Собрание сочинений. Том седьмой

Кто видит цветные сны и почему?

Среди учёных нет единого мнения.

О том, что они видят сны в цвете, чаще всего говорят представители творческих профессий, в первую очередь, художники и музыканты. Некоторые живописцы и не скрывают, что образы своих картин они первоначально увидели во сне. Исследователи утверждают, что красочные сновидения свойственны эмоциональным людям, а также левшам. Установлено, что за яркость снов, их образность и «фантазийность» отвечает правое полушарие мозга. Оно-то как раз и развито лучше у левшей.

Представительницы прекрасной половины, которые более эмоциональны, чем мужчины, примерно в полтора раза чаще рассказывают о своих цветных снах по сравнению с сильным полом.

Если обратить внимание на различные возрастные группы, то просматривается ярко выраженная тенденция, указывающая на то, что с возрастом людям цветные сны снятся реже. Некоторые ученые напрямую увязывают краски сновидений с цветным телевидением и цветным кино. Эти специалисты утверждают, что пожилые люди видят преимущественно черно-белые сны, потому что в их детстве и юности были черно-белое ТВ и черно-белый кинематограф (впрочем, их противники приводят в качестве контраргумента то, что исследования черно-белых снов начались куда раньше, чем возникли телевизоры и даже кинотеатры). Такое утверждение позволяет высказать предположение, что нынешние дети и молодежь, родившиеся в век цветных телевидения, кино и мониторов, когда достигнут преклонного возраста, будут видеть цветные сны гораздо чаще своих родителей, бабушек и дедушек.

Исследователи указывают на зависимость сновидений от настроения человека в течение дня. Если вы грустите, находитесь в подавленном состоянии, если день не задался и выдался тяжелым, то вряд ли вы увидите ночью сон в цвете. А вот радостные события, случившиеся в течение дня, и хорошее настроение становятся залогом цветных сновидений. В то же время, важно отметить, что не все цветные сны приятны по своему содержанию. Данные исследований свидетельствуют о том, что кошмарам чаще приписывают цветность, чем другим снам. В свою очередь, черно-белый сон может быть приятным и позитивным.

Почему нам снятся цветные или черно-белые сны?

А теперь вернемся к противостояниям ученых. Некоторые современные специалисты утверждают, будто черно-белых снов вообще не существует. Все люди видят цветные сны, просто, многие не могут запомнить цвета, увиденные ночью (также как некоторые не могут запомнить сюжет, детали или весь сон), поэтому, пытаясь описать увиденное, говорят о черно-белых тонах. Кто-то видит сны в неярких, приглушенных красках и, проснувшись, не может вспомнить цветовую гамму. Другие же ученые говорят, что мы все видим черно-белые сны, но так как мир вокруг нас цветной, то, просыпаясь, мы будто «переносим» сон в реальность.

И так как ученые, так и не пришли к единому мнению, мы дадим свой ответ на вопрос, цветные сны или черно-белые. И по нашему мнению, и тот и другой варианты ответа правильный. Сны могут быть и черно-белые (для тех, кто верит и знает, что такие бывают), и цветными. Иными словами, вам снятся именно такие сны, какими вы хотите (по крайней мере на бессознательном уровне) и/или привыкли их видеть.

Если вам не нравится черно-белая гамма и вы хотите наслаждаться яркими красками своих снов, видеть ночные образы в цвете, то попробуйте последовать нескольким несложным советам. Какой бы ни была причина, почему некоторые люди видят черно-белые сны, а некоторые нет, эти шаги наверняка смогут помочь и вам ощутить полноту палитры. Развивайте правое полушарие мозга. Для этого постарайтесь больше задействовать левую руку: пишите ею несколько фраз в день, держите в ней ложку во время обеда (кстати, то же правило работает и для нейробики). Учитесь радоваться жизни, наслаждаться каждым днем. Стремитесь быть позитивным человеком. Старайтесь получать новые впечатления, ведите более или менее активный образ жизни и спите достаточное для вас количество часов (существует версия, что уставший мозг выдает более тусклые и нечеткие сны). Со временем вы наверняка заметите, что сны ваши станут цветными и яркими.

За письменным столом. Темперамент

Темперамент.

