Майор Ветров

Глава 26. Антитеррористический центр

Оказалось, опасения Хаккима, что федералы смогут развязать языки пленным и узнать местонахождение его штаба, были не напрасными. Генерал-лейтенант приказал командиру бригады спецназа полковнику Ивняку срочно прибыть в штаб антитеррористического центра.

Полковник, не мешкая, проинструктировал своего начштаба, которого оставлял вместо себя в бригаде, и вылетел вертолетом в центр.

Генерал-лейтенант Пулихов принял Ивняка в своем кабинете и сразу же пригласил к карте Чечни:

– Мы проверили показания пленных и пришли к выводу, что они не врали. Хакким со своим штабом находится вот в этом районе, – генерал лазерной указкой обвел небольшой участок горной местности и продолжил: – С учетом того, что у террористов находится радиоактивная сыпучая смесь, я не стал применять авиацию или наносить ракетный удар. Думаю, будет правильным силами вашей бригады провести операцию и захватить Хаккима и его штаб.

Генерал сделал паузу, давая Ивняку возможность, глядя на карту, оценить обстановку операции, а затем продолжил:

– Хакким по прибытии в этот район подчинил себе все отряды и группы местных террористов и предпринял ряд мер по активизации деятельности всех бандитов.

– Ваше решение правильное, – продолжая о чем-то думать, заметил Ивняк и напомнил: – У Хаккима в руках могут быть двое моих офицеров. Кроме того, я направил к нему капитана Севрука. Скорее всего, капитан уже в зоне нахождения противника, и слепое применение бомб или ракет может вызвать нежелательные последствия и гибель наших офицеров. Я готов, товарищ генерал-лейтенант, провести эту операцию.

– Какими силами?

Ивняк на некоторое время задумался, а затем уверенно ответил:

– Думаю, силами двух батальонов и при поддержке авиации эту задачу можно решить.

– Кому поручите командование?

Ивняк уже успел заметить, что когда генерал-лейтенант переживал или сомневался в чем-то, то он переходил на «вы». Таким образом он как бы подталкивал человека еще раз подумать о своем предложении. Ивняк опять посмотрел на карту. Он действительно еще раз оценивал ситуацию.

«От местонахождения бригады до района, где засел Хакким, восемьдесят-девяносто километров. Дороги хоть и горные, но большую часть колонны пройдут маршем». Он повернулся к генералу:

– Поручу руководство операцией начальнику штаба полковнику Алексееву. Считаю, что в район боевых действий следует двигаться по трем этим дорогам. Вперед направим разведгруппы, усилим за маршрутами движения наших подразделений наблюдение с воздуха. По логике, Хакким, скорее всего, попытается уйти в глубь гор, поближе к грузинской границе. Было бы неплохо, если бы вы, товарищ генерал-лейтенант, приказали усилить охрану границы и поисковую разведдеятельность на местности в пограничных районах.

– Наши мысли совпадают. Я уже отдал необходимые указания, в том числе и в части усиления наблюдения за сопредельной стороной. Кроме этого я попросил генерал-полковника Борюжева уговорить командование космических войск переориентировать один-два спутника на контроль за этим районом. Не забудьте, Сергей Платонович, создать соответствующий резерв…

– Есть, товарищ генерал-лейтенант, – кивнул головой полковник и добавил: – Нельзя исключать возможности действий банд в других районах.

– Да, и нельзя исключить того, что Хакким может уйти в другую сторону или раздробить свои силы и попытаться уйти из района боевых действий мелкими группами. Включите в состав батальонов дозиметристов и прикажите выдать дополнительное количество измерительных приборов.

Закончив обсуждение предстоящей операции, Пулихов сообщил:

– Нам удалось выяснить, что террористы убили не всех жителей Армута. Девятнадцать человек возвратились в селение. Девять из них на момент резни отсутствовали в Армуте, а десять человек, четверо взрослых и шестеро детей, как только Хакким с бандитами прибыл в село, успели незаметно уйти в заросли. Сейчас в селении находятся большая оперативно-следственная группа и рота по обеспечению безопасности. Вместе с ними работают представители власти. Местные жители назвали фамилии восьми бандитов, так как те родом из этих мест.

Генерал жестом пригласил полковника к журнальному столику, где стояли два удобных, мягких кресла, и стал наливать из термоса горячий чай:

– Прошу, Сергей Платонович.

– Зеленый, я люблю такой…

Пулихов осторожно отхлебнул горячий чай и неожиданно снова сменил тему:

– Еще одна новость. Из госпиталя сбежал Ветров.

– Что?! – не веря, вскрикнул Ивняк. – Почему сбежал?

– Сам ломаю голову. Прокуратура вынесла постановление о прекращении против него уголовного дела.

– А он знал об этом?

– Мне сказали, что следователь военной прокуратуры сообщил Ветрову о прекращении против него уголовного дела, а майор сразу же после этого ночью спустился по связанным простыням и одеялу со второго этажа и ушел. Одет в госпитальную пижаму и тапочки. Не могу понять, что это за фокус?

– А на постановлении о прекращении уголовного дела подпись Ветрова есть?

– Не знаю. А что это дает?

– Может, Ветров не знал о решении прокуратуры и, видя безысходность в этом вопросе, скрылся. Тогда мне понятно, куда он направился.

– И куда?

– В Чечню, Михаил Андреевич.

– Зачем это ему, не к бандитам же он решил примкнуть?

– Конечно, нет. Он наверняка решил добыть доказательства своей невиновности. Учитывая его высочайший профессионализм и опыт, могу предположить, что Ветров может в одиночку попытаться захватить или хотя бы уничтожить Хаккима.

– Да, рисковый он парень. У него семья есть?

– Нет, он холост. Афганистан, затем Карабах и, наконец, Чечня. Ему-то и влюбиться в кого-либо не было ни времени, ни условий.

– Мне звонил его отец. Генерал Ветров Игорь Николаевич. В прошлом он известный оперативник, сейчас возглавляет Региональный антитеррористический центр. Расстроен здорово. Не находит себе места от того, что обвинил сына в массовой резне и сгоряча бросил ему в лицо, что проклинает и отрекается от него. Чувствуется, что для старика это настоящая трагедия.

– Что же это он так быстро от сына отвернулся?

– Это сложный вопрос. Генерал Ветров в прошлом классный оперативник, его боялся весь преступный мир. Он исключительно честный, принципиальный, требовательный человек. Воспитан, как говорится, в рамках честных правил. И когда он получил официальную информацию о предательстве сына, то, конечно, несложно представить его состояние. Игорь Николаевич не учел, что времена у нас изменились и сейчас не всегда надо верить даже официальной информации. И его слова обвинения сыну наверняка были разочарованием в себе… Игоря Николаевича я лично знаю, постараюсь как-то поддержать его. Представляю, как он страдает сейчас, как переживает, что поспешил с такими упреками родному сыну.

Пулихов неожиданно улыбнулся:

– Так что, дорогой Сергей Платонович, если сможешь разгромить банду Хаккима, считай, что это будет еще одним твоим вкладом в защиту нашего товарища майора Ветрова.

– Я это понимаю, Михаил Андреевич. Разрешите действовать?

– С Богом, товарищ полковник.

Глава 27. На базаре

Ветров смог благополучно добраться до Чечни. Сначала он был намерен побывать в районе дислокации бригады и связаться с надежными друзьями, которые наверняка не поверили рассказам о его преступлении, и с их помощью добыть карту, компас и все, что может пригодиться в его опасном предприятии. Но затем майор передумал и решил добираться до селения Армут, а там действовать по обстоятельствам.

Сначала он прибыл в Грозный. Ветров хорошо знал, что в городе есть не только российские части и спецслужбы, но немало и террористов, их связников. Опасность быть схваченным своими была конечно же велика, но было и немало шансов получить полную информацию и, может, если очень повезет, добыть какое-нибудь оружие. Главная его цель в Грозном – это местный рынок, куда съезжались жители со всех концов Чечни. Здесь же действовали и террористы, и торговцы наркотиками и оружием. Он прекрасно знал, что рынок – объект особого внимания и спецслужб: ФСБ, МВД, ГРУ были представлены здесь во всей палитре.

Одетый в неброскую, сильно поношенную одежду, с небольшой щетиной на лице, Ветров был похож на многих посетителей базара. Для него самой большой проблемой было отсутствие денег.

У входа на рынок, обнесенный забором из чередовавшихся досок и бетонных плит, стояли четверо милиционеров. Опытный глаз Романа заметил трех мужчин в гражданском. Они находились в сторонке от милиционеров, но по их внимательным лицам и цепким глазам, осматривающим каждого входящего на рынок, Ветров понял, что это оперативники. Пройти незамеченным мимо этого кордона молодому мужчине, да еще без товара, было невозможно. И майор продолжал изучать обстановку. На территорию рынка изредка въезжали автомашины: реже грузовые, чаще легковые, до отказа забитые продовольственными, хозяйственными и промышленными товарами. Ветров стал обдумывать план, как попасть на рынок в одной из автомашин. Но как уговорить водителя или владельца? Что сказать?

«Может, вскочить в кузов при подъезде грузовика к воротам? – думал Роман. – Но менты заглядывают в кузов каждой машины…»

Вдруг майор замер и буквально впился глазами в одного из оперативников в штатском: «Так это же старший лейтенант Мышкин?! Точно, Ваня Мышкин!»

Ветров осторожно, стараясь не попадаться на глаза милиционерам, начал приближаться к базарным воротам. Вскоре он оказался в трех-четырех метрах от людей в штатском.

– Мышкин! Иван! – негромко позвал старшего лейтенанта Роман.

Мышкин услышал. Он оглянулся и с удивлением посмотрел на мужчину, одетого в черт знает что. И вдруг его лицо расплылось в улыбке:

– Командир! – Он буквально в два прыжка подскочил к Ветрову. – Товарищ майор! Вы ли это?

– Я, старшой, я. А ты чего здесь делаешь?

– Да вот с двумя операми из уголовного розыска высматриваем одного духа. Я его в лицо запомнил, когда он еще с одним два дня назад пытался фугас на улице установить! Напарника задержали, а ему удалось уйти. А вы, Роман Игоревич, какими судьбами?

– Ну ты уж, наверное, наслышался о говне, в котором я оказался?

– Слышал, но вы же ни при чем. Нам комбриг уже дважды рассказывал. Мы вам письмо в госпиталь написали. Получили?

– Нет, браток. Как там у нас, в бригаде?

– Носимся за бандой Хаккима. Кое-что есть. Главное, доказали, что наши товарищи и вы, командир, – геройские люди и что все западные россказни – чистой воды провокация.

– А погибших похоронили?

– Каждого в сопровождении представителей бригады доставили домой.

– Ну а про меня что говорят?

– Все ждут вас, товарищ майор. Ребята так и говорят: «Скорей бы майор Ветров прибыл, с ним мы быстро духам отомстим».

Ветров взял под руку Мышкина и отвел его на десяток метров в сторонку:

– Слушай, Ваня. Я сбежал из госпиталя, чтобы прибыть в Чечню и разобраться во всем, что случилось.

– Правильно, мы и ждем вас…

– Постой, браток, послушай…

И Ветров коротко рассказал обо всем. Затем спросил:

– Ты мне веришь? Скажи честно! Если не веришь, то я готов – пошли в бригаду!

– Обижаешь, командир! Конечно, верю!

– Тогда сохрани пока в тайне нашу встречу, а сейчас помоги мне пройти на территорию рынка.

– Нет проблем, пошли, командир!

Они, шагая рядом, прошли на рынок. Метров через пятьдесят Роман, выбрав более-менее пустынное место, остановился:

– Спасибо, Ваня. Иди, продолжай службу.

– А что вы один здесь будете делать, тут каждый третий или террорист, или пособник…

– Вот поэтому я и должен здесь быть. Когда меня схватили, то меня допрашивала одна сволочь – это один из командиров духов. Он неоднократно упоминал этот базар. Я решил поискать его.

– Командир, а у вас оружие при себе?

– Нет, Ваня, я пустой. Я подумал и об этом. Надо попытаться достать ствол.

Мышкин неожиданно запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил деньги:

– На, командир. Здесь около четырех тысяч. Извини, но больше нет. Я буду у ворот еще часа три. В случае чего, зови…

Поколебавшись, Роман взял деньги:

– Спасибо, Ваня. Я беру их в долг, спасибо, браток! Ну, я пошел.

Ветров повернулся и не торопясь двинулся вдоль торгового ряда. Он внимательно вглядывался в лицо каждого мужчины, заодно прикидывал, у кого из продавцов может быть оружие. Народа было много. Шла бойкая, на восточный лад, торговля, шум, гам, споры.

Минут через тридцать Ветров разобрался в обстановке. Он уже приметил не менее пяти мужчин, которые могли торговать не фруктами или шмотками. Решил сконцентрировать на них внимание, чтобы не ошибиться. Проходя мимо очередного ряда, Ветров сначала на мгновение опешил, а затем быстро нырнул в толпу. Роман глазам своим не верил. Невдалеке он увидел заместителя начштаба бригады подполковника Райкова. Обычно аккуратно одетый в форму, он ни разу не надевал гражданскую одежду. А тут на нем почти такие же лохмотья, как и на Романе. И ведет себя как-то странно: постоянно оглядывается, глазами стреляет, сутулится, явно пытается внешность свою изменить… В этот момент к Райкову приблизились двое кавказцев. Один из них что-то сказал Райкову и первым направился в конец прилавка, торец которого со всех сторон был завешан брезентом, – получился своеобразный шатер между двумя параллельными прилавками и общей крышей над ними. В этом шатре и скрылись Райков и один из кавказцев. Второй кавказец остался снаружи у входа в шатер.

«Что-то здесь не то, – думал Ветров. – Райков оперработой не занимается… Что же это за тайная встреча?»

Роман уже хотел броситься к Мышкину, но вдруг его осенила другая мысль, и он быстро приблизился к задней части шатра. Эта тыловая часть была брезентовая, и Роман ясно услышал голоса, доносившиеся изнутри. Кто-то с явным кавказским акцентом говорил: «Вы, Райков, уже сослужили Аллаху и нам, его верным воинам, хорошую службу. Именно благодаря вам, уважаемый Иван Емельянович, мы смогли перехватить майора Ветрова и его людей».

– Да, но это же произошло случайно, – послышался голос Райкова, – откуда же я знал, что вы прослушивали телефоны.

– Давайте прямо скажем, подполковник, случайно это произошло или не случайно, вас никто не пожалеет. Погиб весь отряд Ветрова, сам он и еще двое офицеров оказались в наших руках. Сейчас Ветров под следствием, и вряд ли ему удастся выйти сухим из воды. Вы, наверное, видели телепередачи, которые прошли да и продолжают идти по всем крупнейшим телеканалам мира.

– Ветров сбежал из госпиталя, где он находился под охраной, – как-то обреченно сообщил Райков.

– Вот как! Это тоже не в вашу пользу. Ветров может вам отомстить.

– Или, если он не дурак, то поймет, что у него иного пути нет, как примкнуть к нам, – произнес второй голос.

Райков растерянно сказал:

– Что же мне делать? У меня жена, двое детей… Не могу же я со всем этим табором смыться…

– А зачем вам это делать? – снова заговорил кавказец. – Мы вам предлагаем сотрудничать с нами. Нам не надо никаких ваших расписок, мы верим вам.

– Платить будем тоже большие деньги, – добавил второй голос и уточнил: – Тоже без расписок.

И тут Ветров буквально спиной почувствовал опасность. Автоматически он схватился за пуговицы ширинки и оглянулся. Сзади к нему приближался кавказец, который остался стоять у входа в шатер. Он негромко, но четко спросил:

– Ты чего здесь топчешься? – И его правая рука потянулась под куртку.

Ветров притворился то ли пьяным, то ли обкуренным:

– Хочу отлить… А что, нельзя, видишь, что нигде нет туалета и людей вокруг до хрена?

– А ну вали отсюда, собака, а не то на тот свет отправлю с полными штанами!

– Понял… понял. – И Роман, делая вид, что ему действительно невтерпеж, быстро засеменил в сторону забора. Мужчина некоторое время двигался вслед, но затем повернулся, легко перелез через прилавок и встал у входа. Ветров, отойдя на приличное расстояние, сделал небольшой полукруг и, затерявшись в толпе, стал наблюдать. Он не мог поверить, что Райков – этот холеный, высокомерный чистоплюй, всегда подчеркивающий свою честность, принципиальную преданность службе, так легко завербован противником.

«Надо звать Мышкина и милицию и брать их всех!» – решил Ветров, но тут же увидел, как из шатра в сопровождении двоих незнакомцев вышел Райков, и они зашагали в противоположную сторону от ворот, где находился Мышкин со своей группой. Роману ничего не оставалось, как продолжать наблюдение. Народу на рынке было много, и это позволяло ему незаметно двигаться за подполковником и его спутниками. Вскоре они оказались на территории, свободной от людей, и, не останавливаясь, направились к забору, где у небольшого проема стояли два милиционера. У одного из них был автомат. При виде подходивших Райкова и его попутчиков милиционеры оживились. Один из них выглянул в пролом и, убедившись, что за территорией рынка все спокойно, жестом показал на проход. Райков и его знакомые скрылись за забором, а милиционеры остались на месте. Ветров бегом бросился к воротам.

«Только бы Ваня не ушел!.. Только бы был на месте!»

Мышкин был на месте.

– Мышкин! Иван! Там двое в форме милиции – духи! Бери людей и за мной!

Двух слов, произнесенных Иваном, оперативникам было достаточно, чтобы все трое бросились за Ветровым. Через несколько минут они оказались на пустынном месте – между толпящимися продавцами и покупателями и забором, где у пролома стояли те же милиционеры. Ветров бежал на несколько шагов впереди и хорошо видел, как один из милиционеров вскинул автомат.

– В цепь! Рассредоточиться! – громко крикнул Роман и резко взял влево. Раздалась короткая очередь. Все упали на землю. Один из оперативников лег быстрее всех и прицелился в автоматчика. У оперативника оказался пистолет Стечкина – достаточно грозное оружие в ближнем бою. Так как милиционеры бросились к пролому в заборе, оперативник дал короткую очередь на опережение. Фонтанчики пыли взвились чуть впереди беглецов, и автоматчик упал на землю, разворачиваясь лицом к атакующему, а его напарник, дважды выстрелив из пистолета, скрылся за забором. Ветров, не мешкая, бросился левее к забору. Одним прыжком перемахнул через дощатый забор и сразу же увидел убегавшего. Он прыгал уже по развалинам разрушенного большого дома. Роман не стал бежать прямо за беглецом, а взял чуть левее, выжидая, когда убегавший окажется за каким-нибудь выступом. А сзади продолжали звучать выстрелы. Роман, увидев, как беглец скрылся в развалинах, стремительно бросился к тому месту. Достигнув развалин, он вскочил на груду битого кирпича и мусора, и вовремя – беглец нырнул в какой-то лаз. Главное, Роман засек этот лаз. Взяв в руки по половинке кирпича, он подбежал к лазу. Окинув взглядом развалины, Роман понял, что место, где укрылся бандит, вряд ли имеет второй выход. Значит, дух решил переждать, пока стихнет суматоха, а может, он со своим напарником заранее облюбовали это укрытие и в нем договорились встретиться. Роман устроился на выступе у лаза и, держа наготове кирпичи, стал ждать. Выстрелы на рынке уже стихли. Ветров был уверен, что автоматчик или убит, или же взят в плен. Третьего не должно быть, слишком много силовиков на рынке, чтобы не справиться с одним или даже с группой террористов. Вскоре он увидел троих милиционеров, которые явно собирались прочесать развалины. У Ветрова документов нет, неизвестно, как поведут себя эти парни, если он не предъявит документы. Роману ничего не оставалось, как подняться на ноги и громко позвать:

– Товарищи милиционеры, давайте сюда!

Держа пистолеты наизготовку, милиционеры приблизились. Роман указал на лаз:

– Он здесь. Когда я его начал настигать, он нырнул в эту дыру. Где мой подчиненный старший лейтенант Мышкин?

Старшина милиции, который, скорее всего, возглавлял троицу, ответил:

– Не знаем. В момент перестрелки мы находились на маршруте недалеко от рынка и, услышав стрельбу, прибежали к месту перестрелки.

– Взяли того, который отстреливался из автомата?

– Да, ему наш оперативник всадил из «стечкина» две пули в бедро.

– С оперативниками и был мой старший лейтенант. – И, почти не делая паузы, Роман обратился к старшине: – Товарищ старшина, я – майор Ветров, направьте кого-нибудь за Мышкиным.

Старшина взглянул на младшего сержанта и коротко приказал:

– Сбегай, позови, старший лейтенант с нашими операми, скорее всего, допрашивает раненого. – Затем он обратился к Ветрову: – Товарищ майор, может, туда гранатку? – он пальцем ткнул в сторону лаза.

– Подождем Мышкина, может, у него дымы есть. Вы не стойте напротив дыры, а то пальнет, гад, оттуда.

