Писательское мастерство. Эссе, статьи и рассуждения

Пролог

Школьные годы чудесные…

Раньше, в мои школьные годы, нас учили в школе писать сочинения по плану. В последнее время, в двухтысячные годы, сочинения в школах не писали, и молодежь не умеет писать сочинения. И полезно будет современным ученикам знать, научиться писать сочинения, что мы покажем на собственном примере.

Итак. План сочинения составляет, содержит:

1Экспозицию, 2 Завязку, 3 Развитие действия, 4 Кульминацию, 5 Развязку и 6 Постпозицию, завершение.

Еще же, в начале сочинения может быть Пролог, как в нашем случае, а в конце сочинения может быть Эпилог, – в котором содержится мораль, высказывания авторских пожеланий.

1 Экспозиция.

В маленьком провинциальном городке, в школе на окраине учился мальчик Сережа. Был такой предмет по школьной программе – НВП, начальная военная подготовка, который нравился всем мальчикам. Там учили разбирать автомат Калашникова, ходили в тир стрелять из малокалиберной винтовки. Учили пользоваться противогазами, и оказывать первую помощь пострадавшим. Девочки учились делать перевязки, накладывать шины на сломанные руки и ноги. Но весной еще проводилась Военно-патриотическая игра Зарница.

2 Завязка.

И в тот год, в Апреле месяце вся школа готовилась к этой игре, к Зарнице. Игру решили проводить за городскими домами, в поле, около маленькой речки. В нешкольное время, в выходной день, в субботу, все ребята пришли на край заснеженного поля. Старшие классы начали строить из влажного снега 2 крепости: красных и синих. Младшие ребята тоже им помогали. По условиям игры всем нашили на плечи погоны, небольшие тряпочки на оба плеча. Этим заняты были девочки. Погончики пришивать было велено несильно, чтобы можно было их легко оторвать. Если отрывался один погон, то считалось что участник «ранен», а если оба погона терялись – «убитый» выбывал из игры.

3 Развитие действия.

И у Красных и у Синих были построены снежные лабиринты, и высокие крепости, над которыми развевались флаги. Команды начали «военные действия, стали кидать друг в друга снежками. Синие несколько раз подбегали близко к «Крепости» красных. А крепость Красных стояла почти у берега маленькой речки покрытой льдом. Атаки предпринимали и Красные, всем руководили учителя. Во время «атаки» ребята боролись в поле и срывали друг у друга погоны. У «синих» было много «раненых», и «убитых». Но вот Сережа предложил своему «начальнику», учителю физкультуры, свой план победы: обойти противника под берегом реки и напасть сзади на их «штаб» и захватить флаг. Берег реки порос кустами и деревьями и их не будет видно. Сережа был за проигрывающих «синих». Собралась команда из нескольких мальчишек, и они побежали и спустились к речке. Чтобы их не заметили, пришлось отойти далеко от места, где проводилась игра. Река в этом месте делала поворот, и небольшой омут отдалял весь путь команды Сережи, он был назначен командиром.

4 Кульминация.

Обходить широкий круглый омут по берегу речки было бы долго, а идти по весеннему льду, покрытому снегом, было опасно. Но Сережа «приказал», как командир, чтобы ребята шли через омут по льду. В прибрежных кустах тальника мальчики выломали палки, чтобы проверять лед впереди себя. Так они вышли на реку, перепрыгнув уже тающие закрайки, где лед ломался под ногами. Первым шел Сережа. За ним все остальные. Медленно, они дошли до середины реки, и тут лед начал трескаться. Но легкие ребята проскочили трещины и ускоренно стали идти к берегу. Они почти бежали, уже не друг за другом, но каждый по своему пути, разойдясь вдоль течения речки. Сережа выскочил на берег первый, за ним стали выходить другие ребята. И тут все увидели, что последний неуклюжий толстяк провалился под сломанный лед. Мишка, их одноклассник, был неуклюжим увальнем, и завали его «за глаза» – «Жирдяем». Его веса хватило, чтобы проломить лед недалеко от берега. Тут Сережа бросился на помощь. Он упал на лед покрытый снегом и пополз к образованной полынье. За ним пополз еще один и еще один мальчики. Жирдяй выставил руки пытаясь выбраться, но соскользнул в воду, потому что лед был мокрый. Сережа успел схватить его за руку. А его уже тянули за ногу мальчики, что были позади. Так они тянули цепочкой Жирдяя из воды.

