Не разлей вода. Сборник

Продолжение про Кузю

Прошло время. Кузя прижился, и жизнь свою считал довольно счастливой. Ему нравился распорядок обычных дней: утренняя кормежка, пробежка за огородами, походы на родник, где можно было побегать в лесу, полном запахов зверей. Людям их (зверей) не было видно: там пробегал заяц и за ним прошла лисица; тут же бегали мыши, а от землероек на земле остались горочки-дорожки, похожие на кротовые норочки, привлекавшие своим запахом. Кузя даже попробовал их разрывать – но никого не находя, фыркал и бежал на голос хозяина по команде: «ко мне!». Подбежав к хозяину, Кузя тыкался мордой в его руку, подставлял голову, чтобы хозяин его погладил.

Между тем, деревни продолжали разрушаться. Была еще «рабочая» ферма в соседней деревне. Наполовину разрушенная, но один из коровников, вмещавший ранее до 100 голов, был наполнен 15-ю дойными коровами. И приходили доярки, и был пастух, и рабочие убирали навоз…. Эту ферму взяла в аренду фирма ООО Агро«тех-мех», организованная местными предприимчивыми жителями. Но, неожиданно, коровы заболели – «бруцелёзом» каким-то. А ветеринар не мог ничего сделать. Пришлось фирме всех коров пустить в расход, а ферму закрыли. Так потеряли последнюю работу еще около двух десятков людей, да и фирма ООО закрылась. В других маленьких деревнях стояли брошенные дома, заросшие лопухами и сорняками, зияя провалами разбитых окон и выбитых дверей. Жители уехали.

К дому Владимира и Татьяны, где жил Кузя, прибежала собака с ошейником, очень похожая на овчарку восточно-европейскую, с беловато-желтой грудью и животом, с черной спиной с подпалинами. Она была худая, живот с боков сжался и открывал ребра, видные даже через шерсть, свисающую клочьями-сосульками. Кузя увидел эту собаку на соседнем участке, заросшем травой, хозяева которого приезжали только «раз в году».

В высокой траве пришлая собака пряталась, пока Кузя ел из своей большой миски принесенную Владимиром еду. В еде были кости, и Кузя аккуратно их достал и отнес в свою будку, кости с кусками мяса, которые продают для собак специально на рынке.

Владимир наблюдал за Кузей – он сидел, курил у порога дома. «Куда же он прячет кости?» – подумал Владимир. После приема пищи, следовало Кузю отпустить на 15-минутную прогулку. Владимир отсоединил цепь от ошейника, и Кузя не запрыгал и не побежал, как всегда, в огород по тропинке, а неспеша отбежал недалёко и, оглядываясь на хозяина, остановился. Тогда Владимиру стало интересно странное поведение Кузи: и в миске он не доел своё «варево» и кости даже не грыз, аккуратно вынул и спрятал в будке – и он решил подсмотреть.

Хозяин зашел в дом и наблюдал за Кузей из окна, выходившего во двор. Только хозяин скрылся в доме Кузя подбежал к высокой траве соседнего участка и тявкая позвал пришлую собаку. Из травы вышла изможденная, худая псина с ошейником, а Кузя побежал в свою будку и вынес кость и положил перед пришлой собакой. Эта «пришлая» уже доела еду и облизала миску, а кость взяла и унесла обратно в траву, скрывшись из виду в сорняках. Кузя вытащил и вторую кость из припрятанных в будке и отнес её в траву своей «новой знакомой» собаке.

Когда Владимир вышел на улицу, в высокой траве соседнего участка мелькнула только черная спина. Собака показалась на соседском огороде, оглянулась, держа в зубах кость, подаренную Кузей. А Кузя подбежал к хозяину, пригибая голову к земле, подлизываясь, и отпрыгивал в сторону, как бы, звал хозяина в свой огород на прогулку по «заведенному» маршруту, желая отвлечь его внимание от «новой знакомой».

В один из дней, Владимир пошел с Кузей, и они гуляли «по-старинке».

То же самое произошло и вечером, во время вечерней кормежки. Снова приходила собака с ошейником, и Кузя оставил ей еду в миске своей, а когда та – быстро вылизав миску, скрылась в траве соседнего участка, он отнес к ней кости, которые заранее прятал в своей будке. Владимир и Татьяна наблюдали за «добротой» Кузи из окна.

На другой день Владимир вынес две миски с едой: одну для Кузи, а другую поставил в стороне и позвал: «Найда – Найда» – почему-то так они «окрестили» пришлую собаку. Она высунулась из травы, но боялась подойти. Когда Владимир отошел к порогу дома, подальше – собака решилась и выскочила к миске. Она жадно глотала и опустошила миску за минуту, а кость унесла в зубах. Убежала она недалеко, но все же скрылась в траве соседнего участка, легла там и грызла свою кость.

Владимир с Татьяной стали варить еду теперь на двоих, они прикармливали «новую знакомую» Кузи. Собака «Найда» постепенно привыкла и не убегала далеко. Она, наевшись, подходила к Кузе, и они обнюхивались и даже пытались играться: передними лапами ловили друг друга и наклоняли головы друг друга в шуточной борьбе. Кузя был радостен более всего: он прыгал вокруг Найды, тявкал и взвизгивал от радости обретения Друга.