Некоторые люди, бывает, часто раздражаются, «психуют», а другого человека – невозможно вывести из себя. Одни легко переносят невзгоды и неудачи, а другие – расстраиваются из-за каждой маленькой мелочи: просыпалась случайно соль – «ой! По приметам, быть ссоре, ой-ёй-ёй!».

Особенно заметно проявление темперамента человека во время принятия решений или исполнения важного дела.

Сидя за письменным столом мне вспоминаются дни моего студенчества. Во время сдачи экзаменов-зачетов профессорам по разным предметам видно было, среди моих товарищей, – кто из них флегматик, покорно несущий «свой крест», терпеливо и не торгуясь с профессорами. «Торговались» и ходили на пересдачу зачетов к профессорам даже на дом только сангвиники: натуры широкие, которым неудача на экзаменах портит аппетит и мешает посещать дискотеки испортив настроение. К флегматикам профессора относились благосклоннее, а сангвиников гоняли на пересдачу не раз и не два до конца года.

Кстати. Все эти названия дали темпераментам по учению Гиппократа, ещё 2 тысячи лет назад он объяснял эти особенности поведения человека преобладанием в организме одного из «жизненных соков».

По Гиппократу – преобладание желтой желчи, «холе», делает человека импульсивным, «горячим». А человек становится спокойным и медлительным из-за наличия большого количества в его организме лимфы – «флегмы». Если же в организме преобладает кровь – по-гречески «сангвис», человек бывает подвижен и весел. Грусть и страх в человеке порождает черная желчь – «мелайна холе».

Вот, по названию четырех «жизненных соков» Гиппократа впоследствии были названы четыре типа темперамента человека: холерик, флегматик, меланхолик, сангвиник.

И так различали многие врачи и философы, вплоть до начала 20-го века поддерживая и разделяя выдвинутую Гиппократом «жидкостную» теорию темперамента.

Принципиально новый взгляд на темперамент высказал Павлов И. П., который с собаками экспериментировал. Он пришел к выводу, что тип темперамента зависит от особенностей функционирования нервной системы, а также от скорости, от силы. Уравновешенности и подвижности процессов возбуждения и торможения в нервной системе.

Согласно теории Павлова: у холерика – сильный тип нервной системы, но основные нервные процессы неуравновешены, возбуждение преобладает над торможением; у флегматика – сильные, уравновешенные, но малоподвижные нервные процессы; сангвиник – сильный, уравновешенный, но в отличие от флегматика подвижный тип; слабый тип нервной системы, со слабыми процессами возбуждения и торможения соответствует – меланхолику.

Темперамент считают из числа личностных качеств, а личность формируется в процессе становления человека, и темперамент можно сформировать. Однако, строго говоря, это и врожденное и неизменное свойство человеческой психики. Темперамент дается с рождения и можно его только чуть подправить воспитанием в ребенке. Темперамент проявляется вскоре после рождения и сохраняется на всю жизнь: если уж медленный человек, таким он и будет, если порывистый, резкий таким «горячим» он и вырастет.

«Хорошего» или «плохого» темперамента не существует, у каждого типа есть свои достоинства и недостатки.

Может кто-то мало знаком с характеристиками:

Холерики – это вспыльчивые люди, раздражительные, невыдержанные, зато они могут страстно отдаваться какому-нибудь делу. Быстро мобилизоваться для решения проблемы и работу свою они стараются выполнить быстро. Им не занимать смелости и решимости.

Флегматики – невозмутимые люди. Медлительные, и им трудно быстро принимать решения. Многолюдные сборища их утомляют. Они терпеть не могут делать что-либо впопыхах. Зато – люди с этим типом темперамента обладают большой работоспособностью, умеют они рассчитывать свои силы, всегда выполняют работу до конца и не теряют голову в трудных ситуациях.

Сангвиники – это весельчаки, шутники, «легкие» люди. Они активно начинают противостоять трудностям, но не всегда выдерживают все до конца. Им свойственно приспосабливаться к меняющимся условиям. Однако сангвиники не способны к кропотливой длительной работе – они быстро увлекаются и быстро теряют интерес.