5 Развязка.

Пришлось им возвращаться бегом в свой лагерь. И в тот раз в Зарнице победили Красные, команда Сережи проиграла. А их одноклассник заболел. Он не был отправлен в больницу, но просто не пришел в школу. К нему домой отправились все ребята, после уроков. Это был Миша Столяров. И они подружились с Сережей и дружили потом всю жизнь.

6 Постпозиция.

В школьные годы мы находим хороших друзей. Миша Столяров много раз выручал меня в моей жизни. И я помогал ему бескорыстно и от всей души. Когда мы собираемся на праздники, иногда вспоминаем свою историю из детства.

Эпилог

Вот так примерно классически должно выглядеть «сочинение». Многие современные авторы-писатели отступают от классики, часто детективы начинаются с финальной сцены, – сначала убийство, а потом раскрывается, как это произошло. Но классическое произведение-сочинение, строиться по такой схеме, которую я тут показал.

Вопрос: о чем пишет писатель?

Частенько такой вопрос звучит от обывателей, которые узнают, что человек, встретившийся им на пути – писатель. И этот вопрос ставит в тупик самого писателя и людей его близких, у которых обыватели спрашивают: а о чем он пишет – этот писатель?

Как бы ответил тот, задающий вопрос обыватель на этот вопрос, если спросить о писателях известных всем. Например: о чем писал Пушкин? О любви? – у него есть Евгений Онегин! Сказки писал Пушкин? – у него есть Руслан и Людмила! А может про бунт русских людей: у него и Капитанская дочь рассказ, и Дубровский – написаны?! Так о чем писал Пушкин?

Еще же, если спросить, – о чем писал Лев Толстой. Про войну 1812 года? А может о несчастной любви? – у него есть Анна Каренина! А может про монаха? Есть у него Отец Сергий рассказ! и другие прочие.

А вот тот же Чехов: о чем же он писал? Про то, как Злоумышленник гайки с рельсов скручивал? Или про Вишневый сад? А может про психбольницу? У него палата №6 – знаменитая.

Так и с другими писателями. Нельзя определить резко: тот писатель пишет – о том-то!

Есть определенные типы писательской «специализации», и это узкие специалисты: писатели фантасты – братья Стругатские например, писатели сатирики – Трушкин, Задорнов и другие. Есть писатели историки.

Но, как водится, – узкий специалист, не вполне ученый: ученый математик – ничего не знает в биологии, в генетике и наоборот, – ученый биолог – не ориентируется в Неэвклидовой геометрии Лобачевского.

Поэтому назваться писателем может не каждый: Оноре де Бальзак, например, написал Божественную комедию, состоящую из более 30-ти романов. И он описал все слои тогдашнего общества. Все профессии он описал в точности: и кожевенное дело, Шагреневая кожа, и магов и факиров, и дворян и лавочников и торговцев! Как сказать, как ответить на вопрос: о чем писал Оноре Бальзак? – он писал обо всей жизни всего общества, обо всем!!! Вот такой бывает Писатель, писатель с большой буквы.

Ну, а к «большой букве» стремятся все писатели, каждый мечтает стать хорошим в своем деле: плох тот солдат, который не мечтает быть генералом, – сказал известный великий человек.

Конец.

Творчество сродни творению (Писательственное)

Всё больше и больше людей приобщается к садоводству. Кто по необходимости, кто по природной тяге к земле, кто по моде времени. Многие семьи имеют земельные участки в личном пользовании. Собственные сады для обитателей крупных городов – это прекрасное место для активного отдыха для всей семьи на природе. Работа в саду заметно укрепляет здоровье людей, которые большую часть дня проводят в закрытых помещениях и офисах.

Ухаживать и даже создать сад-огород – это сродни творению Божиему, ибо Бог создал Землю и насадил сады и поселил животных…, как думал всегда человек.

«Где путь к жилищу света, и где место тьмы?» – задает вопрос человек от имени Бога в великой книге Библии. – «По какому пути разливается свет и разносится восточный ветер по земле?» – спрашивает Бог. «Можешь ли ты связать „узел Хима“ и разрешить узы „Кесиль“? Можешь ли выводить созвездия в свое время и вести „Асс“ с её детьми? Знаешь ли ты уставы Неба, можешь ли установить господство его на земле?» – такие и многие вопросы похожие задавал Бог человеку от древних времен.

Но вот, настало время, когда многое стало доступно людям. При помощи науки человек научился смотреть на Звезды в телескоп и вычислять пути их. Исследовал природу света и вычислил скорость его распространения.

А потому он, человек, познав некоторые законы мироздания и законы природы, начал Творить, «яко Бог» выращивая сады на земле, на которой их прежде не было.

Вдоль реки Волги растут плантации яблок, яблочные сады, где работают люди, садовники и агрономы, удобряя и ухаживая за деревьями.

Встретился мне человек пожилой, садовник-агроном, работник плантаций. Хороший ученый человек, с которым мы общались в его доме, беседовали на всевозможные темы. Как водится в дружеской беседе: рассказал я немного о своей жизни, а садовник поделился своей незамысловатой биографией.

Садовник, несомненно, был творческим человеком, он скрещивал разные сорта яблок и высаживал новые сорта, акклиматизируя их для нашего климата. И творчество его, ему нравилось и казалось делом легким, потому что он любил свое дело и относился к нему, как обычному труду.

Когда садовник узнал, что я был писателем, тоже человеком творческим во всяком смысле, он и говорит:

– Послушай, друг – он подчеркнул серьезным тоном последнее слово в обращении, – Я могу рассказать тебе интересную историю о здешних людях и событиях. Могу «подкинуть» сюжет для целого романа. Самому мне писать нет времени, и умения не хватит. Это дело: писать на бумаге буквы, – не моё. Зато у тебя, как у писателя, получится всё легко, и может получиться великолепное произведение, роман или повесть.

– Очень интересно, – улыбнулся я в ответ, – благодарю. Но романы и повести, написанные наскоро и только запечатлевающие события, это, как газетные новости и это работа для журналистов, – сказал я о своем понимании творчества писательского, и продолжил объяснять разницу и моё понимание.

– Романы не пишут спонтанно, их нужно выносить и выстрадать, некоторым образом. Продумать в рассказе для людей глубокие мысли, которые могли бы научить многих читателей верному пониманию жизни.

– Ну, это сложно, – сказал садовник, – наверное, творчество писателя намного проще, мне казалось. —

И тогда я сказал ему для примера слова одного знаменитого писателя о творчестве: «Вот, возьми огрызок от яблока. В нем есть много семечек. Ты посади их все в землю, поливай и выращивай, и у тебя будет расти прекрасный сад».

– Точно так же требует ухода и выращивания настоящее произведение, – роман или повесть, которые задумываются писателями, иногда многие годы вынашиваются в мыслях, прежде чем воплотиться.

«Типологическое» изучение литературы (писательственное)

(Тезисы)

Писатели нередко упрекают критиков и литературоведов за их пристрастие к общим формулам, за их упорное стремление классифицировать литературные явления, распределять их по рубрикам, отыскивать разного рода закономерности и так далее.

Но ведь, несомненно, – заявляют критики критиков, – что каждый писатель – неповторимая творческая индивидуальность и ни в какие рубрики она не укладывается. Каждый художник слова своеобразен.

«Два произведения одного и того же писателя могут обладать совершенно различным стилем и выражать совершенно различное. Довольно трудно узнать в поэтических сонетах Шекспира того же самого творца, который создал драмы и трагедии» – так говорил немецкий ученый Вольфганг Кайзер в своей книге «Словесное произведение».

(Wolfgang Kayser. Das sprachliche Kustwerk. Eine Einfuhrung in Literaturwissenschaft, S. 282.).

Признание отдельного литературного произведения единственным объектом исследования означает – отказ от научного познания литературы как общественного и эстетического явления. Ведь литература – это вовсе не сумма, не механическое соединение отдельных словесных произведений. Это система сложных связей и взаимодействий, которую, конечно, совершенно невозможно охарактеризовать, игнорируя роль художника – создателя словесных ценностей культуры. Но затем, литература – это процесс, тем более многозначительный и сложный, чем более литературные явления значительней и ярче.

Согласно же методологии В. Кайзера, и сам процесс, и образующие его начала выключаются из научного исследования, которое при этом превращается в простое описание изолированных литературных фактов.

«И поэтому, такие литературные направления, как например, классицизм, романтизм, не имеют типологического смысла» – полагает другой исследователь литературы. Они обладают лишь конкретно-историческим смыслом и содержанием, считает Б. Реизов в своей статье «О литературных направлениях» в журнале «Вопросы литературы». Он признает – немецкий, французский, польский, русский (и т. д.) романтизм, но для него не существует романтизма как международного явления, как типологической общности.

Однако романтизм или классицизм в той или иной национальной литературе – это ведь тоже определенная типологическая общность. И каждое из этих направлений, если рассматривать его лишь в национальном плане, включает в себя писателей – разных по своему творческому облику.

Типологическое исследование литературы рассматривается иногда лишь как разновидность сравнительного исторического её изучения.

Типология и сравнительный анализ – это два разных метода схожих между собой.

1. Сравнительное изучение литературы чаще всего понимается, как исследование связей между различными литературами, как раскрытие влияний и взаимодействий.

Связи, влияния и взаимодействия при этом понимаются достаточно широко. Сюда включаются 1) сходные мотивы у писателей разных стран и разных эпох, 2) сходные – в той или иной мере – сюжетные ситуации, 3) близость художественных образов у различных писателей и 4) одновременно более глубокие связи, которые существуют между отдельными литературами.

Для чего нужно изучение литературы? Вот пример:

Странный комментарий получен мной от вас: «Публиковать ворованные строки не стрёмно?

За дураков держите читателей???»

Ответ: И мне кажется, вы недопонимаете литературу, как явление, в общем! Вам кажется, что писатели пишут только оригинальные тексты? Жалко конечно.

Но уже похвально, что вами узнаются строки классических произведений! К примеру: Читали ли вы знаменитый роман Мастер и Маргарита: там столько написано строк из других произведений: из Библии, из древнегреческих философов! Скажем Булгакову: тот же ваш комментарий!

Наука литературоведения – большая наука. У всех писателей есть строки из произведений мировой классики: тот же Пушкин написал про Дубровского, знаете, – перечитайте, там взяты строки про Робин Гуда из английских романов, имя Робин гуд заменено на Дубровского: он грабил богатых, нападал на них в лесу (только не в Шервудском, а в русском лесу)! Окей! Скажем Пушкину: и ваш комментарий!

Таким образом, в литературе вы профан! А жаль!

Вы думаете, Достоевский написал в своем романе Преступление и наказание текст про Иисуса, пришедшего в наше время спустя 1900 лет? «Великий инквизитор» глава называется. Ан-нет, он списал почти дословно эту притчу, которую еще Вольтер написал! И так далее…

Мы найдем почти во всех классических произведениях строки из других произведений, и они поставляются не случайно и не ради «воровства», а ради отсылки читателя к старой и позабытой классике. Так в романе Плаха Чингиза Айтматова половина произведения – это цитаты из Библии про Понтия Пилата – он нас, читателей, за дураков держит, думает мы Библию не знаем? Ау! Вы вообще литературу читаете?

Люди учатся в Литературном институте имени Горького, становятся критиками, литературоведами. В свое время я тоже проходил «обучение» по литературе, после окончания средней школы и все писатели проходили обучение, хотя бы на курсах литературных! Вам нужно учится! Факт. Иначе – скажите Достоевскому, зачем он списал про Игрока из французского романа, перенеся на русскую почву? Вот и молодежь книжки не читает, и становится немного тупее, не понимает литературу!

2. Типологическое изучение литературы, в отличие от сравнительно-исторического подхода, предполагает выяснение не индивидуального своеобразия литературных явлений, и не просто сходных черт, и не связей как таковых, а раскрытие тех принципов и начал, которые позволяют говорить об известной эстетической общности, о принадлежности данного явления (произведения) к определенному типу, роду. Принадлежность эта нередко обнаруживается и тогда, когда литературные факты находятся в непосредственной связи между собою.

Однако не следует считать, что типологическая общность включает в себя однозначные явления, объединяемые лишь по принципу исторической повторяемости. Некоторые литературоведы полагают, что в литературе и искусстве – повторяемость проявляется в такой же мере и степени, как в природе и в различных областях общественной жизни. Как можно понять сторонников этой точки зрения, повторяемость не только широко распространена в литературе, но и охватывает главное в литературном процессе. И если не правы защитники «глобальной» несхожести, то столь же далеки от истины и приверженцы массового единообразия.

То есть оба подхода: и типологический и сравнительный – правомерны по своему.

И далеки от истины эти приверженцы не потому, что повторяемость отсутствует в литературе; она существует, и притом в разных видах (вплоть до цитирования). Главное – как рассматривать её место в литературном процессе. Черты повторяемости раскрываются в каждой творческой общности, выходящей за пределы отдельного художественного произведения, – будь то, например, индивидуальный стиль или, скажем, национальная литература определенного периода. Однако живое развитие литературы, ни в какой мере не сводится к этим повторяющимся чертам.

Вместе с тем известно, что всякое крупное литературное явление вызывает целый поток подражаний, которые представляют собой имитацию уже существующего. Очевидно, это своеобразное повторение, копирование – находится немного за пределами настоящего искусства. Художественное творчество с трудом терпит такого рода повторения-копирования, они несколько губительны для него, они обладают меньшей эстетической значимостью.

Когда речь идет о типологической общности эстетически значимых литературных фактов, имеются в виду, прежде всего, явления, которые могут быть названы родственными – в том или ином отношении, родственными в силу своего сходства в существенных своих особенностях.

Литературная типология предполагает раскрытие общих или сходных тенденций развития – как в литературе народов, близких по языку, так и в мировой литературе.

Литература, как специфическая область духовной культуры обуславливает необходимость изучения её принципов среди её разнообразных явлений. Однородность – не означает тождественности, и поэтому естественно, что они видоизменяются при «освоении» различных сторон литературного процесса.

Беседа на статью: Кто такой писатель, вИдение, точка зрения»

Отзыв 1: Кажется, в РФ писателями считаются только те, кого приняли в союз писателей, остальные – авторы текстов.

Ответ: Спасибо за отзыв. И действительно, – официально, юридически и по прочим законностям во всем мире принятым одинаково: без «корочек» не считается писателем человек пишущий.

Но, для себя самого любой начинающий и\или давно пишущий человек, сам определяет свою позицию. Кто-то пишет мемуары, свои воспоминания только, и он не считает себя писателем. Все ученые и артисты писали мемуары, но не все они были писателями! Вот тут вопрос: писательство не хобби и желание просто поделиться своими впечатлениями жизненными. Писатель – больше чем пишущий тексты человек. Вот о чем речь. Задачи писателя больше, чем поделиться информацией. Даже, был случай, научить токарному делу пытался наш заводской знаменитый токарь, сочиняя истории. Он не был писателем, хотя был принят в Союз писателей области, республики, и писателем себя не считал. Он работал токарем всю жизнь, потом в ПТУ стал преподавать токарное и писал истории про учеников токарей! Вот как его оценить – он официально имел корочки члена СП (!?), а сам он себя писателем не считал?

Да! Тот токарь написал книжки, штук несколько: «Учеба токарному делу», история про мальчика, который стал токарем-карусельщиком, это на огромном станке, который как дом. Хотя он имел корочки – но считать его писателем разве можно??

Извиняюсь! вспомнил! Про корочки члена СП. Иосиф Бродский был осужден как тунеядец: судья заявила (и это известно всему миру, позорный случай) – у нас нет такой профессии «поэт» (и писатель в том числе)! А он, Бродский, получил Нобелевскую премию по литературе! А! В каком союзе и каких писателей он состоял!? Интересно! Так значит, корочки не особенно важны (!), чтобы быть писателем.

Отзыв 2: Мне кажется, что никакой писатель никогда не ставит себе столь глобальные задачи, как то… облагородить человечество, сделать его лучше, духовнее и прочее. Просто придумываешь себе героя и …делаешь с ним всё, что захочешь. Помещаешь его в любое время, в любую обстановку и окружение, делаешь его красивым или уродом, богатым или нищим, благородным или подлецом…! Ну, просто как Бог (прости Господи!). Вот в этом и весь кайф писательства.

Наиболее талантливые, специально поставив героя в невыносимые обстоятельства, ещё пытаются исследовать и душу его. Это – высший пилотаж!

Всё, о чем Вы здесь пишите, имеет место быть. Но, не это главное. Главное – вот тот… кайф! А читатель…, он почти всегда на последнем месте.

Ответ: Спасибо за отзыв! Писатели бывают разные. Ваш способ существования в писательстве имеет место быть. Но некоторым кажется всё не так, например, (как сказали только что по телевизору, прямо в тему) в передаче «что где когда» был вопрос, это 12 апреля в 23.00 по первой программе! «Что является бельевой веревкой, на которой развешивает белье писатель» – вопрос писательницы англичанки; ответ был дан неправильный, знатоки проиграли! Оказалось – это «сюжет» – вот что было как бельевая веревка для писательницы! Так что «кайф» ваш, это только сотворения сюжета, создание приключений для героя! И это только остов, бельевая веревка! Факт! Не я сказал, можете спросить, проверить, найти передачу в инете «Что где когда». Так что тот «сюжетник», по вашему образцу, тоже может быть писателем, но он писатель сюжетник. А еще есть писатели стилисты, которые словами играют и так далее. Но писатель на самом деле все эти линии использует только как средства: и сюжет сплетет и словами наиграет, и драматургия и прочее присутствует в писательских произведениях… Как говорит критик Волгин: читайте классику.

Сожаление, в том, что немного неверное представление о писателе вообще и о творчестве в частности мы имеем! Тот тип «писателя», который вы «нарисовали», тоже «имеет место быть». Однако у каждого писателя есть свои секреты творчества. А то, что вы называете писательством: «придумываешь себе героя и …делаешь с ним всё, что захочешь», это не сам факт Писательства, как такового! Это в среде писательской только лишь часть работы: это составление сюжета называется. И писательница английская сказала о такой работе в вопросе, который задали знатокам в передаче «Что, где, когда» – это все бельевая веревка, на которую она развешивает свое белье! Вот что такое Сюжет. Во-первых – нужна тема: о дружбе, о счастье, о судьбе и её превратностях, например, а потом раскрытие этой темы со своей, писателя, точки зрения. А сюжет придумать: то, что вы сказали, это второстепенная задача, как раз. Можно на любой сюжет наложить, как та писательница сказала, навесить, как белье, свои воззрения на определенную тему. Или хвалить судьбу или ругать её. Или доказать, что счастье есть, или напротив, что счастья не бывает (да-да, есть такие произведения писателей, где говорится, что счастья в жизни нет – есть только борьба за место под солнцем и так далее). Не надо однобоко понимать писательство. Это совсем не придумывание сюжетов похожих на жизнь. Есть у меня рассказы о животных, в которые читатели верят безоговорочно – а если скажем, специалист орнитолог, или биолог посмотрит, – он скажет, что такого не может быть, в действительности животные так не поступают! Сюжет же закручен так лихо, что простой обыватель верит в то, что я придумал! И это не заслуга сюжета, это достигается психологической настройкой в тексте, – описанием события и всего, что с ним связано. Тут сложность!