Окрыленный мечтой. Николай Зайцев – творец и наставник

Н. А. Зайцев

(27.01.1922–3.12.1967)

Советский инженер-судостроитель, один из ведущих разработчиков первых судов на подводных крыльях и экранопланов. Главный инженер ЦКБ по СПК (1958–1967 гг.). Лауреат Сталинской премии (1951 г.) – за особые заслуги в деле создания малопогруженных саморегулируемых подводных крыльев. Лауреат Ленинской премии (1962 г.) – за создание и внедрение в народное хозяйство пассажирских судов на подводных крыльях.

От редакции

Дорогой читатель! В ваших руках книга, посвященная жизни и творчеству Николая Алексеевича Зайцева – талантливого инженера-кораблестроителя, лауреата Государственной и Ленинской премий, одного из основоположников отечественного скоростного судостроения.

Н. А. Зайцева называли правой рукой Р. Е. Алексеева, его щитом и амортизатором, творческий тандем двух товарищей, по мнению специалистов, можно считать «золотым веком» в истории ЦКБ по СПК. Дополняя друг друга в деле, в трудное послевоенное время им удалось создать коллектив единомышленников и воплотить мечту о кораблях на подводных крыльях. Выполняя огромную работу по реализации в металле идей Ростислава Евгеньевича, Николай Алексеевич оставался в тени главного конструктора, не афишировал своих заслуг в достижении поставленных целей. Под руководством и при личном участии Н. А. Зайцева созданы известные во всем мире «Ракета», «Метеор», «Комета», «Спутник», «Вихрь», «Чайка», «Буревестник».

В честь Н. А. Зайцева были названы одна из нижегородских улиц, детская библиотека, а также самая большая школа Нижегородской области, но, к сожалению, лишь узкому кругу известно о заслугах этого человека.

Юрий Павлович Чернигин посчитал необходимым рассказать широкой аудитории о судьбе первого главного инженера ЦКБ по СПК им. Р. Е. Алексеева, представив его как увлеченного яхтсмена, надежного друга, уважаемого руководителя и наставника, патриота, любящего отца, скромного, но сильного человека. Работая под началом Н. А. Зайцева 9 лет (1958–1967 гг.) и участвуя в создании практически всех типов скоростных судов, в том числе и экранопланов, Ю. П. Чернигин видел, как благодаря целеустремленности, ответственности и самоотдаче Николая Алексеевича вчерашние выпускники с энтузиазмом включались в производственный процесс. Логарифмическая линейка и поддержка Зайцева – главные инструменты «зеленых» специалистов ЦКБ по СПК в то время, но этого было достаточно, чтобы творить историю отечественного и мирового судостроения. В основу книги легли воспоминания непосредственных участников событий (коллег и близких), наполнив ее забавными и драматичными эпизодами.

Выход книги приурочен к 100-летию со дня рождения Н. А. Зайцева. Эта история еще раз доказывает, как важно не бояться идти к своей мечте, но вопреки всем сложностям оставаться человеком.

Глава 1

Начало большого пути

27 января 1922 в деревне Ломакино Гагинской волости Нижегородской губернии в простой крестьянской семье на свет появился седьмой ребенок – мальчик. Алексей Петрович и Прасковья Федоровна назвали сына Николаем. Примечательно, что если бы не одно обстоятельство, то конструктор крылатых кораблей носил бы фамилию Баранов, а не Зайцев. Дело в том, что дедушка Николая Алексеевича, Петр Иванович Баранов, во времена дореволюционной России был писарем в деревенской управе. В холодное время он носил меховой заячий жилет, за что и получил прозвище Заяц. Когда же пришел срок нести воинскую повинность, то барыни выписали ему документы на фамилию Зайцев.