В очередную из прогулок, Кузя, освободившись от цепи, побежал к Найде, а та уже нашла себе место на соседнем участке среди отростков от вишни. Он позвал Найду с собой, и та «поплелась», бежала она медленно. Владимир пошел за водой, он нес пустые 5-ти литровые пластиковые бутылки, чтобы набрать родниковую воду. За ним бежали две собаки: Кузя, веселый и прыгающий, и бегающий то в одну сторону, то в другую, и Найда, явно больная, изможденная, худая собака.

У родника Кузя пил воду и тявкая приглашал Найду. Он подбегал к ней, нерешительной, и толкал её носом в бок, заставляя пить родниковую воду. Потом сам залазил под струю воды и встряхивался и тоже самое предлагал Найде. А та, словно всё понимая, тоже сунулась головой в родник и встряхнулась. Потом Кузя отбежал и в стороне от родника начал грызть травинки похожие на осоку, другую траву, которую вынюхал. Это был процесс лечения, догадался Владимир, сидевший, куривший в стороне и наблюдавший весь процесс общения двух собак. Умный Кузя лечил больную новую подругу – Найду.

Скоро Найда совсем привыкла и не убегала от Владимира. Но еще долго не давалась, чтобы её погладили. Она не боялась уже и Татьяны, которая кормила её, когда Владимир уехал на работу.

Вот так и стали жить две собаки, крепко подружившись между собой. Кузя на цепи, охранник и вольная Найда, которая ночевала в траве на соседнем участке, заросшем травой. Родниковая вода или трава, помогли Найде вылечиться, она пошла на поправку. Она уже не была «больной»: округлились её бока, и разгладилась шерсть, висящая ранее клочьями-сосульками слипшимися. Она выглядела настоящей овчаркой, хотя по вытянутой морде и по нестандартному окрасу видно было, что это помесь.

Конец.

Не разлей вода

Вот фрагмент первый из истории человеческой.

Человечество заполняет мусором планету.

Известно, что пластик разлагается около двух сотен лет. Попадая в землю, пластмассы распадаются на мелкие частицы и начинают выбрасывать в окружающую среду химические вещества, добавленные в них при производстве. Это может быть хлор, различные химикаты, например токсичные или канцерогенные антивоспламенители.

Через грунтовые воды микрогранулы пластика и его химикаты просачиваются к ближайшим источникам воды, что нередко приводит к массовой гибели животных.

Но животные приспосабливаются и выживают, и поедают пластик в его микро и нано формах. А потом люди едят мясо и морских животных: креветок и рыб, и у людей в организме существует пластик. В клетках организма пластик в микро и нано формах циркулирует, – он накапливается и выводится почками и пищеварительным трактом, потом опять накапливается. Мир сосуществует с пластмассой внутри себя.

Вот фрагмент второй из литературы.

Из книги Герберта Уэллса «Машина времени», когда герой романа попал в далёкое будущее:

«Я взглянул на маленьких людей, которые следовали за мной, и вдруг заметил, что на всех одежда всевозможных светлых цветов, но одинакового покроя, у всех те же самые безбородые лица, та же девичья округленность конечностей. Может показаться странным, что я не заметил этого раньше, но все вокруг меня было так необычно. Теперь это бросилось мне в глаза. Мужчины и женщины будущего не отличались друг от друга ни костюмом, ни телосложением, ни манерами, одним словом, ничем, что теперь отличает один пол от другого. И дети, казалось, были просто миниатюрными копиями своих родителей. Поэтому я решил, что дети этой эпохи отличаются удивительно ранним развитием, по крайней мере, в физическом отношении, и это мое мнение подтвердилось впоследствии множеством доказательств.

Всего более поразило меня в этом новом мире почти полное отсутствие любознательности у людей. Они, как дети, подбегали ко мне с криками изумления и, быстро оглядев меня, уходили в поисках какой-нибудь новой игрушки.

Когда я смотрел на группу маленьких людей, купавшихся в реке на неглубоком месте, кого-то из них схватила судорога, и маленькую фигурку понесло по течению. Течение было здесь довольно быстрое, но даже средний пловец мог бы легко с ним справиться. Чтобы дать вам некоторое понятие о странной психике этих существ, я скажу лишь, что никто из них не сделал ни малейшей попытки спасти бедняжку, которая с криками тонула на их глазах. Увидев это, я быстро сбросил одежду, побежал вниз по реке, вошел в воду и, схватив ее, легко вытащил на берег. Маленькое растирание привело ее в чувство, и я с удовольствием увидел, что она совершенно оправилась. Я сразу же оставил ее, поскольку был такого невысокого мнения о ней и ей подобных, что не ожидал никакой благодарности».

Уже в то время в 1895 году писатель предвидел будущее, которое сегодня наступило, даже раньше, чем он предполагал.

Казалось бы – как же связаны между собой эти фрагменты-высказывания? А дело в том, что дружба – подразумевает и взаимопомощь, выручку. Эволюция не стоит на месте, она происходит несмотря на наше самомнение – «человек царь природы» и «на этом всё кончается».

