История нашей жизни Том-9

Приказала открыть рот и высунуть наружу язык. Внимательно посмотрела у меня горло и язык. Проверила целостность головы. Смерила температуру. Заглянула под штаны на меня ниже пояса. Ни наша никаких повреждений. Всё на мне было цело.

– Так, девочки, уложите парня спать. – сказала дама, собирая свой саквояж с инструментами. – Только не с собой, а в отдельную комнату. Больной сейчас будет спать. Пускай успокоится и хорошо поспит. Думаю, что утром он будет в полном порядке. После вы его можете использовать по любому доступному назначению.

– Мы за ночь обязательно используем его по своему назначению! – сказала грудастая девушка в халате.

Девчонки дружно засмеялись, провожая доктора до двери. Когда дверь закрылась, то девчонки стали спорить между собой о том, куда меня лучше всего уложить спать. Каждая комната оспаривала своё место моего присутствия у них. Доказывали, что там у них мне будет лучше. Есть широкая кровать с постелью.

– Больной будет спать в дежурной комнате! – остановила спор, тётя Варя. – Он и так у нас скоро пропишется. Ему постелю на диван-кровать. У меня всё равно всю ночь бессонница. Ночью присмотрю за ним.

– Нет! Нет! Ни в коем случае! – забеспокоился. – В прошлый раз, из-за вашей "бессонницы" с храпом всю ночь не мог уснуть. Мне пришлось уши затыкать ватой. Вы мне лучше постелите на пол в "Красном уголке". Думаю, что пол не будет скрипеть, как раскладушка, чтобы вы ни бегали проверять. С кем это скриплю на своей раскладушке. На ночь опять заткну свои уши ватой, чтобы от вашего храпа не сбежать.

– Слово больного – закон здоровым! – поддержала меня, грудастая девушка, под общий смех девчат. – Если парню ночью будет жёстко спать на полу, тогда с удовольствием пригрею парня до утра на своей груди.

Она так продемонстрировал свои груди торчком снизу, что они выскочили из халата, под которым ничего не было. Девушка тут же спрятала свои груди под халат, под общий смех девчат.

Дежурная тётя Варя, со смехом, показала ей кулак. Девчонки побежали приготавливать мне постель в "Красном уголке". Тётя Варя дала мне выпить чай с малиновым варением и со сливочным маслом. Можно было подумать, что у меня сейчас обычная простуда и мне надо хорошо пропотеть за ночь до утра, чтобы на завтра прошла простуда.

– Народная медицина от всех болезней помогает. – сказала тётя Варя, когда пытался отказаться. – Тебя не буду замыкать сегодня. Мало ли, что. Ты, милок, к девкам сегодня не бегай. Нагрузки тебе опасны.

– Какие там девки! – успокоил, беспокойство тёти Вари. – Мне бы выжить до утра от побоев, а там видно…

Тётя Варя пригрозила мне напоследок и уложила в постель, которую мне приготовили девчата на полу в зале "Красного уголка". Постель из двух толстых матрасов укрытых белой простынею и со всех сторон обложена подушками, это на тот случай, чтобы не скатился на пол.

Под голову положили огромные пуховые подушки. Когда тётя Варя скрылась за дверью, укрылся до подбородка одеялом и моментально уснул. Мне было так хорошо и уютно, словно опять вернулся в Гудермес, в наш Старый хутор, где сам спал у Выприцких на пуховой перине, в своём далёком и прекрасном детстве.

Там всегда было тепло и уютно. Отчего у меня остались приятные воспоминания на всю жизнь. Как жаль, что ничего нельзя вернуть обратно. Проснулся от воздействия "народной медицины", которой меня угощала на ночь тётя Варя.

Сам весь мокрый от пота, словно меня только что вытащили из горячей ванной. Маяком спокойствия в общежитии звучал ужасающий храп дежурной тёти Вари, к которому девчата, возможно, давно привыкли и спокойно спали?

Мне страсть, как захотелось в туалет. Вспомнил, что туалет находится через две комнаты напротив столовой. Мне надо было тихонько сходить туда, чтобы только не разбудить девчат и дежурную тётю Варю. Босиком осторожно подошёл к двери.

Дверь была не заперта. Тихо открыл её и на цыпочках пошёл в сторону туалета. Несмотря на то, что на улице наступила зима, в общежитие тепло, как летом. Возможно, это по такой причине девчонки ходили почти голяком, чтобы не потеть вовремя сна от такой температуры в помещении?

Тем более что им нечего опасаться на тот случай, что за ними будут подсматривать парни. Все спальные комнаты первого этажа находились в сторону общего двора комплекса зданий женского общежития. Куда входили здания общежития нашего училища, двух техникумов и института.

Так что подглядывать за ними некому. Весь состав зданий комплекса женского общежития не имел ни единого мужика. Поэтому моё присутствие в зданиях комплексе женского общежития было огромной редкостью всем девушкам.

Прошёл в туалет никем не замеченный. Был третий час ночи. Девчата крепко спали. На обратном пути загорелся желанием посмотреть хотя бы в одну спальню к девчатам. Вполне естественное любопытство мужчины к женщине, также как обратное любопытство женщины к мужчине.

Тем более что здесь не требовалось открывать двери. Тут не было никакого риска. Все двери спальных комнат сверху до половины застеклённые. Это, наверно, потому, чтобы дежурная по общежитию могла смотреть за порядком в спальне, не открывая дверей?

Тоже осторожно посмотрел в стекло. При свете фонаря со двора хорошо было видно всю комнату. Это была спальня той самой грудастой толстушки, которая спала совершенно голая по-детски свернувшись калачиком и обнажив все свои девичьи прелести внушительных объёмов.

На ней даже простыни не было. Возможно, это она пожертвовала простынь мне на ночь, конечно, с огромным удовольствием задрал бы толстушку? Может быть, она тоже была бы не против? Но вот как отнесутся к этому её три подружки, которые спят в этой комнате?

Возможно, поднимут визг или потребуют взаимности с ними? Сразу с четырьмя спать не смогу. Всё-таки не робот, а человек. Куда мне?! Лучше тогда ни одну из них не иметь. Вдруг, где-то скрипнула дверь, опасаясь быть разоблачённым, поспешил скрыться в зале "Красного уголка".

Обратно лёг в свою постель. Едва закрыл глаза, как чьи-то пальцы коснулись моих губ. Это были пальцы ни Болоховой Татьяны не грудастой девчонки, которую сейчас видел голой в её кровати.

– Т-с-с! Тихо, тётю Варю разбудишь. – прошептал мне, не знакомый голос. – Очень хочу сейчас тебя.

Вполне естественно, что не мог отказать в такой просьбе даме. Тем более что сам горел страсть к женскому полу. Постель не могла скрипеть, как раскладушка, а маяком нашей безопасности был храп тёти Вари. При слабом свете уличного фонаря, тень подоконника надёжно скрывала наши движения и лицо рискованной дамы.

Мы сразу, без промедления, начали удовлетворять свою потребность. Пока у нас хватало сил на взаимное половое внимание. Мы словно кот с кошкой быстро удовлетворяли свою пылкую страсть.

– На меня не смотри и ничего не спрашивай. – прошептала она, вставая с постели. – Ушла. Пока. Спи.

Отвернулся в сторону окна и вскоре уснул. Проснулся тогда, когда лучи солнца щекотали моё лицо. Сразу подумал о ночном похождении. Может быть, это был сон или мне померещилось? Сам отдёрнул одеяло и увидел всюду признаки секса. Значить все так и было.

Хорошо, что она не была девственницей. Куда бы тогда мог спрятать испачканную кровью простынь? Ну, а так, если не нанюхают признаки секса, то и нечего мне беспокоиться. Надо быстрее мне одеться и привести себя в порядок. Не дожидаясь, когда кто-то войдёт сюда в зал.

Быстро оделся и уничтожив признаки ночной страсти, быстро свернул постель, а затем убрал её в сторону. В это самое время в зал вошла Болохова Татьяна, сделал вид, что её не заметил, безразлично разглядывая плакат на стене у окна. Затем перевёл взгляд на окно, там стал разглядывать улицу.

– Какой-то у тебя тут странный запах!? – спросила Татьяна, когда подошла ко мне. – Что такое?

– Ничего особенного. – ответил, целуя её в щеку. – Мужчины также как женщины, вовремя сна выделяют запах. Потом все проходит. Это вполне естественно. Как месячные у женщины. Мы взрослые люди…

– Тебе виднее. – смутившись, согласилась Болохова Татьяна. – Ни спала с мужчинами и не знаю, какой запах они выделяют. Тебе лучше бы пойти в ванную комнату и помыться. Нам скоро надо идти в училище.

Пошёл к ванной комнате, прихватил с собой полотенце, которое мне принесла Татьяна. Замкнувшись на щеколду, разделся и залез под душ. Голова слегка болела от вчерашних побоев. Остальное самочувствие у меня нормальное.

Мне только было интересно узнать. Кто это такая неизвестная дама, которая удовлетворила ночью мою и свою потребность? В общежитии столько много девушек и женщин!

– Саша! С тобой все в порядке? – спросила Болохова Татьяна, за дверью ванной комнаты. – Отзовись мне.

– Заканчиваю мыться! – ответил, ей, закрывая душ на оба крана. – Сейчас вытру себя полотенцем и выйду.

Под краном умывальника почистил пальцем зубы, пополоскал рот и по-армейски оделся за сорок пять секунд. Сразу, не теряя ни секунды, открыл дверь душевой и вышел. Татьяна стояла рядом. Она как овчарка понюхала меня и убедившись, что дурно не пахну, повела в столовую.

В столовой никого не было. Возможно, что девчата ушли на занятие? Болохова Татьяна осталась меня подождать. Ну, прямо, как настоящая ревнивая жена. Обнюхала, помыла и накормила. Однако ночью со мной она не спала в постели.

– Таня! Вчера вечером, после кино, тебя милиционеры били? – спросил, её, когда мы уже вышли на улицу.

– Нет! Меня не трогали. – ответила Болохова Татьяна. – Только ты меня больше не называй своей невестой.

Дальше мы пошли в училище разными дорогами и до самой весны больше не встречались.

5. Алханчуртский канал.

На все последующие выходные дни и на праздники мы с Татьяной не были вместе. Словно между нами пробежала чёрная кошка. Может быть, это она узнала от той таинственной дамы за наше ночное сношение с ней, в "красном уголке" женского общежития или были какие-то другие причины?

Мне так и не удалось как-то перехватить Болохову Татьяну, чтобы назначить ей свидание. Даже на праздники, Новый 1970 год, вовремя праздничного концерта у новогодней ёлки сам не мог найти Татьяну в зале.

Увидел её случайно, когда она стояла на сцене за занавесью рядом с замполитом училища и ждала своего выхода на сцену. Болохова Татьяна читала на сцене какие-то новогодние стихи. Но совершенно её не слышал, лишь страстно смотрел в её сторону.

Татьяна стояла на сцене прямо напротив меня, но делала вид, что совершенно не замечает меня. Вовремя её поклонов на аплодисменты, сделал ей не заметно жест рукой. Но даже в этот момент на лице Болоховой Татьяны не было знаков внимания ко мне.

Она словно не замечала моего присутствия в зале. В день Советской Армии 23 февраля, когда мы обратно находились в одном зале. Но и в этот раз Болохова Татьяна избегала встречи со мной.

Постоянно уклонялась от разговора или вообще скрывалась куда-то с подружками, чтобы только не быть рядом со мной. Мои попытки встретиться с ней не увенчались успехом.

Приближался весенний женский праздник, Международный женский день 8-го Марта. Мои друзья решили отметить на природе. Возле Алханчуртского канала, который находится между Бесланом и Орджоникидзе, за посёлком Дачным, ближе к плодоовощному питомнику.

В это время года там много зелени и хорошие полянки пикника. Друзья пригласили своих подружек, только у меня не было пары. Долго не решался пригласить Татьяну на этот пикник.

Но, набравшись храбрости, всё-таки решился. Седьмого марта, рано утром, пошёл на колхозный рынок в Орджоникидзе и купил по семь штук разных цветов.

Считал, что это магическое число недели будет у меня счастливым. С огромным букетом цветов отправился к нашему училищу и на расстоянии от училища ждал появления Татьяны со стороны женского общежития. Стоял так, что если бы Болохова даже не ночевала в женском общежитии, а у местных подруг, то она всё равно пересекала бы участок дороги к училищу, который хорошо просматривался со всех сторон двух больших улиц, Пушкина и Джанаева. Там увижу Таню. Ждать мне долго не пришлось. Издали увидел Болохову Татьяну в окружении своих подруг.

У них было весёлое предпраздничное настроение. Девчата смеялись и о чём-то весело беседовали. Посчитал сколько девчонок идёт с Татьяной. Тут же отделил от букета каждой девчонки по одному цветку.

– Девочки! Поздравляю вас с Международным женским Днём 8-го Марта. – быстро, выпалил, когда перехватил девчат на перекрёстке. – Желаю всем успешно закончить учёбу в училище и быть счастливыми.

– Спасибо! Спасибо! – ответили девчата, разбирая цветы и хихикая. – Мы все обязательно будем счастливы!

– Татьяна! Поздравляю тебя! – неуверенно, сказал, когда девчонки удалились. – У нас завтра намечается пикник на природе в честь женского праздника 8-го марта. Приглашая тебя на пикник. Давай встретимся в шесть утра на вокзале. Мы поедем до Алханчуртского канала. Там шикарная природа и мало людей.

– Подумаю об этом до завтра. – заманчиво, ответила Татьяна, принимая от меня огромный букет цветов.

Болохова Татьяна ушла в сторону училища, рукой останавливая меня на перекрёстке. Сам стоял до тех пор, пока Татьяна не скрылась за дверями училища. Тоже пошёл на занятие в свою группу.

В предпраздничный день уроков мало. В подавляющем большинстве женский коллектив училища, занимался подготовкой своего личного праздника, Женского дня 8-го Марта.

Чтобы мужчинам училища ни стать в праздник нищими из-за подарков дамам, мы пришли к единому мнению, что нам стоит купить общий огромный букет всем и поставить в фойе училища. Огромный букет цветов поставили в центре.

Кроме огромного букета для всех наших дам, который разобрали в конце дня по одному цветку, нарисовал девчатам общую праздничную стенгазету и в каждый класс нарисовал по одному поздравительному плакату на больших листах белого ватмана.

Девчонки в знак благодарности в зале накрыли огромный праздничный стол с различными конфетами, напитками и тортами.

Предпраздничный день удался на славу. Все разошлись на три дня, так как на праздничные дни выпадали суббота и воскресение.

Двухчасовым поездом отправился домой в Беслан, чтобы сказать маме и своим друзьям, что заночую у наших стариков, дедушки и бабушки, в Орджоникидзе, а рано утром приеду поездом до Алханчуртского канала, на место нашего будущего пикника на природе.

Мама была не против моего отдыха на природе. Просто по привычке с моего детства беспокоилась за моё здоровье.

В шесть часов утра 8-го марта сам стоял с букетом цветов и со своей сумкой харчей, на привокзальной площади станции "Орджоникидзе". У меня было мало шансов дождаться Болоховой Татьяны.

Так как почти три месяца мы не видели близко друг друга. За это время Таня могла познакомиться с каким-то другим парнем и встречаться с ним. Так что сам был готов к такому финалу.

Следующим поездом после шести утра, собирался вернуться к себе домой, чтобы без пары не маячить рядом со своими друзьями на пикнике. Но Болохова Татьяна пришла с небольшим опозданием. Она не приехала городским транспортом от общежития, а пришла пешком, так как женское общежитие нашего училища было ни так далеко от вокзала.

– Танечка! Поздравляю! – весело, сказал, целуя её в щеку. – Наш поезд давно ушёл. Поедем автобусом.

– Спасибо! – ответила Татьяна, целуя меня в щеку. – Автобусом лучше, там мы пройдём пешком.

Болохова Татьяна взяла у меня букет цветов, а у неё спортивную сумку. Мы пошли на посадку в междугородный автобус, который стоял близко от вокзала, возле него было совсем мало народу. Мы сели на свободные места и Татьяна, прижавшись ко мне, стала смотреть через стекло автобуса на проезжую часть улицы.

Ничего не говорил ей. Боялся, что опять спугну её своим разговором. Тогда потеряю её навсегда. Болохова Татьяна тоже молчала всю дорогу, только крепко прижималась ко мне, то ли от прохладного утра, то ли от того что соскучилась от долгой разлуки со мной. Так мы ехали, с ней молча до нужной нам остановки возле Алханчуртского канала, остановку которого нам напомнила билетёрша автобуса.

– Ох! Какой прекрасный воздух! – радостно вздыхая, сказала Татьяна, когда мы вышли из автобуса. – Как здесь дышится хорошо! Давай мы немного погуляем здесь, а после пойдём к твоим друзьям.

– Как Ваше величество пожелает, так будет. – ответил ей. – Сегодня ваш праздник. Ваш раб на целый день.

Болохова Татьяна весело засмеялась и стала спускаться к берегу реки Терек. Возле речки росли первые весенние цветы.

Татьяна вернула мне букет цветов, купленных мной для неё, а сама стала собирать полевые цветы. Здесь было так много цветов, что прошло минут десять. В руках у Татьяны был огромный букет цветов, которые едва помещались у неё в обеих руках. Сам ходил рядом с Болоховой Татьяной. Мне было приятно, что мы опять вместе. От всей души рад нашей встречи отдыха на природе.

– Теперь пойдём к твоим друзьям на пикник. – сказала Болохова Татьяна. – Они там давно нас заждались.

Мы поднялись от берега реки Терек до трассы, там перешли дорогу и направились вдоль Алханчуртского канал в сторону железной дороги, за которой начинались полянки и зелёные деревья с первыми нежными листочками. Где-то там мне намечена встреча на пикнике с моими друзьями. Возможно, прямо за бугром?

– Вот, пропавшие к нам явились. – сказал Саламатин Тимофей, когда мы подошли к друзьям. – Проходите!

– Мы не пропавшие! – возразила Татьяна. – Мы ходили собирать у реки полевые цветы на венки.

Болохова Татьяна раздала подругам моих друзей полевые цветы и девчата принялись плести из цветов венки. С друзьями стал готовить костёр под шашлыки.

К нашему приходу парни подготовили дрова и место нашего пикника. Оставалось нам разжечь костёр и на рогатки из веточек положить шампура шашлыка. Кроме нашей компании на другой стороне канала была группа парней и девчат.

Столько же пар, как у нас. Наши компании соединяла только узкая платина со шлюзами, с которой летом дети прыгают в воду. Мы на расстоянии взаимно поздравили девчат с праздником и принялись отмечать первый праздник весны.

К этому времени шашлык, и венки девчат были готовы. Мы открыли бутылку шампанского в честь наших девчат и одну бутылку шампанского отправили с поздравлением к девчатам другой компании.

Парни с другой стороны не остались в долгу перед нашими девчатами, прислали нам бутылку сухого грузинского вина "Саперави" с осетинскими пирогами фыдчин и вали бах (один пирог с мясом, а другой с сыром и картошкой). Местные все с детства по праздникам и в будни любили кушать такие традиционные осетинские пироги.

– Кто-то забыл, что мы восьмого марта всегда открываем плавательный сезон. – напомнил Дзгоев Руслан, он стал раздеваться до плавок. – Может быть, вам слабо сейчас купаться? Если нет, то идём купаться.

Ни стал приглашать себя. Сразу разделся до плавок. За нами последовали парни с обеих сторон.

На природе по виду погоды далеко до плавательного сезона, но задолго до моей службы в армии, однажды, мы искупались в озере восьмого марта. С тех самых пор у нас вошло в традицию, открывать плавательный сезон восьмого марта, каждого года, при любой погоде.

Нас с детства приучили соблюдать кавказские национальные традиции, а тут у нас собственная традиция имеется. Так что мы решили её соблюдать всегда. Вот и сейчас решили продолжить традицию, чтобы не ударить в грязь лицом перед своими подругами.

– Просто намочить себя в холодной воде может каждый. – сказал, останавливая своих друзей, которые собирались попрыгать в воду. – Давайте соревноваться за какой-нибудь приз. Кто из нас дальше нырнёт?

– Вот ты первый и начнёшь. – предложил Замуров Антон. – Следующий. На бутылку шампанского. Выставляем кандидатуры с обоих берегов канала. Судьями соревнования назначаем девушек с обеих сторон.

Другая сторона ни отказалась от участия в соревновании. Со своей стороны, выставили парня такой весовой категории, как у меня. Девчонки вышли на стартовую позицию.

Мы с парнем с другой стороны, встали на середину дамбы между шлюзами. На металлическое ограждение. Обменялись рукопожатиями и приготовились к прыжку. Девчата предупредили нас о готовности. Приготовили свои платки. На счёт три, девушки махнули своими платками.

Мне нужно было утвердиться во внимании Болоховой Татьяны, чтобы после пикника больше никогда не расставаться и не потерять её навсегда. Поэтому решил нырнуть как можно глубже, чтобы на глубине канала вода протащила меня по течению как можно дальше, а не выбросила на поверхность.

Таким образом, поэтому подпрыгнул высоко над платиной и развернувшись вовремя прыжка, штопором вошёл в воду. Когда моё тело вошло в воду, то тотчас воткнулся в речной ил кистями рук. Благодаря тому, что вовремя прыжка выставил вперёд себя руки.

Амортизировал удар головой в дно канала. Но удар был такой сильный, что по самые локти утонул в иле и головой пропахал ил по дну канала. Моментально, вовремя удара, потерял сознание. Холодная вода канала увлекла меня дальше вниз по сильному течению.

Какое-то неведомое ранее блаженство окружило меня. Плыл словно птица в воздушном пространстве. Что-то влажное обволакивало меня и несло куда-то в неизвестную мне даль.

Всё было прекрасно, вот только кисти рук и голова ужасно болели. Постепенно, влага, окружающая меня, стала проникать вовнутрь через нос и рот. Почувствовал, как что-то прохладное скользнуло через горло и стало заполнять меня изнутри. Моё подсознание сообщила мне, что тону. Мне надо было принимать какие-то меры к своему спасению.

Сколько было во мне сил, все выплеснулись сквозь мои конечности. Усиленно стал толкаться ногами об дно и загребать наверх опухшими от удара кистями рук. Понадобилось огромное усилие, чтобы вынырнуть из воды. Когда моя голова оказалась на поверхности, начал жадно глотать воздух и судорожно выгребать руками до берега канала.

Меня утащило так далеко за поворот канала, что поэтому друзья меня видеть не могли. Кричать не мог от того, что горло моё стянуло от холодной воды и проникшего в рот ила. Всего лишь шипел, отплёвываясь от ила и постоянно глотая с огромной жадностью чистый весенний воздух.

Мне совсем не хотелось утонуть. Стал цепляться за все, что мне попадало мне под руку. Но мои руки были слабы, без силы сопротивляться стихии, а течение воды в канале безжалостно к человеку, попавшему в её поток. Меня тянуло течением воды все дальше и дальше от моих друзей, а также от шанса выжить. Прошло несколько минут с того момента, когда вынырнул на поверхность. Всё ещё был на плаву.

Но мои силы были на исходе. Сильно от боли кружилась голова. Чтобы не потерять сознание тряс постоянно головой и сильно зевал, чтобы растянуть мышцы своего лица. Тут сам обратил внимание, что почти по середине канала течёт вода, испачканная кровью.

Сразу понял, что не мог опередить собственную кровь. Выходит, что мой напарник по прыжкам в воду тоже пострадал. В это время вода в канале начала быстро падать.

– "Значить перекрыли шлюз." – подумал, продолжая цепляться опухшими кистями рук об бетонное покрытие берега канала. – "Получается, что нас решили спасать или, вытаскиваю со дна канала погибшего."

Когда вода в канале совсем упала. Мои ноги коснулись дня, понял, что у меня нет шансов выбраться из канала, так как ниже берег канала был сильно скользкий от жирного ила. Подняться сам никак не мог.

Растянулся в грязной жидкости на дне канала по течению ушедшей воды и вскоре обратно потерял сознание. Что-то вновь потянуло меня, но только, ни по течению, а наверх по скользкому бетону, обдира об острые выступы мои бока и спину.

Наверху чьи-то руки подняли меня от земли и долго несли куда-то. Затем положили на траву. Словно сквозь сон сам слегка приоткрыл глаза и увидел там ужасную куртину на уровне глаз.

Прямо возле закрытого шлюза, из которого просачивалась вода, торчал кусок арматуры, на котором безжизненно висело вниз головой тело моего напарника по прыжкам в воду канала. Арматура проткнула ему насквозь голову и ржавым концом воткнулась ему в грудь. Вниз по арматуре стекали струйки крови из его безжизненного тела. Не выдержал такого удара от этого ужасного зрелища и опять потерял сознание.

Пришёл в себя на больничной кровати. Вокруг меня люди в белых халатах. Внимательно вглядываюсь в эти лица и среди них узнаю знакомое мне лицо Болоховой Татьяны. Пытаюсь улыбнуться ей, но боль в голове мешает мне сделать это и у меня на лице появляется кислая мина, от которой мне самому неприятно. Татьяна улыбается мне глазами полными слез. Вытирает слезы платком. Целует меня в щеку.

– Тебе нельзя подниматься. – говорит она, мне, когда пытаюсь встать. – Все у тебя будет хорошо. Ты цел.

Ничего не спрашиваю у Болоховой Татьяны, так как моё сознание полностью вернулась ко мне. Нервное потрясение прошло, только по-прежнему болят кисти рук и голова. На кистях рук наложены какие-то пластины, завёрнутые в медицинский гипс, от кончиков пальцев, почти до локтей, мои руки перебинтованы.