Меланхоликам свойственно глубоко переживать неприятности, всякую смену обстановки. Они легко впадают в уныние, и испытывают трудности в общении. Эти люди нерешительны, подвержены страхам и панике. Но высокая чувствительность, как раз позволяет им тоньше воспринимать окружающую действительность, предсказывать даже беды и события. Среди меланхоликов бывает много творческих людей – поэтов, художников, музыкантов.

Люди все – неоднозначны настолько, чтобы представлять один и тот же вид психотипа. В чистом виде темпераменты встречаются крайне редко. Большинство людей в разных ситуациях обнаруживают черты разных типов темперамента. А примеры «чистых» темпераментов можно встретить в литературе: как Пьеро в известной сказке – это типичный меланхолик, Буратино – сангвиник, Карабас-Барабас – холерик, Тортилла – флегматик. И Дюма в своем романе «Три мушкетера» описал все четыре типа темперамента на примере главных героев. У него – вспыльчивый Д’Артаньян – холерик, спокойный Арамис – флегматик, весёлый Портос – сангвиник, а неулыбчивый Атос – меланхолик.

__________________

Я вспоминаю моего друга сангвиника. Как-то раз мы вошли в кабинет профессора, чтобы пересдать зачет. Мой друг первым подошел к столу, за которым сидел профессор, а я смотрел на это со стороны. Так как остался стоять у дверей длинного кабинета, чтобы не мешать: с этой стороны стола стоял один стул для приходящего.

– Садитесь – говорит профессор моему другу «Ивану». – Что скажете? —

– Извините. Профессор – начинает Иван, заикаясь и не глядя профессору в глаза. Взгляд его был устремлен в пол и голова чуть виновато наклонена вперед, – Я у вас уже пять раз был и… и все пять раз срезался. Прошу вас, будьте добры, поставьте мне троечку, потому что…. —

Аргументы, которые все «лентяи» (по мнению профессоров) приводят в свою защиту, всегда одни и те же: будто бы они прекрасно сдали зачеты по всем предметам и срезаются только на этом. И будто это тем более удивительно, что они по этому предмету именно занимались всегда усердно, посещали все лекции и знают предмет прекрасно, а срезаются же они благодаря какому-то непонятному недоразумению.

Профессор знает, что всё это не так: и на лекциях студент-лентяй не всегда бывал и предмет он знает опосредованно….

– Извините, друг мой, – говорит профессор Ивану, поставить вам удовлетворительно я не могу. Чтобы не портить зачетку плохой отметкой – пойдите, почитайте конспекты лекций у своих товарищей. Кто посещает действительно все лекции, и приходите в другой раз. Тогда посмотрим. —

Возникает пауза. Иван замер, не решаясь брать со стола отодвинутую профессором от себя на край стола зачетку. Профессору приходит охота помучить студента за то, что он любит пиво и дискотеки больше, чем науку, и он говорит со вздохом:

– По-моему, самое лучшее, что вы можете теперь сделать, – это совсем оставить факультет. Если при ваших «способностях» вам никак не удается выдержать экзамен по основному предмету, то, очевидно, у вас нет ни желания, ни призвания к науке…

Лицо сангвиника Ивана вытягивается в непонятном удивлении.

– Простите профессор, – усмехается он, – но это было бы с моей стороны, как-то странно. Проучиться пять лет, и вдруг… уйти! —

– Ну да! – профессор в восторженном тоне… – Лучше потерять даром пять лет, чем потом всю жизнь заниматься делом, которое не любишь —

Но тотчас же профессору становится будто жаль студента, и он спешит сказать:

– Впрочем, как знаете. Итак, почитайте еще немножко и приходите. —

– Когда? – глухо спрашивает Иван.

