Лекарство для разбитых сердец

Глава 29.

Я была тесно прижата к горячему телу, от которого пахло древесным одеколоном. От этого я получала фантастическое удовольствие.

До того момента, как распахнула глаза.

Очнулась я от дикой тряски – не понятно меня трясло от того, что человек, у которого я была на руках, на самом деле быстро куда–то бежал. Или от того, что меня трясло от холода. А может быть по тому и другому.

– Сколько она пробыла в воде? – кричал кто–то.

– Не знаю! – взвизгнула подруга. – Хотя подожди, были же фотографии, сейчас–сейчас точно скажу. Двадцать три минуты.

Что двадцать три минуты? Мое сознание будто было за пеленой тумана, из которого я не могла выплыть. Снова прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

– Мы отплыли далеко, но Алина гребла постоянно и быстро, вообще без передышки. Господи, – всхлипнула и заревела. – Это я виновата, я! Если бы мне не приспичило сделать сраную фотку, то Аля бы не свалилась за борт!

И завыла. Кажется, недавно кто–то точно также выл. Маша. В лесу. Точно.

Открыла глаза, вспоминая, где нахожусь.

– Все в порядке, – прохрипела я.

– Охренеть как в порядке, Русалка! Куда вас понесло вообще? Какого черта вы вдвоем уехали, никого не предупредили…

– Я же сказала, мы пойдем прогуляться, – стучащими зубами ответила я.

– Вот именно, что “пойдем прогуляться”, а не поплывем на не понятной лодке хрен знает куда. Так, ладно, потом разберемся, нужно тебя согреть, – сказал Дима, занося меня на кухню и сажая на стул. – Здесь самое теплое помещение, а тебя нужно раздеть и согреть.

– Димон, я, как чувствовал, утром баньку поставил протопиться, думал как раз вам на дорожку. Она уже должна прогреться, давай ее туда, – сказал появившийся откуда–то Вадим и бросил Диме в руки несколько пледов.

Парень укутал меня всеми ими как ребенка и сказал Вадиму:

– Веди, – и обращаясь уже к Кате. – Ты тоже идешь. И прекрати реветь, все закончилось.

– Конечно–конечно, – не переставая лить слезы, ответила подруга.

Дима схватил меня на руки, совершенно не церемонясь, и понес за Вадимом.

– Ох, Бука, – спокойно подал голос Женя, идя рядом. – Вас бы отшлепать за произвол. Уплыли, никому ничего не сказали. А мы тут думаем – куда девочки ушли. Чуть ли в лес за вами не отправили спасательную бригаду в виде себя.

– Идиот! – крикнула Катя, явно перестав разводить мокроту. – Какой нахрен лес! У меня нога болит!

И для наглядности продемонстрировала ее, подняв до колена штанину.

– Это еще что такое? – шокировано спросил Женя и потянул руки к девушке.

– Иди ты в баню, – Катя быстро откинула штанину обратно и спрятала ногу, но даже я, в полудохлом состоянии увидела огромный наливающийся синяк по всей щиколотке.

– Как раз туда собирался, – парировал парень, параллельно подхватывая на руки брыкающуюся подругу. – Да успокойся ты, чокнутая. Ты что с ногой сделала? Там у тебя синева по всей конечности расплескалась.

– Упала я! Ясно? Лодку к этому причалу долбанному кое как припарковала, там Алинка еле–еле двигается, барахтается в воде, – и опять слезы по второму кругу, нет, ну точно дежавю. – Еле вылезла, побежала по причалу, а он мокрый, сволочь. Я и упала и теперь вот, нога болииит.

– Дуры, – сказал всего лишь одно слово Женя.

Дима и вовсе молча кивнул толи соглашаясь со своим другом, толи своим мыслям. Надеюсь второе, хотя маловероятно, да?

В баню залетели вчетвером. Вадим куда–то испарился.

– Катя, помоги раздеться Алине, она совсем ледышка, – и поставил меня на пол.

На самом деле, видимо из–за прилива адреналина я не чувствовала ничего. Но когда Дима сказал, что я – ледышка, то именно в этот самый момент отчетливо поняла, что не чувствую своего тела. Совсем.

