Трудно быть человеком. Цикл «Инферно». Книга шестая

– Ох уж они у нас сейчас и прикурят.

Скорострел поддержал напарника:

– Знатно получат.

Пацифист – Сосредоточились.

Умение было наглухо заблокировано числом, которое снова стягивалось со всех сторон, работая на опережение и с дальних рубежей. На стороне албанцев было все: связь, поддержка ЦРУ, прикрытие мэра и все карты глухих туннелей с примерным местоположением бойцов спецназа. На стороне Рейчел же была только Моника, которой все же удалось пробиться через шакалов из ЦРУ и осмотреть место покушения с последующим похищением:

– Похищением?

Помня телохранителей Рейчел в действии, Моника справедливо усомнилась в версии агента Смита из ЦРУ, подытожив:

– Эти парни скорее бы умерли, чем сдались.

Агент Смит нагло ухмыльнулся и ответил:

– Еще успеют.

Намек Моника поняла, как и запредельный уровень откровенной наглости, которая даже федералам не снилась, но сделать ничего не могла, субординация не позволяла. Ждать ночи, чтобы выловить ублюдка и пообщаться по душам с пристрастием, времени тоже не было, и она решила сконцентрироваться на его фразе. Оттолкнувшись от нее, она поняла, что телохранители все еще живы, а значит и Рейчел, но куда они делись с места покушения, она понятия не имела. Озираясь по сторонам, и гадая направление их отхода, она стояла прямо на люке, который шакалы из ЦРУ сразу по приезду вернули на место. Мэр, желая сохранить лицо и по настоянию своего отца, не пожелал участвовать в ликвидации родной сестры, но и мешать не стал. Перед уходом он проявил излишнюю учтивость к палачам своей сестры и предупредил о ее тесной связи с ФБР и управлением Комиссара Нельсона, которых в итоге и озадачили сторонними задачами с самого верха. Все свелось к тому, что Рейчел так же рассчитывать было не на кого, во всяком случае, она так считала, в отличие от Моники. Отбросив карьеру, как и телефон, который разрывали звонками все, кому не лень из Вашингтона, банально не давая ей самой сделать звонок, Моника отобрала телефон у патрульного и уехала с места покушения. Понимая, что у Комиссара та же проблема с неожиданной востребовательностью, Моника позвонила Кейт:

– Нужна помощь.

– Ты совсем охренела? После все…

– После разберемся, но, чтобы дожить до этого после, нужно найти Рейчел.

– А ты знаешь, где она?

– Никто не знает, в этом и проблема.

По началу Рейчел никому не нравилась, но как только она начала исполнять свои непосредственные обязанности, при том без оглядки на чужие интересы, объединяя при этом, до нее разобщенные структуры правоохранительных органов, поддерживая их, копы признали ее. Она усилила их позиции, повлияла на соцпакеты, и настояла на упрощении процедуры получения мед страховки членам их семьи. Она работала и пахала на благо отдельных соцгрупп, чтобы максимально объединить вокруг себя полезных людей и это, наконец, принесло свои плоды. По примеру Моники, многие из копов, в основном патрульные, халатно отнеслись к перспективе своих карьер и выехали в район покушения. Моника встретилась с Кейт, и, не теряя ни секунды, разложив карту на капоте машины, рассчитала расстояние, что они успели бы пройти, отступая в пешем порядке:

– А если они угнали тачку?

Моника – Ты получала сведенья об угоне?

– Нет. Все каналы забиты внеплановыми учебными вызовами.

– Вот и я не получала. Будто сквозь землю провалились.

Хоть Моника и озвучила произошедшее, тем не менее, ни одна, ни другая, не задумались над смыслом её слов и продолжили сверлить карту в поиске ответа:

– Остается патрулировать и ждать сигнала.

– Какого сигнала, Моника? Патрульные уже дважды прочесали весь район, а многих уже даже успели выгнать твои коллеги.

– Они мне такие же коллеги, как и федералы копам.

Кейт довольно улыбнулась:

– Все же есть справедливость на этом свете.

Ее поведение Монику, которая все положила на кон, только чтобы найти Рейчел, откровенно взбесило:

– Не до этого сейчас! Нужно понять, куда они пропали!

– Не знаю в чем тут дело, но попахивает это всё подставой.

– О чем ты вообще, мать твою?

– Парни из оцепления меня просветили. Они видели место покушения, как и ты, между прочим. Кстати, верни телефон.