Милиционеры заняли удобные позиции, держа под прицелом своих пистолетов лаз. И в этот момент откуда-то справа из-за груды камней появился Мышкин. Он радостно воскликнул:

– Командир! Вы в порядке?

– В порядке, Ваня. Как там автоматчик?

– Порядок, получил пару пуль в ногу и попросил пощады. Вы же погнались за вторым. Ушел, наверное?

– Нет, Ваня, он здесь, в логове сидит.

– А там второго выхода нет?

– По-моему, нет. У тебя дымов, конечно, нет.

– Так это же не в горах, я не думал, что оранж и на рынке может пригодиться.

– Ну хорошо, тогда приступим, – сказал Ветров и пододвинулся к лазу: – Эй ты, в норе, предлагаем добровольно сдаться! Выходи или бросаем гранату. – Выждав десяток секунд, майор продолжил: – Сопротивление бесполезно, если в течение минуты не вылезешь из норы, то она превратится в твою могилу.

Краем глаза Ветров увидел в руке Мышкина гранату и жестом показал: «Подожди, не торопись!»

Ветров еще на метр приблизился к лазу:

– Ты слышишь, в последний раз предупреждаем: выходи! Выползай, мать твою!

К Ветрову подошел старшина милиции, сложил ладони рупором и что-то прокричал по-чеченски. Затем старшина пояснил Ветрову:

– Я предложил ему вылазить, сказал, что его сообщник сдался.

В этот момент все услышали приглушенный крик из лаза:

– Не стреляйте, я выхожу.

Ветров приказал своим:

– Всем спрятаться за какими-нибудь выступами, возможно, у него граната!

Затем майор крикнул в лаз:

– Хорошо, выходи! Сначала при появлении из лаза покажи руки!

– Я вылезаю… вот мои руки.

Из лаза показались руки, затем заросшее лицо и наконец сам чеченец. Среднего роста, черноглазый, с темно-каштановыми волосами, он затравленно смотрел по сторонам. Мышкин спросил:

– Где оружие?

– Я его выбросил, когда убегал.

– В каком месте?

– У забора, когда выскочил через дыру…

– Пойдем, покажи.

Ветров хотел уличить во лжи задержанного, ведь тот дважды выстрелил, когда подбегал к развалинам, но передумал. Он раскусил бандита и решил воспользоваться моментом. Роман сам ощупал карманы, одежду задержанного и кивнул старшине, который уже приготовил наручники:

– Обраслеть его.

Вскоре сотрудники милиции и Мышкин, прихватив задержанных, направились к рынку. Роман, пообещав догнать их, остался на месте. Как только они отошли от развалин, Ветров полез в каменный мешок. Это оказалась пустота среди обрушившихся стен дома. Лаз был чертовски тесен, к тому же майор своим телом заслонил свет, и перед ним была сплошная темень. Ползти пришлось не более минуты. Ветров уперся в стену, потрогал руками: ни влево, ни вправо хода не было, и майор, по очереди действуя то левой, то правой рукой, стал ощупывать каждый сантиметр пространства. Он искал оружие внизу, а нашел буквально над головой. Кобура с пистолетом была засунута в небольшую расщелину, там же пальцы нащупали, скорее всего, удостоверение. Ветров закончил прощупывание норы, и даже когда он пятился, то методично обследовал лаз. Наконец, он вылез из норы. Отряхнулся, протер глаза и принялся за осмотр находки. Удостоверение было выписано на имя сержанта милиции.

«Подлинное или настоящее – разберутся», – подумал он и, сунув удостоверение в карман, взялся за осмотр содержимого коричневой кобуры. Достал пистолет Макарова. Вынул из него обойму, в ней – три патрона, передернул затвор, и к его ногам упал четвертый патрон. Затем вытащил запасную обойму и радостно выдохнул: «Полная. Всего двенадцать патронов – не слабо!»

Он вложил пистолет и запасную обойму в кобуру и надел ее на брючный ремень, прикрыл полой пиджака. И вовремя! Из-за развалин показался старший лейтенант Мышкин, а затем один из оперов, обладатель «стечкина», из которого лишил автоматчика возможности бегать.

– Ну как, товарищ майор, нашли что-нибудь? – спросил Мышкин. Он, конечно, догадывался, почему Ветров остался у лаза.

Роман достал удостоверение:

– Да, ксиву сержанта милиции.