- -
- 100%
- +
Кажись, кто-то еще выступал. Почему-то концертная программка с расписанием на своем обычном месте отсутствовала…Кому-то срочно понадобилось в ватерклозет? Эй, товарищ, вы на «Мимо проходили» случайно не были в зале? Нет – мимо, с пивом, проходил… Хотя, кроме шуток, если ребята приехали аж из Нерюнгри и умеют подключать аж электрогитару, то им уже при жизни положен монумент!
И дернул же меня черт, «передизелиться» и потащиться в «Одиссей», где после одиннадцати проходили дополнительные аКККустические сэты. Квадратные физиономии секьюрити ( в инкубаторе их что ли всех разводят?) восторга по поводу новоприбывшей публики не выражали. У них, по пятницам, в клубе своя «розово-голубая альтернатива», а тут – какие-то хайрастые клиенты, с фенечками и рюкзачками, приехали…Непорядок! Хотя тот, кто хотел присоединить свою задницу к остальным, внутрь проскользал – здэс мэста, как сказал бы, дожевав шашлык, Гога из Магога, хватыт всэм…
День третий: Show must go on
Воскресенье 28/04/2002, согласно хронике третьего тысячелетия, в столице ДВ выдалось, в отличие от хмурой середины апреля, ясным и солнечным. Ласковое солнышко пригревало беззаботно спящих на лавочках и импровизированных картонных подстилках рокенрольщиков, которые, перебрав накануне, не дотянули до общаг, флэтов и гостиниц (подчеркните нужное) Молодежный центр «Дружба» напоминал не то приют для пиплов не от мира сего, не то трехдневный оазис бурных эмоций в пустыне бедного рассудка…Сегодня должны были выступить хэдлайнеры семнадцатого – «Азазелло» и «Система цветных сновидений».Старт!!!
Посетив буфет (\_/) и туалет (М+Ж), протискиваюсь в зал. Вау! Аншлаг полный! Ажиотаж…Предвкушение прикосновения к чуду…Ба? Кто там грозно материализовался на сцене? Как обычно, незаявленные в списке официальных участников «Кибершаманы». Тедди, самый главный шэймэн, который на пару с Скорзовым уже второй год подряд развлекает народ в паузах между музыкой, перестал, в составе банды, смахивать на загнанного, обреченного волка, окруженного сворой дворовых псов. Инфантильное самолюбование и садо-мазо-нарциссизм наконец-то у него исчезли, и «Кибершаманы» стали претендовать не на случайное сборище уличных комедиантов, не на дешевую массовку фильма «Бедлам нашего двора», а на достаточно крепкую, добротную рок-группеху, которая способна качественно «отбомбиться» и в Йошкар-Оле, и в Сан-Франциско…
Кто так, интересно, настроил аппарат, дав чудовищный перегруз барабанам? Кажется, что сам дьявол, с электродрелью последней марки, дефлорирует твои ушные раковины. На сцене – «Immortal suicide», новая надежда хабаровского грайнд-кора! Вот где – глыба а-ля «Трупов каннибалов» и «Напалмовой смерти»…Если вы ценитель подобного рода саунда, то утробные рыки вокалиста, сопровождаемые яростными «дизельными» гитарами, приведут вас в состояние полной гармонии с этим безумным-безумным миром…
«Ласты» – одна из немногих банд из Владика, полностью лишенная звездного позерства и мании величия ( «Снимите меня под софитами! Щас только эту…гитару найду!») И хотя в оригинальности мелодических ходов наших региональных соседей «обвинить» трудно, сии ребята – не маскарадные пофигисты, играющие не бутафорный «панк». Зря кто-то из недовольных зрителей рифмовал их название с известным сексуально-медицинским термином…
Хабаровские «Глаза» известны великолепным исполнением кавер-номеров из золотого фонда мирового рок-н-ролла. Патлатый Слава (фамилию забыл…Постоянно в ДВТРК его встречаю…Да все вы его знаете! Студия «Про Икс»), экипированный в кожу, мечущийся по сцене – рождественская мечта любой Золушки от Суоми до Камчатки. Дух конопляно-пацифистских семидесятых, обильно пропитанный плейбойскими выделениями (в смысле, пОтом), исходящий от выступления «Глаз», вызвал сладкую ностальгию среди большей части присутствующих в зале…Но если бы были так круты «окулистские» музыкальные темы собственного изготовления! Увы, если в плане исполнительской техники у «Глаз» иц олрайт, то с этим, как его, с композиторским даром – напряг. Тяги-с не хватает-с…
«Деликатесы»! Наконец-то! Но что это? Кто перепутал кассету? Вместо славного паганизма (понеслись, залетные!!!), составлявшего основу былых выступлений этого неординарного женского трио – какая-то вымученно-занудная, с претензией на концепт, грегорианская фигня. Переборщившая с эфедрином Бьорк встречает пережравших самогонки «Колибри». Все мелодии – на одной ноте (лай-ла, ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла…), никакого, извиняюсь за выражение, драйва. Три сбежавших из магазина модной одежды ( Дели-ка ТЕССы…) манекена, решившие напоследок – перед неизбежным возвращением – немного потанцевать. От бедра, пош-ла, пош-ла, пош-ла! ( По слухам, «Деликатесы» расстались со своим продюсером, лидером «Биопсизоза», Сергеем Шубиным, который в прошлом сочинял для них всю музыку, и сейчас вокально-инструментальные композиции варганят сами участницы проекта. Может, именно здесь собака зарыта? Компьютеры есть у многих, мозги – не у каждого) Во всяком случае, если бы на фесте вручались похвальные грамоты и дипломы, то портовые девчонки стали бы – век Майкла Джексона не слушать – лучшей дальневосточной ТАНЦЕВАЛЬНОЙ группой…
Кстати, в «командном бункере» семнадцатого – в контролируемом помещении на втором этаже – можно было прослезиться от качественной видеокартинки на мониторе компа – реал АУДИО энд ВИДЕО трансляция!!! Уже за одно это организаторов пора на Нобелевку этапировать…
Спускаюсь обратно в хелл. На сцене – «Система цветных сновидений». Вязанкин! Мэтр! Пригляделся. Да нет, у микрофона вроде бы не Юра. А Паша Терновой – экс-фронтмэн легендарного, канувшего в Лету «Города Ха». Стильный и обаятельный, Паша, при инструментальной поддержке «системщиков», изобразил на «ура» нечто техасско-аризонское (оказалось – Бадаламенти) на губной гармошке, чем привел в полный восторг раскрепощенно-раскумаренную публику. Жаль, что после столь эффектной прелюдии Паша удалился.( Два слона не могут быть одновремено в одной посудной лавке? ) Саунд «СЦС» стал монументально-камернее, былые нередкие рыхлость и размазаность уступили место ярким мини-сценкам, но без дешевого мелодраматизма, без клубных беззубых ртов и волосатых задниц. Вязанкин – $$$ Вертинский наших дней – своей похожей на кошачью грацией, вкрадчиво-проникновенным голосом устало-разочарованного шута, мудро-философскими текстами, сопровождаемый претендующий на эталон музыкой, выгодно отличается от всех остальных шоуменов. Юрия Адольфовича, расправившись с фисташками, надо слушать с исправным…фонендоскопом.