– И что?

– А то, что там сработали профессионалы и подорвали все к чертям.

– У Рейчел бронированная машина.

– А кто спорит? Я тебе о другом говорю, а именно об официальной версии, о похищении.

– Ее телохранители не из тех парней, что можно похитить. А значит, они отступили, вопрос только, в каком направлении.

– В никуда. Я тебе еще раз повторяю, район чист. Уж перестрелку в центре города, патрульные бы точно не пропустили.

Моника отчаялась уже что-то доказывать. Отчасти она понимала скептиз Кейт, но ей явно не хватало терпения ее переубедить:

– Да оглянись, дура. На каждом перекрестке по группе шакалов из ЦРУ, НацБеза и еще хрен пойми кого. Они же явно пасут кого-то. Но главное, этот чмошник, из очередных Смитов, мне в наглую сказал, что они еще не мертвы, а это значит…

– Что тебе паранойю лечит пора. Похищен прокурор третьего по важности города в США и первого по торговым сообщениям, только поэтому здесь собрались все. Это стандартный бардак при подобном ЧП.

– А знаешь, что, иди нахер, забирай гребанный телефон, все равно в этом странном городе ни от кого нет толка. Вы лишь отвлекаете.

Кейт не выдала очередной издевки, так как по Монике видно было, что она действительно переживала и была уже на грани. Сама Кейт, опираясь на факты, не видела смысла рисковать карьерами ради тщетных попыток найти тех, кого давно уже увезли за город и скорее всего, отправили на тот свет:

– Прости, но мы сделали, что могли. Найдешь что-то существеннее, чем наглый выпад сранного цэрэушника – позвони, но до тех пор не стоит зря подставлять парней, у них семьи.

Кейт оставила телефон на капоте машины и уехала, оставив Монику одну, наедине с картой, в которой и намека не было на туннели канализации, в которых разворачивалась настоящая война на глубине 5, а иногда и десяти метров. Параллельно бойцам спецназа, по их маршруту на поверхности перемещались, как раз-таки подозрительные вооружены ребята из разных ведомств. Объединял их общий интерес, а именно – теневое финансирование через подставные филиалы разных компании однодневок Карпоратократии. Во время очередного боестолкновения в туннелях, на поверхности весь участок перекрывался, а все люки, невзначай придавливались колесами служебных машин.

Да, шакалы из ЦРУ, что курировали эту операцию, снова недооценили противника, но тут же исправили свою оплошность. Они быстро адаптировались к сложившейся ситуации и выбрали привычную для себя тактику, а именно – на измождение противника. Неся огромные потери, они тут же посылали свежие силы и удваивали натиск, пытаясь, если не уничтожить, то хотя бы оттеснить противника назад.

Их положение было критическим, боезапас давно кончился, а использовать оружие противника они не могли, так как рукояти что автоматов, что пистолетов были защищены тактильным сканером. Восполнить боезапас так же не представлялось возможным в виду разницы в калибрах, что вероятно было подгадано заранее. Безусловно, что-то кураторы из ЦРУ знали о секретной троице телохранителей Рейчел, но они и представить себе не могли, что те, под прикрытием щитов пойдут в рукопашную против боевиков, уничтожая одну группу за другой:

– Вы спецназ или кто?! Убейте же их, наконец!

Командир первой группы – Прикуси язык, янки, а иначе я тебе его вырежу. Это ваш просчет.

Агент Смит – Уж извини, мы, и понятия не имели, что у этой суки спецназ припрятан. Но это тогда, а сейчас-то, какого хрена они проходят через ваши группы, как нож сквозь масло?!

Командир первой группы – Вот догоню и выясню, пока не понятно.

Агент Смит – Так беги быстрее, мать твою!

Командир первой группы – А ты спустись и покажи. Эти свинью наши же гранаты следом оставляют. Мы на растяжках почти всех потеряли. Так что заткни пасть и не мешай.

У Кейт была личная неприязнь к Монике, как и повод, ей не доверять, тем не менее, схожее чувство, когда тебе не верят, ей не позволило просто уехать – «Ладно, сама прокачусь по району, пока шакалы не выловят и не выгонят». Тем временем, под землей, пик напряжения никак не спадал. Любая ошибка одного из бойцов могла привести к ликвидации всей группы, а света в конце туннеля так и не было видно. Бойцы готовы были продолжать до самой смерти, ликвидируя одну группу за другой, а вот не выполнить приказ не смели. Рейчел любой ценой нужно было вытащить из этой бойни, но ни средств, ни возможности не представлялось:

– Как думаешь, у тебя друзья остались?

