Пространство жизни Том-3

– Ты чего это здесь сидишь? – неожиданно, услышал, голос Леона Гандельмана из подъехавшей машины.

– Вашу почту привёз из Таджикистана. – рассеянно, ответил, видимо задремал. – Принимайте все письма.

Леон Гандельман открыл багажник автомобиля "Линкольн", и мы с ним забросили туда мешок с письмами. Рядом с мешком положил оба свои кейса и пакет с фруктами. Мы сели обратно в автомобиль "Линкольн".

– В воскресенье на ВДНХ никто не работает, а вы работаете? – удивлённо, спросил, Леона Гандельмана. – Почему работаете всю неделю без отдыха?

– Так у еврея всё, наоборот. – смеясь, ответил Леон. – У нас в пятницу короткий день. В субботу выходной день, а в воскресенье рабочий день, точно также как у вас понедельник является полным рабочим днём.

– У меня жена еврейка, но о таком еврейском порядке недели только сейчас узнал от тебя. – откровенно, признался ему.

– Почему тогда вы семьёй в Израиль не уезжаете? – спросил Гандельман. – Раз у тебя жена еврейка.

– Так у нас же с женой смешанный брак. – удивлённо, ответил ему. – Нас разве в Израиль возьму?

– Достаточно даже чтобы бабушка у кого-то из вас была еврейка. – ответил Леон. – При такой родственной расстановке имеете право на репатриацию в Израиль. Так что оформляй документы и уезжай из Азии жить в Израиль.

– Надо подумать и посоветоваться с семьёй. – уклончиво, сказал, так как мне ехать жить в Израиль совсем не хотелось, ведь мы прекрасно жили в Таджикистане. – Если семья согласится, то тогда поедем жить в Израиль.

Автомобиль "Линкольн" остановился возле служебного входа в павильон "Москва". В это время следом за нами подъехали на других иномарках автомобилей остальные сотрудники американской фирмы "Ле Монти, Лтд.".

Леон Гандельман сказал своим сотрудникам, чтобы они подняли мешок с почтой в офис.

Мы с ним вдвоём пошли пешком по лестнице. В павильоне "Москва" никого кроме охраны не было. Можно было малость отдыхать.

– Александр! Ты пока выпей кофе или пиво. – предложил, Леон Гандельман. – Сейчас проведу маленькую планёрку со своими замами. Позже займусь письмами и переговорами с тобой насчёт нашей совместной работе.

Когда Гандельман закрыл за собой стеклянную дверь кабинета, тут же пошёл туда, где всё ещё стоял "гусак" с бочкой пива и рядом с "гусаком" на бочке пива стояла хрустальная пивная кружка. Наполнил кружку янтарным на цвет пивом и стал разглядывать новый интерьер офиса фирмы.

– Александр! Пожалуйста, зайди ко мне в кабинет. – вскоре, услышал, голос Леона Гандельмана из кабины, когда его замы ушли из кабинета.

Подождал, когда все выйдут из кабинета Леона. Только после этого прошёл в кабинет, в котором Леон Гандельман разговаривал по телефону на английском языке. Видимо, это он разговаривал со служащими своего офиса, который находится в Нью-Йорке, в Соединённых Штатах Америке. Гражданином, которого в настоящее время является Леон Гандельман, после иммиграции из Советского Союза.

Вот почему он сам, еврей по национальности, не поехал жить в Израиль, а отправился в США? Получается, что в Израиле ни так хорошо, как пытался объяснить мне, раз он сам не улетел из Советского Союза жить в Израиль. Собственно, мне тоже не надо никуда.

– Что тут в этих письмах пишут? – спросил меня, Леон Гандельман, когда прекратил телефонный разговор с заграницей. – Наверно, секреты какие-то?

– Чужих писем никогда не читаю. – ответил Леону. – Все эти письма адресованы вам. Вот вы их читайте сейчас. Вам этих писем надолго хватит.

Гандельман вспорол мешок китайским перочинным ножиком и достал первое письмо, которое тут же вскрыл и стал его читать. Вскоре вскрыл второе письмо, а за ним третье.

Когда прочитал с десяток писем, посмотрел на часы, стрелка которых неумолимо приближалась к десяти часам. Нужно было уже отправляться к воротам, чтобы там встретить Рузимова Джалола.

Скорей бы Леон Гандельман прекратил читать эти письма. Такую кучу писем и за целую неделю не прочитаешь. Вот пускай он тут их читает в свободное от работы время. Сейчас мне тут уже не до его писем.

