- -
- 100%
- +
Вскочила с кровати и не одеваясь принялась наводить порядок. За шторкой в углу комнаты с рукомойника помыла свою промежность. Затем повела туда меня мыть мой член.
Как только в бытовке стал относительный порядок. Иришка обратно усадила меня за стол у окна и включила электрический чайник со свистком. На столе появился чайный прибор и сладкие сухарики к чаю.
Мы принялись парится и наслаждаться байховым грузинским чаем так усиленно, чтобы за питьём чая хоть как-то скрыть признаки прошедшей страстной любви. Армейский поезд действительно долго стоял. Мы уже пришли в норму после секса. Девушка даже входную дверь в бытовку отомкнула, чтобы не вызывать ни у кого подозрения к нам.
Сам чуть-чуть отодвинул шторку на окне. Посмотрел на платформу. Там действительно стоял армейский поезд. Вот только ни нашего военного округа. Номера машин и форма солдат другие.
8. Поворино.
– Всё! Можно выходить. – заглядывая в бытовку, сообщил Петрович. – Армейский поезд ушёл.
Мы тут же втроём вышли из бытовки и направились встречать товарный поезд следующий до станции Поворино. В спешке забыл в бытовке свою сумку с водкой и сигнальный фонарь дежурного по поезду. Пришлось вернуться обратно в бытовку.
Тем временем дежурный по станции встречал товарный поезд. Затем он пошёл к машинисту поезда поговорить насчёт меня.
– Солдат! Иди сюда! – позвал меня Петрович. – Машинисты довезут тебя до станции сортировочной в Поворино. Там тебе скажут на какой платформе твой поезд. Может быть, ты успеешь?
Минут через десять стоянки товарный поезд отправился к станции назначения. Машинисты поезда посадили меня у окна локомотива с правой стороны, чтобы мог посмотреть панораму с огромным памятником «Родина-мать зовёт!» в центре Мамаева кургана.
Ведь тогда над полустанком «Максима Горького» мог рассмотреть только частицу этого грандиозного сооружения. Время всегда быстротечно. Перед рассветом мы покидали Ставрополье. В середине дня проезжали Мамаев кургана. Сейчас вечер, прибываем в Поворино, Воронежская область.
Если на узловой станции не успею догнать свой армейский поезд. Тогда непонятно вообще, как буду добираться до Челябинска, куда на конечную станцию должен прибыть наш армейский поезд.
– Мы тебя дальше не везём. – сказал мне, машинист поезда, когда мы прибыли на узловую станцию в Поворино. – Нас здесь разберут по частям. Обратись за помощью к диспетчеру.
– Спасибо вам! Хоть сюда довезли и то помощь. – поблагодарил, машинистов, покидая товарный поезд. – Может быть, успею тут пересесть на свой армейский поезд? Он всюду долго стоит.
На поиски диспетчера станции сортировочной у меня ушло много времени. Оказалось, что диспетчерская находится противоположной стороне оттого места, куда привёз меня товарный поезд.
В темноте пробирался в сторону диспетчерской. По пути едва не угодил под чужой армейский поезд. Пришлось делать крюк, чтобы не попасть в руки военного патруля этого поезда.
– Мне нужен армейский поезд из Ставрополья, следующий до Челябинска. – обратился, к дежурному диспетчеру. – отстал от поезда сегодня утром на полустанке «Максима Горького».
– К моему сожалению и к твоему тоже, ты обратно отстал от своего поезда. – угрюмо, ответил диспетчер. – Твой поезд ушёл в сторону Саратова, до твоего прибытия на товарном поезде.
– Как мне быть дальше? – растерянно, спросил, диспетчера. – Каким образом догоню поезд?
– Через десять минут до Саратова идёт товарный поезд. – стал объяснять мне, дежурный диспетчер. – Дальше от Саратова до Челябинска идёт много поездов. Думаю, что тебе помогут.
Диспетчер тут же объявил по местной связи, чтобы товарный поезд с третьей линии следующий до Саратова взял к себе солдата, отставшего от армейского поезда, следующего до Челябинска через Саратов.
В этот раз мне не пришлось долго искать товарный поезд, следующий до Саратова. Прошёл всего сто метров от диспетчерской и перешёл там на третью линию.
– Как тебе угораздило отстать от своего поезда? – с удивлением, поинтересовался машинист.