Ребята вышли, а Катя принялась за работу, параллельно приговаривая:

– Прости меня, прости, прости, прости…

– Перестань, – это все, что я смогла сказать.

Вины Катерины тут не было, и быть не могло.

Подруга помогла мне раздеться, хотя сама еле стояла на ногах, быстро и завела в саму баню, в которой было безумно горячо и пахло божественно – деревом и какими–то маслами.

Пока я стояла, глядя по сторонам, Катя начала обматывать меня простыней, а потом и вовсе помогла лечь.

– Лежи так, я сейчас.

Я закрыла глаза и вдохнула полной грудью, закашлялась.

Воды–то я так и не выпила, все горло по ощущениям саднило от сухости. Открылась дверь, и зашел Дима прямо в одежде, протянул мне кружку.

– Пей. Это вода, – ну прям исполнитель желаний.

Я с благодарностью выпила все до последней капли, это была самая вкусная кружка с водой в моей жизни.

– Спасибо, – сказала уже своим обычным голосом и без зубного стука.

Только сейчас поняла, что меня отпустила дикая трясучка собственного тела.

Дима наклонился и поцеловал меня, томно, нежно. Так, что я поняла – переживал.

– Ну и напугали же вы нас, – отстранившись, но продолжая держать мое лицо в руках, сказал парень. – Думал, с ума сойду, увидев тебя, лежащую в ледяной воде, всю мокрую с головы до ног.

– Мне тоже было страшно. Теперь самое главное – не заболеть.

Хлопнула дверь, Дима погладил большим пальцем мою скулу и сказал:

– Попарьтесь хорошенько. Мы будем на улице вас ждать.

– Все будет в порядке, мы сами дойдем.

– Это даже не обсуждается, ждем на улице, – и вышел.

Спустя пару минут хромая, зашла подруга, обмотанная в такую же простыню как у меня, и легла на деревянный настил.

Какое–то время мы обе молчали, давая отдохнуть своему организму. Мне было безумно хорошо. Я еще до конца не понимала, что конкретно произошло, что могло произойти и что теоретически произойдет в ближайшем будущем. Все это казалось просто страшным сном.

– Как ты? – спросила Катя.

– Тело отошло, руки и ноги стала чувствовать, а то до этого они как будто отнялись, будто чужие. И так тепло, что кажется, даже внутренности согрелись, – и улыбнулась ей счастливой улыбкой.

– Прости меня, пожалуйста, – и опять покатились срезы градом.

– Игнатьева, прекрати. Ну сколько можно. Нет твоей вины во всем этом.

Подруга ничего не ответила, но тихо всхлипывать не перестала.

Видимо, в стрессовой ситуации каждый ведет себя по–разному. И мою подругу пробило на слезы.

– Наверное, нам не стоит тут долго находиться? – я решила сменить тему.

– Да, Вадим сказал, что как только согреемся нужно выходить. Ты готова?

– Пошли.

Обмылась, вытерлась и переоделась в сухие вещи, которые принесла заранее подруга. На полке нашла фен и просушила немного голову.

На улице, на ступеньках бани сидели Дима с Женей, о чем–то тихо переговаривались и курили.

– С легким паром! – невесело сказал Женя, поднялся и подхватил на руки вышедшую вслед за мной Катю.

– Поставь на землю, немедленно! И что ты таскаешь меня туда–сюда! Подумаешь, хромаю, я же не безногая, и без тебя как–нибудь справлюсь, тоже мне долбанный принц–спаситель нашелся…

– Заткнись, – просто сказал парень.

И что самое удивительное – Катя реально заткнулась. Вот так – захлопнула рот и отвернулась, пока Женя нес ее в сторону кухни, мне лишь оставалось шокировано провожать их взглядом.

Тем временем, Дима надел мне на голову свою шапку и укутал в свою–же куртку. Вещи явно были мне велики и прикрывали все стратегически важные места с лихвой. А от запаха древесного парфюма, исходившего от куртки, хотелось зажмуриться и застонать от удовольствия.

– Ты знаешь, это все конечно, очень мило, но ты замерзнешь.

– Не замерзну, а вот тебе теперь опасен даже малейший сквозняк, поэтому, возьми пример с подруги и не спорь, – и подхватил меня на руки и понес. – Согрелась?

– Да, банька творит чудеса. Только нести меня не нужно, у меня ничего не болит. Почти, – и улыбнулась парню, пытаясь поднять настроение.

– Сейчас вы чай выпьете, и будем собираться в город. Вас надо показать врачам, – проигнорировал меня парень.

Так, понятно. Спорить бессмысленно, да и, честно говоря, не хочется.

– Зачем? Нет, ладно, с Катей все понятно, а меня–то зачем к врачу? У меня только мышцы болят и все.

– Помнишь, что я тебе сказал? Не спорь.

– И с каких это пор ты куришь? – с вызовом спросила я, заглядывая парню в лицо.

– С тех самых, как понял, что ты могла там утонуть, – темные глаза стали почти черными, не иначе там бушевало холодное ночное море.

Не стала никак это комментировать, расслабилась и положила голову парню на плечо, на секунду даже прикрыла глаза.

–Вот так–то лучше, – негромко произнес Дима и прижал меня к себе теснее.

На кухне уже все были в сборе и расселись по своим местам – по парам, в том числе и Женя с Катей. Хотя парой их было назвать сложно, слишком испепеляющие взгляды они бросали друг другу. Я села рядом с подругой и скинула на спинку стула куртку, а рядом примостился Дима.

– Ну наконец–то! За это надо выпить! – крикнул Миша и поднял рюмку с чем–то.

– Тебе лишь бы нажраться, – буркнула Маша.

Перед нами с Катей поставили вчерашнее разогретое мясо, теплые лепешки, теплые бутерброды с сыром и колбасой, теплый чай, теплое молоко, мед. Слава богу, хоть мед не был теплым.

– Пока не съедите все, не уедите, горемычные, – сказал Вадим и покачал головой.

Когда все насытились, пришло время разбора полетов, которого так все ждали.

– Вещайте, – скомандовал Женя, откидываясь в кресле и складывая руки на груди.

– Что именно тебе вещать? – с вызовом бросила Катя.

– Все вещайте. Мы ничерта не поняли. Какого хрена вас понесло на лодку! То вы тут, то вас нихрена нигде нет, и мы как идиоты ходим и орем по всей базе, пытаясь понять, где носит ваши задницы. То вы плещетесь в майской водице полудохлые, то летаете на скользких досках, добивая свою так и не добитую со вчерашнего дня ногу.

Мы переглянулись с Катей, она кивнула мне, а сама опустила голову и вперилась взглядом в стол.

– Да нечего особо рассказывать, вы и так уже все поняли, – начала я, – Мы решили поплавать на лодке, уплыли далеко, Катя попросила сделать фото, я встала во весь рост в лодке, та зашаталась, и я упала. Обратно залезть так и не смогла, потому что ее дико трясло. Ну, я и поплыла в сторону базы, а Катя следом за мной на веслах. Все.

– Все было не так! – воскликнула подруга, стукнула ладошкой по столу, поднимая лицо со слезящимися глазами. – Это я во всем виновата и только я. Не “мы решили”, а я позвала поплавать, я сказала меня сфотографировать! Если бы только я не просила этих сраных фоток! Не было бы ничего. Алинка ушла в воду как олимпийская чемпионка – с кувырком через голову. Вынырнула – губы синющие, всю трясет. Залезть нихрена не получилось. И она поплыла. Вы бы видели, как она плывет! Машина! Я только и успевала веслами грести, да из виду ее не терять. Боялась слово ей сказать – чтобы не дай бог не отвлечь, и чтобы она с темпа не сбилась! Я никогда в жизни не видела, чтобы так плавали!..

– При тебе просто никогда не плавали в десятиградусной воде, – тихо прервал ее монолог Женя.

– Мне было страшно за нее. Безумно! Но в действительности мне стало страшно за нее, когда она остановилась и перевернулась на спину. До берега было метров десять. Вот тут я поняла, как ей плохо и как она устала, – слезы по Катиному лицу уже текли вовсю. – Меня чуть не вырвало от страха за нее. Но Алина настоящий боец, собралась и догребла. Моя сильная девочка.

И сгребла меня в крепкие объятия, откуда у нее столько силы?

Все сидели с каменными лицами, у Маши вообще глаза были на мокром месте. Тимошка и Ксюша схватились друг за друга, как будто их вот–вот кто–то разлучит, Миша смотрел в одну точку, Женя схватился за голову и также как и Миша смотрел в пустоту. Дима буравил меня взглядом, на скулах у него играли желваки. Такое ощущение, что он был готов придушить меня прямо здесь.

Один Вадим был занят делом и подкидывал дрова в огонь.

– Так, ребятки. Все закончилось и закончилось хорошо,– сказал он спустя несколько минут тишины и Катиных всхлипов. – Ситуации в жизни бывают разные, хорошо, что Алина нашла в себе силы и доплыла до берега. Алин, – обратился он ко мне, – ты правда большая умничка, не каждый мужик бы смог сделать то, что сделала ты. И молодец, что не стала в лодку лезть, когда поняла, что ее шатает. Вдвоем в воде вы бы не выжили. Катя с такой ногой бы не доплыла. А помощи бы вы ждали очень долго, потому что лодка здесь одна и плыли бы за вами очень и очень долго. То, каким способом вы выбрались было единственно верным решением. На берег в том месте вы бы не сошли, там заросли. Так что, парни, допивайте чай и везите своих барышень в больничку, ногу однозначно нужно посмотреть, ее раздуло не слабо.

Все кинулись смотреть на Катину ногу, она действительно опухла сильно. Возможно, горячий пар бани даже способствовал этому.

Мы быстро собрали свои вещи, над подругой коршуном стоял Женя и не давал сделать и шага без него. Меня это все умиляло, а Игнатьеву бесило, хотя вполне возможно она просто делала вид.

Перед самым отъездом мы распрощались со всеми, договариваясь встретиться вновь, но уже без драк и приключений. Вадим даже соорудил нам в дорогу бутерброды и термос с горячим чаем. Настоящий хозяин.

В начале пути мы вяло переговаривались, настроения не было ни у кого. Парни явно злились, Катя периодически пускала слезу, все никак не могла успокоиться, а я… я просто смотрела в окно и ни о чем не думала.

Голова была совершенно пустая. Такое чувство, что там, в ледяной воде, я переродилась. Не было никаких тревог и переживаний, страхов и обид. Рассматривая картинки за окном, я и сама не заметила, как провалилась в глубокий сон, в котором мне почему–то не снилось ничего, но было безумно хорошо.

Глава 30. Дима

Я был зол. Нееет. Я был в ярости.

Думал, что испугался, когда понял, что девушек нет на базе. Телефон Алины принесла Маша, которую разбудили наши звонки. Одна забыла телефон в номере, второй телефон был не доступен.

Подумали, что они ушли в лес. Но сделать это с ногой Кати было невозможно. Про лодку даже не подумал никто. Как можно быть такими идиотками!

А потом увидел ее в воде – раздетую, всю синюю, без сознания. Подруга в слезах, что–то кричит. Еще немного и мое сердце выпрыгнуло из грудной клетки, так быстро оно билось. Вот тогда–то я и прочувствовал весь ужас ситуации.

Алина быстро пришла в себя, вон, дрыхнет на заднем сидении, а вот я с Женей и Катериной не мог прийти в себя до сих пор. Как подумаю, чем могло все закончиться…

Дорога успокаивала, и поток мыслей перестал нестись в голове с бешеной скоростью.

– Куда их повезем? – тихо спросил Женя.

Девчонки на заднем сидении спали.

– Едем в клинику моего дяди. Я ему написал, нас там уже ждут, – ответил я.

У брата моего отца своя частная клиника с круглосуточным травмпунктом и стационаром, которая выручала нашу семью уже много раз и уверен, на этот раз поможет также.

– Отлично, – кивнул друг.

Всю оставшуюся дорогу провели в молчании, Женя думал, о чем–то своем, периодически поглядывая назад. Я тоже размышлял о событиях этих выходных и моих чувствах к Русалке. Девчонки спали.

Что–то изменилось в эти сумасшедшие выходные. Еще никогда в своей жизни я не испытывал такую гамму чувств за каких–то два дня. Я понимал, что так, как было раньше в моей жизни, уже не будет никогда.

Не знаю, куда приведет нас дорога с Алиной, но хотелось бы, чтобы в “долго и счастливо” и я сделаю все возможное для этого.

Вчера ночью, когда засыпал дико тянуло к моей Русалке, которая была так близко от меня, но в то же время и так далеко. Расстояние одного этажа – немыслимое испытание для парня, который вот уже несколько месяцев грезит прекрасной девушкой.

Пока копался в своих мыслях, понял, что сейчас настал тот момент, когда пришла пора съезжать из привычного родительского дома на вольные хлеба в новую жизнь и новое жилище.

У меня есть достаточно сбережений, да и зарплаты, которую получаю сейчас, хватит на то, чтобы снять приличную квартиру и перевезти туда Алинку, даже со всеми ее многочисленными растениями.

Не за горами защита, диплом и полноценная работа в родительской фирме с совершенно другим окладом, плюс никто не отменял шабашку.

В общем, пока Алина будет доучиваться последний курс, мне вполне хватит заботиться о нас двоих и грамотно откладывать средства на покупку своей квартиры.

Вот так, собственно, не имея никаких официальных подтверждений отношений со стороны Русалки, я спланировал наше будущее.

По правде говоря, они мне и не нужны, даже если она будет сопротивляться, я не отступлюсь. Тем более, что вижу, что не безразличен ей.

– Рота, подъем, – не громко сказал Женя, но сзади услышали, начали открывать глаза и смотреть по сторонам.

– Куда мы приехали? – чуть хриплым ото сна голосом спросила Алина.

– В больничку. По одному на выход, – буркнул Женя.

– Вас осмотрят врачи, – я обернулся назад и кивнул.

– Я не пойду, – сказала Алина.

– Я за это платить не буду, – пискнула Катя, одновременно с подругой.

– Вы за это и не будете платить, – начал я. – Но осмотреть надо обоих. У тебя, Алина переохлаждение было, у Катерины вообще, будто слоновья болезнь, так ногу разнесло. Так что, не поднимаем нам давление, а молча, выходим и идем за Женей.

Подруги под нашими гневными взглядами переглянулись и вышли.

Нас и вправду ждали, администратор встретил и повел Катю с Женей в один кабинет, а нас отправили в смотровую.

Алина села на кушетку, начала болтать ногами и улыбнулась мне:

– Со мной не скучно, правда?

– Мне с тобой замечательно, Русалка, – искренне ответил я, а Алина облизнулась и начала заливаться румянцем.

Вспышкой вспомнился поцелуй в лесу, неистовый, невероятно сексуальный и в штанах мгновенно стало тесно.

– Так–с, молодые люди, на что жалуемся? – зашедший доктор лет пятидесяти не дал разогнаться моей бурной фантазии.

– Ну, я в речке плавала… – начала несмело Алина, а сама на меня косится.

Нет уж, рассказывай о своих приключениях сама, малышка.

– Деточка! – воскликнул врач, сдвигая очки на нос. – И как долго провела в воде?

Алина замешкалась, и вместо нее ответил я.

– Двадцать три минуты.

Доктор поднял на меня шокированный взгляд, затем перевел на Алину и сказал той:

–Раздевайся.

Алина нахмурилась и глянула на меня, а я лишь закатил глаза и отвернулся.

Через несколько минут мне с барского позволения было разрешено повернуться обратно, и я уже наблюдал, как врач осматривает ее горло, уши и все остальное.

– Итак. Пока ничего критичного нет. Легкие чистые, нос и уши тоже, а вот горло красное. Возможно, будет повышение температуры. Но это все совершенно не точно. Как поведет себя организм после гипотермии предсказать невозможно, все зависит от индивидуальных особенностей каждого. Нам лишь остается надеяться, что молодой организм защитит себя сам, и мы отделаемся лишь красным горлом и испугом. Проведите пару дней в кровати, в тепле и уюте, пейте больше теплой жидкости, отдыхайте. Ну а я пропишу вам лечение для горла. В случае ухудшения самочувствия приезжайте сюда, ну или вызывайте неотложку.