Рейчел не знала, что ответить, и чтобы лишний раз не обнадеживать, просто пожала плечами. Проверив состояние Рейчел, он убедился, что она от шока не замкнулась в себе, а после приободрил:

– Аванс, тряхани-ка их как следует.

Аванс обрадовался:

– Прям, чтоб завизжали?

– Да и по громче. Нужно внимание привлечь.

Подмигнув Скорострелу, который тут же его прикрыл щитом, именно голову, единственную не прикрытую часть тела, Аванс сорвал чеку, стоя под люком, – «…501, 502!..», после чего подбросил гранату к люку. Прикрыв уже Скорострела, который глаз не сводил с туннеля впереди, Аванс выставил щит, который их прикрыл от осколков сверху во время отхода от пролета, наверх к люку. От взрыва, машину, которая упирала колесом люк, подкинуло, стекла выбило, а сигнализация начала визжать на всю округу:

– Какого хрена?

Кейт присмотрелась в зеркало заднего вида, шум мегаполиса не позволил ей четко расслышать взрыв гранаты, да и визг сигнализации тут же её сменил, но самое главное она не увидела, как машину слегка подбросило и, уж тем более, не заметила люк под её колесом, так как угол обзора не позволял рассмотреть ничего ниже капота машины. Дистанция более чем в сто метров пагубно повлияла на предварительной оценке, но ближе Кейт подъехать просто не могла. Хоть детективы и разъезжали на неприметных машинах без опознавательных знаков полиции, тем не менее, в сложившейся ситуации, предосторожность не помешала бы.

Кейт не поняла, что именно случилось, но самое главное, что-то произошло, а значит, возможно, Моника ни такая уж и параноидальная стерва, какой её считала Кейт. Пока Кейт думала звонить ли Монике и самое главное, что ей сказать, так как описать произошедшее не представлялось возможным, как и связать это с покушением на Рейчел, произошел второй взрыв. На этот раз шакалы ЦРУ, которые следовали четко на запад, в выбранном Пацифистом направлении, были, мягко говоря, удивлены и особенно не готовы, к его резкой смене маршрута. Второй взрыв вырвал люк из земли, после чего до Кейт, наконец, дошло, где они. Она кинулась в бардачок и, перелопатив кучу карт, нашла, наконец, карту туннелей канализации. Быстро сверила её с картой путей сообщения на поверхности, вычислила следующую точку пересечения маршрутов и, придавив педаль газа, поехала туда:

– Моника, они под землёй, в туннелях канализации. Смени карту, дура.

– Сама ты дура. Ты уверена чт…

– Абсолютно, разве что люки сами собой вылетают н…

– Ясно, выезжаю.

– Езжай к сливу Б-8, на юго-западе что.

– Ты в курсе, что мы на прослушке? Кейт? Кейт!

Узнав точку выхода из канализации, по приказу одного из кураторов, оператор обрубил связь, что Монике, что Кейт, а последнюю велел пропустить. Снайпер приказ понял и позволил Кейт подъехать к следующему люку и более того спуститься вниз. План был прост, не препятствовать Кейт, добраться до бойцов, а после привести их в засаду, где их уже примут по полной программе, на открытой местности и со всех сторон.

Выбив люк, бойцы, наконец, увидели луч солнца на полу канализации:

– Что-то парни подкачали на этот раз.

Пацифист улыбнулся:

– Я маршрут сменил.

Хоть бойцы сразу и отвернулись от яркого света, чтобы глаза снова привыкли к мраку туннелей, тем не менее, свежий воздух так и манил подняться:

– Воля ждет.

Скорострел обидно подметил:

– Как и снайпер.

По пению птиц сверху, Пацифист понял, что, несмотря на все перестрелки и суету, все же с маршрута не сбился и находился прямо под аллеей:

– Курс на юго-запад. Там ближайший выход. Вперед!

Аванс – Мы ведь?

Пацифист – Нет, конечно, там переход на станцию метро.

Скорострел – Ну тогда ладно.