– Да вот, пошёл в магазин утром на полустанке «Максима Горького». – показывая на свою сумку, стал объяснять своё опоздание. – За это время наш армейский поезд ушёл. Теперь догоняю.
– Думаю, что трое суток будешь догонять свой поезд. – угрюмо, сказал мне, второй машинист.
Меня разместили в кресло у задней стенки локомотива. Посоветовали спать, так как по графику этот поезд прибудет на сортировочную станцию в Саратов только к рассвету.
Дальше ещё каким-то попутным поездом придётся добираться до Челябинска. Если повезёт, то лучше ехать прямым туристическим скорым поездом до места назначения. Расстояние сократится на сутки.
Мне ничего не оставалось делать в пути, как только уткнуться в угол кресла и заснуть под стук колёс. В пути меня никто не трогал, так проспал до самого рассвета, когда стали подъезжать к Саратову. Машинисты передали своим местным коллегам поезд на сортировку вагонов. Сами вместе со мной отправились к диспетчеру, чтобы узнать где находится мой армейский поезд.
– Армейский поезд из Ставрополя отбыл час назад в Челябинск. – ответил диспетчер. – Тебе уже не догнать свой поезд. Есть всего один выход, это ехать пассажирским поездом до Челябинска. Там на станции сортировочной узнаешь место, куда направили твой поезд на уборку урожая.
9. Челябинск.
Диспетчер станции сортировочной связался по рации с дежурным пассажирской станции. Объяснил ему мою проблему.
Дежурный пассажирской станции пообещал посадить меня в туристический поезд Сочи-Челябинск, который через час прибудет на железнодорожную станцию Саратова.
Мне объяснили, как пройти от станции сортировочной до вокзала станции Саратов.
– Лиза! У тебя есть свободные места в купе. – обратился дежурный по станции к проводницы седьмого вагона в туристический поезд Сочи-Челябинск. – Возьми солдата к себе. Он отстал от своего армейского поезда, который следует до Челябинска. Дальше он сам там разберётся.
– Такого красавчика могу к себе в купе взять. – пошутила проводница, пропуская меня в седьмой вагон. – Четвёртое купе совсем пустое. Можешь там располагаться, как дома или в казарме.
Поблагодарив дежурного по станции и проводницу седьмого вагона в туристический поезд Сочи-Челябинск, вместе со своей сумкой наполненной водкой и закуской к ней, поднялся в вагон прошёл в купе, которое отдали мне на время следования от Саратова до Челябинска.
Следом за мной в четвёртое купе прошли двое парней и старушка, с которой занял нижние полки. Примерно, через десять минут, туристический поезд двинулся в отведённом ему направлении.
Старушка и двое парней стали тут же накрывать продуктами столик в купе. Можно было подумать, что их дома не кормили. В отличии от моих попутчиков двое суток как отстал от своего армейского поезда и за всё это время ни разу ни ел. Всего один раз пил горячий чай.
До посадки в вагон, дома или на вокзале, парни успели принять на грудь спиртное. В купе решили добавить. Поставили на столик бутылку водки. Старушка тоже была не святая.
Выставила на столик бутылку самогона. Мне нечего было поставить против того, что было на столике. Моя сумка находилась под нижней полкой. В сумке было то, что принадлежит ни мне, а солдатам.
Мои попутчики принялись уплетать себе за обе щеки, то, что было на купейном столике. Аромат продуктов и запах спиртного кружили мне голову. На голодный желудок мне в голову лезли дурные мысли.
Казалось, что нахожусь между Раем и Адом. С левой стороны от меня, ближе к сердцу, Рай заполнен ароматом продуктов и запахом спиртного. С правой стороны Ад с огнём.
– Внучек! Присоединяйся к нам. – пригласила меня к столику бабуля. – Иначе с голоду помрёшь.
С голоду у меня даже сил не хватило в знак благодарности что-то сказать своей спасительности. На последнем дыхании вцепился зубами в жирный кусок жареного мяса и не переводя дыхания за несколько секунд уничтожил лакомый кусочек. Затем так же за мгновение осушил стакан деревенского самогона. Лишь после этого, перевёл дыхание, понял, что дальше буду жить.
Мы ели и пили до тех пор, пока на столике что-то было. Когда на смену дня пришли вечерние сумерки проводница принесла нам в купе горячий чай с кусочками сахара и сладкие сухарики. С наступления ночи, нам принесли свежую постель с прохладой с того места где хранилась постель.
Мы тут же постелили свои постели каждый на своё место и выключив свет легли спать. Когда проснулся, то в купе никого не было. Видимо мои попутчики вышли на какой-то станции задолго до прибытия на станцию Челябинска. За окном сумерки наступающей ночи.
Было такое ощущение, что на сытый желудок проспал несколько суток. Хорошо, что Челябинск конечная станция. Иначе мог бы спать до самого Владивостока. Дальше нет железной дороги.
– Всё! Солдат! Приехали! – объявила кондуктор, собирая мою постель. – Скоро будет Челябинск.
У меняв запасе было много времени на сборы. Но за время службы в армии привык быстро вставать. Поэтому мне было достаточно меньше минуты, чтобы быть готовым на выход из поезда. Осталось только набраться терпения, чтобы дождаться, когда остановится поезд. Вот здесь наступает мучительное время ожидания. Поезд и время словно сговорились – ползут.
– Солдат! Станция конечная. – сказала проводница Лиза, открывая в тамбуре дверь на выход из вагона. – Если тебе негде ночевать, то можешь остановиться у меня. Живу тут совсем рядом.
– Спасибо за помощь. – выходя из поезда, поблагодарил, проводницу. – Остаться у вас до утра не могу. Так как наш армейский поезд где-то рядом на станции сортировочной. Меня там ждут.
Откровенно говоря, наш армейский поезд здесь не причём, просто струсил перед опытной женщиной. До этой встречи у меня были мои ровесницы, которые имели со мной равный грех. Мы не думали, что творили в постели. Просто хотели удовлетворить свою естественную похоть. Здесь же передо мной опытная женщина, которая заранее продумала как поиметь меня.
10. Бреды.
Имея опыт догонять свой армейский поезд уже несколько суток, сразу обратился за помощью к дежурному по пассажирской станции Челябинска. Прямо из кабинета дежурного связались по рации с диспетчером товарной станции. Нам сообщили, что армейский поезд из Ставрополя прибывает на конечную станцию Бреды утром по расписанию, утверждённому в пути.
– Между Челябинском и станцией Бреды ходят поезда круглосуточно. – сказал дежурный станции Челябинск. – Тебя посажу в ближайший поезд. К утру ты будешь там на станции Бреды.
Ждать долго не пришлось. Пока меня кормили в служебной столовой. Пришёл пассажирский поезд из станции Бреды. Пришла бригада по уборке вагонов. Вначале изнутри почистили вагоны. Затем простучали снаружи буксы тормозов.
Поменяли местами головной поезд. Поменяли бригаду машинистов и бригаду проводников. Объявили посадку на поезд до станции Бреды.
– Василий Петрович! Возьми к себе в вагон солдата. – сказал дежурный по станции старшему проводнику поезда Челябинск-Бреды. – Солдат отстал от своего поезда до вашей станции.
– Солдату повезло. Он прибудет на станцию Бреды раньше своего поезда. – сообщил Василий Петрович. – У нас ждут армейский поезд на разгрузку к пяти часам утра. Так что поезд опаздывает, а не солдат. У нас всё готово к приёму гостей на уборочную страду пшеницы и зерновых.
Старший проводник передал меня в распоряжение проводника четвёртого вагона. Василий Петрович пошёл проверять готовность доверенного ему поезда на отправку к станции назначения. Пассажиров уехать этим поездом было совсем мало. На каждый из десяти вагонов не больше пятнадцати человек. В основном это были мужчины, которые возвращались с работы.
Пассажирский поезд изнутри оказался обычной электричкой, как поезд Беслан-Орджоникидзе. Плацкарта и купе нет. Все сидячие места, развёрнутые в противоположные стороны по ходу поезда.
Пассажиров по одному человеку на четырёх местное сидение. Большинство пассажиров расположились на ночлег на свободные места. Ехать до конечной станции пять часов. За время моих поездок в разных поездах мне приходилось спать в разных позах. В этот раз не очень хотелось спать.
Просто сел к окну на свободное место с правой стороны по ходу поезда. Облокотился на свою сумку с водкой и стал дремать, изредка поглядывая на небольшие полустанки на которых выходили и заходили пассажиры. Вскоре заснул где-то к полуночи.
– Солдат! Просыпайся! Приехали! Дальше поезд не идёт. – разбудил меня, Василий Петрович.
Когда вышел из поезда на станции Бреды, то меня там встретили ранние сумерки наступающего утра нового дня. Все мои бывшие попутчики разошлись по своим домам или к месту работы. На перроне остался один из приезжих. Рядом на платформе служащие железнодорожной станции. Все с удивлением рассматривают мою армейскую форму необычного покрова.
– Солдат! Откуда у тебя такая интересная форма? – спрашивает меня мужчина лет сорока.
– Прибыл к вам с Кубы на уборку урожая. – шутя, ответил ему. – Провожу разведку на будущее.
– Вообще-то мне поручили встречать ваш поезд. – доложил мне, мужчина, рассматривая мой железнодорожный фонарь. – Меня зовут Шварц Футер – дежурный платформы сортировочной.
– Вообще-то меня зовут Александр Черевков – дежурный армейского поезда. – серьёзно, доложил сам под козырёк своему коллеге по перрону. – Однако прибыл к вам инкогнито. Прошу вас никому о моём прибытии ни докладывать. Пока укроюсь здесь от любопытных глаз своих солдат.
– Ваш поезд прибудет на запасной путь. – показывая на четвертую линию, уточнил Шварц Футер. – Там специально подготовленная платформа к разгрузке вашего армейского поезда.
На этом диалог закончился. Мой коллега по встрече армейского поезда перешёл на четвёртую линию. Мне пришлось спрятаться за дежурную будку у специально подготовленной платформы к разгрузке нашего армейского поезда.
Не прошло и минуты после моей маскировки, как со стороны Челябинска медленно выполз армейский поезд, которого мне пришлось догонять.
Едва только поезд остановился на крайней точке разгрузочной платформы, как тут же к грузовым вагонам с нашими машинами подошла специальная и техника по разгрузки машин. Армейские и гражданские водители принялись разгружать нашу технику. Наши армейские офицеры отправились на станцию к встрече с местными руководителями. Солдаты вышли из вагонов.
– Товарищ шеф-повар! Разрешите доложить вам о выполнении задания. – под козырёк, предстал перед обезумевшим от встречи со мной Лёвой Амборян. – Товар прибыл в сохранности.
– Ты! Ты! Как здесь появился? – заикаясь от неожиданности, спросил шеф-повар. – Мы тебя уже хотели объявить в розыск. Офицерам постоянно врали, что ты по графику дежурный поезда.
– Вот, отдежурил и пришёл! – сам отчеканил под козырёк. – Сейчас пойду сдавать дежурство. Пока буду рисоваться перед офицерами, то вы не забудьте разгрузить мою наглядную агитацию. Мой вещмешок с моими личными вещами в ящике под нижней полкой. Без меня не уезжайте.
Мои друзья так остались стоять с раскрытыми ртами от удивления у будки возле платформы. Тем временем, с фонарём на ремне через плечо, отправился на станцию Бреды следом за нашими офицерами. Маячил у них перед глазами так, словно всю неделю в пути был рядом. Офицеры в отношении меня вели себя так, словно все семь суток был как бельмо на глазах.
– Тебе чего надо от нас? – не выдержал моего присутствия командир нашего авто-батальона.
– Товарищ капитан! Кому сдать фонарь и ключи от тамбура? – доложил, своему командиру.
– Откуда мне знать? – с удивлением, вытаращив на меня глаза, ответил капитан. – Оставь себе.
После этих слов от командира автомобильного батальона, капитана Уварова, мне нечего было беспокоиться о моей дальнейшей службы в армии на целине. Вернулся обратно к разгрузочной платформе, где уже были гружёные два автомобиля с моей наглядной агитацией и с инвентарём службы управления, которые словно прицеп должны быть вместе в одной связке.
– В посёлке пока нет места художнику и службе управления. – сказал мне, Лёва Амборян. – Временно нас поселят в полевых условиях в армейских палатках. Сейчас нас отвезут позавтракать.
– Всё, что временно, становится постоянно. – уныло, сказал, усаживаясь возле водителя. – Кончилась моя шикарная жизнь на целине, когда мне выделяли персональные апартаменты.
Наверно наш авто-батальон разбили на три части – офицеры, служба управления и водители. Так как нас на завтрак привезли отдельно от водителей и офицеров. Четыре солдата службы управления и два водителя закреплённых за нами. В таком составе мы прибыли в столовую поселкового общепита. Нас посадили отдельно от всех посетителей в углу за длинный стол.
– Есть у нас несколько поводов, которые стоит отметить. – распорядился Лёва Амборян, когда мы остались одни за столом. – Ну, главное, что наш дежурный поезда остался жив, это повод на куфт. Следующий повод – грех не выпить под такую закуску. Наконец надо проверить – не прокисло то, что нас догоняло несколько суток. Если даже нет повода, то повод мы всегда найдём.
После такого длинного повода персональный шеф-повар достал из моей сумки бутылку водки и разлил на четыре гранёных стакана. Затем пустую бутылку из-под водки спрятал обратно в мою сумку подальше от глаз.
Хотя запах водки не спрячешь от глаз. На запах водки обратили внимание местные посетители общепита. К нашему столу потянулись гранёные стаканы…
Закончилось всё тем, что пришёл в себя рано утром в армейской палатке в полевых условиях где-то на поляне среди деревьев. Вышел из палатки пропахшей водкой, чтобы подышать свежим воздухом.
Вокруг такая красота, что пером и кисточкой не описать. Поле цветов, от которых аромат такой, что кружится голова. Среди цветов что-то белое движется как облако.
– Посмотри, что там. – растерянно, сказал, шеф-повару, который следом вышел из палатки.
– Это белые индюки. – удивлённо, сказал Лёва Амборян. – Первый раз вижу таких индюков.
– Откуда они здесь появились? – поинтересовался связной, выбираясь за нами из палатки.
– Наверно нам привезли индюков те, с кем вы вчера напились до свинства. – сказал водитель.
– Теперь эти индюки наши. – уточнил сам. – Сейчас мы их поймаем и зажарим здесь на вертеле.
Мы тут же вооружились чем попало и в шестеро пошли охотится на белую дичь. Индюки видимо почувствовали опасность с нашей стороны и тут же ни стали разбегаться, а принялись группироваться среди поляны с круговой обороной. Ну, прямо как разработанная стратегия у взвода солдат. С какой стороны не подойди всюду ждёт опасность в виде огромного клюва.
– У нас главный потрошитель птиц шеф-повар. – сказал Сергей Пешков. – Ему и палку в руки.
Мы ни стали обсуждать предложение рядового солдата. Общим голосованием поддержали выгодное предложение для всех. Сержант Иван Захаров выбрал из нашего вооружения самый большой кол и вручил его нашему шеф-повару.
Мы тут же оставили нашего главного потрошитель птиц наедине с дичью. Лёва Амборян выбрал из индюков самого крупного и пошёл на него.
Видимо пернатые осознали, что сейчас будет поединок между вожаком и врагом. Поэтому птицы все вышли из круговой обороны и тут же отступили в сторону противоположную от нас. Обе стороны затаив дыхание стали ждать итог сражения.
Вожак индюков и наш главный потрошитель птиц молча двинулись навстречу друг другу с грозным видом страшного врага. Когда расстояние между дичью и охотником сократилось до броска, бой закончился в одно мгновение.
Молниеносный бросок навстречу друг к другу закончился победой индюка. Удар клюва индюка в переносицу нашего шеф-повара был таким сильным, что Лёва моментально без крика упал в нокаут.
Индюк тут же, как боксёр на ринге, протрубил победу своим собратьям. Мы сразу побежали на помощь своему другу. Индюки отступили к краю поля сражений.
В этот момент Лёва Амборян зашевелился и стал приходить в себя. У него на лбу, куда в индии ставят тёмное пятнышко, появилась огромная шишка тёмно-бордового цвета. Мы хотели было оказать медицинскую помощь пострадавшему, но он категорически отказался от помощи своих друзей.
– Пусть останется метка от поединка. – шутя, сказал шеф-повар. – Заслуженно это получил.
Пока мы разбирались с пострадавшим, в это время среди индюков произошли разборки. Пернатые стали кричать друг на друга. Затем сцепились между собой, словно как стая собак. В пух и в прах таскали друг друга за что попало острыми клювами и острыми когтями на лапах. На месте индюшиного побоища появились изодранные птицы. Уцелевшим нужна наша помощь. Без труда и без всякого сопротивления со стороны индюков растащили пострадавших птиц в разные стороны.
Больше всех пострадал герой, который победил нашего шеф-повара. Непонятно чем провинился вождь пернатых перед своим племенем? Но спасать его было бесполезно. Вожак был на грани смерти. В этот момент на поляну въехала машина с армейской кухней.
– Солдаты! Извините, что мы перепутали две поляны. – сказал нам, водитель гражданской машины. – Птиц на завтрак поставили на одну поляну, а армейскую кухню на другую поляну.
– Ничего страшного. – промокая свой синяк на лбу, серьёзно сказал на шеф-повара. – Завтрак для батальона приготовить мы успеем. Но как добыть к завтраку мясо с живой птицы не знаем?
– Очень просто!? – ответил водитель гражданской машины доставая из багажника машины длинный хлыст.
Он развернул длинный хлыст как против лошадей на арене цирка и одним движением оторвал голову индюка. Также варварски поступил со всеми другими птицами, которые даже не успели оказать какое-то сопротивление против хлыста.
Через пару минут лежали на поляне с десяток туш индюков готовых к разделке на завтрак. Шеф-повара сразу принялся их потрошить. Примерно через час завтрак в полевой армейской кухне был готов.
Наш взвод службы управления не сговариваясь отказался от завтрака из индеек, которых мы душевно воспринимали равными после сражения. Гражданская машина отвезла к солдатам
армейскую полевую кухню.
В моей сумке каким-то образом сохранились бутылка водки и булка хлеба с коляской колбасы.
– Помянем братьев наших с поля сражения. – сказал, поднимая армейскую кружку с водкой.
Мы закусывали водку кусочками краковской колбасы и хлебом, которые за неделю пребывания в моей сумке потеряли товарный и съедобный вид. Ну у нас ничего другого съедобного не было, а есть хотелось со вчерашнего утра, когда у нас в посёлке Бреды был первый завтрак.
Дальше после пьянки до встречи с индюками мы ничего не могли вспомнить, были отключены. Сразу после завтрака мне и шеф-повару так приспичило, что мы тут же побежали в заросли леса.
Когда наступило время готовить обед солдатам, то к нам на поляну обратно привезли вылизанную и вымытую армейскую полевую кухню. Но до приезда нашей кухни наш шеф-повар с утра не выбрался с зарослей леса. Тоже самое было со мной. Мы обгадили вокруг всю природу.
– Вас надо вести в больницу. – сказал наш армейский доктор. – У вас признаки на дизентерию.
Нас тут же посадили в машину и повезли в поселковую больницу. До посёлка Бреды ехали, примерно, час по просёлочной дороге. Останавливались по нужде возле каждого кустика, пугая своим запахом, а также измученным задом заросли дикой природы. Водитель и доктор готовы были бросить на среди дороги, чтобы дальше мы сами добирались пешком до больницы.
– У наших солдат все признаки на дизентерию. – обратился к заведующей больницы, наш доктор лейтенант Сидоркин. – Нам надо положить их к вам в больницу на проверку хоть на пару дней.
– Коллега! На пару дней с дизентерией не получится. – возмущённо, ответила заведующая Белла Яновна Шуйц. – Вы прекрасно знаете, что с таким диагнозом один карантин сорок пять дней.
– Белла Яновна! Без этих двух солдат уборочная срывается. – в панике, воскликнул лейтенант.
– Ладно! Оставьте их на пару суток. – согласилась заведующая больницы. – Может быть, обойдётся? Если будут признаки на дизентерию, то придётся весь батальон отправлять на карантин.
Это была поселковая инфекционная больница в двухэтажном здании. На первом этаже лаборатория, приёмная палата, столовая с кухней и администрация. Второй этаж отводился больным, палаты которых разделял один общий коридор.
С правой стороны мужские палаты. С левой стороны женские палаты. Туалет и душ, мужской и женский, в противоположных сторонах.
– Меня зовут Васса. Мне поручили ухаживать за вами. – познакомилась с нами медсестра.
– Чесний слов! Всю жизнь мечтала, что такой дэвочка будет ухаживать за мной. – стал прикалываться Лёва. – Мы больная ты больной, приходи ко мне в палату будем вместе таблет глотать.
– Мы пошутим вместе в другом месте. Когда вы будете вполне здоровы. – серьёзно, сказала медсестра. – Сейчас покажу вам палату, где вы будете находиться у нас во время лечения.