– Так это они тебя просто вычисляют, чтобы хорошо грабить. – удивлённо, воскликнул Леон Гандельман. – Во всех письмах только намёк на встречу и описание их богатства в долларах, которых, возможно, у них нет?

– Это они ни меня, а вас вычисляют. – напомнил ему. – Все письма адресованы на вашу фирму. Что же касается долларов, то думаю, что они даже не знают какого цвета американские доллары. Лапшу вешают вам и все дела.

– Ну, ладно, бог с ними с этими письмами. – вздохнув, сказал Леон Гандельман. – Они мне тоже не адресованы. Кто мечтал продавать подержанные японские автомобили в Средней Азии, тому и передам всю эту кучу писем. Тебе тоже не советую заниматься этой торговлей подержанных автомобиле. Давай мы лучше займёмся твоим вопросом. Ты мне тут в прошлый раз обещал свои наличные деньги на образцы моего товара.

– Вот они! – сказал ему, показывая на большой кейс с деньгами, который тут же расстегнул. – Здесь восемьдесят семь тысяч рублей. Думаю, что хватит на весе ваши образцы мелкого товара по одной штуке. Считайте.

– Ты, что, все эти деньги тащил наличными из Таджикистана? – удивлённо, спросил Леон Гандельман. – Ведь тебя за просто могли убить с такими деньгами в Таджикистане и в Москве! Ты, что совсем спятил?

– Но вы же сами сказали, что принимаете доллары или рубли по курсу к доллару на сегодняшний день. – удивлённо, сказал Леону. – Вот поэтому привёз наличные рубли по курсу вашего доллара на сегодняшний день.

– Имел ввиду наличный чек на эту сумму на этот день. – объяснил мне, Леон Гандельман. – Но никак ни наличные деньги. Во всем цивилизованном мире никто давно наличными не рассчитывается. Всюду есть кредитные карточки и банковские чеки, которыми расплачиваются за любой товар. Ты разве этого не знал?

– Значит мы живём не в цивилизованном мире. – уточнил сам. – У нас нет ни кредитных карточек, ни банковских чеков, которыми в вашем цивилизованном мире рассчитываются за ваш товар. Мы там далеки от прогресса.

– Ладно! – спокойно, сказал Леон Гандельман. – Сейчас позвоню в банк, пускай пришлют инкассатора.

Посажу его возле тебя, и ты ему будешь сдавать все эти деньги по курсу рубля к доллару. Так что готовься сам.

– Обождите звонить. – остановил Леона, который уже поднял трубку телефона. – Это ещё ни всё. Возле служебных ворот ВДНХ, где вы меня взяли, вас ждёт ещё один сюрприз с наличными деньгами.

– Там, что, там бронированная инкассаторская машина с деньгами из Таджикистана? – испуганно, спросил меня, Леон Гандельман. – Какой сюрприз ты мог ещё мне приготовить со своим приездом из Азии?

– У ворот вас ждёт ещё один бизнесмен из Таджикистана. – ответил ему. – Сейчас он приехал. Вы сами заинтересованы в связях с Средней Азией.

– Что же раньше мне ничего о нем не сказал? – удивлённо, спросил Леон. – Это не хорошо! Сейчас разобраться с наличными будет очень сложно.

– Но не мог прервать ваши переговоры с сотрудниками. – оправдался перед ним. – Вы занялись своей работой. Мне пришлось ждать конец планёрки.

– Забери свой кейс с собой, чтобы в твоё отсутствие ничего не пропало. – сказал мне, Леон Гандельман. – Мне некогда охранять твои деньги. Сейчас поедешь с Яковом Юдельсоном к воротам и заберёшь там своего бизнесмена из Таджикистана. Но побыстрее, у меня много дел сегодня.

Встреча с другими бизнесменами.

Мы тут же с Яковом спустились вниз к автомобилю "Линкольн" и уже через пять минут были возле служебных ворот. Юдельсон сказал охраннику на воротах, что мы оба сейчас вернёмся обратно, чтобы он не закрывал ворота, так как уже от ворот увидел ожидающего нас Рузимова Джалола и показал Якову на него. Поэтому автомобиль лишь сделал разворот вокруг Рузимова Джалола, который лишь от вида шикарной машины тут потерял разум. Выпучил свои глаза и от удивления широко открыл рот.

– Ты, что, так и будешь стоять, как истукан? – спросил Джалола. – Садись быстрее в автомобиль. Нас сейчас ждут огромные события в мире бизнеса.

Рузимов открыл заднюю дверь автомобиля "Линкольн" и осторожно сел на заднее сидение, как в кадрах замедленного кино, тихо закрыл дверцу и окончательно обезумел, когда автомобиль совсем бесшумно поехал в сторону павильона "Москва".

Вскоре остановился на площадке автомобилей. Быстро потащил обезумевшего Рузимова Джалола к служебному входу, чтобы остаться наедине с ним и там поговорить.

– Свой рот в фирме не разевай. – шепнул, ему. – Пока сам всё не утрясу насчет твоих денег. Ты понял? Иначе ты всё мне и себе здесь испортишь.

Джалол кивнул головой и после этого закрыл рот, который у него не закрывался от удивления от служебных ворот ВДНХ. Теперь ему стоило вообще не открывать рот, чтобы не испортить задуманное мной соглашении с Леоном насчет наших денег, которые надо было нам сплавить.

– Здесь двести тысяч рублей. – сказал, Леону Гандельману, когда открыл кейс с деньгами. – Это на образцы товара согласно нашему договору. Пока инкассатор будет ехать сюда, мы задним числом заключим договор на нашу сделку. Всё будет oкей! Так у вас в Америке говорят? Товар получим позже.

– Так-то. – задумчиво, ответил Леон. – Но ты же меня толкаешь на авантюру с этой сделкой. Хотя в моём бизнесе это мелочи. Можно рискнуть.

– Здесь нет никакой авантюры. – напомнил ему. – Все деньги не фальшивые. Получены из государственного банка Таджикистана. Если бы ни авантюра со стороны правительства Советского Союза по обмену старых купюр на новые, то у нас получилась бы сделка на сто процентов. Почему же мы не можем сделать ход конём, в пользу нашего бизнеса, против авантюристов в правительстве. В любом случае здесь у нас нет никакого криминала. Печать у вас имеется и у меня тоже. Фирменные бланки у вас есть. Моё присутствие на Первом всесоюзном симпозиуме бизнесменов в Москве зафиксировано в документе на ВДНХ. Так что полный в перед. Все у нас будет законно. В этом бизнесе выигрывают обе стороны. Ваш товар. Наши деньги.

– Хорошо! Ты меня убедил. – согласился Леон Гандельман. – Мы в начале с тобой заключим договор, чтобы инкассатор ни застал нас во время подписания этого договора задним числом. Затем буду звонить в банк и приглашать инкассатора забирать выручку сегодняшнего дня. Думаю, что эта сделка у нас состоится. Кто не рискует, тот не пьёт вино шампанское.

Пока Леон Гандельман составлял задним числом договор на нашу сделку и звонил в банк инкассатору, мы с Джалолом сидели в зале офиса и ждали результата. Рузимов Джалол немного освоился.

Согласился на предложенное ему секретаршей чашечку кофе, сидел за столиком разглядывая офис американской фирмы "Ле Монти, Лтд." и потихоньку пил чёрный кофе.

– Нет! Нет! – сразу стал отказываться инкассатор, от старых пятидесяти и сто рублёвых купюр. – Эти деньги не действительны. Не имею право принять их у вас. Банк эти деньги не примет. Надо было раньше менять.

– Когда мы заключали договор с бизнесменом вашей страны, – настаивал Леон Гандельман, – то обе стороны не знали об обмене ваших денег. Никто из нас не виноват, что у вас не цивилизованное банковское дело. Вашим бизнесменам приходится рассчитываться за наш товар ни кредитными карточками и банковскими чеками, а возить наличные суммы в чемоданах, кейсах и просто в мешках.

Поэтому настаиваю, чтобы ваш банк принял эти деньги, как они есть, или как зарплату моих сотрудников, ваших граждан, что позволяют так проделать банковские указания в течении этой недели.

Если ваш банк не примет деньги на выгодных вам условиях, то вынужден буду расторгнуть договор с вашим банком и найти себе более сговорчивый банк, который заинтересован в валютных клиентах своего банка. Прямо сейчас же сообщи о моем решении банку.

Инкассатор долго и настойчиво объяснял управляющему своего банка о проблеме с деньгами в американской фирме "Ле Монти, Лтд.". Управляющий коммерческого банка, в котором находился валютный счёт американской фирмы "Ле Монти, Лтд.", в свою очередь звонил в государственный банк Советского Союза и им объяснял в подробной форме сложившуюся ситуацию.

С государственного банка Советского Союза звонили ещё куда-то, возможно, что в министерство финансов Советского Союза?

Круг, казалось бы, бесконечных звонков, наконец-то замкнулся на том, что положение о замене старых пятидесяти и сто рублёвых купюр тут не противоречит возможному вкладу денег, привезённых наличными из Таджикистана, так как бизнесмены не могли за время своего полёта знать о предстоящей обмене денег старых купюр на новые.

В день получения этих денег из государственного банка Таджикистана. Сам банк не знал о предстоящей замене старых купюр на более новые. Отсюда есть вывод, приём этих денег действителен и запрету не подлежит.

Так у нас закончилась проблема с оборотом старых купюр на более новые купюры. Однако, этим проблема не закончилась. Так как договор был записан на меня, то мне предстояло присутствовать при пересчёте всей суммы в размере двести восемьдесят тысяч рублей. Семь тысяч рублей мелкими купюрами мы оставили себе на мелкие расходы.

Все остальные деньги, включая те, которые были у нас в кармане в виде старых пятидесяти и сто рублёвых купюр, мы отдали инкассатору, который был ни против принять от нас хоть миллион денег в любых купюрах, чтобы только для своего коммерческого банка сохранить такого выгодного валютного клиента.

Каким для них являлся Леон Гандельман вместе со своей американской фирмой "Ле Монти, Лтд.". Конечно, мне, особенно Рузимову Джалолу, было равносильно крупной победе в бизнесе.

– Раз у нас сделка состоялась, – сказал, Леону, когда инкассатор покинул нас вместе с нашими деньгами, – то не могли бы вы, естественно, что за наш счёт, отправить наш груз самолётом в Таджикистан. На восемьдесят семь тысяч рублей, по курсу доллара, на мой адрес и на остальные деньги в адрес Рузимова Джалола. За минусом вычета на транспортные расходы с отправкой нашего груза по адресам.

– Конечно можно. – согласился Леон Гандельман. – Для этого у нас есть специальная транспортная служба. Ваш груз может улететь вместе с вами.

Во второй половине дня после того, как были закончены все формальности по нашей сделки. Нам оформили отправку купленного товара по адресам. Затем Леон Гандельман предложил нам развести нас по указанным нами адресам места проживания. Наотрез отказался, сказал, что у меня есть ещё много вопросов на ВДНХ.

Рузимов Джалол, как попугай, повторил всё за мной. Леон дал нам по одному презенту в виде карманных калькуляторов в знак нашей совместной сделки.

После чего мы распрощались с каждым присутствующим за руку и вышли из офиса американской фирмы "Ле Монти. Лтд.", по своим делам.

– Можешь гнать и бросать меня. – решительно, заявил Джалол, когда мы вышли из павильона "Москва". – Но теперь спать не смогу, если не отблагодарю тебя за такую огромную помощь. Из гостиницы "Россия" звонил домой и узнал, что из-за банкротства утром в Таджикистане несколько человек умерли от разрыва сердца, некоторые покончили жизнь самоубийством. Были случай попадания в сумасшедший дом. Ты меня спас от смерти, позора, разорения и от психушки. Хочу тебе купить какой-нибудь ценный подарок, чтобы лишь моя душа и совесть успокоились. Заказывай себе любой подарок. Тебе его обязан тут купить.

– Вот рассуди сам. – стал, пытаться, отделаться от назойливого подарка. – Нет ничего такого, чего у меня нет. Ты сам только что присутствовал при сделки различных товаров в мой адрес. Больше одной вещи мне дома ничего не надо, так как у меня маленькая квартира и всё лишнее мешает. Единственное, что ты можешь сделать от моего имени, так это купить Юрию Филимоновичу хороший коньяк, когда вернёшься к нам домой в Таджикистан. Больше меня ничего не интересует. Так как остальное у меня дома есть.

– В министерство строительства попаду ни скоро. – настаивал Рузимов Джалол. – Да и коньяк Юрию Филимоновичу уже обещал, так что это в любом случае будет от меня, а ни от тебя. Поэтому пойдём со мной в любой гастроном, там куплю тебе самый лучший коньяк и дари его кому вздумается. Главное, что не буду себя считать твоим должником. Показывай мне ближайший гастроном, где имеется импортный коньяк.

– Сейчас на ВДНХ почти все магазины закрыты. – сказал, Рузимову Джалолу. – Давай поедем в центр города и там найдём открытый гастроном. Но сомневаюсь, что найдём что-то хорошее из коньяков на этой территории.

Все мои предположения не оправдались. Едва мы вышли из ВДНХ, как вблизи гостиницы "Космос" сразу наткнулись на продовольственный магазин, который был открыт.

В нем были различные вина и коньяки. Рузимов Джалол сразу стал в очередь. Отошёл в сторону и стал ожидать. Когда он наконец-то купит коньяк, чтобы мог от него отвязаться и поехать устраиваться в гостиницу на улицу Лесная. Где меня уже знают и примут в любое удобное время. Надо хорошо отдохнуть от этого сумасшедшего дня с обменом новых денег.

– Мне самый лучший иностранный коньяк. – услышал, от прилавка, голос Рузимова Джалола.

– Отечественные коньяки не имеем. – ответила продавщица. – Все коньяки у нас хорошие. Выбирайте коньяки сами.

– Тогда мне все коньяки давайте, чтобы не выбирать. – сказал Джалол. – По одной бутылке. Думаю, что мы вдвоём весь товар унесём.

Чуть в обморок не упал от мысли, что мне придётся таскать за собой все эти бутылки. Пока продавщица ползала по всем витринам и стендам за бутылками коньяка, не меньше меня обезумевшая от такого заказа, в это время Рузимов выхватил у меня из рук большой кейс, в котором ничего не было и вместе с моим и своим кейсами вернулся к прилавку.

В это время продавщица, запутавшись в паутину, выросшую ещё до перестройки, во время советской власти и с грязным лицом от многолетнего слоя пыли, выстроила в два ряда бутылки на всём прилавке.

Не определив цену товара, Рузимов Джалол стал складывать бутылки в мой и в свой пустые кейсы. Когда оба кейса были заполнены бутылками с коньяком, то Джалол услышал что-то непонятное насчет стоимости товара, который он сейчас взял в этом магазине.

Рузимов ни стал себя утруждать насчет точной стоимости бутылок коньяка, он тут же стал класть на прилавок деньги перед отупевшей окончательно продавщицей, пока та сообразила, что её сейчас же могут побить или ограбить за такую огромную сумму, которую только что выложил покупатель за неопределённое количество бутылок коньяка.

– Наверно, хватит? – неуверенно и растерянно, выдавила из себя продавщица. – Спасибо за покупку! Приходите ещё буду рада таким покупателям.

Рузимов Джалол с огромным трудом двумя руками снял с прилавка мой большой кейс и поставил его к моим ногам. Затем взял свой кейс и тут же вышел из магазина.

Едва оторвал свой кейс от пола, словно кейс был заполнен ни бутылками с коньяком, а русскими кирпичами, которые китайцы возят к себе за границу и позже перед камерой телевидения ломают их руками.

Большой кейс с бутылками коньяка весил около тридцать килограмм. Когда вышел на улицу, то Джалола нигде не было.

Видимо, это он испугался, что его заставлю таскать мой большой кейс, наполненный бутылками коньяка и поэтому удрал на такси к себе в гостиницу "Россия".

Теперь одному предстояло тащить тяжесть на улицу Лесная, до гостиницы с/п "Расма". Вспомнил, что рядом ходит трамвай пятый номер прямо до гостиницы на улицу Лесная, дом-43.

Трамвай едет очень долго, зато рядом выходить. Спешить некуда. По делам всё равно уже никуда не успею. Чуть ли не волоком дотащил свой груз до трамвая и сел в почти пустой вагон.

Трамвай передёрнулся весь от лишней тяжести в выходной для москвичей день и усиленно раскачиваясь медленно пополз в сторону Белорусского вокзала до улицы Лесная-43.

Уселся на ближайшее от входа в трамвай свободное место и стал дремать. Издалека от дома-43, по улице Лесная, от остановки трамвая, почувствовал что-то неладное. Вблизи дома с гостиницей не было старых развалин хрущёвской коммуналки, на которой пьяные мужики, вместе с бездомными кошками и собаками, соревновались в своём пении.

На этом участке не было вообще никого. Словно вместе с исчезнувшими развалинами коммуналки исчезла всякая связь жизни на земле с этим заброшенным местом.

Даже остановился в размышлении. Думать было нечего, надо тащить проклятый груз с импортным коньяком, который мне навязал Рузимов Джалол. Зачем только согласился на подарок?

Мои опасения оправдались, когда увидел на дверях гостиницы надпись: "Гостиница на ремонте" и рядом у дверей первого этажа то, что когда-то называлось этой гостиницей без названия.

Огромная куча строительного мусора. Упаковка от заграничных продуктов. Старые разодранные кровати с металлическими сетками, на которых ещё дедушки и бабушки делали себе тут новое поколение настоящих московских жителей.

Меня сразу охватила тоска и захотелось напиться. Но рядом было опасное место, где могли меня пьяным ограбить, избить, убить или в крайнем случае отправить в медицинский вытрезвитель. Ничего этого мне не хотелось. Надо было что-то предпринимать.

Куда-то устраиваться в гостиницу. Вдруг вспомнил, что Игорь Гранов имеет всегда запасной вариант. Есть в запасе частный сектор корпуса-2/1 по улице Шверника.

Где много комаров и подъезд, загаженный бездомными животными. Однако переспать две ночи в этой квартире можно. Как прошлый раз в ванной с водой спасаясь от назойливых комаров.

С марлевой накидкой на голове до самых ушей. Добрался по адресу поздно вечером. Ключ от квартиры был под ковриком на старом месте. Может быть, в последний раз буду здесь ночевать в этой квартире?

Посмотрю, как у меня дела будут завтра идти, а то перепишу билет на самолёт на ближнее время и полечу к себе в Душанбе. У меня работы много. Надо дополнительную проверку документов провести.

Квартира для гостей с/п "Расма" однокомнатная, но весьма уютной. В комнате был диван-кровать раскладной, небольшой столик, два кресла, два стула, платяные шкафы с наборами постельного белья.

На кухне было всё необходимое для приготовления пищи, не было самой пищи, которую стоило приобрести посетителю. Смещённый туалет с ванной и небольшой коридорчик в прихожей.

Недавно в квартире был косметический ремонт. В этот раз насекомыми здесь и не пахло. Наверно, провели дезинфекцию в квартире или косметический ремонт с против комариной покраской? В любом случае проверил наличие холодной и горячей воды.

Вдруг обратно ночью придётся в ванной с водой спасаться от назойливых комаров и мух. Прежде чем лечь спать, на сон грядущий, выпил двести грамм коньяка.

В большом кейсе кусочек хлеба от лёгкого завтрака в самолёте. В холодильнике нашёлся кусочек копчёной колбасы, этого вполне хватило на закуску. После совсем лёгкого ужина почти сразу лёг спать в мягкую кровать. Как всегда, проснулся в шесть часов утра.

Хорошо помылся под душем. Побрил слегка обросшее лицо. Дел сегодня много. С большим кейсом, заполненным бутылками коньяка по делам, не побегаешь.

Оставлять здесь в чужой квартире как-то не прилично. Неизвестно кто тут днём бывает. Подумают, что это им подарок от Всевышнего и выпьют всё на радостях.

Придётся на ВДНХ в офис с/п "Расма" на хранение кейс отвести до вылета на самолёте. Думаю, что там с кейсом ничего не случиться и места он много не займёт. Перед вылетом оставлю бутылку коньяка своим коллегам по бизнесу. Столько много бутылок коньяка мне в Душанбе не надо.

– Здравствуй, Игорь! Извини за самовольство. – прямо с порога, стал извиняться перед Грановым. – Ночевать было негде остановился на Шверника.

– Вообще-то не передо мной должен извиняться. – с ухмылкой, сказал Гранов. – Мы квартиру продали. Просто по привычке после косметического ремонта строители оставили ключ под ковриком. Ты там сильно наследил?

– В любом деле, даже "в мокром", аккуратно работаю. После меня даже отпечатков нет. – с юмором оправдался. – За ночлег заплачу любую сумму.

– Надеюсь, что новые хозяева не обнаружат твоё ночное присутствие. – смеясь, сказал Игорь. – Если тебе ещё ночь нужна, то следующую ночь на улице Лесная-43. Там вчера закончили ремонт и сегодня утром заезжают.

– Спасибо! Обязательно воспользуюсь твоей добротой. – поблагодарил Гранова. – У меня на пару дней есть дела в Москве. Оставлю у вас в офисе свой кейс. Он мне пока не нужен. Ваши журналы в Душанбе разместил.

– Мы это знаем. У нас уже имеется заказ на учёбу из Душанбе на Кипре. – отметил Игорь Гранов. – Мы перечислили на твой счёт гонорар за работу.

– Спасибо! Стимул есть. Дальше буду лучше работать. – радостно, ответил Игорю. – Буду отправлять своих агентов в разные города Средней Азии.

На этом наш разговор закончился. Мы разошлись по своим делам. Мне в первую очередь надо съездить на улицу Пушечную, в офисе немецкой фирмы "Бурда-моден" взять журналы "Бурда-моден" и договориться с ними насчёт поставок ювелирных изделий из Таджикистана.