Рейчел их слабо понимала, особенно, во время переговоров в экстренных ситуациях. Бойцы же друг друга понимали с полуслова. Аванс усомнился, что Пацифист их собирается вывести на открытую местность, учитывая широкие возможности противника, особенно мгновенно перебрасывать свои силы по поверхности. Что непременно бы произошло, как только их маршрут стал бы очевиден противнику, который тут же организовал бы засаду. Но Пацифист своим коротким ответом их успокоил, лишний раз, проверив их критическое мышление, невзирая на авторитеты. Рейчел же была знатоком в методах управления, что касается методов взаимодействия, где даже глупость бывает полезной в известных пределах, у неё не хватало доверия, да и эго не позволяло.

Одна из групп боевиков не успела вовремя отойти назад, к месту организации засады и пересеклась с Кейт, которая спустилась по лестнице, прямо им за спину. О её роли, боевикам не было известно, и они тут же перевели стволы автоматов на неё. Получить запрет на ликвидацию от куратора они не успели, как и открыть огонь на поражение, умерев прежде от порывов ветра, что Кейт успела почувствовать, оказавшись между группой албанцев и подоспевшими бойцами спецназа. Не успев разглядеть в темноте пролетевшие у головы сюрикэны, Кейт была ошарашена завалившимися назад людьми, которых явно убили, притом, как получалось, прямо при ней. Недолго думая и на ходу соображая, она выхватила пистолет и с разворота, присев на колено открыла огонь по темноте туннеля:

– Не стреляй!

Услышав голос Рейчел, Кейт прекратила огонь и тут же припала к стене, вдоль которой и продолжила продвигаться, пока не уперлась в темноте в Аванса:

– Привет.

Его тон не показался ей враждебным, и она поздоровалась в ответ:

– Привет. А ты собственно кто?

– Пардон, мадмуазель, разрешите пред…

Пацифист – Кончай паясничать и пополни боеприпасы. А ты прикрой.

Бойцы выдвинулись вперед к трупам албанцев, а шакалы из ЦРУ, прикрыли сверху люк, прижав его очередной машиной.

Кейт – Что за клоуны?

Рейчел – Они так разряжаются, как я поняла, а значит?

Пацифист – Да, перекур.

Кейт – Какой еще перекур, нам валить нужно. Рейчел, тебя весь город ищет.

Рейчел – Дай угадаю, одна половина – чтобы добить, а другая?..

Кейт – Чтобы вытащить. Моника…

Рейчел – Боюсь, Моника ничего не может, все её замы на кармане видных людей из Вашингтона, которых оказалось не так уж и просто снять.

Кейт усмехнулась:

– Ей это не сильно помешало копов пустить по твоему следу.

Рейчел оценила:

– Значит все-таки, не зря ее поставила. А Нельсон?

– Боюсь, Нельсон, как и я, не особо разделяли ее точку зрения.

Рейчел усмехнулась:

– Итого, ты здесь, а Моника там и все… Да уж, с вашей самоорганизацией я явно не доработала.

Кейт – Кто ж знал, что нас гребанной юрисдикцией и полномочиями задавят и шагу не дадут ступить, да еще и связь отключат…

Рейчел – Я знала.

Кейт удивилась:

– Знала? Тогда какого нихрена не сделала?

Рейчел возмутилась:

– Такие приготовления скрыть уже не получилось бы, что тут же сочли бы провокацией и снесли бы меня тогда ещё раньше.

Кейт – Кто?

Рейчел – Тебе лучше не знать, да и не надо.

Кейт покивала и согласилась:

– Ладно, потом договорим, а сейчас тебя нужно вывести отсюда.

Кейт взяла Рейчел за руку, от чего Пацифист обалдел слегка:

– Куда? Её охрана, это моя забота.

Кейт – Твою заботу размазали по всей улице.

Пацифист – И, тем не менее, она все еще жива и это главное. А ты, милочка, попутчик и веди себя соответственно.

Аванс доложил Пацифисту о готовности:

– Теперь построились. Они, двое впереди, потом ты, а следом я с Рейчел. Ясно?

Кейт – Ты хоть знаешь куда идти?

Пацифист – Уж поверь, получше тебя.

В чем-то он был прав, а в чем-то нет, например, в том, что переход на станцию метро был замурован, данные, о чем не обновились в системе:

– Гадство.

Кейт не упустила возможности вернуть должок:

– Лучше меня, говоришь?

Пацифист отнесся к её выпаду с юмором:

– Смотрю, за тобой не заржавеет.

– И что теперь, Сусанин?

