- -
- 100%
- +
– Вот смотрите: допустим, скала. Нет возможности влезть. Отвесно, опасно, внизу пропасть, например. Слабый телом человек не решится лезть на скалу и восполнит свою слабость пространственным доказательством – почему он не может и почему никто не сможет. И действительно: видишь, что там навис козырёк, карниз… Как забраться? Но есть люди, альпинисты, сильные, и они, люди, ставят ногу на край скалы и начинают подъём… Вы понимаете? Человек взбирается на высокие горы! Альпинисты применяют верёвки, делают кошки, крючья, потом их потомки изобретают другие инструменты – альпинистский молоток… И сильный человек лезет вверх, вместо того чтобы умствовать, что это невозможно и почему и как именно это невозможно… —
– Не вынимай нам мозги! – взорвался вдруг мой друг. – Ты просто хочешь сказать, что не любишь тщедушных, слабее тебя, людей вроде Канта. Или вроде меня. Что тебе нравятся титаны, гориллы… Ну и люби их! – и он покинул нас отойдя к палаткам.
Я положил на плечи Марины спавшую на землю её бедную старенькую кофточку – вечер отдавал прохладой, и приобнял её.
– Вы когда-нибудь делали это? Если да, то должны знать, какое это счастье в восемнадцать лет: сидеть у костра обнимая девушку —
Всё хорошо. Потом мы с Мариной поженились.
– — – — – — – — —
Между тем у нас закипел чайник, готово было нехитрое угощение и вечер у костра обещал быть длинным. Я потом продолжил свой рассказ о Канте и философии. Немного в другом ракурсе в выдумке и фантазии, как я объяснял девушке сложные истины философии, через понятные и простые сравнения:
«Итак, – есть Нечто, которое есть реальный мир, и сущность его нам неизвестна до конца и никогда не будет известна, поступает в подвальные нижние этажи нашей «Фабрики познания». Вход туда запрещен (по Канту). Это граница: «Её же не прейдеши».
В этих подвалах «фабрики познания» (внутри мозга) – тот непостижимый объективный мир, то есть сумбур и хаос, вся чертовщина и муть, приводится в вид, годный к употреблению для человеков.
Там, в обстановке секретности, заготовительные машины 1) «пространство» и 2) «время», как тянульный агрегат – производят над сырьем (над объективным миром) первые операции. Они располагают сумбур и хаос в вышину, в длину и в ширину, они накалывают его (сырьё) на сетку минут, часов, веков и столетий… И становится видно, – что тут больше, что меньше, что раньше, что позже…
Так наше сознание превращает непостижимый хаос в постигаемую Природу.
И она начинает играть красками, звучать, двигаться… Это и будет наш мир, в котором мы живём и который мы изучаем.
Значит, – в реальном мире нету ничего, нет ни пространства, ни времени? Да, значит! Ибо пространство и время суть формы нашей, человеческой чувственности, не более.
На следующем этаже, поднимаясь из подвала заготовительных цехов, появятся готовые предметы, отдельные детали нашего мира.
Например, появляется камень. Обыкновенный, серый, обкатанный булыжник, даже с зеленым лишайником на боку. Самое замечательное состоит в том, что не только глаз видит камень таким, но и рука подтверждает, что он совершенно такой, каким его показывает нам зрение.
Одновременно с камнем из подвалов нашей «фабрики познания» выезжает, например, солнце. Оно горячее, оно ослепительное, оно круглое… Все эти детали нашего мира, как детали на конвейере автозавода (внутри нашего мозга), не должны пребывать в состоянии отдельности. Они сразу поступают в сборку.
Сборочный цех Фабрики познания называется – «коридор категорий»! (это серое вещество коры и извилин мозга) это конвейер сборки предметов, сработанных нашими чувствами.
Вот на конвейере и появляются булыжник и солнце.
Прозрачные агрегаты чистых рассудочных понятий оценивают и то, и другое с точки зрения количества, качества и других «категорий рассудка».
«Дело чувств – созерцать, рассудка – мыслить. Мыслить же – значит соединять представления в сознании. Соединение представлений в сознании (это и) есть суждение», – писал Кант.
Пройдя все агрегаты категорий, наш булыжник и упомянутое солнце поступают в окончательный и главнейший сварочный стан: в категорию причинности. И оттуда выходят уже в виде готовой продукции, в виде суждения: «Солнце есть причина нагретости камня».
Так производство завершается. Какая-то частичка «природы» нами познана. Разные, непохожие явления связаны друг с другом.
Ну а в реальном мире, независимом от нашего сознания? Как там? Нагревает ли солнце камень?
Ха-ха-ха! Там (по Канту) нет ни камня, ни солнца, ни причинности! Во всяком случае, мы ничего об этом не знаем и не должны даже пытаться узнать что-нибудь. Ферботен. Запрещено.
Здесь же, в мире (созданном нашим сознанием) явлений, мы можем продолжать исследование солнца и камня с любой степенью точности, и это будет научно правильно и полезно для общества.
Кант не признавал никаких чудес. И тут ему на помощь приходила его теория «априорного знания».
Это примерно обстоит таким образом:
Покинув зал «Коридора категорий», мы входим в величественный «Зал априорного знания».
Кант считал, что когда мы складываем два числа, например 5+7, то сумма, в данном случае 12, появляется как абсолютно непререкаемый результат и не требует никакой опытной проверки. Она бесспорна.
Следовательно, думал Кант, арифметика заложена в наше сознание вне опыта, она есть познание «априори».
А как дело обстоит с геометрией? Нужны ли нам какие-нибудь линейки, приборы, вроде циркулей и угломеров, чтобы знать, что прямая есть кратчайшее расстояние между двумя точками?
Кант полагал, что нет (не нужны), что опыт здесь не причём. Достаточно представить себе две точки, чтобы с полной уверенностью утвердить, что только прямая есть кратчайшая линия между ними. Аксиома эта имеет характер строгой всеобщности.
Но откуда такое чудо, что мы знаем о чём-то, не соприкасаясь с этим чем-то, независимо от наблюдения этого факта природы? Как это возможно?
Чудес не бывает (для Канта). Мы знаем из нашего сознания основные положения счисления, геометрии и физики, то есть основные истины о природе, потому что наше сознание и есть тот строитель, который эту природу создаёт. Эти истины не восприняты нами, а, наоборот, природа строится именно по этим, лежащим уже в нашем сознании истинам.
«Априорное знание» – это поистине святая святых кантианства, его сердцевина, его алтарь… и его гроб, саркофаг!
– — – — – — – —
Создавая свою философию, Кант с гневом и презрением выступал против представлений, которые апеллируют к так называемому здравому смыслу:
«Если рассмотреть хорошенько, эта апелляция к здравому смыслу не что иное, как ссылка на суждение толпы, от одобрения которой философ краснеет, а популярный болтун торжествует и делается дерзким».
И вот, прошёл век с небольшим, и все «априорные очевидности» Канта полетели кувырком. Его геометрия, его основные положения физики оказались в числе «суждений толпы» и не более чем достоянием (презренного Кантом) «здравого смысла».
– — – — – — – —
Моя Марина была антропологом, училась на геологическом… И мы посетили музей-лабораторию мозга Института антропологии.
На основе этого посещения (я записал даже) составлено было объяснение «фабрики познания» человека.
Мы видели там гипсовые слепки мозга в порядке хронологии развития человека.
Ничего необычного не было в этом музее антропологии. Всё имело рабочий вид. Только серые слепки эти (мозгов) – и тут холодок проходит по спине и сердце чуть замирает, когда вдумываешься в то, что лежит на полках за стеклом, слепки это и есть Фабрика познания человечества с древнейших времён, с до предысторических времён.
Берется череп и заливается внутри гипсом. Отливка получается чуть больше подлинного мозга, потому что мозг не прилегает вплотную к поверхности черепа. Это можно учесть, на это можно сделать поправку.
Тут можно было снять фильм, как развивался мозг. Наш фильм начинался бы с кадров современных человекообразных обезьян и эндокринного (внутреннего) отлива австралопитека, древнейшего из всех «предлюдей».
Это, во-первых, нечто маленькое и, во-вторых, равномерно округлое, действительно отличающееся от мозга современного человека, как отличается бутон розы от распустившегося цветка.
Потом мы увидим на экране, в нашем фильме, что отдельные области мозга приходят в движение. Некоторые из них выпучиваются, другие перемещаются, как бы давая им дорогу. Черепная коробка тоже претерпевает изменения. Её крышка отступает перед растущим мозгом.
Вот, растут нижняя и височно-теменно-затылочная подобласти. Они приподнимают лежащие над ними части, череп становится выше. Вот, начинается рост лобной доли мозга. Весь район лба существенно меняется.
В середине древнекаменного периода предок человека получает человеческий лоб, хотя ещё очень покатый, но уже не похожий на обезьяний. В нашем воображаемом фильме гипсовый муляж мозга древнекаменного человека переходит в живой мозг современного человека. Толстые, разветвлённые кровеносные сосуды, следы которых на древних муляжах едва намечались, окрашиваются в красный цвет. Мы увидим, как пульсируют эти мощные артерии, питая могучий и таинственный аппарат познания. На экране (в нашем фильме) двойной экспозицией намечается черепная коробка, укрывающая мозг, вот намечается на ней мускулатура, и наконец становится плотным и непрозрачным очерк лица нашего современника. Человек открывает глаза, как бы просыпаясь от сна, в котором привиделась ему история развития мозга.
Закончилась ли биологическая эволюция мозга в конце каменного века? Учёные полагают, что да.
А история фабрики познания? Она ведь в то далёкое время только начиналась?
– — – — – —
Почему перестал эволюционировать мозг, когда начался прогресс познания? Как объяснить такое противоречие?
Некоторые полагают, что эволюция вида Гомо сапиенс закончилась, как эволюция биологическая, тогда, когда естественный отбор перестал играть главную роль в сохранении жизни вида.
Новый, гораздо более быстрый фактор вступил в действие.
Если естественному отбору нужны были десятки тысяч лет, чтобы надёжно укрыть животное от холода, вырастить ему тёплую шерсть, то теперь достаточно нескольких дней для охоты и выделки шкур, и человек защищён от мороза. Вместо того, чтобы тысячелетия удлинять и оттачивать когти или выращивать крылья. Теперь человек в несколько дней мог изготовить острый и прочный кремниевый нож или заставить стрелу лететь за добычей, как птица.
Один остроумный мой друг, совсем не антрополог, сказал как-то, что начало прогресса пошло от слабосильных: «они не могли охотиться без изобретений. Я думаю, что не только собственный его дефект зрения натолкнул его на эту идею. (Друг носил очки с большими толстыми линзами). В конце концов, человек как вид очень близорук в сравнении с орлом, например, малоподвижен в сравнении с гепардом, слабый в сравнении со слоном, – а он их всех переплюнул и стал их хозяином уже давно!».
Кант работал, когда наука ещё была плохо оборудована. Поистине в своей «Критике чистого разума» он исследовал чистый разум, то есть разум, лишённый тех сложнейших познавательных приставок, которые ныне увеличили его мощь неизмеримо.
Он вглядывался в него и не находил в нём ничего такого, что отличало бы его от разума времён Аристотеля. Идея «Истории разума» не возникала в нём. Развитие человеческого сознания, вооруженного системой приставок, усилителей, ускорителей, вычислителей, вправленного в разветвленную сеть общественной организации познания, могло показаться в те времена, чем-то несущественным. Ведь даже не подозревалось, что изобретение вилки для еды может изменить закон пищеварения.
Кант вглядывался в разум, наблюдал его деятельность с его тщательностью и – как ему казалось – объективностью. Современная наука тоже интересуется этими же вопросами. Но какая тут огромная разница! Нынче исследователи мышления работают обставленные сложными и тонкими аппаратами, задача которых моделировать мыслительные процессы, то есть производить эксперименты, свободные от субъективности. Механизм работы «Фабрики познания» ещё очень таинственный, гипотезы сменяют одна другую. До разгадки процессов познания ещё далеко. Может быть, это самая закрытая от нас тайна природы.
______________________________
– «Самое непостижимое в мире, – вдруг высказался мой друг у костра, – так говорил Эйнштейн, – это то, что мир постижим». —
Наш вечер закончился тогда созерцаниями красот природы, но я не сразу уснул, всё никак не завершался рассказ мой о Канте, и воспоминания нашей встречи с Мариной тоже не давали уснуть. Не спал и друг мой. Мы, не сговариваясь, встали вместе и вылезли из палатки. Вновь затеплили костерок.
– Кант был нужен своему времени, наверное, – сказал друг, опережая мои мысли.
– Да. – продолжил я свои размышления, чтобы уже как-то завершить рассказ о философии:
«Философия Канта соответствовала предстоявшему прогрессу капитализма.
Кант был близок к естествознанию. Оно был страстью его молодости. Написал он, в своё время «Естественную теорию и историю неба» даже. Он создал теорию приливов, он написал о природе землетрясений, о ветрах и ураганах, о таинственных явлениях человеческой психики. И ещё он знал толк в точных науках, в вычислении, производил эксперименты, строил логические рассуждения на основе данных наблюдения и опытов.
Философия Канта приготовила идейную почву для его будущей жизни. Всё разложила по полкам, всему назначила место. Она предупреждала против заоблачных фантазий – они не к лицу деловым людям. Она не советовала тратить мысли и время на философию божественного и предлагала просто верить в Бога и не смешивать веру с математикой. Она устанавливала непререкаемую прочность морали (так надо, так и должно быть – априори), без которой капитализм не мог бы утвердить необходимый для него порядок вещей. И вместе с тем она была, эта философия, аккуратной, осмотрительной, осторожной, умеренной и свидетельствовала о точности своего творца – как главная бухгалтерская книга солидной фирмы».
Конец.И это другая история
– Приехал я на автовокзал, в город, а там рыночек есть рядом, где бабки торгуют разными овощами, которые из садов-дач своих привозят, тут и грибы, и ягоды продают. – Так вот, там я увидел его: человека с перекошенной улыбкой, как у клоуна. И одет он был в бутафорский театральный костюм генерала без погон. И шапка-картуз был на голове его плоский и мятый одного цвета с костюмом – светло-синий, околышек и верх, с твёрдым черным козырьком. Костюм его явно был большего размера, сам-то он был низкорослый. И штаны генеральские на нём – с красными лампасами по бокам. А сапоги блестели, начищенные, чуть ли не лаком покрытые. – Люди глазели на него, а он выражался гласными, кивая головой, а то и встряхивая ею: э-э-э! Ах -э-о! О-о-о-э! – и что-то говорил бабкам-торговкам несвязно: «Како-мако, тык-то-тык!» – совсем непонятно. Торговки давали ему кушать, – кто яблоко, кто морковь. Он брал, вытягивая руки из длинных рукавов, и так ходил, держа и морковку, и яблоко в одной руке, другой же жестикулировал, будто дирижировал в такт своей «песне» из нечленораздельных звуков: «Э-а-э! О-а-э! Ола-эя!» – и так далее. – Такой человек – «юродивый», как при «царе-горохе», ходил по всей привокзальной площади. Потом я его встречал и на центральном рынке в центре города, – около, – потому что его с рынка прогоняли.
А от бабок-торговок я узнал, по их рассказам-байкам, которым я не очень-то доверяю, – что этот, ещё не очень пожилой, хотя и седой маленький человек много учился. Он, якобы, окончил у нас в городе Университет, а потом поехал в Академию…, и всё учился и учился, и учился, – от учёбы же и приступ был с ним. И мозги его не выдержали – стал он дурачком, в психбольнице в Семёновке лежал, но так как он не буйный, мать его оттуда забрала. А одежду он из театра берёт, – у него сестра там актриса. \ Но другие говорят, что во время учёбы в Академии, этого «юродивого» избили академики на своей пьянке и стрясли ему все мозги. Вот в общем – болезнь такая – слабоумие любого может коснуться. – так рассказал нам друг рыболов, когда узнал, что я пишу про Деменцию, – про слабоумие.
Конец.Депрессия
РАССУЖДЕНИЯ НА ТЕМУ
Еще в 1975 году в журнале «Канадиан» всю обложку занимали фотографии переживающих, не спящих по ночам – мужа и жены попеременно. То жена спит на боку, а муж заложил руки за голову, смотрит в темноту блестящими глазами. Ночь. Время, когда все люди нормальные спят. А потом другая фотография: теперь спит он, а она сидит в их супружеской постели; скорбное, нервное лицо.
И к этим фото прилагается статья: «Внутренний предатель». Вот несколько выдержек из нее:
«Здоровый» уровень тревоги всегда существовал в обществе, и большинство мужчин и женщин так устроены, что они могли бороться с ней. Новым является то, что, по словам социологов, – уровень тревоги поднялся на нездоровую высоту и все растет. И хуже всего, что наша способность бороться с тревогой падает…».
Это было так давно, что сегодня «уровень тревоги», о котором говорили врачи и социологи, перерос в депрессию. Но и тогда уже говорили о депрессии: «она (эта „тревога“) погружает нас в депрессию, делает уязвимыми и готовыми драться между собой супругов и друзей, заставляет слишком много пить спиртного, проявляется в физическом дрожании рук, в обильном выделении пота, особенно на лбу и под мышками по непонятным причинам…».
Депрессия же делает нас плохими любовниками – или наоборот, необыкновенно активными, если в сексе решит человек уменьшить свое напряжение, выплеснуть лишнюю энергию. Оттого бывает снижение рождаемости, разрушение семьи и появление маньяков и другое. Несомненно, удачливый человек, вдруг, может внезапно почувствовать неразумный страх за свою жизнь, за свою работу или карьеру. И все по депрессивному синдрому.
В одном дорогом океанариуме находится дорогая чудесная рыбка южных экваториальных морей. В электрическом свете, тоньше и дымчатей самых тонких дамских вуалей, шевелит плавничками-парусами крошечная ярко красная рыбка. Впрочем, разве она красная, замечаем мы через секунду? В ней столько оттенков! На нее можно смотреть бесконечно. И синяя она такая же, что только-что сама не светится изнутри. Дымчатые, обвевают, колышутся вокруг нее плавники. Никто. кроме самой природы, не способен создать такое чудо. Но люди, которым трудно было это чудо «достать»,, выловить и доставить живым, – установили большую цену в долларах, на то чтобы полюбоваться на чудо природы!
Удивительное это свойство людей: среди всего живого, бесценного, неповторимого – считать имеющим цену и значение только свой труд и свои действия. Даже если эти действия, в конечном счете, бесцельны, а труд разрушителен.
Человек дорожит каждой минутой своего времени, оценивая их в деньгах – и ни во что не ставит миллионы лет, в течении которых трудилась природа. Пока все не отлилось в самые естественные, самые жизнеспособные формы. Но не настолько они оказались жизнеспособны, разумеется, чтобы выстоять перед гарпунными пушками и перенести атомные взрывы.
Конечно, цель всего творения – человек,Источник знанья и прозренья – человек,Круг мироздания подобен перстню с камнем,Алмаз в том перстне, без сомненья – Мы!Пока человек был мал и слаб эти просторы Земли казались ему бесконечными. В ту пору, наверное, он нуждался в таком гимне самоутверждения. Но эволюция не кончилась, более того она как раз развивается: одни виды жизни вымирают и исчезают, а на их место появляются новые виды. Это нагляднее видно по микроорганизмам, свидетельствуют ученые. Вирусы болезней мутируют постоянно, такие появились сейчас, которых не было лет 1000 назад. И растения пропадают, но на их место появляются другие, измененные виды растений, приспособленные к новой измененной человеком природе. А природа действительно изменилась основательно: загрязнения очень значительны. И сегодня что-то в самих основах отношения человека к миру, ко всему, что живет и имеет право жить на планете, что окружает нас – нуждается в пересмотре. И в новом осмыслении. Иначе ничему живому не уцелеть. И людям в том числе.
Альберт Швейцер – философ, писал в тему нам:
«Великая ошибка всех этических систем до сих пор заключалась в том, что они строились только вокруг отношения человека к человеку».
Как долог путь мысли! Так давно это было сказано, когда же это будет услышано? Все еще не видно, чтобы человечество за своими каждодневными заботами и тревогами, – готово было серьезно и трезво вглядеться в то, что ему грядет.
Посмотреть надо в будущее. Природа вымирает и меняется из-за действий человеческой цивилизации. Только в последние годы что-то стало меняться. Жизнь, видимо, сама стала убеждать человека, что все непросто.
Потепление климата, обнаруженное учеными, наделало шума. Один вулкан, вблизи Европы, «заморозил» все аэропорты и компании потерпели убытки. Цунами и ураганы заметно чаще стали приносить разрушения. Природа предупреждает человека, но он пока что не слышит и ничего не может и не хочет сделать полезного. Да и что может слабый человек!?
Остается одно – молиться Богу
Поэтому, наверное, и обратились люди в последнее время к религии, не только к христианской, но возродилось даже язычество и древнее шаманство. В трудные времена люди часто обращались к религии…
Конец.Душа и Сознание
Аристотель отмечал, что исследование души человеческой – это есть «… знание о наиболее возвышенном и удивительном».
В человеке много больше непознанного, чем в глубинах океана и в космических просторах бесконечной вселенной. В науке есть область, которая соприкасается с душой, – это психология. Само слово психея, в греческом языке означало – душа. Но наука, хотя и носит такое название: изучающая душу, к самому предмету, к душе мало имеет отношение. Потому что душа даже больше самого Сознания.
Сознание ближе к душе, но и сознание человека – это еще не душа. Как определяет наука: сознание – это высший уровень отражения человеком реальности. Человек ощущает себя, благодаря сознанию, отделенным от окружающего, то есть все предметы и весь мир, не принадлежат к нам, к нашему природному телу. И мы можем игнорировать окружающее, приспосабливать его для любых своих целей, жить без того или иного, жить с тем или иным: мир окружающий принадлежит нам, отдан в наше распоряжение. Вот что делает наше сознание. Но сознание – это еще и накопление знаний о мире окружающем, которое с младенчества собирается в нем. А затем полное знаний сознание наше, может и передает эти знания, выраженные в знаках символах и словах, другим людям для дальнейшего их совершенствования. Сознание не стоячая вода в болоте, а текущая река двигающая, крутящая турбины прогресса. Сознание призвано работать и не работать оно не может, так уж устроена его природа.
Именно благодаря сознанию человек выдвинулся из природы и животного мира на высшую ступень существования, благодаря сознанию человеку доступны воображение и речь. Человеческое восприятие мира, благодаря сознанию, обладает предметностью, а память – произвольностью и выбором (плохие вещи и события мы помним долго, а хорошее часто забываем). Мышление наше, также благодаря сознанию обладает абстрактностью и неистребимым стремлением к познанию всего и вся, даже самого себя.
Душа.
И вот, это самое сознание привело человека к тому, что он задумался о своей душе. Только на исходе 20-го века наука вплотную занялась этим вопросом, вопросами о душе. 1Есть ли она у человека? 2Какова она: из чего состоит? 3 И где она помещается в человеке?
По религиозным представлениям о том, что в момент смерти душа покидает тело, ученые решили зафиксировать это. Были созданы сверхчувствительные весы: и оказалось, что вес человека в момент смерти уменьшается. Учитывая все, и последний выдох воздуха, и потерю электрического потенциала, – вес человека уменьшался на 3 – 5 граммов. Вот, казалось бы, – душа!
Эксперимент неоднократно повторяли, и каждый раз умерший весил меньше живого на 2,5 – 6,5 граммов, Разницу отнесли на счет того: кто сколько накопил в душе своей. Ученые предполагают, что это вес души. Так значит она есть! Это был ответ на первый вопрос.
На этом не остановились. Следующий вопрос: как она выглядит? Тоже, как будто, решен был учеными. С помощью ряда приборов в инфракрасном и ультрафиолетовом свете удалось зафиксировать, как в момент смерти от человеческого тела отделяется объект, похожий на яйцо. Размеры яйца, конечно, не большие, это не как некая аура, окружающая человека при жизни его. В некоторых культурах яйцо является символом жизни. Это был частичный ответ на второй вопрос. Потому что неизвестно из чего душа состоит до сих пор и нам, наверное, не узнать об этом.
И, кажется, был получен ответ на третий вопрос: где же помещается душа в человеческом теле? Раньше думали люди, что вместилищем души является сердце. От сердца идут помыслы, в сердце таятся обиды, сердце тревожится о близких, сердцем любят друг друга. Но сегодняшние ученые исследователи полагают, что душа находится в мозге, рядом с сознанием и сознание иногда, может руководить душевными порывами, то останавливая их логически и здраво рассудив.