– Когда хотите. Хоть завтра. —

Я начинаю подходить раньше того, как Иван уже встал с зачёткой в руках и слушает последние слова профессора. И мне виден взгляд профессора: в его глазах, смотрящих ещё на Ивана, читается: «Прийти-то можно хоть завтра; но ведь ты, скотина, ничего не выучишь!». Короткое молчание прерывает сангвиник Иван. Голос у сангвиника приятный, сочный, глаза умные, насмешливые, и лицо благодушное, несколько помятое от частого употребления пива. – Профессор! Даю вам честное слово, что если вы мне поставите удовлетворительно, то я… – но тут, как только дело дошло до «честного слова», профессор замахал обеими руками, и Иван замолк на полуслове. Он стоял думал еще с минуту и сказал уныло:

– В таком случае прощайте… Извините. —

– Прощай, мой друг. И здравствуйте, молодой человек! – уже ко мне обратился профессор – Садитесь. —

Через минут 20 – 25 я вышел от профессора, в моей зачетке красовалась четверка. А подзадержался я тогда с зачетом из-за болезни. Иван-сангвиник ожидал меня в коридоре. Он посмотрел на мою зачётку, опять долго думал (полторы минуты, примерно); ничего не придумав, кроме «старый черт» в адрес профессора, – он пригласил меня в ближайшую пивную, где мы пили пиво и обедали. Свою тройку Иван таки получил через неделю и был так обрадован, что пригласил на пиво не меня одного…

О книгах и поэзии

Книги как корабли мыслей, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению.

Немножко о красоте.

Молодые люди плохо знают, что такое красота: им знакома только страсть, как инстинкт заложенная природой.

Чувство прекрасного – это нечто такое. Что принадлежит вкусу и вкусы воспитываются годами детства, годами взросления, – поэтому и понятия красоты разные у разных народов, также, как разнятся вкусы пищевые, – китайцам и полинезийцам нравится перец и все острые блюда, а для европейца – перец сжигает ротовую полость.

Даже прекраснейшая из обезьян безобразна для людей.

Другое дело красота природы. Красота природы не нуждается в дополнительных украшениях – больше всего природу красит отсутствие украшений, она прекрасна сама по себе.

Красота телесных форм всегда совпадает с понятием о здоровой силе, о деятельности жизненных энергий. Очарование – это всегда красота в движении.

Идеальная красота, самая восхитительная наружность – ничего не стоят, если ими никто не восхищается. Идеал – выступает, как кульминационный пункт логики, подобно тому, – как красота есть не что иное, как вершина истины. Так сказал один философ.

Высота чувств находится в прямом отношении с глубиной мыслей. Сердце и ум – это два конечных баланса. Опустите ум в глубину познания – и вы поднимете сердце до небес.

Красота в любви – это открытое рекомендательное письмо. Заранее завоевывающее сердце.

Но иногда. Голос красоты звучит тихо: он проникает только в самые чуткие уши. В сердце того, кто страстно стремится к красоте, она сияет ярче, чем в глазах её созерцающего.

Обрывая лепестки цветка, ты не приобретешь его красоты. Уж таков её обычай: красота всегда права.

Всегда надменна красота.

Да. Но жесткость – некрасива.

Этот мир – мир диких бурь, укрощается музыкой красоты.

Поэзия.

Красота – родник поэзии. Красивые выражения украшают красивую мысль и её сохраняют.

Поэзия есть игра чувств, в которую рассудок вносит систему, и наоборот, красноречие – дело рассудка, который оживляется чувством.

Поэты пишут глазами любви, и только глазами любви следует их судить.

У многих людей сочинение стихов – это болезнь роста ума. Молодые поэты льют много воды в свои чернила. Другие поэты похожи на медведей. Которые постоянно сосут собственную лапу, не могут вылезти из своей берлоги.

Одного вдохновения для поэта недостаточно – требуется вдохновение развитого ума. Поэтическое произведение должно само себя оправдывать. Ибо там, где не говорит само действие, вряд ли поможет слово.

Один из больших политиков замечательно выразил суть воспитания: «Я был вскормлен законами, и это дало мне представление о темной стороне человечества. Тогда я стал читать поэзию, чтобы сгладить это впечатление и ознакомиться с его светлой стороной». (Томас Джефферсон).

Отсюда можно сделать заключение – законы нам показывают только грязную сторону. А поэзия красоту нашего мира.

От того же Пушкина узнаем.

В литературном мире нет смерти, и мертвые также вмешиваются в наши дела и действуют вместе с нами, как живые. Книги, слова живших давно людей передают нам и чувства, и знания.

«Искусство стремится непременно к добру, положительно или отрицательно: выставляет ли нам красоту всего лучшего, что ни есть в человеке, или же смеется над безобразием всего худшего в человеке. Если выставишь всю дрянь. Какая ни есть в человеке, и выставишь её таким образом, что всякий из зрителей получит к ней полное отвращение, спрашиваю: разве это уже не похвала всему хорошему? «Спрашиваю: разве это не похвала добру?» – говорил об искусстве Гоголь, Николай Васильевич.

Поэты берутся не откуда-нибудь из-за морей-океанов, но исходят из своего народа (как Есенин). Это как огни, вылетевшие из костра искорки, передовые вестники силы народной.

«Поэзия есть высший род искусства», – вообще, считал Белинский.

Тургенев же отразил понимание поэзии более полно: «Не в одних стихах поэзия: она разлита везде, она вокруг нас. Взгляните на эти деревья, на это небо – отовсюду веет красотой и жизнью, а где красота и жизнь, там и поэзия».

В прозе мы остаемся на твердой земле, а в поэзии должны подниматься на неизмеримые высоты, – признавал и Бальзак, – Есть поэты которые чувствуют, и поэты, которые выражают.

Всё что говорил Бальзак о литературе относится и к поэзии:

«Писатель (и поэт) существует только тогда, когда тверды его убеждения. Улучшать нравы своего времени – вот цель, к которой должен стремиться каждый писатель, если он не хочет быть только «увеселителем публики». И это правильное мнение, по-моему.

Об опыте и мастерстве

(Из цитатника).

Искусство ассоциируется с мастерством, а мастерство приходит с опытом, с каждодневными упражнениями в мастерстве.

«Неотёсанный чурбан» не бывает на стороне мастерства, он всегда против него, и, как раз основы основ, азы, придающие самую первую форму, кажутся ему особенно ненужными, противоестественными: «к чему мне учить геометрию, эти Пифагоровы штаны, которые во все стороны равны!» – думает учащийся на плотника. А вот в деле, в постройке дома, всё оказывается нужным: как стропила крыши рассчитать, к примеру, – тут и катеты, и гипотенузы… и так далее.

Решающую роль в работе играет не всегда материал, но всегда мастер и его мастерство.

Опыт, во всяком случае, берёт большую плату за обучение: и время отнимает, иногда и травмы причиняет, – но учит опыт лучше всех учителей.

А любые знания сокращают нам негативный опыт быстротекущей жизни. Тот больше узнаёт, кто больше пострадал. Об опыте поговорка имеется: «Осёл, знающий дорогу, стоит большего, чем прорицатель, гадающий наугад».

Приобретение знаний, приобретение опыта – это школа, в которой уроки, хоть и стоят дорого, и требуют больших усилий, но это – единственная школа, в которой можно прочно научиться на всю жизнь. Ещё Ломоносов говорил: «один опыт я ставлю выше, чем тысячу мнений, рождённых только воображением».

Один из философов, друг Канта, Иоганн Фихте высказал об опыте: «Разумное существо не имеет ничего вне опыта; опыт содержит в себе весь материал его мышления. Истинному и действительному времени принадлежит лишь то, что становится принципом, необходимым основанием и причиною новых, не существовавших до того явлений во времени. Лишь в этом случае возникает живая жизнь, порождающая из себя другую жизнь».

Философы философствуют, а мы черпаем материал из истории человечества, – на основе опыта образуется самая живая часть нашего практического ума.

«Прежде чем приступить к возведению дворца вселенной, сколько нужно ещё добыть материала из рудников опыта» – говорил другой учёный.

Воспитание человека начинается с его рождения, и всё познаёт человек опытным путём; – он ещё не говорит, ещё не слушает, но уже учится: берет игрушки и предметы руками, пробует их на вкус как… Опыт предшествует обучению, как таковому.

Знания, не рождённые опытом, матерью всякой достоверности, бывают бесплодны и полны ошибок. Как говорил Леонардо да Винчи: «Жалок тот мастер, произведение которого опережает его суждение; тот мастер продвигается к совершенству искусства, произведения которого превзойдены суждением».

Говорил Поэт Али Энвери, современник Саади, который тоже стихотворно провозгласил: