Тяжелая работа

– Нет никакого смысла вам бить себя ушами по щекам. – иронично, сказала Марина. – Мы обязательно найдём вам такое место работы, которое будет намного лучше работы, с которой вас вчера вечером уволили. При ваших физических и умственных возможностях, вы успеете добиться многого на продвижение вашей семьи к благополучию.

– Твоими бы устами мёд пить. – иронично, сказал, Марине. – Но только мёда в моей семейной кадке совсем не сладкий.

– Сейчас рано искать подходящую работу. – по-деловому, сказала Марина. – Рабочий день едва начинается. Хозяева фирм пока просыпаются. Вам придётся пару часов погулять. К этому времени подберу хорошую работу.

– Вы меня не теряйте. – подымаясь из-за сто служащей коах-адама «Таваль», сказал в заключении. – Сейчас мне обязательно надо сходить в лишкат авода акадимаим отметиться. Затем вернусь обратно к вам.

– Мы вас никак не можем потерять. – шутя, сказала Марина. – Если мы безработных потеряем, то нам придётся закрывать свою контору. В вашей безработице заложена наша работа. Так что мы с нетерпением ждём вас у себя.

– Лучше бы не было таких частных и государственных кантор, а у меня и у вас была настоящая работа по образованию. – скорбным голосом, сказал Марине. – Вы похожи на бюро ритуальных услуг, а мы на ваших клиентов, от которых зависит ваша жизнь и наша смертность. Имею в виду безработицу. Ведь с отсутствием работы нет жизни в семье.

Марина больше ничего ни сказала на мою реплику, так как к ней в кабинет повалили безработные, ритуальные клиенты. Она занялась поиском работы для своих клиентов. Мне предстояло отправиться пешком в государственное бюро по трудоустройству лиц с высшим образованием (лишкат авода акадимаим). Может быть, там мне найдут что-нибудь подходящее по работе близкой к моему высшему образованию или хотя бы по моему знанию другого вида работ?

– У нас имеется работа по уборке. – сказала Александра, служащая лишкат авода акадимаим, после того, как внимательно выслушала меня. – Вам выдам направление. Придёте к нам сегодня в половине первого часа дня. В двенадцать тридцать к нам приедет главный заказчик по работе, который хочет посмотреть на вас.

– Не понял?! – удивлённо, спросил Александру. – Зачем на меня смотреть? В космонавты давно не гожусь, а зубы мои смотреть не надо, не лошадь. Наверно, что-то земное, а не звёздную пыль решили доверить?

– Не знаю, какую работу будут давать. – серьёзным голосом, сказала Александра. – Заказчик вам объяснит. Может быть, уборка кабинета или виллы премьер-министра Израиля?

Ни стал выяснять, подробности моей встречи с заказчиком (кабланом). Меня интересовала сама работа, о которой служащая в лишкат авода акадимаим ничего не знала. Поэтому мне вначале надо было определиться с местом работы в коах-адам «Товаль персональ» и лишь после этого решать, где мне лучше работать. Конечно, в любом коах-адам мне могли предложить массу любой работы. Так как коах-адам прежде всего "кормят ноги". Служащие коах-адам весь день крутятся в поисках работодателей. В то время как представители государственного бюро по трудоустройству лиц с высшим образованием ждут, когда работодатели обратятся к ним за помощью найти подходящего рабочего.

– У нас есть для вас два места работы. – сообщила мне, служащая коах-адам «Товаль персональ», когда пришёл к ним после посещения лишкат авода акадимаим. – Мы можем предложить вам работу в промышленной зоне Явна. На сыроваренном заводе, по упаковке сыра с пяти утра до четырёх часов дня. По одиннадцать часов работы. Без работы в пятницу. Второе место работы в фирме по заказу обеда на предприятия. На автоматизированную мойку посуды.

– Меня конечно больше всего интересует упаковка сыра. – откровенно признался о месте выбора работы. – Если имеется подвозка и питание, то лучшего места работы мне не нужно искать. Давно привык к физической работе на производстве.