В Ломакино семья Зайцевых прожила до 1930 года. Из-за проблем со здоровьем Прасковья Федоровна нуждалась в лекарствах и в регулярном медицинском наблюдении, да и Алексею Петровичу становилось все сложнее прокормить большую семью. Поэтому было принято решение переехать в Нижний Новгород. Зайцевых приютили их давние знакомые, предоставив им 2 каморки в доме на улице Полевой (ныне – улица Горького). Семья чудом помещалась в двух крошечных комнатках, в одной из которых жили девочки, в другой стояла родительская кровать и большой стол – под ним на тюфяках спали старшие сыновья, а Коля – в кухне на полатях. Осенью того же года Николай поступил в первый класс школы № 16, которая называлась «Памяти декабристов». Дом в деревне Зайцевы сохранили и каждое лето выезжали туда выращивать овощи. Часть заготавливали на зиму, часть продавали на рынке. Отец устроился официантом на пароход. Так вот и жили. Родительский дом для Николая, его братьев и сестер навсегда остался местом силы, где можно было не только отдохнуть, но и при поддержке близких найти выход из, казалось бы, тупиковых ситуаций.

Семья Зайцевых (Николай – в 1-м ряду, второй слева). 1933 г.

Н. А. Зайцев в детстве. 1935 г.

Из-за болезни матери большая часть обязанностей по дому и заботе о детях легли на плечи старшей из детей – Веры. Но именно Прасковья Федоровна, обладавшая властным характером, сумела в тяжелых материальных условиях внушить детям нежную любовь и преданность друг к другу. Николай рос под покровительством своих сестер и братьев. С детских лет он усвоил, что, научившись говорить обо всем правдиво, становишься сильнее. Его оберегали от всех соблазнов подросткового возраста: курения, выпивок, с юных лет приобщали к труду. В школьные годы увлекался лыжами, коньками. Так как трудно было купить для этого снаряжение на всех, то катались в семье по очереди. Благодаря брату Алексею Николай полюбил фотоискусство. Считая фотографии ценнее слов, юный Зайцев с интересом снимал пейзажи, портреты, зарисовки из жизни, в том числе и своей семьи.

С детства Николая интересовал полет птиц – почему и как они летают. А потому, как и брат Борис, стал заядлым голубятником. Во дворе дома на Полевой Николай с помощью своих братьев соорудил голубятню и часами с нее не слезал. Один из голубей, выращенных и натренированных Николаем, занял первое место на соревнованиях на приз «Пионерской правды». Учился Николай хорошо. В школе его все любили: и хулиганы-второгодники, и учителя. «Коленька-золотце» – так его называли за покладистый характер и успехи в учебе.

Справедливости ради надо сказать, что все дети в семье Зайцевых были трудолюбивыми и хорошо учились. Старшая сестра Вера окончила институт иностранных языков и преподавала в индустриальном институте английский язык. Следующим был брат Алексей. Окончив мединститут, он тут же попал на фронт, где спас сотни раненых, был контужен, после выздоровления работал хирургом – сначала в Гагино, а затем в Нижнем Новгороде. Был очень талантлив, блестяще оперировал, обладал необыкновенным обаянием, добротой и самоотверженностью. Брата Бориса после окончания третьего курса университета тоже мобилизовали на фронт. После войны прослужил в армии всю свою жизнь. Сестра Валентина была самой прилежной ученицей, самой серьезной, окончила с отличием мединститут. Была хорошим врачом-кардиологом. Последней родилась сестра Александра – добрейшей души человек, всю жизнь проработала рентгенологом.

В 1940 году, получив аттестат зрелости, Николай решил поступить в военное училище, но не был пропущен медицинской комиссией из-за проблем со слухом. За окнами уже октябрь обнажал деревья, когда выяснилось, что на кораблестроительный факультет индустриального института (ныне – Нижегородский государственный технический университет им. Р. Е. Алексеева) еще открыт прием документов. Учитывая отличные оценки по техническим дисциплинам в аттестате, Николая зачислили в студенты.

Победители соревнований. 1937 г.

Школьный субботник (Н. А. Зайцев – в первом ряду, справа)

Выпускной класс школы № 16 (Н. А. Зайцев – в верхнем ряду, справа. 1940 г.

Школьный аттестат Н. А. Зайцева

В институте Николай Алексеевич был одним из лучших студентов. На его успеваемость никак не влияла страсть к спорту. Зайцев увлекался лыжами, боксом, но особые отношения у него сложились с парусным спортом.

