Страницы нашей жизни Том-10

– Станешь взрослым, когда будешь после сытной еды хорошо спать, – сказала Елизавета Петровна, уводя меня в белую спальню. – Сейчас уложу тебя спать, а сама поищу твоих родителей.

Спальня Елизаветы Петровны была белой-белой, как больничная палата, в которой мне делали операцию, когда у меня на правой ноге под коленом выросла огромная шишка и мне эту шишку отрезали острым скальпелем, а затем зашили нитками. Кровать в спальне Елизаветы Петровны была одна, но очень большая.

Пол в спальне такой, как во всей квартире каменный. На потолке какая-то странная лампа длинной трубкой с белым цветом, как молоко. Занавески не обычные, с какими-то рисунками и с кольцами на длинной полосе из алюминия.

– У нас дома, точно такие старинные часы кукушка на стене, – сказал хозяйке, показывая на часы кукушка, на стене. – Даже стихи про них сочинил. Мой стих так и называется -

Старинные часы.

Над моей детскою кроваткой,

Где все, как в жизни, в беспорядке.

Висят на стенке, как игрушка,

Часы старинные «кукушка».

«Тик так, тик так» – стучат часы.

Спешат секунды и минутки,

Они уже создали сутки.

Вот сутки собраны в недели,

Сам встаю из колыбели.

Недели мчатся без конца

И создаются месяца.

Свой у Времени каприз природы,

Все месяцы собрались в годы.

Что надо делать день за днём,

Мы оставляем на потом.

Ещё мы не достигли цели,

А годы жизни пролетели…

…Все также на стене игрушка,

Часы старинные «кукушка».

«Тик так, тик так» – в который раз,

Стучат часы, но, не для нас.

– Ты действительно настоящий поэт! Часы с кукушкой, это единственное, что осталось от Родины, – с грустью, сказала женщина, укладывая меня в постель. – Когда меня высадили из самолёта и привезли сюда, то у меня в руках были эти старинные часы с кукушкой. Больше ничего нет…

– Ни разу не летал на самолёте, – с грустью, сказал. – Ездил один раз на поезде и на автобусе.

– Как тогда ты попал к нам сюда? – удивлённо, спросила Елизавета Петровна. – Морем приплыл?

– Вам говорил, что полез на Чёртову гору и свалился с неё прямо к вам, – настырно, ответил.

– Хорошо! Фантазёр! Спи! Завтра с твоими родителями разберёмся. – сказала хозяйка квартиры.

Повинуясь требованиям старшей по возрасту, тут же лёг спать в шикарную кровать. Мне почти сразу стал сниться сон, в котором превратился в птицу и полетел к себе домой. Внизу подо мной простирались огромные поля и леса с диковинной растительностью.

После поднялся до белоснежных вершин Кавказских гор. Едва не отморозил свои крылья, пролетая над вершинами Северного Кавказа. Затем стал спускаться вниз и вскоре приземлился у своего дома, где меня ждала мама с заплаканными глазами.

Меня уложили спать в детскую кровать, над которой, как прежде, на стенке висели часы кукушка. Вокруг собрались многочисленные родственники, терские казаки. Открыл глаза и убедился в том, что мой сон был явью. Над моей кроватью весели все те же самые старинные часы кукушка.

Ко мне склонилась моя мама с заплаканными глазами. Наш дом был заполнен многочисленными родственниками, знакомыми и просто соседями. У всех присутствующих в квартире был такой вид, словно они все чуть не потеряли самоё дорогое в жизни. До сих пор никак не могут успокоиться и поверить в какое-то чудо.

У женщин глаза мокрые от слез. Мужчины тоже едва сдерживали слезы, подступившие к глазам. Сам был готов разреветься. Но мысль о том, что скоро стану взрослый, сдерживала мои слезы. Не мог позволить себе реветь.

– Горе ты моё луковое, – как всегда, сказала мама, целуя меня в щеку. – Когда ты, наконец-то успокоишься и перестанешь путешествовать? Тебе в школу идти учиться. Пора давно остепениться…

– Когда пойду в школу, сразу стану серьёзным, – по-взрослому, ответил. – Ты подожди мама. Мне надо повзрослеть. Всё будет хорошо. Буду учиться, учиться и учиться, как говорил Ленин – вождь пролетариата…

– Думаю, что таким неугомонным Шурка будет всю свою жизнь, – откровенно, заявила бабушка Нюся. – Тебе Мария придётся привыкать. Иначе, Шурка далеко навсегда улетит из своего гнезда.

Мне неизвестно откуда моя бабушка знала о моих полётах. Может быть, это она сказала просто так образно, как говорят в народе о своих детях, покинувших отчий дом? То, что бабушка знала много того, чего не знали другие люди, это знали не только наши родственники, а также многие другие знакомые и соседи.

Поэтому к бабушке Нюси часто приходили люди за советом или узнать, что будет с ними в скором будущем. Бабушка никогда не брала с людей денег за свои советы и предсказания по жизни.