– Сейчас постараюсь связаться с фирмой по изготовлению сыра. – сказала мне, Марина, служащая коах-адам «Товаль персональ». – Если фирма в данный момент не подобрала себе на работу нужную кандидатуру, то вы завтра будете работать у них. В противном случае они потеряли надёжного работника в вашем лице. Мы найдём вам другую работу.

Часть-2. Военный завод «Эльта»

1. Попытка не пытка.

Марина, служащая коах-адам «Товаль персональ», попросила меня сесть в сторону от её стола, чтобы во время поиска нового места моей работы она одновременно могла заниматься поиском работы другим новым репатриантам, которые также нуждаются в своём рабочем месте. Точнее сказать, в своём месте под солнцем, где есть возможность за свой рабский труд найти хороший заработок, который сможет репатрианту обеспечить благополучие своей семьи.

– К моему глубокому сожалению на упаковку сыра места заняты. – с кислой физиономией, сообщила мне, Марина, через час моего ожидания. – Есть работа на мытье посуды в Тель-Авиве, а также в ту самую фирму в Ашдоде на военный завод «Эльта». Куда берут самых надёжных и самых проверенных граждан Израиля.

– Можно сказать, с первого дня своего поселения в Ашдоде мечтал о месте своей работы на военном заводе. – воодушевлённо, воскликнул на интересное сообщение. – Военный завод «Эльта» находится на той же улице, где живёт моя семья. В первый свой день поселения в Ашдоде пошёл устраиваться на завод в качестве откачника вакуумщика и наладчика фотоэлектронных умножителей. Так как после службы в советской армии закончил досрочно военное училище электронной промышленности и два года работал наладчиком фотоэлектронных умножителей.

Когда израильская разведка «ШАБАК» проверяла меня на причину моего приезда на постоянное место жительство. Один из офицеров израильской разведки «ШАБАК», предложил мне устроиться работать по специальности на военный завод «Эльта», который находится рядом с нами на той улице, где в данное время проживает моя семья. Вполне понятно, что сразу направился устраиваться на военный завод, который находился на нашей улице.

– Вы на сто процентов подходите к нашей квалификации. – сказала мне, служащая отделов кадров военного завода «Эльта». – Но по законам Израиля вы должны прожить в Израиле не меньше пяти лет.

Согласился с законами Израиля и стал терпеливо ждать, когда пройдут мои пять лет постоянного проживания в Израиле. Откровенно говоря, за дальностью лет совсем забыл о сроке моего проживания в Израиле. Когда однажды ко мне в почтовый ящик опустили письмо о приглашении работать мне в качестве наладчика фотоэлектронного оборудования на военном заводе «Эльта». Всего в нескольких сотнях метров от моего дома, где моя семья к этому времени проживала в собственной квартире, купленной у репатриантов из Индии.

Тут же с письмом в руках побежал в другой конец нашей улицы, где находился военный завод, куда стремился устроиться в первый же день поселения нашей семьи в Ашдоде. Теперь сама удача прыгнула ко мне в руки. Надо было выполнить некоторые обязательства, которые примерялись к поступлению на военный завод. На почте заплатить тридцать шекелей за марки для полиции. Затем с этими марками надо пойти в полицию.

Там в полиции мне выдадут справку о моей пригодности или непригодности к работе на военном заводе «Эльта». После чего на равных правах со всеми гражданами Израиля мог работать на военном заводе. Мне оставалось только для формальности подписать кой-какие документы и вскоре выйти на работу.

– Так вам пятьдесят пять лет? – удивлённо, воскликнула служащая, которая должна была принять последние документы на проверку и сообщить мне время выхода на работу. – После исполнения пятьдесят пять лет мы не можем принять вас работать на военный завод. Ваше присутствие на территории военного завода противозаконно…

– Пятьдесят пять лет мне исполнилось всего два дня назад, когда оформлял документы поступления работать на вашем военном заводе «Эльта». – воспротивился против выводов служащей. – Почему вы заранее не предупредили меня?

– Во-первых, военный завод не мой, а Израиля. – угрожающе, заявила служащая. – Во-вторых, если вы прямо сейчас не покинете территорию военного завода, то вас арестуют за нарушение закона. Мне ничего не оставалось делать, как только в спешном порядке покинуть территорию военного завода.

Хотя мне хотелось напомнить этой служащей, что во время моего первого прихода на военный завод «Эльта», эта совсем юная служащая ходила в начальную школу, которая граничит с военным заводом. В тот первый мой приход на военный завод «Эльта», никто мне ничего не говорил о моих предстоящих пятидесяти пяти годах жизни. Также как неделю назад, когда мне прислали документы поступления на работу на военный завод, никто не удосужился хотя бы намекнуть мне, что после моего пятидесяти пятилетия потеряю все права работать на этом заводе.

– Теперь вам ничто, и никто не может препятствовать устроиться работать в столовой военного завода «Эльта». – внимательно выслушав мой печальный рассказ, сказала Марина, служащая коах-адама «Товаль персональ». – Конечно, если у вас не было никаких конфликтов с законами Израиля. В данное время возраст не причём.

– Кроме бытовых разборок в суде за протекающую крышу, больше ничего у меня не было. – сказал, Марине. – Задержки за нарушения законов Израиля и насильственного привода меня в суд, тоже не было.

– Бытовые разборки с соседями и нарушение правил уличного движения не в счёт. – успокоила меня Марина. – Вы можете прямо сейчас отправляться на военный завод. Вам только выпишу направление поступления на работу в фирму обслуживающую столовую военного завода «Эльта». Также объясню вам с кем там вести беседу.

Выписывая мне, направление на работу в столовую военного завода, Марина подробно объясняла мне, как надо подойти к военизированной охраны военного завода с просьбой, чтобы меня допустили до контрольного пункта и до телефонов военного завода. В виду того, что плохо разговариваю на иврите, Марина посоветовала мне пригласить к телефону женщину по имени Лея Миронски, которая хорошо знает русский язык, а также иврит. К тому же Лея Миронски давно работает в столовой и знает все правила работы в столовой. Кроме того, она подскажет, как можно быстро оформить документы на работу в столовую военного завода «Эльта». Вполне возможно, что Лея Миронски будет куратором моего трудоустройства и контроля в работе?

– Если вас примут на работу в столовую военного завода, то вы обязательно сообщите мне по телефону. – в заключение оформления направления на работу, напомнила мне, Марина. – Мы должны знать, когда вы поступили на работу в столовую военного завода. Лишь после вашего телефонного звонка к нам, мы можем оформлять ваши документы на получение вами зарплаты через ваш банковский счёт. Такая оплата труда удобна всем рабочим.

Поблагодарив Марину за оказанное мне внимание, по трудоустройству в столовую на военный завод «Эльта». Тут же покинул кабинет коах-адама «Товаль персональ». Через пару минут вышел из здания на улицу. Отсюда до военного завода было не меньше пяти километров. При моей быстрой ходьбе, примерно, тридцать минут по времени. Если учитывать, то обстоятельство, что Ашдод хорошо мне знаком. В таком случае могу сократить расстояние и время моего передвижения по городу. В результате чего быстро дойду до ворот военного завода «Эльта». В связи с этим, сегодня успею сходить устроиться работать в столовую военного завода, а также в назначенное время отметиться в лишкат авода акадимаим, как безработный.

По направлению от лишкат авода акадимаим предложили встретиться в двенадцать часов тридцать минут с работодателем, который должен оценить меня на вид, как лошадь по зубам или почему-то другому. С точностью, как в учебниках по истории в рабовладельческом строе. Не засекая время своего продвижения по городу, в десять часов утра был возле главных ворот военного завода «Эльта». Объяснил, как мог на иврите военным охранникам о цели своего прибытия к главным воротам военного завода. Показал охранникам направление, написанное служащей коах-адама «Товаль персональ». На словах добавил на иврите, что меня направляют работать в столовую военного завода «Эльта» от коах-адам «Товаль персональ».

Военная охрана внимательно посмотрели на предъявленные мной направления на работу из коах-адам «Товаль персональ». Посмотрели на моё удостоверение личности (Теудат зеут), хозяин которого в оригинале никак не был похож на фотографию восьмилетней давности. Однако военную охрану не интересовало различие оригинала с фотографией. Военной охране было достаточно того, что документ был действительный, а кто предъявил документ, им было Всё равно. За такое отношение к контролю на военном заводе. В Советском Союзе охранников могли привлечь к уголовной ответственности, а во времена Сталина "вождя всех народов" просто расстрелять на месте без суда и следствия.

С обратной стороны документа моего направления на работу, охранник написал номер внутреннего телефона столовой на военном заводе «Эльта». Объяснил на иврите, как пользоваться внутренним телефоном на военном заводе. Выложив мне "на тарелочке" все известные ему военные тайны про военный завод, охранник показал мне, как пройти к главному контрольному посту, который находился в сотне метров от главных ворот. Совершенно свободно. Без личной охраны сопровождения к заветной запретной цели. Под зорким глазом видеокамер установленных на карнизах здания главного контрольного поста военного завода «Эльта», прошёл по территории внутренней парковки легковых автомобилей сотрудников военного завода. Беспрепятственно прошёл вовнутрь здания главного контрольного поста военного завода «Эльта», вестибюль которого был буквально напичкан разномастными людьми, желающими вскоре непременно попасть в запретную территорию военного завода.

Как в таком случае не вспомнить крылатую фразу из святой заповеди о запретном плоде, к которому всегда тенет сильнее, чем к тому, что лежит на поверхности. Возможно, слегка утрирую крылатые слова не к месту сказанные мной? Как объяснить тот факт, что некоторые граждане Израиля встают до рассвета и специальными автобусами едут с разных концов Земли Обетованной, чтобы всего восемь часов работать на военном заводе.

Можно подумать, что военный завод «Эльта», пуп семейного бюджета тех, кто работает на территории военного завода. Причём подавляющее большинство рабочих и служащих военного завода занимают далеко не престижное место работы. В основном обычные служащие, уборщицы, охранники, простые рабочие и многие те, кто мог рядом с домом найти себе более престижную высокооплачиваемую работу с перспективой на будущее. Не проделывая к месту работы на военном заводе и обратно многочасовые поездки на специальном автобусе. Постоянно рискуя быть подорванным или обстрелянным террористами, которыми буквально напичкан Израиль.

В вестибюле главного контрольного поста, не смотря на множество народа, от кондиционеров было прохладно. В то время как на свежем воздухе было далеко до свежести. Всемирное потепление отразилось и на Земле Обетованной. В конце июня месяца августовская жара с сильной осенней влажностью. Духота на улице, как в парилке русской бани. Не хватает пива с воблой, хлебного кваса на раскалённые камни и конечно дубового или берёзового веника. Все остальное при мне.

От сильной жары и влажности мои яйца распухли до величины, как у молодого слонёнка, а задница тоже распухла от жары и влажности, вовсю горит и красная, как у некоторых тропических обезьян. С таким видом мне ни на работу в столовую на военный завод «Эльта», а прямая дорога в любой зоопарк, как у настоящего примата или неандертальца, который пока не человек, но уже не примат. Там в зоопарке всегда накормят. От жары в тени платанов можно спрятаться. Если бы взяли меня жить в зоопарк, то семья была бы не против моего поселения зоопарке.

Мы так сильно надоели друг другу повседневными проблемами, что просто хочется куда-то хотя бы на время сбежать друг от друга. Но куда денешься из дома без денег? К тому же Израиль страна маленькая и опасная от терроризма. За одни сутки можно объехать всю страну и попасть в лапы террористов. Тут даже уединиться негде. На каждом шагу признаки истории и современного прогресса. С точки зрения туриста можно подумать, что прошлое, настоящее и будущее находятся одновременно в одном месте, в одно время и в одном измерении нашей жизни. Поэтому на Земле Обетованной постоянно разгораются конфликты и противоречия между народами. Потому что тут тесно. Совершенно разные нравы и разные культуры буквально вытесняют друг друга с клочка Земли Обетованной.

Несколько минут стоял у потока холодного воздуха из кондиционера, в раскорячку с раздвинутыми нога и растопыренными руками. Стоял у кондиционера, словно баклан только что вынырнувший из воды просушивает свои перья на камнях, чтобы с сухими крыльями затем вновь окунуться за добычей пищи своего прожиточного минимума в водоворот повседневных проблем в океане нашей безбрежной жизни, которая кончается там, где нет нашей пищи. Немного просохнув от паровой жары с улицы, под потоком холодного воздуха из кондиционера, внимательно огляделся по сторонам в поисках телефона внутренней связи.

Между двух кадок с зелёными пальмами в углу вестибюля сразу трудно было обнаружить небольшую стойку с тремя аппаратами телефонов, возле которых постоянно крутились желающие, во что бы то ни стало дозвониться до абонента на закрытую территорию военного завода. Мне понадобилось пару минут ожидания, чтобы наконец-то дождаться, когда будет свободное место у телефонных аппаратов внутренней связи на военном заводе «Эльта». С волнением, как на сдаче экзамена или словно первый звонок к любимой, набрал нужный мне номер телефона.

Но вместо живого голоса местного абонента в телефонной трубке услышал "фанеру" магнитофонной записи автоответчика на иврите, который сообщал мне, что неправильно пользуюсь телефонным аппаратом внутренней связи, так как не набрал добавочный номер телефона. За своим волнением сразу не догадался, что после основного номера внутренней телефонной связи должен нажать на добавочный номер с надписью "metbah" (столовая). Надпись кнопок на английском языке в транскрипции иврита. С многочисленными вариантами внутренней телефонной связи, если не можешь читать на английском языке и не знаешь ничего на иврите, то дозвониться по внутренней телефонной связи практически невозможно.

– Вас беспокоит, Александр Черевков. – обменявшись приветствиями с женским голосом в телефонной трубке, назвал свое имя и фамилию. – Мне нужна Лея Миронски, к вам направила на работу служащая коах-адам «Товаль персональ».

– У телефона Лея Миронски. Очень приятно было с вами познакомиться. – сказал в телефонной трубке женский голос. – Сейчас за вами пришлю человека сопровождения. Вы пока никуда не уходите из вестибюля.

В телефонной трубке раздались короткие гудки. Положил телефонную трубку на аппарат и обратно вернулся к потокам холодного воздуха, идущего от кондиционера. Теперь мог расслабиться и спокойно дождаться человека сопровождения меня до столовой расположенной на закрытой территории военного завода. Моей заветной и запретной мне долгожданной цели, где вскоре буду работать в качестве мойщика посуды в столовой военного завода «Эльта». Вообще-то мне Всё равно кем работать здесь. Главное, что назло местной пкиде (служащей), которая когда-то не пустила меня работать на военном заводе «Эльта», Всё-таки буду работать на этом военном заводе. Думаю, что здесь будет намного лучше работать, чем на предыдущих местах моей работы за прошедшие восемь лет моего постоянного проживания в Израиле, который так и не принял меня к себе, как своего гражданина. Постоянно чувствую себя изгоем на земле Обетованной Богом евреям, но только не для меня.

Прошло минут тридцать моего ожидания, прежде чем по репродуктору искажённо объявили мою фамилию и моё имя. Тут же подошёл к стойке военизированной охраны у прохода на запретную территорию. Там меня ждал ортодоксальный еврей с кипой на голове, с обросшим лицом и с длинными пейсами-косами возле ушей. От такого сопровождения можно подумать, что сейчас войду ни на запретную территорию военного завода, а пройду в святыню, на закрытую территорию ортодоксальных евреев. В запрещённое место посещения изгоям, которым являюсь к местным евреям.

Несмотря на то, что вся моя семья по женской линии по Торе считаются евреями. Можно подумать, что сейчас буду проходить гиюр (посвящение в евреи) и после этого обряда передо мной откроются все двери райской жизни на Земле Обетованной. Во что никогда не поверю. Так как за восемь лет постоянного проживания на территории Израиля, не продвинулся ни на шаг к своей заветной цели хотя бы в литературе и в искусстве. В то время как на территории бывшего Советского Союза за один год добивался больше, чего не могу добиться тут в Израиле, где даже к русскоговорящим евреям Всё равно остаюсь чужаком, изгоем к местным евреям.