Город Горький в конце 30-х годов прошлого столетия был центром парусного спорта Поволжья. На водных просторах рек Волги и Оки летом жители города наблюдали большое количество яхт с белоснежными парусами. Среди молодёжи было много желающих заниматься парусным спортом, но яхт было мало.

Впервые имя Николая Зайцева появилось в списках яхтсменов еще в 1937 году, когда ему было 15 лет. I Поволжская парусная регата проходила в г. Куйбышеве 10–14 сентября. В регате должны были принимать участие яхтсмены городов Поволжья в командном и личном зачетах на своих швертботах в классах Р-20, Р-30, Р-45. По условиям регаты каждый город должен был выставить по 6 яхт, по две в каждом классе для командного зачёта. Рулевые должны быть 1-го и 2-го класса. Все члены команд должны обязательно уметь плавать и иметь значки ГТО 1 и 2 степени. Регата проводилась по правилам парусных соревнований 1935 г. Гонки по классам на дистанциях 10, 20 и 50 км.

Горьковчане начали активно готовиться с весны. Из 16 построенных швертботов с 1935 по 1937 годы на судоверфи «Динамо» надо было выбрать лучшие. Для этого за сезон провели достаточно соревнований. Окончательные отборочные соревнования прошли в августе, на реке Оке, в районе водной станции «Динамо». В результате было решено послать на регату следующую команду:

Сборная команда по парусу г. Горького 1937 г.

Рулевые 1-го класса:

Р. Алексеев, Н. Белокринкин, Л. Волков, В. Давыдов, М. Колокольцев, А. Рябов, В. Рябов, Е. Рябов, С. Саракеев

Матросы:

П. Виноградский, А. Гордиенко, В. Григорьев, В. Кривоногов, Л. Кузоватов, С. Матвеев, И. Мушников, Ф. Папаринский, А. Спирин, В. Сибиряков, Н. Чуфарин, Г. Хонякевич, И. Фортученко, а также Н. Зайцев и Л. Попов (оба запасные).

В команде города Горького выступала в основном молодежь и впервые на больших соревнованиях. Швертботы нашей команды отличались от швертботов других команд и вызывали насмешки. Все команды выступали на швертботах американского типа «Ри-Ри» с двумя швертами, и только горьковчане выступали на швертботах немецкого типа – прямоштевневых с одним швертом. Но это не помешало команде г. Горького стать победительницей регаты. Молодые и дерзкие принимали поздравления, и каждый из них понимал, что почетное звание победителей важно подтвердить на II Поволжской парусной регате, уже в родном городе, поскольку многие парусники считали, что горьковчане выиграли регату случайно. На следующий год первенство в регате осталось за спортсменами г. Горького.

Так начался спортивный путь Николая Зайцева каки, возможно, именно тогда был заложен фундамент будущих отношений с Ростиславом Алексеевым как единомышленников и в спорте, и в работе. Ещё долгие годы они соревновались как спортсмены, выходя победителями то один, то другой. Участвовали в соревнованиях разного уровня, вплоть до первенства страны.

«С Колей Зайцевым меня познакомил Ивка (так в студенческие годы мы звали Ивана Ерлыкина). В то время нашим хобби была игра в преферанс. Сложилась хорошая партия – два механика (Коля Зайцев и Иван Ерлыкин) и два корабела (Аркадий Баранов и я). Правда? за игрой в карты не забывали и об учебе – все мы учились весьма успешно. Но главным увлечением у Николая был парусный спорт. Он был прекрасный яхтсмен, в соревнованиях порой опережал даже самого Адмирала (Р. А. Алексеева. – Прим. автора) (В. В. Иконников).

Группа судомехаников, в которой учился Зайцев, состояла из девяти студентов. С Николаем Алексеевичем в одной группе учился и Иван Иванович Ерлыкин, также будущий соратник Р. Е. Алексеева.

Однажды, еще в довоенное время, Ростислав Алексеев пригласил своих друзей-яхтсменов, студентов Николая Зайцева и Ивана Ерлыкина, давно интересовавшихся его задумкой поднять судно на крыло, к себе домой. Ранним воскресным утром – в половине пятого – товарищи стояли перед запертой дверью.

Горьковчане – участники I Поволжской парусной регаты. 1937 г.

– Шутки шутит Адмирал, – отозвался Ерлыкин.

Но в этот момент из-за дома появился улыбающийся Ростислав. Он был рад пришедшим друзьям.

– Утро-то какое! – обратился он к гостям. – Может, на речку сходим?

И Зайцев, и Ерлыкин поняли, что капитан что-то придумал новое и надо проверить.

– Ладно, показывай, что ты там наслесарил!

Алексеев повел друзей в деревянную пристройку к дому. Там уже был Леонид Попов, который держал в руках небольшую модель с двумя крыльями.

– Ты ее уже гонял? – спросил Николай Зайцев.

– Нет, мы только сейчас ее закончили, – ответил Попов.

Алексеев подкинул модель на руке:

– Ну что? Пошли на реку, потаскаем за яхтой!

Компания отправились на водную станцию.

А спустя несколько месяцев, будучи уже второкурсниками, Николай Зайцев и Иван Ерлыкин присутствовали на защите дипломного проекта «Глиссер на подводных крыльях» своего яхтенного капитана Ростислава Алексеева и волновались не меньше самого дипломанта. Ведь совсем недавно они помогали ему испытывать буксировкой за яхтой «Ребус» полуметровую деревянную сигарообразную модель маленького корабля. Это была первая модель судна на подводных крыльях, сделанная руками капитана. А потому чувствовали себя причастными к тому большому и новому делу, о котором рассказывал дипломант. Глядя на модель, летящую за яхтой на буксировочном тросе, студентов охватывало чувство бурной радости искателей, убедившихся своими глазами в реальности их мечты. А потому очень хотели, чтобы и экзаменаторы также поверили в реальность высказанной дипломантом идеи. И комиссия поверила, и в своем заключении записала, чтобы молодой инженер продолжил эту работу с целью доведения ее до практического осуществления. Для Алексеева и его друзей день защиты стал праздником, памятным на всю жизнь, вопреки громыхавшей войне.

Буксируемая за яхтой модель судна на подводных крыльях (дипломный проект Р. Е. Алексеева)

Чертеж из дипломного проекта Р. Е. Алексеева. 1941 г.

Студент Н. А. Зайцев. 1942 г.

Николай Зайцев с друзьями-студентами (Н. А. Зайцев – слева, И. И. Ерлыкин – справа). 1941 г.

Быстро пролетел учебный год, идут экзамены за первый курс. Получив очередные «пятерки» по теоретической механике, веселые и жизнерадостные, мы идем по откосу (экзамен был в воскресенье 22 июня 1941 года), и вдруг из черных тарелок репродуктора – речь В. М. Молотова: «Война!» (В. В. Иконников)

После того как началась война, и осенью 1941 года враг начал бомбить город (первый налет состоялся 4 ноября 1941 года), семья Зайцевых не уехала в деревню, а продолжала жить в Горьком. Хотя нагорную часть фашисты бомбили реже, чем заречную с ее промышленными объектами, тем не менее, было очень тревожно. С объявлением воздушной тревоги все должны были бежать в бомбоубежище – обитую необстроганными досками вырытую длинную щель в земле, накрытую накатом из бревнышек, засыпанных сверху землей. Убежище было рядом, во дворе. Но у Прасковьи Федоровны сильно болели ноги. Как тут бежать? Потому при объявлении воздушной тревоги спускались только вниз, в темную прихожую. Рассудили так: если фугас попадет, так и в убежище убьет. Зачем тогда бегать? Старшие сыновья были на фронте, а Николай вместе со всеми студентами и преподавателями института был мобилизован на строительство оборонительных сооружений около Горького. С мамой были только ее дочери – Вера, Валентина и Александра.

«Осенью 41-го года все ВУЗы города были направлены на строительство оборонительных рубежей. Наш индустриальный институт копал противотанковые рвы вначале в районе затона имени Парижской Коммуны, а затем на баржах уже во время начинающегося ледостава был переброшен в район Павлова-на-Оке.

Ежедневно, еще на рассвете, по замерзшей Оке мы с Колей шагали к месту работы: кувалдами с помощью металлических клиньев долбили промерзшую землю – опять копали противотанковые рвы и строили ДЗОТы. Зима в 1941 году наступила рано, а морозы достигали 40 градусов. Условия труда и быта «на окопах» были тяжелые.

В феврале 42-го года в деревню Санницы, где мы жили, мне пришла повестка о призыве в Красную Армию. Друзья проводили меня на станцию Шахунья, где формировалась тогда 118-я стрелковая дивизия (в основном из горьковчан)». (В. В. Иконников)

На строительстве оборонительных рубежей под г. Горьким. 1941 г.

Когда опасность прорыва немцев в горьковском направлении миновала, студенты возвратились в аудитории, занятия в институте возобновились и уже не прекращались.

Жизнь в военные годы была трудной. Не хватало самого необходимого. Хлеб выдавался по карточкам из расчета 300 г в день на одного иждивенца (в том числе школьника), 500 г на одного служащего и 800 г по рабочим карточкам. Да и то, чтобы получить свою пайку хлеба, в булочную выстраивалась огромная очередь, часто с переходом на другой день. Чтобы выйти на время из очереди, на ладони чернильным карандашом писали свой порядковый номер. Потерять карточки было катастрофой – месяц без продуктов. Поэтому их разрезали на декады и так хранили. Грели воду и готовили пищу на примусах. Это сейчас примус – музейный экспонат, а в военные и послевоенные годы небольшое керосиновое устройство с горелкой верой и правдой служило горьковчанам. За керосином ходили в специальную будку, расположенную в начале улицы Полевой. Все деревянные заборы в городе постепенно были разобраны, их использовали вместо дров.

В аудиториях института было холодно. Однако большинство студентов к учебе относилось серьезно, так как понимало, что полученные знания понадобятся, чтобы помочь своей Родине залечить раны, нанесенные войной.

Какими бы тяжелыми ни были бытовые условия в военное время, но вопреки всему над Окой и Волгой по-прежнему поднимались паруса. V Поволжская парусная регата состоялась в сентябре 1944 года. Правительство СССР решило провести традиционную Поволжскую неделю в Горьком и выделило участникам продукты питания сверх продовольственных карточек. Соревнования проходили под лозунгом «Смерть фашистским захватчикам!» и включали гонки на трех дистанциях – 10, 20 и 50 км.

8 сентября на водной станции «Динамо» участники собрались на торжественное открытие регаты и подъем Государственного флага СССР. Председатель горсовета А. Н. Шульпин призвал присутствующих яхтсменов и зрителей почтить минутой молчания погибших на фронте яхтсменов СССР. Старт на 10 км был дан сразу после завершения митинга. На дистанции 20 км победителями стали рулевой Ростислав Алексеев с матросами Николаем Зайцевым и Леонидом Поповым на яхте «Родина» класса Р-30, выступавшие от спортивного общества «Судостроитель». Гонка на дистанции 50 км проходила от Дзержинска, куда яхты отбуксировали накануне. Команда Алексеева по итогам трех гонок заняла общее второе место и стала призером парусной недели. Награждали победителей и призеров председатель горсовета А. Н. Шульпин и председатель парусной секции Всесоюзного комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР Н. И. Адамович.

Диплом призера V Поволжской регаты. 1944 г.

Н. А. Зайцев и Р. Е. Алексеев на яхте «Родина»

Зайцев был талантливым яхтсменом. Он постиг ветер и волну. У него была хорошая реакция «на ветер». Погоду определял не хуже метеоролога. Выходил утром из дома перед парусными гонками, вдыхал в себя утреннюю свежесть, подставлял лицо ветру и моментально имел представление, велика ли его сила, какое может быть волнение реки. И тут же в голове складывался план гонки. Он любил гоняться, спортивный азарт был ему присущ. Паруса же в ответ дарили Николаю радость побед, друзей, соратников и встречу с любимым человеком. Именно в яхт-клубе Николай Алексеевич встретил свою будущую жену – Валентину Михайловну Егорову.