Хотя мы жили бедно и бабушке Нюсе, парализованной на обе ноги, нужен был постоянный, хороший уход со стороны медиков и родных. Бабушку никак не могли вылечить.

В то время не было специальных больниц, а также инвалидных колясок. Но если бы даже были такие больницы, то всё равно никто из наших родственников не отдал бы бабушку в дом престарелых или в больницу для инвалидов. Так не было принято среди терских казаков отдавать своих немощных стариков и инвалидом в казённые дома престарелых. Это был позор для всех нас.

Поэтому парализованную бабушку смотрели всем миром наших многочисленных родственников. Больше всего бабушка Нюся жила у своей младшей дочери Тамары, а после замужества Тамары бабушка перебралась жить к нам в семью, где прожила до своей загадочной кончины, о которой толком никто не знает до настоящего времени.

Однако в данное время все беспокоились обо мне. После того, как все успокоились, бабушка Нюся рассказала мне по секрету, что искали меня, целую неделю по всему Гудермесу и в окрестных местах. Даже речку Белка процеживали сетями. Думали, что там утонул в речке. Но, ни такой дурак, чтобы лазить на глубину выше шейки.

Ведь совершенно не могу плавать. Мне и на мели вполне достаточно воды, чтобы днём вдоволь бултыхаться и плавать по-лягушачьи как все дети из района. Хорошо плавать, надо учиться.

Бабушка Нюся всем говорила, что никуда не денусь. Полетаю немного и вернусь обратно к себе домой или в Старый хутор. Вполне целым и невредимым лишь слегка обмороженным.

Ведь там, наверху в небесах всегда морозы бывают, даже летом в сорокаградусную жару на небе холодно. Поэтому мне нечего делать на холодном воздухе, когда дома тепло и уютно.

К тому же мама всегда пожалеет и простит все мои путешествия по всему белому свету. На то она моя мама.

Так и случилось, как предсказывала моя бабушка Нюся. Когда все отчаялись искать меня и сбились с ног. То собрались в нашем доме, чтобы сообща обсудить ритуал моих поминок и похорон. Но когда моя мама по привычке зашла в мою комнату, то едва не лишилась рассудка.

Лежал в своей кровати, как ни в чём не бывало. Словно только что под вечер пришёл с улицы усталый. Помылся и сразу лёг спать. Одежда на мне была чистой, а с виду был вполне сытым ребёнком.

– Бабушка! действительно летал в интересную страну, – поделился, тайной со своей бабушкой.

– Знаю, внучок. Когда ты подрастёшь и станешь взрослым, то будешь работать в цирке, женишься на еврейке. Затем улетишь жить заграницу, – предсказала бабушка. – До этого времени будешь много учиться. Пройдёшь много испытаний в своей личной жизни. Сейчас спи. Дети во сне растут.

Про мой разговор с бабушкой Нюсей не знал никто. Бабушка так и унесла с собой в могилу, мою тайну о путешествии в прекрасную неведомую страну. Только о том, что буду работать в цирке и женюсь на еврейке, а затем улечу со своей семьёй жить за границу, бабушка Нюся говорила часто и при всех. Как стало позже известно, все предсказания бабушки Нюси в отношении меня сбылись.

15. Гражданская оборона.

Первый раз в первый класс сам пошёл ни с нового дома у Чёртовой горы, а из Старого хутора. Несмотря на то, что мои родители не были суеверными людьми.

Однако то, что случилось с нашим домом возле горы в течение первых трёх дней проживания в новом доме, то по неволи будешь склонен верить во всякие приметы. Как нас предостерегали старики, так случилось в нашем доме.

– Пока наш дом находится в ремонте, – сказала мама напутствия перед школой, – в первый класс тебе придётся идти со Старого хутора. Думаю, что во второй класс пойдёшь в Избербаше…

Конечно, у меня даже в первый раз в первый класс не получилось так, как у всех людей. Ну, такая у меня натура. Не могу без приключений. Мало того, что где-то за две недели забрался на Чёртову гору и убедился в том, что в действительности эта гора, полна неожиданностей. Кроме того, когда через несколько дней после восхождения на Чёртову гору неизвестно откуда вернулся обратно к себе домой.

Буквально на следующий день после своего таинственного возвращения, надел на себя новую школьную форму и тут же полез на дерево тутовника, чтобы полакомиться спелыми плодами, который можно было легко собрать в траве. Достаточно стукнуть по стволу дерева, чем-то, и спелые плоды тутовника сами упадут в траву к твоим ногам?

Не нужно было испытывать новую школьную форму на прочность и на чистоту. Теперь в школу не в чём будет идти. В общем, перед самой школой остался без школьной формы.

Хорошо, что моя мама классная портниха, которая может шить все, чего не могут шить даже в швейной фабрике. Мама за одну ночь сшила мне новую школьную форму, в которой сильно отличался от других первоклашек в школьной фабричной форме.

В результате чего, после школьного построения к первому звонку у моей мамы появились заказчики на пошивку школьной формы в основном первоклашек. Так как мои ровесники ничем не отличались от меня.

У моих одноклассников школьная форма словно горела прямо на них. Не прошло двух недель первых школьных занятий, как мы все без исключения выглядели в своих школьных формах, словно замарашки на промокашке из детской сказки.

– С вами одно разорение! – возмущались родители моих одноклассников. – На вас не напасёшься.

Наш первый класс оказался дружным. Мы сразу нашли общий язык друг с другом и с нашей первой учительницей Анастасией Васильевной, которая только в этом году закончила в Грозном пединститут и так же как мы первый раз пришла в первый класс быть нашим классным руководителем.

Наша классная руководительница мало чем отличалась от нас. У неё совершенно не было опыта классного руководства.

Мы совместно с Анастасией Васильевной учились руководить нами. Между собой мы её называли просто Настя. Конечно, она знала об этом, но ничуть не возмущалась тому, что мы её не называли по имени и отчеству.

В своём совместном поведении мы были почти ровесниками. Директор школы читал нотации нам всем за наше поведение, как ученикам нашего класса так нашей Насти, которая была такой же заводной, как мы все её первоклашки.

Так постепенно мы стали втягиваться в школьное обучение, в котором было столько много новых удивительных открытий, о которых раньше даже не подозревали. Одним из таких открытий у нас стала гражданская оборона. Гражданская оборона сильно отличалась от боевой военной подготовки хотя бы тем, что рядом с нами не было военных, как в боевой военной подготовке.

В таких занятиях по обороне участвовали только гражданские, которые исполняли роль командиров и комиссаров по обороне от возможного нападения со стороны капиталистов. Других угроз со стороны стран построения мирового социализма не ожидали. В странах социализма были наши братья, по разуму, которые также выступали против капиталистов и за построение коммунизма на Земле.

Думаю, что к гражданской обороне готовились все взрослые заранее, кроме детей школьного возраста. Иначе откуда было взяться инвентарю, который применяли во время проведения гражданской обороны.

Даже учителя в нашей школе были подготовлены к проведению гражданской обороны. В течение целой недели к нашей школе привозили на грузовых машинах какие-то тяжёлые ящики, которые заносили на склад.

Наверно, оборонительные сооружения к нам привезли? Наш класс учился в первую смену с семи часов утра. От Старого хутора до школы идти не больше десяти минут.

Но так как моё передвижение по земле вообще было трудно назвать ходьбой, постоянно носился, как угорелый, то мне до школы добираться хватало даже пяти минут. Из-за того, что постоянно бегал, а не ходил, то мне в школу добираться приходилось всегда одному. Друзья приходили в школу позже меня.

Даже те, кто жил от школы намного ближе меня и мог позволить себе встать с постели позже меня. Вполне понятно, что все самоё плохое и самоё хорошее в школе доставалось мне. Однако никто не упрекал меня за мой бег, и никто не завидовал.

– Шурка! Опять ты чуть свет пришёл в школу! – радостно встретила Анастасия Васильевна. – С тебя начнём школьную подготовку к гражданской обороне. Ты у нас будешь раненым при артобстреле.

Не успел сообразить, что означает артобстрел, как ко мне подошли две девушки в белых халатах с белыми косынка и колпаками на голове. Девушки-санитарки, не спрашивая у меня никакого разрешения, положили меня на лавку, стали перебинтовывать руки и ноги.

Попытался было сопротивляться, но двое больших парней схватили меня за руки и за ноги, перетащили с лавки в носилки. Стали застёгивать ремнями к носилкам. Мне было неудобно так лежать. Стал дёргаться.

– Не дёргайся! Ты раненый во время артобстрела. – сказал парень и показал мне большой кулак.

– Не хочу быть раненым! – закричал во всю глотку. – У меня ничего не болит. Распутайте меня!

– Если будешь орать, то тебя отдадим условному врагу, – сказал санитар. – Там тебя кастрируют.

Мне не было известно, что такое «кастрируют», но представил, что это будет сильно больно и неприятно.

Поэтому решил, что лучше полежать на носилках, чем быть кастрированным условными врагами.

Хотя лежать мне было совсем неинтересно. Ведь любил много бегать, а не лежать. Тем более в такое время, когда все вокруг бегают, а лежу, словно парализованный на все свои конечности, как наша бабушка Нюся. Мне жалко, что бабушка не может со мной бегать по улице.

– Шурка! Привет! Тебя, что взрывом контузило что ли? – спросил одноклассник Вовка Бирюков.

– Привет! Бирюк! Меня не контузило, а ранило во время артобстрела, – ответил своему другу.

– Тебе крупно повезло, – уныло сказал одноклассник. – Отдыхаешь на носилках, а мне надо бегать.

Вовка Бирюков побежал с полевой аптечкой следом за санитарами в полевой гражданский госпиталь. В то время как меня вместе с носилками засунули в автомобиль скорой помощи и повезли неизвестно куда.