Прежде чем получить разрешение на вход в запретную территорию военного завода «Эльта», мне понадобилось выполнить некоторые формальности перед военизированной охраной. На стойку главного контрольного пункта перед военизированной охраной посыпались разные предметы, которыми были заполнены мои карманы. Под запрет попали сотовый телефон и компьютерная дискета, которую подобрал на тротуаре вовремя свое движения по улицам города. Все остальные мои предметы вернулись обратно ко мне в карманы. На руки мне дали временную пластиковую карточку пропуска.

В залог пропуска на главном контрольном пункте оставил свой Теудат зеут (удостоверение личности). После всех формальностей открылся автоматический турникет. Прошёл на запретную территорию военного завода «Эльта», куда стремился попасть в течение последних десяти лет постоянного проживания в Израиле. Сейчас передо мной открылась первая заветная дверь к моей цели на Земле Обетованной.

Конечно, это не смысл всей моей жизни. Так как смыслом моей жизни, прежде всего, является благополучие моей семьи, в котором заложены работа, деньги и возможность продвижения издательства моих литературных произведений. Все остальное для меня второстепенно. Можно поменять место жительства и место работы. Даже свои деньги, получаемые за работу можно поменять с шекелей на евровалюту или на американские доллары. Нельзя только отбросить в сторону благополучие своей семьи и цель своей жизни пробить дорогу своим книгам к читателям. Дать возможность читателям близко познакомиться в рассказах моих книг с разными историями жизни обычных людей.

Несмотря на то, что сопровождающий меня ортодокс оказался весьма общительным человеком, моё невежество к знанию иврита не позволило мне хорошо понять. В общем-то, на первый взгляд совсем не плохого ортодоксального еврея, который своим видом ничуть не напоминал мне забитого религиозного еврея со священными книгами в руках. Скорее всего, этот обросший ортодокс больше напоминал мне проживающего в местных парках Израиля обычного русского бомжа, который роется по продуктовым отходам с мечтой о водке и о России.

2. Приём на работу в столовой.

Путь моего ожидания на протяжении восьми лет сократился на расстояние в сто метром на пару минут ходьбы. Здание столовой при военном заводе «Эльта» было похоже на современный российский общепит, которым напичкана пятая часть земного шара практически во всех бывших республиках постсоветского пространства. Так что ориентироваться в знакомом пространстве мне было легко и просто. Тем более что здесь на территории местного общепита большинство рабочих в белых халатах говорили на русском языке, а мат на всех языках тут звучал по-русски.

– Меня зовут Лея Миронски. – назвала себя, рыжеволосая дама, показывая на парня лет тридцати. – Этого парня зовут Мотя, он управляющий фирмой общепита на территории столовой при военном заводе «Эльта». Сейчас ознакомим вас с видом нашей работы. Затем ознакомим вас с дальнейшими действиями, по устройству к нам на работу.

Обменявшись с Лея Миронски и с Мотей, несколькими комплементами и шутками по израильским темам, Лея Миронски стала рассказывать мне, о всех моих действиях по устройству на работу в столовую при военном заводе. До мелочей рассказывала куда и когда должен пойти в течении этой недели и последних дней месяца июня, чтобы с первого числа июля месяца мог спокойно начать работать в столовой при военном заводе. Не жалуясь на свою прекрасную память, отлично помнил порядок устройства на военный завод «Эльта», когда меня "кинула" сопливая пкида (служащая) по устройству на военный завод.

Однако лишний раз не мешает послушать порядок поступления в столовую расположенную на территории военного завода «Эльта». Тем более что за последние семь лет в порядке поступления на военный завод, могли быть изменения. Со стороны, может быть, всё выглядит совершенно иначе? Однако, мне так кажется, что фортуна не всегда поворачивается ко мне своим задом.

Вот и в этот раз, все инструкции Леи Миронски были слово в слово такими же как несколько лет назад, когда впервые пытался устроиться на работу на территорию военного завода. Даже время начала работы некоторых служб осталось без изменения. Теперь все остальные действия, по устройству на работу в столовую на территории военного завода «Эльта», полностью зависели только от моей скорости движения.