Нет! Эволюция продолжается.

Пластик повсюду распространился и влияет на всех, в том числе и на людей. – От учёных мы узнаём много тревожного о своём будущем.

Например:

«В плаценте, питающей новорожденных обнаружены микрочастицы и нано частицы пластика. (!) Таким образом, ребёнок и все его клетки наполнены частицами пластика, он встраивается в структуру клеток организма. = (это равно). Всё тело современных детей становится пластиковое и содержание пластика в окружающей среде всё растёт. И мозг состоит из пластика и в клетках мозга, в нейронах тоже содержится пластик – в народе, пластмасса. Рождается поколение людей с «пластмассовыми» мозгами!

Поэтому (теоретически) развивается «клиповое мышление», интерес к окружающему носит временный характер, как очередной клип. Это то самое будущее, описанное писателем Гербертом Уэллсом.

И сегодня мы видим таких молодых людей: во время происшествия, беды с другими, все смотрят и снимают на смартфоны: сенсация (!), а реально никто не спешит помогать. Единицы придут на помощь. Это остатки людей со старой моралью. Но грядут люди с «пластмассовыми мозгами», и уже пришли, для которых стали забыты чувства морали – слова о взаимопомощи, совесть и другие. Про совесть реально забыто: крадут мошенники у стариков и у детей… преступлений таких антиморальных можно перечислять множество…

Конец.

Ответ читателю

Часто писателей укоряют в пессимизме: «Грязью, ворами и мошенниками и всякими нехорошими людьми кишит наш мир. И впечатления, от их изображения, совсем не новые. Но зато с какой благодарностью относишься к тому писателю, который, проведя Вас через всю вонь навозной кучи, вдруг вытащит оттуда жемчужное зерно… Дайте мне зерно, чтобы в моей памяти стушевалась вся грязь окружающей обстановки…».

Художник, однако, не болеет лунатизмом, и не записывает только свои видения и фантазии о хорошем и счастливом оазисе, как в пустыне миражи. Писатель видит мир не таким светлым, каким нам хочется его видеть. И неизвестно кто прав: Гомер, Шекспир, вообще древние старые писатели, не боявшиеся рыться в «навозной куче». Но бывшие (и писатели и читатели) гораздо устойчивее нас в нравственном отношении. Ссылки на Тургенева и Толстого, и Пришвина, и Паустовского, избегавших «навозную кучу», не проясняют вопроса. Их брезгливость ничего не доказывает. Ведь было раньше них поколение писателей, считавших грязью не только «плохих негодяев», но даже и описание мужиков и чиновников ниже титулярного.

А что мир кишит плохими людьми, это правда. Человеческая природа несовершенна, а поэтому странно было бы видеть на земле одних только праведников. А думать, что на обязанности литературы лежит выкапывание из кучи «плохих» некое «зерно», значит отрицать саму литературу вообще. Художественная литература потому и называется художественной, что рисует жизнь такой, какая она есть на самом деле и даже в гротеске – хуже, чем есть. Её назначение – правду показать – ту, с которой надо бороться. Суживать её (литературы) функции таким узким занятием, как добывание «зерна», так же смертельно, как если бы заставить живописца изображать дерево, приказав ему не трогать грязной коры и пожухлой пожелтевшей листвы. «Зерно» – хорошая вещь, но литератор также и не кондитер, не косметик, не увеселитель; он человек обязанный, «законтрактованный» сознанием своего долга и совестью; «взявшись за гуж, не говори, что не дюж», и, как ему ни страшно и брезгливо, он обязан бороться со своей брезгливостью и марать своё воображение грязью действительной жизни, какова она есть. Писать надо наиболее правдиво.

Конец.

Работа автора

Я уже заранее знаю, о чём буду писать, но не знаю с чего начну и чем закончу, предварительно сидя перед чистым листом бумаги. Но стоит мне только погрузиться в своё сознание, в глубину памяти, – как всплывают образы, длинной вереницей вылетающие из моей души и… – «пошла писать губерния», как говорили писатели прошлого.

Никакой спорт, никакие развлечения и игры никогда не доставляли мне такого наслаждения, как написание очередного «шедевра» (а как же иначе, – если не шедевр, то, вообще, «дело не стоит выеденного яйца»). Тут только успевай запечатлевать в словах, то, что видится. Только когда я весь отдавался страсти и понимал я, что вдохновение не выдумка поэтов, а существует на самом деле.

Пишу я быстро, страстно, и, кажется, нет той силы, которая могла бы прервать течение моих мыслей, которые ложились на бумагу, облекаясь в слова. Чтобы писать хорошо, то есть нескучно и с пользой для читателей, нужно, кроме таланта, иметь ещё и сноровку, и опыт, нужно обладать ясным представлением о своих силах, о тех, кому пишешь, и о том, что составляет предмет твоего повествования. Кроме того, надо быть «человеком себе на уме», следить чтобы мысли не прерывались резкими переходами, а связно переходили одна в другую. И это много, и этому надо учиться – «учить себя», как переводится глагол «учить ся».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.