«Азазелло»!!! Свои среди чужих, чужие среди своих…Перед началом концерта лидер-гитарист Саша Кулак поделился со мной «норвежскими впечатлениями». Группа из Тынды работала не на лесоповале в «солнечном Магадане», а в стране фьордов, троллей и редкой красоты дщерей Евы, из-за которых пали когда-то ангелы…Знай наших! И вот – культовые мега-звезды «нео-арт-рока» у нас в Ха. Но – какая досада! Здесь концерт или как? У одного из самых виртуозных гитаристов нашего времени внезапно полетели все «примочки», а кейборда ( мерзкий дежа вю!) в очередной раз не слышно. Хренландия! Демонстрируется 25-минутная (!) композиция из нового альбома, но впечатление от шоу «азазелльщиков» уже безнадежно испорчено. Группам такого уровня играть в местных «солянках» категорически противопоказано! Это у них там, у зажравшихся бюргеров, звукооператор за 10 минут может настроить аппаратъ под любую банду – хоть Зэ Битлз, хоть Зэ Ху…Ну да ладно – возьму диск, спокойно послушаю…
Потом играли еще какие-то группы, но их я уже не слушал. Наверху, в буфете, с одним из лучших блюзменов Хабаровска Сергеем Василевичем (зацените его сольник «Дыра»), я, потягивая пивко, рассуждал на тему, что большинство молодых музыкантов, не зная творчества грандов, заново изобретают велосипед и открывают Америку. Вот и «Модель Ситизену», для расширения кругозора, можно порекомендовать послушать «Черный шабаш» – хоть «Параноид», хоть «Саботаж»…Да, были асы в наше время…
А потом был прощальный, затянувшийся до утра банкет в «Одиссее», отличная водка, питательные бутерброды, пьяные танцы под «Рамштейн», и самая главная роскошь – человеческого общения (Джон Солярис, что ж ты боле не играешь?) Какой-то мэн, чем-то похожий на Джона Леннона, узнав, что я – «тот самый Гуру», побежал покупать мне C2H5OH. Я прослезился – вот она, мать твою, известность…Всем – музыкантам, организаторам, журналистам – хотелось остановить прекрасное мгновение, как можно дольше не выходить из состояния эйфории, чтобы потом было не так мучительно ждать целый год очередного феста.
Светало. Трамваи еще не ходили, на такси уже не хватало…Forever young, forever drunken, тяжко вздохнув, я закурил и двинулся к дому. Нужно было – с трехдневной щетиной, с ободранными в результате внезапного падения об асфальт пальцами – опять привыкать к черно-белой реальности и снова возвращаться на Землю – платить за флэт и сотовый, сдавать НДС и отчет о прибылях и убытках за первый квартал, менять шило на мыло с 10-% скидкой, плыть против течения в канализационной трубе, «ходить среди людей и притворяться непогибшим» (А.Блок)
Вместо послесловия
Сага о живых и мертвых
«Show me the way to the next whiskey bar…»
( Jimmy M.)
«Разве я плачу о тех, кто умер?
Плачу о тех, кому долго жить…»
( Макс В.)
– То было страшное время, сын мой. Гордые великаны, солнечные вожди и славные герои ушли с этой многострадальной планеты; более не рождались уже на Земле новые Платоны, Александры Македонские, Леонардо да Винчи, Пушкины, Достоевские, Ван-Гоги…Жизнь стала не праздником, а тягостным выживанием среди неприветливых, постоянно ухудшающихся условий.
– А где обитали наши предки, наставник?
– В городах – уродливых и смрадных скоплениях примитивных, разрушающихся от времени каменных построек. Сбившись в большую кучу, горожанинам легче было продержаться несколько лишних лет, подчиняясь выбираемым всеобщим голосованием временным правителям.
– Люди были тогда свободны?
– Как свободен клубок змей в каменном мешке…
– Чем же они занимались, наставник?
– Добыванием мелких металлических пластин (монет ) и разукрашенных стандартных бумажек (купюр), на которые можно было в специально отведенных для этого местах купить пищу…
– Разве хлеб тогда еще не был известен?
– Увы, большая часть человечества уже не обладала навыками, достаточными для таких сложных процессов как выращивание хлеба и других сельскохозяйственных культур.
– Их развитие…
– Было намеренно блокировано теми, кто, изготавливая и распределяя среди населения монеты и купюры, обладал неограниченной властью. Этой цели, в числе прочего, служило так называемое телевидение, управляющее вкусами и стремлениями масс.
– Тирания?
– Зомбирование…В то время стали очень популярны следующие телевизионные программы: нескольких добровольцев вызывали на сцену и заставляли их публично поглощать фекалии. Кто больше съедал приготовленных заранее порций – получал очень много купюр, остальным участникам реал-шоу тут же отрубали головы…
– Как это ужасно!
– Много людей тогда сходило с ума, некоторые, не выдержав, кончали жизнь самоубийством. Не все ведь могли адаптироваться к Новому Глобальному Порядку, методично превращающего человека в двуногую крысу…
– Значит, выхода никакого не было?
– Чтобы не началась трансформация, уничтожающая душу, нужно было регулярно делать специальные духовно-энергетические инъекции.
– Я знаю, наставник! Медитировать, созерцать картины и читать манускрипты!
– Искусство тогда уже было отрезано от масс, а те суррогаты, которые были доступны, не имели никакой ценности, не обладали нужной силой.
– А музыка?
– Ты прав, сын мой! Только музыка – древнейшая магическая стихия – могла остановить индивидуальную деградацию! «В начале было Слово» – звук, вибрация, саунд…
– Где же происходили тайные священные обряды?
– Под видом рок-концертов – в специально оборудованных местах. Я тоже в те смутные годы проходил курс эмоциональной реабилитации, ведь чувства – это то, что отличает человека от машины, организм от механизма.
– Расскажите подробнее, наставник…
– Это было на той части нашей планеты, известной в то время как Дальний Восток. В том суровом краю воплощались наиболее согрешившие в прошлых жизнях души…Космическая исправительная колония. Я поведаю тебе лишь об одном ярком эпизоде, сын мой. Второй год, если не изменяет память, нового тысячелетия. Скопление каменных построек на берегу когда-то полноводной и чистой реки Амур – старинный русский город Хабаровск, ныне известный как буддийский монастырь Хао-Бао…Который год в самом конце второго тысячелетия старейшина местного племени панков и металлистов – Юрий Вязанкин – устраивал массовые полеты во сне и наяву, отраженные в Хрониках Лихолетья как Дальневосточные фестивали рок и альтернативной музыки…
– Это было бегством от черно-белой действительности?
– И лучшим средством от погружения в тотальную летаргию. Как когда-то в древности устраивались ритуальные оргии, где неофиты умирали для мира этого, призрачного, и рождались для мира другого, реального, так и на фестивалях отлетала шелуха дней, и созревал в душе таинственный огненный цветок, сжигающий миазмы цивилизации и не позволяющий стать частью сошедшей с тормозов общественной машины.
– У людей вырастали крылья?
– У людей не отрастали когти!
– Сколько дней длился сей ритуал?
– Три дня, сын мой, ведь, как тебе известно, число «3» – божественное…Троица, Тримурти, Триада, «тройной», на троих…Да и человек становится одним духовным целым лишь в виде трех самостоятельных ипостасей – отец, мать и ребенок…
– Вы тоже умирали, наставник?
– Как и все остальные участники тех достопамятных оргий! Как каждая гусеница должна непременно стать туго спеленутой куколкой – символ гроба – чтобы затем чудесно превратиться в порхающую бабочку! О, как через три дня восхитительно пели птицы! О, как светило солнце! Я снова воскресал и, оглядывая бульвар удивленным взглядом, уносился прочь от шевелящегося, ползающего большинства…
– Как вы отличали в толпе своих?
– У нас был особый язык, непонятный непосвященным. Вот лишь некоторые сакральные слова: «драйв», «отпад», «отстой», «примочка», «чумовой», «брутальный», «сейшн», «бочка», «флэнжер», «саунд»…
–У вас были свои шаманы?
– Конечно! Каждый из них, во время совершения таинства, обязательно держал в руках особые церемониально-магические предметы, совершенно бесполезные в общественно-повседневной жизни…Электрогитары, барабанные палочки, скрипки, флейты, синтезаторы, микрофоны! Мощные согласованные вибрации этих артефактов передавались всему залу, и вскинутые вверх руки, экстатические крики и непроизвольные конвульсии участников ритуала свидетельствовали о том, что инволюция солнца в микробатарейку прервана, что волшебные силы, изначально присутствующие в человеке, снова оживают!
– Шаманы приносили себя в жертву?
– Это было неизбежно. Самые известные жертвы – Джимми Моррисон, Джимми Хендрикс, Джэнис Джоплин, Курт Кобэйн, Сид Вишез, Александр Башлачев, Майк Науменко…Вспышка! Обугленное сердце! Свет, сияющий до сих пор!
– И люди снова вспоминали, что кроме монет и купюр, в мире существует любовь?
– Взгляни на небо, взгляни на землю. Ты видишь эти облака, ты видишь эти цветы…Ни одна машина этого никогда не видела.
– Я, кажется, понял, наставник!
– Тише, сын мой…Пусть станут бабочками и все остальные! Yesterdayyyy all my troubles…
Отбившаяся от стаи
Среди местных музыкантов бытует мнение, что здесь, на Дальнем Востоке, трудно реализовать свои творческие амбиции – дескать, не развита у нас пока инфраструктура, не практикуется, как на Западе, мощная раскрутка исполнителей по радио и ТВ, а в имеющихся студиях невозможно добиться качественного, «фирменного» звука. Так ли это на самом деле?
На прошлогоднем фестивале альтернативной и рок-музыки, традиционно состоявшемся в столице ДВ, я, наряду с другими, стал свидетелем выступления хабаровской исполнительницы Светланы Аврамовой. Без сопровождающих музыкантов, соло, она сразу разделила весь зал на две противоположные половинки: первые, свистя и сквернословя, с воплями «Метал давай!», уползли в буфет, вторые – завороженные – остались на своих местах…Тогда было исполнено три оригинальные композиции ( одна – под музыкально-компьютерное сопровождение) в стиле аутентичного русского пения. В этом направлении успешно работают московский проект «Волга», питерская группа «Этника» и – с более коммерческим уклоном – владивостокский коллектив «Деликатесы». Синтез фольклора с современными ритмами. Плач-причитание, ритуальные песнопения, языческие заклинания древних богов…И хотя у Светланы не так много свободного времени ( ко всему прочему, она преподает рисование в одной хабаровской средней школе), на днях у нас с ней произошел интересный разговор…
– В детстве я была тихой, замкнутой девочкой. Мама оберегала меня от домашних дел, дискотек и шумных компаний. После уроков – сразу домой! А с улицы заманчиво доносилась музыка, на отодвинутые тетрадки падали косые лучи солнца, и я, закрыв глаза, начинала мечтать…
– Когда состоялся твой дебют как автора-исполнителя?
– Летом 90-ого, в Хабаровске. Во Дворце Профсоюзов проводился конкурс бардовской песни. Клуб «Стая» – помнишь такой? Я случайно увидела афишу и, повинуясь внезапному импульсу, помчалась на предварительное прослушивание – будто кто-то гнался за мной. Я вдруг увидела дверцу, которая вот-вот может захлопнуться.
– Как тебя встретила «Стая»?
– С любопытством. Все спрашивали друг друга: «Кто это такая? Откуда взялась?» Я выступала без аккомпанемента, и ко мне сразу приклеилось прозвище «Девушка без гитары»…
– Тебя заметили – что произошло дальше?
– Организатор фестиваля Михаил Цедрик, похвалив мое пение, посоветовал двигать во Владивосток на более представительные «Приморские струны», ежегодно проходившие на берегу бухты Лазурной.
– Романтика! Все – братья-сестры! Палатки, комары, баллады…
– У меня там страшно мерзли руки, и я – чтобы согреться – натянула черные перчатки. Представляешь, все решили, что это – часть моего имиджа.
– То есть, ты окончательно влилась в бардовское движение?
– В том-то и дело, что я чувствовала, что это – не мое. Поэтому и не поехала на всесоюзный конкурс самодеятельной песни в Киеве, куда меня направляли.
– Не жалеешь, не зовешь, не плачешь?
– Душа рвалась к иному. Я хотела найти собственный путь – так и оказалась в театре «Триада».
– Пантомима? Гм…Нестандартное – для девушки, которая поет – решение.
– На театральном фестивале «Пяти» режиссер «Триады» Вадим Гогольков осуществил экспериментальную постановку спектакля «Откуда я?», где неожиданно для всех использовал мои песни…Речь в спектакле шла о человеке ( главную роль блестяще исполнил Слава Бабенко), который пытается заглянуть внутрь себя, разобраться во всех хитросплетениях настоящего момента, найти – интуитивно – выход из тупика. Слезы катились из моих глаз – ведь в то время я тоже попала в тяжелую жизненную ситуацию. Семейная драма ( издевательства бывшего мужа надо мной и маленьким ребенком), потом – болезнь мамы…
– Да, творческим личностям, с их тонкой душевной оранизацией, непросто адаптироваться к этому суровому миру…
– Отовсюду – даже от незнакомых людей – я получала моральную поддержку! Я стала работать в кооперации с другими, близкими мне по мироощущению, творческими коллективами. Так, одна моя песня вошла в компакт-диск «Солнцеворот», выпущенный несколько лет назад известным ансамблем «Дальний Восток». Правда, на обложке альбома моя фамилия была напечатана с ошибками…
– А над чем ты работаешь сегодня?
– Постоянного аккомпанимирующего состава у меня нет. Местные рок-н-ролльные ребята, к которым я обращалась, желания поиграть вместе не выразили…Но на прошлогоднем фестивале я познакомилась с продюсером владивостокской группы «Деликатесы» Сергеем Шубиным, который имеет свой электронный проект «Биопсихоз». Он загорелся идеей выпустить совместный альбом, прислал образцы сэмплов. Также – через знакомых – я получила интересное предложение по Интернету от одного германского альтернативного музыканта. Не знаю, правда, что из этого получится…
– Махнешь в Германию?
– Ага – миллион не разменяешь? Скорее всего – запишу здесь вокальные треки и отправлю, в специальном компьютерном формате, по электронной почте…
– А здесь, в Хабаровске, где можно услышать твои песни?
– В ноябре прошлого года я участвовала в конкурсе «Талант. Творчество. Виктория» и вышла в финал, который состоится этой весной в Окружном доме офицеров.
– Знай наших! Творческих тебе, Светлана, успехов и побед!
– Спасибо. Я буду стараться…
Ник Рок-н-Ролл стал живой легендой?
Полный отпад! Держу в трясущихся не с похмелья руках компакт-диск «Падре» Ника Рок-н-Ролла и группы «Трите души». Выпущен в этом году в Москве. Великолепный дизайн, профессиональный звук, в числе участников проекта – легендарный саксофонист Сергей Летов ( старший брат того самого Егора из «ГО»). Вспоминаю десятилетней давности приезды Ника (в миру – Николай Кунцевич) автостопом сюда, в Ха: жуткий мороз, пронизывающий до костей ветер, андерграундная публика на том углу, где сейчас уродует окрестности «Саппоро», хлещет из горла портвейн «777», потом все куда-то спонтанно едут – как правило, торчать на чей-нибудь флэт – бухать, курить, слушать и играть музыку, читать стихи, вальсировать голыми на балконе и т.д.
Или другой фрагмент: Геологическая общага на втором Хабаровске ( где я только не обитал!). Глубокая ночь. Полное отсутствие цивилизации на территории, равной по размерам Ватикану. Мы с Ником и Сэмом ( царство ему небесное!) церемониально разливаем тройной одеколон по стаканам – водка уже кончилась. Из допотопных колонок несутся «Рушащиеся новостройки» образца 89-го, потом – на другой стороне кассеты – раздается ритуальное пение тибетских монахов. В спорах о Канте и Конфуции, синхронно выходим в астрал…
Или 88 год – Ник со своей владивостокской «Кобой» вылез, на костылях, на сцену Дворца профсоюзов ( второй, кажется, ДВ рок-фест – еще с Серыхом). Звучит песня «Хабаровские дни», происходит концептуальный художественный акт – Ник поворачивается лицом к музыкантам и демонстрирует обалдевшему залу голую задницу.
Да, много приколов было разных в те прекрасные сумасшедшие дни и ночи. И вот – компакт. Лазер, мать! (До этого выходили только кассеты с разрозненными концертными записями невысокого качества). Включаю звук на полную громкость. Мама миа! Да это ж – супер! Грязный фирменный «гараж», от которого зарыдали бы Игги Поп и Сид Вишез! 14 легкоузнаваемых тем, среди которых – мои любимые «Печальный уличный блюз» и «Веселись, старуха!» Плюс – интерактивный ВИДЕО-БОНУС! Выступление в московском клубе «Бункер» и пьяная декламация собственных стихотворных перлов на чьей-то кухне. Крупным планом – гитара, столовые ложки, початая бутыль…
Прослушал альбом три раза подряд. Здорово! Сие – документ эпохи, образец неповторимого unpop art of dead generation. Деструктив содержания энд конструктив формы. Гм…Представил музей будущего, зал с облупившейся табличкой «20 век». На стене – среди прочих эксклюзивных экспонатов – знакомое фото ( взгляд вполоборота) печального клоуна с огромной истертой душой.
– Привет, Ник!
Кризис…Какой кризис?
Так, если мне не изменяет память, называется альбом легендарной американской группы «Supertramp» 75 года. Но и спустя четверть века, с переносом места действия в Хабаровск, сие выражение не теряет своей актуальности. Общаясь с музыкантами, которые выступали на 16 Дальневосточном фестивале рок и альтернативной музыки, я уловил в их настроении некие нотки растерянности и разочарования. Типа: мы думали, тут будет ТАКОЕ, а вышло лишь такое…
Кто-то привычно обвиняет во всем организаторов ( политен – это круто! «Дружба» – фигня!), кто-то горько сетует на высокие цены входных билетов, отсекших истинных «фэнов» от долгожданных кумиров, кто-то философски рассуждает о «деградации масс». Например, приехавших сахалинских рокеров некоторые их местные коллеги упрекали в излишней коммерциализации саунда, в заигрывании с «попсой». Мол, и «Access» уже далеко не тот, и «Deathonator» о московской прописке стал мечтать…На самом деле, наблюдающийся упадок рок-н-ролла, застой жанра – это не козни Вязанкина, приглашающего или не приглашающего тех или иных исполнителей.
Все, ребята, гораздо серьезней! Происходит трансформация феномена. Рок 70-ых был «классическим», 80-ых – «героическим», 90-ых – «истерическим». Сечас рок медленно, но верно становится явлением «эпическим». Прошловековые форматы – «heavy metal», «punk», «hard-core», «industrial», «grunge», «brit-pop» – уже не актуальны. «Мавр сделал свое дело – мавр может уходить». Бесспорно, были хорошие группы ( список может составить каждый сам), но теперь они могут представлять лишь музейно-ностальгическую ценость. Необратимо изменяется ритм эпохи, изменяемся и мы сами ( Хм…Поздоровался бы я, двадцатилетний, с тем существом, которым стал сейчас?).