– Сусанин?

– Ну да, Хант часто так говорил, когда я его заводила не туда. Сейчас он бы совсем нам не помешал бы.

– Если хочешь знать, сейчас ты тем же самым занимаешься.

– Уж поняла, но тогда что делать?

– Я думаю.

– Тогда думай быстрее, мы почти дошли.

От попытки что-то придумать и как-то вывернуться, Пацифиста отвлек шум со спины, бег, ничем не прикрытый, и, по сути, атака в наглую на их тыл:

– Бегом вперед!

Кейт – Но там засада!

Пацифист – Уже не уверен, а иначе, зачем им нападать сейчас? Бегом!

Пацифист думал в правильном направлении, как и Моника, которую отрезали от связи. Теперь она знала, что именно нужно сделать, но не представляла, как это сделать, пока не открыла багажник, чтобы экипироваться:

– А это может сработать.

Вооружившись автоматом М4А1, накинув на себя бронежилет с закрепленными карманами под магазины для автомата, она села в машину и направилась к переезду, за которым и находился слив из канализации. Переезд был заблокирован шакалами из ЦРУ, к которым Моника не стала приближаться, остановив машину в пятидесяти метрах от них, она мило им улыбнулась, а после выпустила сигнальную ракету в небо и быстро скрылась за машиной, ожидая возможного подкрепления. Шакалы не стали привлекать излишнего к себе внимания и не открыли огонь по ответственному спец агенту ФБР, ограничившись непосредственной своей задачей по охране периметра, к которому в течение десяти минут съехалось большинство копов и даже федералов со всего города:

– Сэр, у нас проблема?

Куратор ЦРУ – Какая ещё проблема?

– К нам съехались все. Судя по тому, что они экипируются и вооружаются, намеренья у них точно не дружелюбные. Нам нужно подкрепление.

– Сынок, ты оперативник, мать его, Центрального Разведывательного Управления, вас там двадцать пять таких же асов, как и ты. И ты хочешь мне сказать, что вы не способны объяснить этим любителям пончиков, кто здесь хозяин?

– Нет, сэр. То есть да, сэр, будет сделано.

– Вот и работай.

Глядя на съемку со спутникового наблюдения, куратор связался с остальными кураторами:

– Нужно действовать немедленно. Там уже почти сто силовиков и ещё в три раза больше на подходе.

Второй куратор – Ты понимаешь, что это значит?

– Да, что мы облажались и по полной.

Третий куратор – Да насрать на этих албанцев, их ещё наплодят. Не вижу проблемы.

– Дело не в спецназе, а в этой суке, которая никак не подохнет. Мы уже весь город на уши подняли. Нас в Вашингтоне за это не погладят.

Третий куратор – Да за что не погладят то?

– За то, что вообще допустили такое. Ты только представь, какой шум в СМИ поднимется, сколько дерьма они нароют.

Второй куратор – Валим её, остальное потом.

Третий куратор – Согласен. Лучше страшно выглядеть, чем глупо.

Куратор вышел на связь со всеми диверсионными группами албанцев:

– 10, 11 и 12 группы, спускайтесь в усиление 1 и 2 группе и гоните их на остальных. Немедленно!

Моника копам не нравилась, от слова совсем, у них много претензий к ней было, но еще больше к чужакам, которые заблокировали проезд. Более того, часть шакалов, куратор был вынужден переместить из засады и послать в подкрепление на переезд. Как только большинство копов с передней линии заняло укрытия за своими машинами, Моника выкрикнула из-за своей машины в сторону переезда:

– Спец агент Миллер, ФБР! На каком основании вы заблокир…

В ответ у кого-то из асов сдали нервы, видя, как машины копов все подъезжают и подъезжают, поднимая пыль на горизонте, и он открыл огонь. Старший оперативник попытался выиграть время и приказал прекратить огонь, но тут же получил пулю за ухо после прицельного выстрела Моники:

– Да заткнись ты уже.

После чего, с обеих сторон, разразился шквальный огонь, который за секунды изрешетил все машины с передней линии, что у шакалов, что у копов. Но если копам напарники успевали оказать первую медпомощь, то шакалы воевали каждый сам за себя и умирали так же и в одиночестве. Стремительно неся потери, асы так же стремительно попытались отступить, даже не заминировав свою позицию, чтобы прикрыть свой же отход. В итоге, как только копы заняли возвышенность, тут же накрыли беглецов свинцовым дождем.

