно. Даже залп орудий раздавался приглушённо где-то далеко в долине за расщелиной гор.

Видимо, мы слишком далеко уехали в горы от боевых действий военного учения? Иначе бы нас давно кто-то смог заметить и забрать из расщелины между скал. Здесь вокруг нас даже признаков дороги не видно совсем. Какого черта этот водитель увёл свой автомобиль в такое дикое безлюдное место, где нет никаких признаков присутствия людей и животных то же. Надо нам как-то выходить из такого положения. Иначе мы просто пропадём.

– Нам нужно беречь горячий чай и продукты. – сказал водителю. – У меня есть огромный опыт нахождения в горах. Все годы жил рядом с горами Кавказа. Знаю прекрасно, как можно умереть и выжить высоко в горах. Видел всякие случаи, когда люди по глупости погибали в горах. Ты сам откуда будешь родом?

– Из деревни на Украине. – ответил водитель. – Там у нас всюду поля, леса и реки. Гор рядом нет совсем.

– Поэтому доверься мне в горах. – решительно, заявил солдату. – Иначе, ты погибнешь, как швед под Полтавой.

Водитель, молча, согласился со мной. Чтобы быстрее провести неопределённое время стал рассказывать жителю степей ужасные истории про горы. Конечно же, рассказал ему про то, как мы заблудились в пещере вблизи Избербаша в Дагестане. Рассказал про то, как погиб на боеприпасах в горах отряд школьников.

Рассказал и другие случаи в горах Кавказа, которые происходили с неразумными туристами из других мест высоко в кавказских горах. Видимо, зря рассказывал водителю про страшные случаи в горах? На второй день нашего пребывания в автомобиле водитель окончательно сник. Стал беспокоиться, что он может что-нибудь сделать с собой.

Ведь у нас было с собой боевое оружие, из которого водитель мог пристрелить меня и себя. Надо было как-то расшевелить и развеселить такого кислого напарника, с которым и в разведку опасно ходить. Ни то, чтобы потеряться в горах среди дикой природы. Здесь, видимо, рядом с нами хищники прогуливались? Так как рано утром случайно увидел следы какого-то хищника на снегу вблизи нашего автомобиля.

Вполне возможно, что волки нанюхали нас и собираются напасть на нас из засады? Стоило бы попугать хищников выстрелами из автомата. Но рядом со мной такой напарник, который при слове хищник может умереть со страху. Мне надо было как-то веселить своего напарника здесь высоко в горах.

Следующие два дня занимался только тем, что рассказывал парню самые смешные истории из своей жизни. Но мои смешные рассказы никак не действовали на него. Теперь стал сам беспокоиться за свою жизнь. От такого напарника можно было ожидать что угодно. От собственного самоубийства напарника до нападения на меня.

У меня не было другого выбора, как только дождаться, когда напарник уснёт и разоружить его. Такое время настало быстро. Едва, Николай уснул, так звали водителя, осторожно, на всякий случай, забрал у него автомат и рожок с патронами.

– Ты извини меня, Николай, но должен применять к тебе меры совместной сохранности. – сказал водителю, когда он проснулся. – Не хочу, чтобы ты с собой что-то сделал или пристрелил меня. Поэтому тебя буду на ночь связывать. Днём ты будешь свободный, но под моим прицелом. Тебя убивать не буду. Но если ты попытаешься на меня напасть, то буду вынужден оказать сопротивления и ранить тебя куда-нибудь в ногу или в руку. Поверь мне на слово, что быть раненым куда страшнее, чем быть убитым. Так что подумай над этим хорошо. Нам надо выжить в горах.

Военные учения стран Варшавского договора проводились четыре дня. Мы в горах были пятый день. Продукты смог сэкономить. Но чай в большом термосе был на исходе и давно остыл. Мой напарник по несчастному случаю дважды пытался напасть на меня, чтобы завладеть боевым оружием. Ни стал стрелять в своего напарника. Но хорошо набил ему морду. После чего Николай потерял желание нападать на меня.

Однако в тоже время потерял желание жить. Перестал кушать и в истерике требовал, чтобы его пристрелил. Мне пришлось оставить Николая связанным надолго. На целые сутки. Все это время насильно запихивал Николаю пищу в рот и заливал туда остатки чая.

На седьмой день нашего пребывания в горах нас нашли. Оказалось, что всем военнослужащим было не до наших поисков. Подумаешь, пропала одна единица военной техники с несколькими солдатами.

Такое можно было списать на издержки военных учений грандиозного масштаба. Небольшое количество потери техники и солдат было предусмотрено вовремя боевых крупномасштабных учений с применением большого количества боевой техники и солдат.

Вовремя учения произошло более трагическое происшествие, чем наша пропажа. Когда проходили танковые учения, то в минировании поля боя были применены настоящие боевые мины. На разминирование минного поля послали роту сапёров, которые ночью в течение нескольких часов разминировали поле. Затем кодом по рации сапёры доложили, что путь свободен. Теперь через бывшее минное поле должен был пройти целый полк танков.

Как тут было задумано заранее на время боевых учений верховным совместным командованием стран Варшавского договора. Сапёрам надо было уйти далеко от разминированного поля и укрыться в таком месте, где их не могли найти до конца боевых учений танкового полка. Сапёры были без сна третьи сутки. Поэтому у них просто не хватило никаких сил уйти далеко от разминированного поля. Сапёры просто ушли в сторону с разминированного поля и легли спать под ближайшим курганом. Надеясь на то, что танковый пол пройдёт далеко от места их сна. Никто не пострадает.

Вполне возможно, что именно так бы все произошло? Но армейская разведка доложила, что условный противник готовит засаду танковому полку за разминированным полем. Командир танкового полка решает применить тактическую уловку. Не доходя до разминированного поля танковый полк, сворачивает в сторону и заходит в тыл к условному противнику. Без включённых фар на танках весь танковый полк ночью проходит через тот большой курган, где спали сапёры и успешно выполняет военное задание, захватив врасплох позиции уловного противника.

Совместное командование, поздравляет танковый полк с успешным выполнением боевых учений стран Варшавского договора. Лишь с рассветом случайно на гусеницах танков обнаруживают человеческую кровь и останки человеческого мяса. Танковый полк захватывают в окружение артиллерией, тяжёлыми танками и высадкой десантных подразделений, участников боевых учений стран Варшавского договора.

Всем солдатам и офицерам танкового полка приказывают сдать оружие. Командир танкового полка узнал о трагедии ночью вовремя учения. Он сразу застрелился из табельного пистолета. Танковый полк полностью расформировывают. Офицеров танкового полка отдают под военный трибунал.

При расследовании узнают, что ночью погибли двадцать сапёра солдат и четыре офицера лучшего состава. Спустя трое суток после трагических событий с гибелью роты сапёров вспоминают о нашей пропаже.

Нас в автомобиле обнаружили с самолёта разведчика, который пролетал над нами рано утром, когда мы спали в своём автомобиле после того, как своему горе напарнику в очередной раз набил морду за то, что он отказывался кушать. Поэтому мы сытые и измученные дракой спали крепко.

Даже не слышали пролетавшего над нами самолёта разведчика. Откровенно говоря, мне самому было как-то все равно, чем закончится наш седьмой день снежного плена высоко в горах. Еда у нас кончалась. Вместо питья мы использовали упавший с неба снег. Оставалось рассчитывать на случайно заблудившееся дикое животное, которое мог подстрелить и мясо дикого животного использовать в пищу. В противном случае мы должны были умереть с голода или съесть друг друга. Конечно, у меня было больше преимущества выжить, чем у моего напарника, по несчастью. Ведь владел огнестрельным оружием. Однако окончательно не потерял свой разум и поэтому старался использовать любой случай, чтобы выжить в снежном плену в горах.

Нас в автомобиле нашли, а связистов из нашего автомобиля не нашли. Они так и не дошли до долины, где был расположен армейский полигон. Связистов искали два дня после того, как нашли нас. Нашли связистов далеко от нас в ущелье мёртвыми и объеденными хищниками. Никто не смог определить, что случилось с тремя вооружёнными связистами из нашего автомобиля. Никаких признаков борьбы и стрельбы из автоматов не было. Оружие и вещи были целые. Только вот наши сапёры были съедены хищниками.

Можно было подумать, что сапёры так крепко уснули, что даже не смогли проснуться, когда их грызли хищники. Здесь к месту событий с сапёрами все вспомнили ишака, который был объеден хищниками частично и смог в таком виде добраться до людей. Возможно, что также произошло с тремя сапёрами?

Но что именно произошло, никто из военных экспертов, ни смог тогда узнать. Не было ничего такого, что указывало бы на какую-то версию удушья, отравления, нападения или чего-то другого с погибшими сапёрами. Наверно вовремя сна сапёры были просто съедены заживо без сопротивления какими-то неизвестными хищниками этих мест.

Там могли быть волки, гиены, дикие собаки, шакалы или какие-то другие хищники, которые здесь живут по всему южному Закавказью, в горах, в пустынях и в лесах, между тремя советскими республиками.

Моего напарника по трагедии сразу отвезли в военную психушку в Тбилиси. Вначале меня хотели от дать под трибунал за то, что набил Николаю морду и связывал руки своему напарнику вовремя нахождения в течение семи дней в снежном плену в автомобиле. Доказал офицерам, что у меня была вынужденная мера пресечения.

Так как мой напарник нападал на меня с целью убийства, отказывался кушать, а также был невменяемый последние дни. Если бы у меня была какая-то криминальная цель в отношении напарника, то у меня в руках были два комплекта оружия.

В то время, как на уничтожение напарника хватило бы всего лишь одной пули. Кроме того, по физическим данным был намного сильнее напарника. Мне ничего ни стоило без применения оружия лишить напарника жизни.

Однако у меня в горах была другая цель. Все семь дней ожидания на спасение нас в горах боролся не только за свою жизнь, а также за жизнь напарника. Мне пришлось думать о сохранении автомобиля и боевых комплектов вооружения на двух человек. Даже хищников отгонял от нашего автомобиля своим криком, сигналом автомобиля и ночью светом фар нашего автомобиля.

В то время как мог спокойно применить боевое оружие против хищников. Но этого, ни сделал. Так как иначе мне сейчас пришлось бы руками рыть целую гору грунта в поисках пули выпущенной из автомата в сторону хищника, чтобы доказать, что не стрелял в человека, а всего лишь защищался от возможного нападения хищников на нас в течение семи дней. Не хотелось нарушать правил военного учения.

Хотя во время боевых учений допускались возможные жертвы при исполнении служебных обязанностей. Но лучше служить без жертв. Они никому не нужны.

7. Награда по заслугам.

На армейские разборки с трагедиями после боевых военных учений стран Варшавского договора ушла целая неделя. Когда проблемы стихли, мы с подполковником Карпухиным стали собираться в обратную дорогу к себе в военную часть Батуми. Вдруг, неожиданно, пришло сообщение из генерального штаба советской армии.

В том, что Министерство обороны СССР награждает Закавказский военный округ орденом Красного Знамени за отличную подготовку вовремя военных учений стран Варшавского договора, а также в связи с пятидесятилетием со дня Великой октябрьской революции. Награду будет вручать Министр обороны Советского Союза Гречко Андрей Антонович.

Когда пришло срочное сообщение о награждении Закавказского военного округа орденом Красного Знамени, в это время замполит Закавказского военного округа находился на армейском полигоне возле озера Джандаргель. Подполковник Карпухин, как замполит нашего гарнизона и ответственный за военный полигон, тут же получил указание срочно нарисовать орден Красного Знамени ко времени вручения этого ордена Закавказскому военному округу.

Так как кроме меня на армейском полигоне других художников не было, то подполковник Карпухин дал указание мне в срочном порядке нарисовать орден Красного Знамени на холсте размером шесть на шесть метров.

В моё распоряжение дали несколько солдат из нашего гарнизона, которые должны были в срочном порядке организовать мне все условия для быстрого рисования ордена Красного Знамени, который мне нужно было изготовить за одни сутки.

Таких огромных размеров плакатов до того времени ни рисовал. Так что пришлось думать над тем, как мне выполнить такую громоздкую работу. Пока делал подрамник для будущего плаката. Затем натягивал на подрамник, специально изготовленный холст, ко мне пришла сама идея вовремя натягивания холста на подрамник.

Дело в том, что холст на подрамник мы натягивали в горизонтальном положении. Вот и пришла идея рисовать плакат в горизонтальном положении. Мы тут же на плацу, где готовился будущий плакат, соорудили подвижную тележку над плакатом с деревянным щитом сверху.

Взобрался на этот огромный щит. Солдаты стали возить меня над планшетом под будущий плакат ордена Красного Знамени. Стал копировать по клеткам на огромный холст будущий орден.

Мне пришлось обратиться к опыту художников эпохи Возрождения. Когда великие художники эпохи Возрождения по клеткам переносили копии своих маленьких эскизов на огромные полотна.

Такой метод позволял быстро и точно скопировать маленький эскиз ордена Красного Знамени на полотно размером шесть на шесть метров. Моим помощникам оставалось лишь возить меня на подвижной тележке над полотном. Выполнять мои указания вовремя моей карандашной работы над огромным плакатом, а также в подготовке необходимой масляной, художественной краски вовремя работы над будущим плакатом. Так мне пришлось долго кататься на своём животе над огромным плакатом.

В течение светового дня плакат ордена Красного Знамени был готов. Но проводить демонтаж огромного плаката не было возможности. Так как на дворе была прохладная осень.

Плакат был сырой от свежей масляной, художественной краски. Ускорить просушку краски на плакате тоже было невозможно. Даже не знатоку изобразительного искусства известно, что от искусственного ускорения сушки полотна краска на полотне быстро трескается и написанное полотно стареет прямо на глазах очевидцев. Такой метод также не годился для демонтажа плаката. Надо было что-то придумать, как в срочном порядке перевезти плакат из военного полигона в штаб военного округа в Тбилиси. Идея иногда приходит вовремя.