Litera Nova. Сборник фантастики

«Гром» неспешно обращался по низкой эллиптической орбите вокруг девятой, пока безымянной, планеты системы М-766—9. Маленький планетоид с трудом дотягивал по масса-габаритным характеристикам до звания планеты. Но тем не менее в реестрах числился именно так.

В просторной, ярко освещённой рубке, старого, много чего повидавшего на своём жизненном пути, разведывательно-исследовательского гиперлёта, собрался весь экипаж. Шесть человек, разных по характеру, но одинаковых в своём стремлении к цели, должны были принять единственно правильное решение из многих. Спор шёл уже не первый час.

– А я, всё же, предлагаю вернуться на орбиту третьей планеты, – заявил Алексей Николаевич Худов, полноватый шатен, помощник капитана корабля. – В точку, откуда был послан последний доклад с «Вестника». Она даёт максимальное число векторов движения пропавшего корабля.

– Нет, это совсем не вариант, Алексей Николаевич, – отрезал Гена Машков, молодой и рыжий пилот корабля, – таким образом, вы только усложняете задачу. Предлагаете нам слишком большую свободу выбора.

– Ну так предложите лучше! – обиделся помощник. – Раз мои идеи вам не нравятся – предлагайте свои, не стесняйтесь.

– А я уже и предлагал! Нужно подняться над плоскостью эклиптики, повыше, миллиарда на два километров, и просканировать систему широкополосником, всю и сразу.

– Чушь! Гена, вы же сами согласились в прошлый раз, что мощности сканера не хватит объять всю, к слову, немалую систему. Кроме того, гравитационные помехи от голубого гиганта забьют приёмники начисто, словно ватой. Вы будете удивлены, но то, что вы предлагаете, чистой воды абсурд!

– Абсурд, это когда противоречие! А у меня никакого противоречия и нет!

– Сканировать всё сразу – абсурд!

В спор вмешался корабельный врач, профессор медицинских наук, Иннокентий Романович Берман. Он погладил остренькую «профессорскую» бородку и сказал:

– Товарищи, давайте не будем регрессировать нашу конструктивную беседу, созванную по вопросу дальнейших поисково-разыскных мероприятий. Нам нужно выработать единое представление о дальнейших действиях. Времени, как вы прекрасно знаете, практически нет.

Гена вздохнул и махнул рукой: «Да знаем мы про время». Первый помощник, откинулся в кресле. Врач продолжил:

– Вы, Геннадий Александрович, молоды ещё. Неопытны…

– Да я!.. Да я!.. – возмутился рыжий пилот.

– Успокойтесь, Геннадий! Все в курсе, что вы золотой медалист и отличник. Да, в скорости и оптимальности ваших курсовых таблиц никто не сомневается. Но по части логики вы, простите, профан. Энергии много – девай хоть куда. Вот вы и деваете её хоть куда, но не туда, куда нужно, – Иннокентий Романович, примирительно поднял ладонь. – Однако, не об этом разговор! Пустое это… – профессор повернулся к капитану, – капитан, вариантов предложено много, но время, Леонид Васильевич, идёт. Вам нужно что-то решить.

Капитан корабля, Леонид Васильевич Баренцев, задумчиво стоящий у главной консоли со скрещёнными на груди руками, вскинул седую голову. Он поиграл скулами на резком, как из камня точёном, лице, и произнёс:

– Конечно, Иннокентий Романович. Спасибо, что лишний раз напомнили о моих обязанностях, – гулкий, с хрипотцой, голос капитана, казалось, звучал со всех сторон. Капитан подошёл к пульту управления навигационным компьютером, включил проектор и произнёс, – я обещал начальнику Службы найти «Вестник». И я сделаю это.

Баренцев вышел на центр и ткнул мозолистым пальцем в голографическую карту сектора.

– Здесь, – компьютер услужливо выделил чуть приплюснутый серый шар, – «Вестник» отправил свой последний рапорт. Доклад содержал полную информацию о третьей планете, которая получила название Эгея. Два предыдущих доклада содержали информацию о первой и второй планете. Каждый – полный и законченный, от и до. Это наводит меня на мысль о соблюдении чёткой последовательности в рабочих вопросах и исключительной пунктуальности начальника экспедиции Станислава Петровича Ярцева. Следовательно, я думаю, что именно четвёртая планета должна была стать следующим пунктом экспедиции.

– Но, капитан, полгода назад она была на противоположной от Эгеи стороне звёздной системы. А пятая – гораздо ближе к третьей, – вставил, неугомонный Гена.

Капитан кивнул.

– Да, наверное… Я или ты, так и поступили бы – логически оправданно. Но Ярцев очень принципиальный человек. В плане, утверждённом на Земле, четвёртая планета была следующая… – капитан «взял» в руки жёлтый голографический шарик, – Я уверен, он полетел к четвёртой планете…

– Вы правы, капитан, – Гена улыбнулся, – но хоть я и молодой, как утверждает наш многоуважаемый доктор, может быть даже и неопытный, но я чётко вижу три с хвостиком миллиарда километров, от одного конца орбиты и до другого. На каждом – далеко не нулевая вероятность получить метеорит в бок, схлопотать гамма выброс и просто заглохнуть… А вдруг «Вестник» погиб по пути?

Гена немного съязвил, но в целом был прав. Перелёт через гиперпространство в пределах системы невозможен из-за мощного гравитационного поля звезды. Поэтому используя для движения ионные двигатели, «Вестник» затратил бы на полёт почти тридцать два часа, с учётом разгона и торможения. В неизвестной системе, для которой нет подробных карт и орбит астероидов и комет, за это время с кораблём могла произойти любая неприятность.

– Я уверен, что они на четвёртой! – сказал капитан решительно. – Друзья, не будем терять драгоценные минуты. Гена, рассчитайте кратчайший курс. Учтите возможность ускорения с помощью гравитационного манёвра, используя силу притяжения местных светил. Алексей Николаевич, на вас проверка всех систем. Старт по готовности, – капитан повернулся к инженерам, Анисимову и Зайцеву, – ребята, обеспечьте готовность системы визуального контроля и работоспособность флаеров в условиях сильного загрязнения. По предварительным данным, у четвертой планеты атмосфера весьма и весьма пыльная.

– Есть капитан, – ответил Виталий Анисимов, инженер-техник.

– Мы всё сделаем, – подтвердил Анатолий Зайцев, его закадычный друг.

Техники направились в ангар, где размещалась спецтехника. А капитан подошёл к первому помощнику:

– Алексей Николаевич, будьте добры, отправьте гиперграмму в СБРЧС, как только мы прибудем в конечную точку. Не забудьте.

– Конечно, Леонид Васильевич, не беспокойтесь вы так.

– Да я не о себе беспокоюсь… – капитан замялся, – Смагину девяносто девять лет. Я боюсь, что старик не переживёт потери…

– Я понимаю… – первый помощник положил руку на плечо капитану, – мы найдём их! Обязательно найдём!

Жадно, но стараясь не проронить ни капли, Оксана выпила стакан воды. Хотелось ещё, но она и так уже выпила два из положенных на день трёх. Система рециркуляции воды работала исправно, но стопроцентной отдачи получить было невозможно. Вода необратимо заканчивалась.

Недавно, в прошлом месяце, Лиза Штерн, с помощью двух техников, попыталась организовать сбор воды из забортного воздуха, используя конденсатор. Но затея провалилась. В её составе оказался канцероген, от которого воду не смогли очистить даже мощные ультразвуковые фильтры. Кроме того, вода, будучи помещённая в атмосферу корабля, странным образом начинала кипеть, полностью испаряясь за несколько часов.

Лиза Штерн не прекращала попытки получить нормальную воду, но впечатляющих успехов пока не достигла.

Бархан продолжал рычать за бортом. Сегодня с утра он в очередной раз предпринял попытку сдвинуть «Вестник» с места. Корабль скрипел, ныл мелкой дрожью и лязгал… но не сдавался. Впрочем, как и вчера, как и позавчера, как и месяц назад.

Но не сдастся ли он завтра?

Оксана, от нечего делать, читала какую-то жутко заумную старую пьесу, одного из современников первых покорителей гиперкосмоса. Текст изобиловал техническими терминами и руганью, но сюжет держал в напряжении.

Неожиданно в дверь каюты постучали.

Оксана отложила планшет и встала с койки. Бросив мимолётный взгляд, на маленькое зеркальце на стене, она уложила непослушный завиток и спросила:

– Кто там?

– Оксана Сергеевна, это Максим. Можно мне войти? – ответил из-за двери сильный мужской голос.

Оксана махнула рукой у выключателя, дверь с тихим шуршанием уползла внутрь переборки. На пороге стоял высокий, широкоплечий, голубоглазый блондин – Максим Гра̀чев, начальник группы планетарной разведки. На нём был одет лёгкий полевой комбинезон, на плече болтался шланг от респиратора.

С некоторых пор Грачев начал проявлять скромные, незамысловатые знаки внимания в отношении Оксаны. Она, к своему удивлению, отвечала ему тем же.

Неловко улыбнувшись, Оксана спросила:

– Да, Максим?

– Оксана, я попрощаться вот пришёл…

– Что?! – не поняла Оксана. – Попрощаться? В каком смысле?

Молодой человек понял, что сморозил глупость и поспешил успокоить девушку:

– Успокойтесь, Оксана. Я не то имел в виду… Я в смысле… Ярцев, наконец, разрешил разведывательный полёт… – он сделал паузу и спросил, – Вы разрешите мне войти?

– Ах да, конечно! – Оксана смутилась своей нерасторопности.

Грачев вошёл.

– На корабле почти иссякли запасы воды… Вы это и так, знаете… – Грачев посмотрел на Оксану, словно извиняясь, – мы хотим рискнуть добраться до водоёма на северо-востоке.

Оксана удивлённо воскликнула:

– Но, это же больше тысячи километров! Вы не успеете!

– Наверняка, за одну короткую ночь мы не успеем вернуться, – Грачев развёл руками, – но мы переждём пыльную бурю во флаере. И вернёмся через сутки.

– Это опасно…

– Да нет, что вы! Нам ничего не будет угрожать, – Грачев попытался сменить тему. – Можно я задам один вопрос?

Грачёв громко сглотнул и уставился на Оксану. Она кивнула.

– Можно, я буду думать о вас?.. – прошептал он.

– Что? – Оксана усмехнулась, чуть не засмеялась в голос, но опомнилась.

Грачев дёрнулся, лицо его стало пунцовым.

– Чёрт побери! – чертыхнулся он. – Да что же это я?! Прямо как мальчишка!

Грачев неловко взял Оксану за плечи. Она посмотрела в глубокие, как озёра, голубые глаза и увидела там тоску и страх. Нет, страх не за свою жизнь – страх что-то потерять. Она поняла – что. Максим Грачев боялся потерять её.

– Я не могу без тебя… – наконец, выдавил он.

– Не бойся, – шёпотом ответила она. – Я буду ждать…

Сама не ведая, что делает, Оксана прильнула к его губам. Грачев обнял её, крепко и нежно, словно самое драгоценное существо на свете.

Гена сверился с показаниями гравитационных датчиков и расчётами навигационного компьютера, и доложил:

– Выходим в точку баланса через две минуты тринадцать секунд. Капитан, мы почти на месте.

– Хорошо, Гена, ты превзошёл самого себя и законы релятивистской физики. Ты привёл корабль в намеченную точку на час раньше срока, – похвалил пилота капитан Баренцев.

Иннокентий Берман многозначительно поднял указательный палец.

– Геннадий утверждал в своё время, что его расчёты самые точные, – заявил он. – Но, если разобраться, парадокс вырисовывается!

– Вы на что намекаете, доктор? – удивился Баренцев.

– Чего это парадокс? Расчёты точные! Я и сейчас это утверждаю! – огрызнулся Гена.

– Но позвольте, молодой человек, вы утверждали, что согласно ваших наиточнейших расчётов, мы прибудем на место в тринадцать десять. А прибыли в двенадцать часов, и извините меня, восемь минут стандартного времени корабля.

– Но… – заикнулся было Гена, но пристыженно замолчал.

– Парадокс! – победоносно объявил Берман.

Гена пошёл красными пятнами, словно мутирующая псевдогиена с планеты-заповедника Бургонского.

Мелодичный перелив известил об окончании орбитальной коррекции. «Гром» вышел на геостационарную орбиту вокруг четвёртой планеты системы М-766—9. Пока за планетой не закреплено название в реестре небесных тел, экипаж принял решение именовать её Дельтой.

– Так, братцы, – капитан Баренцев похлопал в ладоши, – просыпаемся, споры откладываем на потом, и приступаем к работе.

Баренцев глянул на свой наручный компьютер, что-то перелистнул на его маленьком дисплее и сказал:

– Вот Дельта, – посредине рубки загорелась проекция планеты, – вот схема предыдущих над-атмосферных полётов, – на проекции появились концентрические круги, а капитан продолжил, – вот результаты гравимагнитного сканирования, – планета превратилась в ежа, утыканного векторами нормалей высот.

– Леонид Васильевич, вы нашли что-то интересное? – поинтересовался Берман.

– Да, и даже очень!

– Вроде бы, мы все проверили в прошлый раз. И даже дважды, – сообщил старпом. – Капитан, вас посетил космический гений?

Десятки раз, и не только сегодня, экипаж изучал трёхмерную схему Дельты. Казалось, ничего нового увидеть там было нельзя. Но капитан Баренцев хитро улыбнулся.

– Да какой там, гений. Моя врождённая прозорливость! – ответил он.

Капитан дотронулся несколько раз до дисплея наручного компьютера. Ёж Дельты побледнел, на месте перпендикулярных поверхности векторов гравитационной напряжённости появились эллиптические линии электромагнитного поля.

– Всем понятно, что это схема магнитного поля, да? – спросил Баренцев.

Экипаж «Грома» дружно закивал. Гена не удержался, ляпнул:

– Третий класс гимназии. Капитан, вы, простите, своей интригой заставляете меня чувствовать себя дошкольником.

Баренцев усмехнулся и продолжил.

– Так и есть! Всё мы, как школьники, немножко заблуждались. Ответь Гена, гравитационная напряжённость прямо пропорциональна высоте над ядром планеты?

– Ну да, – пожал плечами Гена.

Капитан разрезал висящую в воздухе проекцию взмахом руки. Планета превратилась в подобие яблока.

– Обратите внимание, ядро у Дельты кардинально отличается от ядер большинства не газообразных планет!

Сердцевина яблока-планеты была не круглая, а напоминала кристалл пирита.

– Как новогодняя игрушка, – прошептал врач.

Капитан кивнул.

– Я изменил условия и скорректировал алгоритм, и вот, что мне выдал компьютер.

Яблоко схлопнулось, снова превратившись в трёхмерную модель планеты. Вместо равномерных эллипсоидов, выходящих из полюсов, магнитное поле искривилось, поплыло волнами. В нескольких местах появились дырки.

– В отсутствии стационарной группировки геопозиционирующих спутников, мы, как и предыдущая экспедиция, для определения местоположения, ориентировались на магнитное поле. Курс вычислялся и корректировался автоматически по простому алгоритму. Как видите… – капитан показал на отмеченные красным области, – …мы много пропустили.

– Гениально! – восхитился Гена.

– Да, это восхищает! – подтвердил помощник капитана. – Так откуда начнём?

– Это очевидно! – Капитан немного помолчал, наслаждаясь триумфом, и продолжил, – бесспорно, Станислав Ярцев тоже обратил внимание на необычное строение ядра и его влияние на карту нормалей. Он построил карту и увидел перед собой такое чудо, что не смог отказать себе в любопытстве и не залезть в самую необычную его часть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Служба быстрого реагирования на чрезвычайные ситуации.