Лишившись прикрытия шакалов, албанцы так же вынуждены были разделиться, после чего избавились от средств связи, как и от поводка своих хозяев и сделали по-своему. Две группы пошли на перехват копов и федералов, чтобы их задержать, оставшиеся четыре группы пошли за Рейчел, в туннель. Залпами из гранатометов, албанцы быстро сбросили с возвышенности копов, а после и отбросили их назад, стремительно их контратаковав. Их бесстрашие произвело впечатление на копов, которые в отличие от них, не могли похвастаться настолько жестким натиском. Опытные боевики умело переводили плотность огня с одной угрозы на другую. Они не пользовались огнем на подавление, они просто стремительно наступали и расстреливали копов практически в упор, пытаясь их запугать и обратить в бегство, что им в итоге и удалось сделать. Десять человек, показательно уничтожили пятнадцать, а после ещё пятнадцать расстреляли в спины. Заняв выгодные позиции, с двух сторон, они расширили тем самым фронт и сменили тактику, на глухую оборону:

– Вот суки!

Как только Аванс со Скорострелом замерли, Пацифист кинул Рейчел в угол и приказал Кейт:

– Глаз с неё не спускай!

Аванс оглянулся на Командира в ожидании приказа:

– К бою!!!

После чего они разбежались в двух направлениях, чтобы оттеснить противника. Первым досталось Скорострелу, который в отличие от Аванса, был заточен на защиту. Встретившись на прямой, албанцы открыли шквальный огонь по бойцам, которые прикрывая голову и часть корпуса щитами, виляли из стороны в сторону, пытаясь минимизировать плотность огня, который их мог сбить с ног, а после тут же добить. Албанцы не стали церемониться и один из них сделал залп из гранатомета. Заметив снаряд, Скорострел вырвался вперед и выставил щит, чтобы его перехватить. Щит выдержал, но бойца сильно откинуло назад, ударив об стену. Аванс не позволил сосредоточить на раненном напарнике огонь и тут же метнул щит в толпу, сбив им пару-тройку албанцев на пол. Уворачиваясь из стороны в сторону, он метал все, что у него было в запасе, сюрикэны, снятые с трупов ножи, припрятав лишь две гранаты напоследок.

Подавив противника, который от такого натиска упал, чтобы не поймать нож лицом, он воспользовался драгоценной парой секунд и сократил дистанцию, чтобы перевести бой в рукопашную схватку. Но тут же был обстрелян следующей группой, которая пошла второй волной. Прикрыв голову рукой, второй он волевым рывком кинул им навстречу гранату, которая попав в грудь боевика, откинула его назад. Коллеги тут же помогли нерадивому, лечь на гранату, после чего отпрыгнули в стороны. Взрыв оглушил всех, включая и Аванса, на которого кинулись те, кого он ещё с первой волны не успел добить. За его лохмотьями, которые когда-то были костюмом телохранителя, не было видно боевого костюма синоби, как раз, поэтому первые два выстрела были направленны ему в грудь, а третий в голову, контрольный. Два удара кувалдой в грудь отрезвили бойца, и от третьего он увернулся, сначала ошарашив албанца, а после сломав ему шею, прямым ударом ноги в голову – «Вот дурак!». Допустив оплошность, он тут же исправился и, перепрыгнув через второго албанца, который так и не смог вылезти из под трупов, Аванс оказался за его спиной и тут же вырубил головой об стену. Обняв его со спины, Аванс перекинул его через себя и упал на землю, за ним, с пальцем поверх его пальца на курке автомата – «Другое дело!». Прицельными очередями он добил албанцев из второй волны, но один из них его неприятно удивил, падая, он выпустил из руки гранату с вырванной чекой. Аванс услышал щелчок чеки и тут же накинул на себя отрубленного албанца и вытолкнул ногами его навстречу осколков, а сам перекатился за очередной труп. Его снова оглушило, но на это раз его привел в чувство изнеможённый Скорострел, пнув ногой:

– Чего разлегся?

Аванс улыбнулся товарищу:

– Ты как раз вовремя… руку не подашь?

– Сам встанешь, не маленький. Сколько их ещё?

Аванс заметил, что Скорострел сменил руку, взяв щит в другую, в ту, что не тряслась. Но ни жаловаться, ни жалеть, в спецназе было не принято, а только делать выводы из ошибок: