Сны эмбриона

Б: – Поговорим. Вам Наталья сообщила Петровна?

Ж: – Да!

Б: – И сколько?

Ж: – Что, сколько?

Б: – Сколько мы должны вам ээ…за услугу?

Ж: – За статью? Деньги меня не интересуют – уберите! Значит так: я желаю вашу жену!

Б (опешив): – В смысле?

Ж: – В качестве вознаграждения я хочу переспать с вашей женой.

Б: – Ты чё, козел? Да я тебя щас…

Ж: – Спокойно, Рокки! Убери руки и спрячь деньги. Мое условие: я – статью, ты – супругу. На часик всего, хотя лучше на два…По рукам, чемпион?

Б: – Сука, да тебя бы в зоне запидарасили! Тебя, гнида третьеразрядная, в параше бы утопили! Ладно, добазарились…

Ж: – Идите поговорите – с нашей Наташей.

Б: – Не надо.

Ж: – ???

Б: – Что ей скажу, то и сделает – она у меня воспитанная. А ты ей нравился – она часто о тебе, хуесос, рассказывала. Шутила еще, что драться ты никогда не умел…

Ж: – Это я-то не умел? Ха! Я выступал против любого насилия в принципе…Есть ведь и другие методы! Папироску?

Б: – Да пошел ты! Наталья Петровна! Вы где? Мы тут с ваши ээ…приятелем обсудили ситуацию, порешали. Что-то вроде бартера получается…

Н: – Ты о чем, Игорь? Какой бартер?

Б: – Наталья Петровна, ваш знакомый напишет статью в обмен на вас…

Н: – Саша??? Игорь??? Что здесь происходит?

Ж: – Прости меня, Ната! Если я стану проституткой, написав статью в защиту этого вышибалы, то и ты одашься – всего на два часа – мне…Выбора нет!

Н: – Негодяй! Вы, вы – оба – ублюдки…Я же беременна! Скоты! Какие же вы скоты! Ладно: опубликуй – потом посмотрим…

Ж: – Ха-ха! Любовь – вперед! Вот такой я – не ожидала? От рохли, который не умеет драться, который даже бабу, без ее согласия, трахнуть не может…Метаморфозы жизни. Раздевайся! А ты, тренер, иди пока отдохни в соседнюю комнату, подежурь возле телефона. Кто будет звонить – скажи, что я занят и освобожусь нескоро, ха-ха-ха…

Б: – Наталья Петровна, мне как – выйти?

Н: – Убирайся! А ты, Чикатило, не радуйся – у тебя есть всего час – больше в моем положении я не выдержу…Где тут душ?

Ж: – Там, слева – найдешь? Я люблю тебя! Может – орально?

Н: – Ты действительно напишешь? Спасешь нас? К тебе ведь прислушаются, а мне…мне терять нечего – если Игоря упекут, не доношу я нашего маленького. А второго раза мне врачи не обещают.

Ж: – Снимай бюстгалтер! Я пять лет дрочил – чуть в дурик не попал, когда узнал, что ты замуж выходишь. Я ненавижу и обожаю тебя! Я изнасилую тебя, как изнасиловала ты – грязно, мерзко – нашу любовь. А потом – клянусь – на первой полосе: а-а-громная статьища, с анфасом твоего дебила…

Н: – Как ты хочешь?

Ж: – Ложись на живот – в смысле, на спину.

Н: – Только не надо слишком резко – ладно? У нас впереди – целый час…Ой, не щекоти! Какой холодный…

В соседней комнате звонит телефон

Ж: – Телефон? Меня нет, боксер, слышишь? Я исчез, я растворился…Да, да, да-а-а…

Н: – Быстрее!

Ж: – Да!

Н: – Еще, еще!

Ж: – Я люблю тебя…

Н: – Нет!

Дверь рывком открывается, в комнату влетает боксер.

Ж: – Закрой дверь, скотина! Час еще не прошел…

Н: – В чем дело, Игорь?

Б (показывая рукой на журналиста): – Ему сейчас из редакции позвонили…

Ж: – Ты передал, что я очень занят?

Б: – Ты, фраер, вчера на собрании годовом был?

Ж: – Да пошли они все! Вечно одно и то же. Мы с приятелем в «Жемчуг» смылись…А тебе-то какое до этого? Что – внезапно интеллект прорезался?

Б ( читает клочок бумаги): – Редационный совет, большинством голосов, постановил: за сисематические прогулы, за аморальное, нестойное поведение и за срыф выхода нескольких номеров замесителя редактора , уже имеющего три предупреждения и два строгих выгора, уволить из газеты. Приказ номер 148 дробь 5.

( угрожающе подходит к раздетым, слившимся в нецеломудренный монолит Ж. и Н.)

– Со вчерашнего дня ты уже никто, козел. А сейчас ты станешь ничем! Подвиньтесь, Наталья Петровна…

акт 3 (долгий)

Оборотень

Трамвай сломался, и мне пришлось выйти не на той остановке. Смеркалось. Пронизывающий, пахнущий свежими экскрементами ветер вздымал в воздух останки листьев, ловко жонглировал окурками и волок по земле ржавые, расплющенные консервные банки. В этом районе я никогда не был…

Вдалеке уныло маячили казарменного вида серо-желтые постройки, до слуха доносился затухающий визг какого-то существа. Женщина, у которой я хотел узнать дорогу, оказалась мужчиной. Идти надо было прямо, потом направо, «затем еще раз прямо и – сразу за гастрономом – опять налево». Я зашагал в указанном направлении, инстинктивно вспоминая все виденные фильмы с участием Брюса Ли. В моем кейсе вибрировала бутылка вина, которую я собирался распить этим вечером с любимой девушкой. Ее, кажется, звали Леной. Или Мариной…