Stylus Phantasticus. Антология-2017

Возмещение ущерба

«Господи, как же жарко! И еще так омерзительно пахнет…»

Чрезвычайный и полномочный посол Земли сэр Алек Норфорлк осторожно промокнул лысину большим клетчатым платком и слегка помахал им на себя – освежиться. Не помогло – жара на корабле заргов стояла страшная. И еще этот жуткий, невыносимый запах, тошнотворный, выворачивающий наизнанку…

Но приходилось терпеть. А что делать – такова участь всех проигравших. Земляне же проиграли вчистую – позорно, с разгромным счетом, потеряв весь свой военный космический флот, лунные базы и ещё несколько миллионов человек на самой планете.

В результате – сожжённые города, уничтоженные заводы и фабрики, разрушенные космодромы, дымящиеся воронки на месте штабов и центров управления. Полный разгром! А корабли заргов теперь висят на околоземных орбитах и готовы в любой момент превратить планету в выжженную пустыню. Вот и надо терпеть…

И даже не морщиться от их тухлого запаха – а то сочтут за грубость и прервут переговоры. Тогда все, точно конец – у заргов самые мощные во Вселенной военные корабли. Грозные земные крейсеры против них – всё равно, что деревянные лодки против стальных дредноутов…

Но при этом хотелось сохранить хоть какое-то подобие достоинства: да, мы проиграли, но безоговорочной капитуляции не ждите. Люди – гордая раса, и мы не позволим, чтобы о нас вытирали ноги (или что там у вас?). Ох, как же всё это будет непросто…

– Итак, – через силу улыбнулся сэр Норфолк, – можем ли мы узнать, каковы ваши окончательные условия?

– Я уже говорил, – лениво махнул щупальцем фиолетовый пришелец, – две тысячи человеческих особей в год.

– Но почему – людей? – простонал сэр Норфорлк. – Земля обладает поистине уникальными биоресурсами, богатыми и разнообразными, мы готовы предоставить вам любое животное на выбор. Все, что хотите, вплоть до самых редких и исчезающих видов…

– Мы уже всех земных тварей перепробовали, – меланхолично ответил пришелец, – совсем не то! Некоторые животные – да, ещё ничего, терпимо, другие – так себе, но большинство – совершенно омерзительны на вкус. И только вы, люди, полностью нас устраиваете. И вкусом, и питательными свойствами, и качеством мяса. И главное, готовить вас очень легко – уже есть сотни разных рецептов. Хотите, поделюсь моим любимым? Копченые человеческие рёбрышки под острым сируанским соусом?

Сэра Норфолка передернуло, но он сдержался – все-таки тридцать лет на дипломатической службе. Но какое же это кощунство – рассматривать людей в качестве еды! Невообразимо, немыслимо!

– Но мы, люди, разумные существа, – возразил опытный дипломат, – как и вы, зарги. А разумные не едят разумных…

– Вы так считаете? – иронически хмыкнул фиолетовый. – Едят, да еще как, уж поверьте мне! Просто вы мало где бывали и мало что видели… Возьмем, к примеру, ворфолков. Они гораздо умнее вас, людей, а их цивилизация – более древняя. Они строили космические корабли, когда вы ещё жили в пещерах и размахивали дубинками… Тем не менее, мы их едим, и с превеликим удовольствием. Мясо ворфолков очень питательно, оно богато фосфором и микроэлементами, к тому же обладает удивительно нежным, неповторимым ароматом. А какой у него вкус после копчения!

Пришелец мечтательно закатил глаза (все три сразу), его широкая клыкастая пасть приоткрылась, из уголка рта потекла розоватая слюна…

– Так и ешьте их! – простонал сэр Алек. – Мы-то вам зачем? С нами у вас точно возникнут проблемы…

– К сожалению, – тяжело вздохнул пришелец, – ворфолков с каждым годом становится все меньше, а добывать их – все труднее. Вас же, людей, много, целых восемь миллиардов, и плодитесь вы с невероятной скоростью. Для вас две тысячи человек в год – ничтожное количество, абсолютно незаметно. Я специально узнавал: в автомобильных авариях на вашей планете ежегодно гибнет почти два миллиона человек. В тысячу раз больше! И вы не делаете из этого трагедии…

– Так мы для вас – только деликатесы? – растерянно произнес сэр Норфолк. – И ничего больше? А как же наша уникальная культура? Живопись, скульптура, музыка… Поэзия, в конце концов!

– А! – раздраженно махнул щупальцем фиолетовый пришелец. – Куда ни плюнь – везде великие художники и гениальные поэты. Этих не ешь, тех не тронь… А вкусных и полезных особей во Вселенной раз-два и обчелся. Собственно говоря, кроме вас и ворфолков никого не осталось. Были еще калиане, так их давно съели, подчистую. И, заметьте, не мы! А эти подлые, жадные, мерзкие мурлоки! Чтоб им подавиться, этим тварям!

Пришелец возмущённо надулся, и сэр Норфолк поспешил перевести разговор на другую тему.

– Скажите, а как будет проходить отбор? Вы что, будете щупать каждого, осматривать на предмет жирности? Как индюшек на рынке? Мы никогда на это не пойдём! Для нас это страшный позор и унижение. И тогда не избежать новой войны. И, в конце концов, вам достанется пустая, выжженная планета… Вы этого хотите?

– Ни в коем случае! – протестующе замахал щупальцами фиолетовый. – Война нам ни к чему, хватит уже. Крайне глупо уничтожать столь богатую пищевыми ресурсами планету!

Пришелец плотоядно облизнулся, и его ярко-розовый язык, покрытый множеством белых пупырышек, мелко завибрировал, а по морде потекла слюна. Сэра Норфолка передернуло, и он отвёл глаза.

– Отбор будет проходить исключительно на добровольной основе, – пояснил пришелец.

– Это как же? – удивился сэр Алек. – Люди что, сами пойдут к вам, чтобы вы выбрали наиболее упитанных и вкусных? Быть того не может!

– Мы организуем лотерею, – сказал фиолетовый, – в которой сможет принять участие каждый взрослый житель Земли. Принцип её прост: раз в год получаешь билетик и ждёшь розыгрыша. Выиграют, заметьте, абсолютно все, в основном – небольшую сумму денег, а вот две тысячи счастливчиков получат главный приз…

– И станут вашим обедом, – понимающе кивнул дипломат.

– Верно! – радостно улыбнулся фиолетовый. – Я рад, что мы, наконец, достигли понимания. Да, две тысячи будут нашим обедом, но, заметьте, их ближайшие родственники получат хорошую компенсацию. Ну, очень, очень хорошую! Так сказать, в качестве возмещения ущерба. И смогут больше никогда не работать. Денег им хватит до конца жизни и еще останется… Согласитесь, это будет серьезным стимулом для игры!

– Но вдруг кто-то из этих двух тысяч, – предположил сэр Норфолк, – откажется потом лезть к вам в кастрюлю? Допустим, испугается или просто передумает в последний момент…

– Ничего страшного, – беззаботно махнул пришелец щупальцем, – никто насильно варить его не будет, не в наших правилах. Не хочешь – ну и не надо, живи дальше. Но этот человек навсегда потеряет право участвовать в лотерее, и его родственники ничего не получат. Это справедливо, не так ли?

Сэр Норфолк признал – да, справедливо. И облегченно вздохнул: новые условия существенно упрощали его миссию. Против добровольного участия в лотерее никто возражать не станет… Хочет человек получить немного денег – пожалуйста, нет – никто не неволит. Даже если вытащишь «счастливый» билет – ничего страшного, всегда можно отказаться…

– Кстати, родственники счастливчика, – продолжил фиолетовый, – как правило, находят убедительные аргументы, чтобы заставить его выполнить условия игры. Люди, как я знаю, самые жадные и беспринципные существа во Вселенной и готовы ради денег на всё. Или я не прав?

– Правы, – тяжело вздохнул сэр Норфолк. – Ладно, этот вопрос закрыт. Но тогда возникает следующий: чем вы собираетесь платить? У вас же нет наших денег…

– Зато у нас есть сатурний, – важно произнес пришелец, – самый ходовой товар во Вселенной. На него можно купить абсолютно всё – космические корабли, технологии, любые лекарства… Конечно, если вы настаиваете, мы можем платить и обычными металлами, золотом, например, или платиной. Хотя, должен вас предупредить, курс их не самый выгоден…

– Сатурний нас вполне устраивает, – быстро произнес сэр Алек.

– Вот и отлично, – улыбнулся пришелец, – значит, мы договорились.

– …и ещё нам бы хотелось получить компенсацию, – быстро добавил Норфолк, – за потерянный космический флот и разрушенные базы. Так сказать, в виде жеста доброй воли с вашей стороны, раз уж мы с вами наладили общение…

– Боевые корабли вам больше не понадобятся, – решительно заявил фиолетовый пришелец, – и военные базы тоже. Мы сами будем вас охранять! От всех, кто позарится на вашу планету. От любителей человечины…

– А что, есть ещё желающие? – растерянно произнёс сэр Норфорлк.

– О, и немало! – уверено ответил фиолетовый. – Человеческое мясо, прямо вам скажу, пользуется огромным спросом на многих планетах. И есть такие гурманы…

Сэра Алека снова передёрнуло.

– Не бойтесь, – угадал его мысли пришелец, – мы вас никому в обиду не дадим. Сами вас будем есть!

Фиолетовый весело захрюкал, а сэр Норфолк кисло произнес:

– Спасибо, вы очень любезны. Мы благодарны за защиту…

– Ну что, подписываем договор? – нетерпеливо произнес пришелец. – А то скоро пора обедать…

Сэр Норфолк кивнул и размашисто поставил свою подпись под документом. Фиолетовый также подмахнул договор, а затем облизнулся, по его морде снова потекла густая слюна…

– Приглашаю вас на обед, – плотоядно улыбнулся он.

Сэр Алек вжался в кресло…

Меня зовут Дон

Меня зовут Дон.

Я первый кот, побывавший в космосе.

И единственный, вернувшийся оттуда живым.

Мне почти шестьдесят лет. Не верите? Говорите, что кошки столько не живут? Правильно, но это обычные кошки, а после того, как я встретил Их… В общем, сам уже не знаю, кто я такой. Может, и не совсем кот. А может, совсем уже не кот. И еще – я очень не люблю людей. Поверьте, есть за что.

Первое, что хорошо помню, – детские руки. Мягкие, ласковые.

– Ой, какой красивый! Мам, можно мы возьмем его себе?

– Машенька, папа не любит животных, говорит, что от них грязь. Ты же знаешь – он у нас аккуратист.

– А мы скажем, что это подарок мне на день рождение. К тому же папа обычно приходит поздно, может, и не заметит. Ну, пожалуйста-пожалуйста!

– Ладно, но ухаживать за ним будешь сама! Кстати, как ты его назовешь?

– Дон.

– Почему?

– Так звали благородных испанских сеньоров. Дон Кихот, например. Мы в школе проходили. Смотри, какой храбрый, ничего не боится, как настоящий рыцарь…

Второе воспоминание – теплое молоко в блюдечке. Кажется, ничего вкуснее я в жизни не пил. И еще – толстый ковер, на котором так приятно валяться…

– Катя, я же просил – никаких котов в доме! И собак тоже!

– Но Андрей, Маша очень просила. Ты целый день на работе, я тоже, ей скучно одной дома. А так будет с кем играть.

– Но есть детские книги, журналы, пусть читает! И вообще – надо домашние уроки делать, а не глупостями заниматься.

– Она и так отличница. А это ей подарок на день рождения!

– От этих котов одна шерсть в доме…

Третье воспоминание – пинок в бок. Больно и обидно.

– Брысь! Вот гадкий кот, все брюки в шерсти! В чем я пойду теперь на работу?

– Ничего, Андрей, я сейчас почищу. Пройдусь щеткой – и всё.

– Выкинь его на улицу!

– Нет, Машенька очень любит…

– Тогда пусть он сидит в ее комнате. Еще раз увижу – сам выкину с балкона.

Четвертое воспоминание – мужские глаза. Строгие и холодные.

– Андрей, что ты собираешься делать с Доном?!

– Нам в лаборатории нужен кот. Маленький, чтобы поместился в капсуле. Дон как раз подойдет…

– В какой капсуле?

– В космической. Катя, это большой секрет. Ты же знаешь про спутник? Так вот, мы теперь запускаем в космос и животных. Мыши и хомяки уже были, нужен кто-то крупней. Дон подойдет.

– Машенька очень расстроится!

– Ничего, скажешь ей, что ее кот полетел в космос. Это чистая правда! Дон станет первым космонавтом Земли.

– Но он погибнет…

– Ну и что? Зато послужит делу науки. Мы не можем запускать на орбиту людей, пока не испытаем всё на животных, сама понимаешь.

– Это жестоко, Андрей! Маша очень любит Дона!

– Ничего, принесешь ей другого котенка, вот и все. Какая разница – все коты одинаковые. И не спорь со мной – я уже решил!

Пятое воспоминание – клетка в лаборатории. Да, совсем не похоже на уютную квартиру. И кормят отвратительно – какими-то мерзкими кашами. Сами ешьте! Я колбасу люблю…

– Давай его сюда! Отлично, как раз подойдет. И еще останется место для двух датчиков. Закрепим здесь и здесь…

– Андрей Владимирович, какой запас еды и воды готовить? На сколько дней?

– На два, но можно и на один. Через сутки аппарат начнет снижаться, и коту станет не до еды. Главное, успеть выяснить, как его организм реагирует на перегрузки. Кошки – они живучие, Дон, я уверен, выдержит…

Шестое воспоминание – тесная клетка, наполненная какими-то светящимися штуками. Это я теперь понимаю, что это был космический корабль, а тогда просто вопил от страха. Но меня, разумеется, никто не слушал – засунули в капсулу, закрепили на теле датчики (шерсть всю на пузе выбрили, гады!) и закрыли люк. А дальше – темнота, ужасный рев и тяжесть, придавившая к самому полу…

Чуть не помер! Но у нас, кошек, и правда девять жизней. И даже не обделался, хотя многие бы на моем месте… Ладно, не будем.

Седьмое воспоминание – холод и одиночество. Что мы, кошки, терпеть не можем. Я выл, орал – бесполезно. Никого. Лишь огоньки мигали на приборах…

А затем – свет, мягкий, убаюкивающий. Я уснул, а когда открыл глаза, понял – нахожусь уже где-то в другом месте. А вокруг меня… В общем, Они. Не люди. А кто? До сих пор не знаю. Но Они каким-то образом вытащили меня из капсулы и стали исследовать. Что интересно, больно и неприятно не было.

Долго меня не мучили, Им скоро все стало ясно. Пощупали, посветили – и готово. А в конце решили сделать мне подарок – изменить сознание. Был я обычным котом, в меру умным, в меру глупым, а стал… Не человеком, конечно, но и не таким, как Они. Нечто совсем иное. Чему я до сих пор не нахожу определения.

После этого я все сразу понял: и где нахожусь, и почему, и зачем. И стал мысленно с Ними общаться. Спросил:

– Я смогу вернуться домой?

– Нет, – отвечают, – в твоем корабле не предусмотрена система спуска. Через двадцать земных часов твоя капсула войдет в атмосферу и сгорит без остатка. Вместе с тобой.

И так мне грустно стало, так жалко себя… Люди, что я вам сделал?! За что? И еще обиделся на Них – зачем меня сделали умным? Был бы простым котом, меньше бы страдал. А знать, что ты сгоришь заживо… В общем, заплакал я горько. Они это почувствовали, посовещались между собой и решили меня спасти. Засунули обратно в капсулу и стали медленно спускать на своем луче. Не знаю как, но приземлился я благополучно. Немного жестко, но в целом – ничего. Дверца сама собой отлетела, и я выбрался наружу. И дал деру, чтобы меня не нашли. Не хотел снова попадать в руки этих живодеров. Что люди решили по поводу странного возвращения их аппарата (должен был сгореть!), не знаю. И знать не хочу. У них – своя жизнь, у меня – своя, кошачья.

К Маше я тоже не вернулся – не надо ее травмировать. Она девочка хорошая, и ее мама – тоже. А вот папа у них… Ладно, не будем. Маше наверняка купили нового котенка, и она успокоилась.

С тех пор я живу сам по себе, как и положено настоящему коту. Иногда мне бывает голодно, холодно, но зато всегда свободно. И никто уже больше не засунет меня в космический аппарат. Хватит, налетался!

Среди местных кошек я считаюсь главным – как самый умный и старший по возрасту. Вместе с разумом Они подарили мне долголетие, в награду, наверное, что помог, а может – просто из жалости. Что ж, я не в претензии – жизнью своей я, в принципе, доволен. Вот только людей не люблю. Как вспомню, что они хотели со мной сделать… И главное – за что?

Ночью, когда бывает ясное небо, я залезаю на крыши и смотрю на звезды. Где-то там, в далекой галактике, живут Они. За много-много световых лет отсюда. Вряд ли земляне когда-либо с ними встретятся. И правильно – незачем им, рано еще. Пока не поймут, что Земля – лишь пылинка на лице Вселенной, дунул – и нет ее… Пока не будут ценить тех, кто их искренне любит.

Меня зовут Дон.

Я первый кот, побывавший в космосе…

Продам кота

Мальчик у метро продавал кота. На тетрадном листе было крупно выведено: «Продаю кота, дешево». А у его ног лежала спортивная сумка, внутри которой кто-то ворочался. Скорее всего, тот самый кот.

Люди торопливо пробегали мимо, кто-то улыбался, кто-то хмурился, но большинство равнодушно скользило взглядом. Время вечернее, все спешат домой, в уют и тепло, на улице холодно (декабрь все-таки), дует мерзкий, противный ветер, бросая в лицо колючий снег. Не до котов…

Я слегка притормозил, посмотрел – просто из любопытства. Парнишку было откровенно жалко – совсем замерз, шмыгал носом, зябко кутался в тонкую курточку на «рыбьем» меху. Да, не жарко сегодня…

– Тебе деньги нужны? – участливо спросил я. – На, возьми…

И протянул пятьдесят рублей. Но мальчишка отрицательно покачал головой:

– Нет, спасибо. Купите лучше кота. Недорого, всего один рубль.

Я пожал плечами – как хочешь. В это время из сумки послышалось жалобное мяуканье. И было в нем что-то такое, берущее за душу… В общем, я сказал:

– Ладно, показывай товар.

Кот был толстый, рыжий и упитанный. И очень обиженный. На его морде четко читалось: «За что вы так со мной, люди?»

– Дома хулиганит? – кивнул я на кота.

– Нет, – ответил мальчик, – смирный он, воспитанный, в основном спит. Или телевизор смотрит, если кто включит…

– Писает в тапки?

– Что вы! – возмутился парнишка. – Аккуратный, к лотку приученный.

– Тогда почему продаешь?

– Да так… – неопределенно ответил мальчик и отвел глаза.

Я задумался: кот мне был не нужен, не люблю я домашних животных. Но вид у паренька был такой… Да и кота жалко. К тому же, решил я, этот рыжий будет меня развлекать. Живу я один, и порой бывает так скучно, так тоскливо… Не с кем словом перемолвиться. А тут – живая душа. В общем, я протянул деньги – тот же полтинник.

– Получи за товар.

– Один рубль, – твердо сказал парнишка.

Вот ведь упрямый какой!

Я порылся в карманах и, к счастью, нашел монетку. Мальчишка ее радостно схватил, сунул мне в руки сумку и мгновенно растворился в толпе. Я вздохнул, заглянул внутрь и сказал коту:

– Ладно, пошли домой. Звать-то тебя, бедолага, как?

Кот неопределенно мявкнул, и я решил, что имя Василий ему вполне подойдет. Почему бы и нет? По крайней мере, не хуже других.

В квартире я вытряхнул кота на пол. Тот недовольно фыркнул (что за фамильярности такие!) и побежал осматриваться. А я пошел на кухню – готовить ужин для себя и животинки. Наш ужин, холостяцкий – макароны с котлетами. Дешево и сердито. Главное – возиться долго не надо. Отварил макароны, откинул на дуршлаг, разогрел магазинные котлетки – вот тебе и еда. А если заправить еще кетчупом – вообще объеденье.

Кот между тем деловито обошел квартиру и вернулся на кухню. Сел возле меня и требовательно мяукнул: «Когда, хозяин, кормить будешь?»

– Подожди, дружок, – ответил я, – уже почти готово.

Кот мне нравился – спокойный, важный, неторопливый. В квартире с его появлением сразу стало намного уютнее. Я нашел для Василия мисочку и положил котлетку, тот не спеша подошел, понюхал и лишь потом начал есть. Осторожно, понемногу, как и положено хорошо воспитанному коту. Я же проглотил свою порцию прямо со сковородки – чтобы не мыть посуду.

Затем мы смотрели телевизор. Кот оказался настоящим киноманом. В принципе, ему было все равно, что смотреть – лишь бы что-то бегало и мелькало, но художественные фильмы ему особо нравились, от экрана не оторвешь.

Я приспособил под лоток подходящую пластмассовую коробку, показал Василию и отправился спать. Сквозь полудрему почувствовал, как кот тяжело запрыгнул ко мне на постель и устроился под боком. Я не возражал – стало очень хорошо и уютно.

***

Утром я наскоро проглотил яичницу и побежал на работу. Коту оставил несколько кружочков колбасы (до вечера хватит) и налил воды. Жди и охраняй квартиру!

Целый день я носился по делам, суетился, а вечером заскочил в магазин и накупил для себя и кота разных вкусностей – отметить наше знакомство. Вернувшись, нарезал ветчины, колбаски, рыбки и позвал Василия пировать. Но, к моему великому изумлению, его нигде не оказалось. Я облазил все закоулки, проверил кладовку, балкон, залез даже под ванную – нет его! Пропал, исчез, испарился… Это было невозможно – уходя, я видел, как он мирно спит на кресле. Наверное, подумал я, Василий каким-то образом вылез через форточку на балкон, а потом, засмотревшись на птиц, прыгнул вниз. Прямо с шестого этажа…

Я оделся и выскочил на улицу. Посмотрел под окнами – ничего, никаких следов падения. Кусты не примяты, снег не тронут. Значит, никто вниз не падал. Может, тогда он превратился в птицу и улетел? Или же мне все привиделось, и не было никакого кота? Но лоток – вот он, в туалете, и мисочка с водой на кухне. Наконец, устав от поисков, я пожал плечами и решил считать все необъяснимым явлением. Как говорится, бывает.

На следующий день я окончательно решил, что мне всё привиделось – и мальчик у метро, и рыжий кот. Устал на работе, переутомился… Надо бы взять отпуск и съездить на дачу на пару дней: отдохнуть, походить на лыжах, подышать свежим воздухом. Но время, как назло, было самое горячее, предновогоднее, и я точно знал, что начальник меня не отпустит.

Оставалось надеяться, что до ближайших выходных я не сойду с ума, а в субботу точно поеду на дачу, погуляю по зимнему лесу, успокою нервы… А то уже рыжие коты стали мерещиться.

С этими мыслями я вернулся следующим вечером домой. Вошел в прихожую и сразу увидел Василия. Кот сидел на коврике и недовольно мяукал – почему, хозяин, так мало еды оставил? Жрать, мол, хочу!

Я на всякий случай протер глаза – не мерещится ли? Да нет, все реально. Вот он, Василий, сидит и смотрит на меня наглыми зелеными глазами. Откуда же он взялся? Подумав, я пришел к выводу, что кот каким-то образом забрался в гардероб (хотя дверцы были закрыты, точно помню) и уснул там. Зарылся в одежду, где помягче и потеплее… Потому я его и не нашел. А сегодня вылез – голод выгнал. Это было единственное логическое объяснение.

– Ладно, давай ужинать! – сказал я ему.

Кот согласно мяукнул. Я, если честно, очень обрадовался Васе. Во-первых, это доказывало, что у меня все в порядке с психикой, а во-вторых, кот мне просто нравился. Большой, толстый, пушистый. Прекрасное средство для релаксации – сиди себе в кресле и поглаживай. При моей нервной работе – самое то. После ужина мы с Васей немного посмотрели телевизор, а затем я отправился спать. Кот привычно устроился у меня под боком…

На следующее утро Василий опять исчез. Я не стал нервничать: видимо, у него такая привычка пропадать, а потом появляться. Нагуляется, жрать захочет – и обязательно вернется.

Рабочий день пролетел незаметно. А вечером кот привычно ждал меня в прихожей. Сидел и облизывался – пора ужинать!

– Привет, – сказал я Васе. – Нагулялся? Ладно, двигай на кухню.

С этого дня так и повелось: я работал, а кот встречал меня в коридоре. Иногда он исчезал на несколько дней, но потом всегда появлялся. Разобраться в его системе я так и не смог – никакой логики. Впрочем, пустое это дело – пытаться понять логику кота. Он же гуляет, где хочет, ходит сам по себе. Главное, что мы с ним отлично поладили – я его кормил, а он дарил мне тепло и уют.

***

Но однажды я обнаружил на полу в прихожей какую-то необычную металлическую коробку – с маленьким экранчиком и двумя лампочками на панели, зеленой и красной. Коробка лежала возле Васи и тихо гудела.

– Что это такое? – строго спросил я у кота. – Зачем ты приволок эту штуку ко мне?

Василий подошел, посмотрел на меня и мяукнул: «Что за вопрос, хозяин? Принес, значит, надо. Пользуйся!» Он даже пару раз обошел вокруг коробки и демонстративно задел ее хвостом – видишь, это не опасно.

Я поднял коробочку с пола. Тяжелая… На экране тут же зажглась надпись: «Вставьте купюру». И открылась узкая щель – как в банкомате. Мне стало интересно – что за ерундовина? Порылся в карманах и нашел банкноту в десять рублей. Решил рискнуть – если что, не жалко, деньги небольшие. Вставил десятку в щель, и ее тут же засосало. Приборчик довольно зажужжал, а потом на экране появилась надпись: «Получите деньги». И из щели медленно выползли две купюры. Обе – по десять рублей.