«С Колей Зайцевым вновь я встретился только летом 1944 года, когда приезжал в кратковременный отпуск с фронта. Тогда-то он и познакомил меня со своей невестой Валей Егоровой, студенткой нашего корфака. Это была самая красивая девушка не только в нашем институте, но и во всем городе Горький!» (В. В. Иконников)

«Мне с детства хотелось быть капитаном на пароходе. И я решила поступить на судоводительский факультет Горьковского института инженеров водного транспорта. Был период, когда девочек принимали на этот факультет, но, когда пришло время поступать, условия изменились. Я расстроилась: «Ах так, не даете плавать – буду строить корабли!»

Валентина и Николай Зайцевы. 1 декабря 1946 г.

Я поступила в Индустриальный на кораблестроительный факультет. Будучи студенткой первого курса, узнала, что в институте есть кружок любителей паруса, руководимый Ростиславом Алексеевым. Он учился на четыре года старше. Я пришла туда и стала заниматься. Почти каждый день ходила на водную станцию спортивного общества «Водник», которая располагалась около Канавинского моста. Стала яхтсменкой. Там-то я и познакомилась с Колей Зайцевым.

А знакомство произошло необычным образом. Когда записывалась в парусную секцию, то скрыла, что совсем не умею плавать, а то бы не приняли. Умение плавать было важным условием для яхтсменов. На водной станции я могла, не задумываясь, перепрыгивать с одного борта на другой, близстоящий. Потому никто не мог и подумать, что я плавать не умею. Однажды в жаркий летний день товарищ по спорту предложил:

– Валентина, пошли купаться!

– Нет, я плавать не умею!

– Да ладно! – и столкнул меня с причальных мостков в воду.

Я стала барахтаться, и в этот момент с соседней яхты в воду бросился парень и вытащил меня на мостки, да еще пригрозил моему обидчику начистить что положено за это. Вот так мы познакомились с Николаем. А поскольку тренировки обычно заканчивались поздно, то он часто провожал меня до дома. Так и подружились.

Он познакомил меня со своими друзьями – Иваном Ерлыкиным, Валерием Иконниковым, Яшей Айзеном и Изей Нотиком. В этой компании я проводила свободное от учебы время. Дружили с Николаем четыре года. Единые интересы, учеба и спорт нас сближали.

Когда пришло время дипломной работы, секретарь деканата Н. А. Блотнер, встретив меня в коридоре института, обратилась ко мне:

– Слушай, Егорова! Ты до защиты диплома выходи замуж, не заставляй меня дважды на тебя диплом оформлять, вначале – на Егорову, а потом – на Зайцеву. После защиты «корочки» должны быть «чистыми». Поняла?

– Выходить замуж буду после того, как получу диплом!

– Егорова, слушай, что тебе говорят!

Вскоре после этого разговора Коля пришел к нам домой. Мои родители его обожали. Я обратилась к нему:

– Коль, возьмешь меня замуж?

– Все шутишь. Конечно, возьму!

– Я правду говорю! – я заревела.

Он бросился ко мне, обнял и прошептал: «Как я рад!»

В 1946 году, до моей защиты дипломного проекта, мы с Колей поженились». (В. М. Зайцева)

Молодожены Зайцевы. 1946 г.

Примечательно, что, работая в закрытом архиве института над своим дипломным проектом, Валентина Михайловна обнаружила папку с чертежами дипломного проекта Р. Е. Алексеева «Глиссер на подводных крыльях», о чем ему сообщила. Из архива документы выносить не разрешалось, к тому же студентов там запирали на замок. Валентина Михайловна, втайне от всех, через форточку в двери, сумела передать своей подружке папку с чертежами и расчетами, а та передала материалы Алексееву для фотографирования. Потом папку положили на место, возвратив все таким же образом. Никто ничего не заметил. Решиться на такое не каждый сможет. Благодаря этому поступку Валентины Михайловны мы можем видеть ранние труды будущего главного конструктора. Именно по этим чертежам Алексеев со своими соратниками – Н. Зайцевым, Л. Поповым, А. Некоркиным – построили на заводе первый катер на подводных крыльях.