- -
- 100%
- +
– Спасибо! – вяло поблагодарила я, наморщив нос, и отодвинулась подальше.
Это не осталось незамеченным.
– Не куришь? Это хорошо, – констатировал давешний блондин из переговорки.
Затянувшись в последний раз, он выдохнул в сторону и лихо отправил бычок в урну. Я украдкой рассматривала его. Высокий, статный, с правильными как у фотомодели чертами лица. Эдакий Винник в деловом костюме, но немного моложе. Этот мужчина упрямо не вписывался в осеннюю серость. Слишком лучистый и яркий? Слишком довольный?
Словно подтверждая мои мысли, незнакомец улыбнулся. Боже! Разве такие белые зубы бывают? Мужчина заметил мое внимание и довольно рассмеялся, а оптом вдруг спросил.
– Не прошла собеседование у Наты Ванны?
– Чего? Аа… Да, не прошла, – ответила я, с запозданием сообразив, кто такая Ната Ванна.
– А что такое? Сложности с компьютером? Не умеешь пользоваться электронной почтой?
Издевается? Я состроила недоуменною мину.
– До этого и не дошло. Я просто опоздала, и меня прогнали.
– Стой! Это же ты ворвалась к нам в переговорную? – блондин вдруг обрадованно ткнул в меня пальцем.
Долго смотреть в глаза этому красавчику было сложно, и я, смутившись, принялась разглядывать мокрую от дождя улицу.
– Похоже на то…
– Образование есть? Какое?
– Неоконченное высшее. Экономика и управление.
– А чего неоконченное? Сессию завалила? Залетела?
– Взяла академ по семейным обстоятельствам, – буркнула я недоуменно уставившись на нахала.
Он знал толк в том, как вывести человека из равновесия.
– В Москву на заработки приехала?
– А с чего вы взяли, что я приезжая?
– Не обижайся, но по тебе заметно. Так, на заработки, да?
– Вроде того, – я тяжело вздохнула.
Только вот накрылись мои заработки… И вообще, чего он меня вопросами засыпал? Что ему от меня нужно? И я тоже хороша! Выкладываю все как на духу, а с чего вдруг? Разозлившись на себя, взглянула прямо на собеседника и буркнула недовольно:
– Пойду я, пожалуй. До свидания.
Не успела спуститься и на одну ступеньку, как мужчина подхватил меня под локоть.
– Да погоди, ты! У меня для тебя суперпредложение. Место помощницы не обещаю, но на уборщицу можешь рассчитывать. Зарплата двадцать пять тысяч. Не так чтобы много, но зато белыми. Плюс есть премии и доплата за услуги не из стандартного перечня, – тараторил он как по писаному, словно опасаясь, что убегу.
– Двадцать пять?
Я уже видела цены на жилье. Сейчас чтобы койкоместо в пригороде снять надо десять-пятнадцать. Еще на проезд, и на мобильную связь… Я со вздохом уставилась на свой разбитый телефон. Овчинка выделки не стоит. Даже если я есть перестану, мне все равно нечего будет отправить домой.
– Хорошо, тридцать. Ну лааадно! Тридцать пять, и ты самая высокооплачиваемая уборщица за всю историю нашего холдинга.
Едва ли не открыв рот, я слушала, как на глазах повышаются ставки. Тридцать пять! Серьезно? Это уже была та сумма, которую можно рассматривать. Для старта карьеры очень даже неплохо. И намного больше того, на что я могла рассчитывать дома. А если еще и экономить… И брать халтурки – фрилансить, как говорит мой брат…
Стоп, Маня! Что ты его слушаешь? Этот красавчик тебе наваливает горстями, а ты уши-то и развесила. Наивная! Уборщица за тридцать пять тысяч! Угу…
Мужчина тоже заметил сомнения на моем лице и отпустил, наконец, мою руку.
– Прости, я не представился. Меня зовут Арсений Батрухин, я заместитель генерального по экономическим вопросам. Как раз по твоему профилю, – весело подмигнул он. – А тебя как величать, госпожа Боец?
Он наклонился и двумя пальцами выудил из урны мой бейджик. При этом он так покосился в мою сторону, что его взгляд в переговорке. Я густо покраснела, и пискнула:
– Маша. Кхм! Мария Александровна Боец, – исправилась я.
Надо представляться солидно, как батька учил, всплыли в голове слова Кольки.
«Ляпнешь по привычке – Манька, так Манькой для всех и останешься», – любил поучать Сан Саныч.
– Ну тогда можешь звать меня просто Арсений Евгеньевич. Так что, Мария Александровна, идем в отдел кадров оформляться? – он галантно предложил мне локоть.
Изрядно смущаясь, я раздумывала стоит ли положить на него ладонь, как вдруг вспомнила кое-что важное. То, что царапнуло.
– Только один вопрос, Арсений Евгеньевич.
– Какой?
– Что за услуги такие «не из стандартного перечня»?
Я ощутила неловкость, произнеся это вслух. Батрухин заговорщически пошевелил бровями и наклонился ближе.
– Ну, как тебе сказать… Ты же понимаешь?
При этом его глаза приняли такое выражение, что на моих щеках вспыхнул румянец. Это что такое он мне предлагает, охальник?!
– Да… Да вы что это?! Я не такая!
Батрухин расхохотался открыто и заливисто. Запрокинув голову, отчего его светлые волосы колыхнулись.
– Какая же ты все-таки наивная, Машка! Наверное, тебя как следует накрутили дома, про то, что каждый москвич мужского пола норовит оприходовать приезжую во всех позах?
Теперь у меня пылали не только щеки, но и уши. И даже, кажется, нос.
– Да расслабься, шучу я. Смотри, есть должностная инструкция. Это документ такой, – принялся он объяснять мне как недоразвитой. – Там указан перечень твоих обязанностей и требования к их исполнению, ответственность и так далее. Не знаю, что там у уборщиц? Мытье полов, наверное. Протирка пыли, мытье посуды. Сама потом прочитаешь. Положим, если я попрошу тебя вымыть статуэтки из моего личного шкафа или перебрать черновики, а этого нет в списке, то такая работа будет оплачиваться отдельно, так как не входит в перечень. Поняла? Будешь получать такую прибавку в виде ежемесячных премий. Это ясно в общих чертах?
Я с облегчением кивнула. Еще и премии? Это уже совсем хорошо. Я буду больше батьки зарабатывать, если так. Но для начала почитаем документы. В конце концов, меня никто силком не заставляет подписи ставить и не отнимает паспорт.
– Да. Такое вполне приемлемо, – сухо кивнула я, все еще испытывая неловкость от чересчур сальных приколов малознакомого мужчины, пусть и красавчика.
– Вот и хорошо. Тогда идем в кадры.
– Здравствуйте Ларочка. Это Мария, кандидатка на должность уборщицы вместо Фатимы. Я уже ее собеседовал. Оформи, как положено, пожалуйста.
Отдав советующие распоряжения, Батрухин покинул меня в отделе кадров и ушел, сославшись на дела. Лариса Егоровна, полненькая шатенка лет пятидесяти со стрижкой боб и в роговых очках принялась заполнять документы.
– Это новая помощница Данилова? – спросила у нее заглянувшая в дверной проем другая женщина, постарше и более утонченного вида.
Оказалось бухгалтерша.
– Нет, новая уборщица. Вместо Фатимы. Ее же одним днем…
– Да ты что? И как так быстро новую нашли? Когда только успели?
– Батрухин же и привел, сказал брать.
– Бааатрууухин? – протянула бухгалтерша, с интересом уставившись на меня. – Ты, красавица, только ни на что не надейся. Этот поматросит и бросит. Плакать будешь.
– Да вы что! – я даже со стула вскочила. – Я с Арсением вот только что на крыльце познакомилась. Между нами ничего такого нет и не будет! Я работать пришла!
Кажется, мне не слишком-то поверили. Женщины переглянулись.
– Как же! Такая краля и работать. Ну-ну… – проворчала полненькая себе под нос, споро вбивая данные в компьютер.
– Ничего не говори, Лара. А сама его Арсением величает даже без батюшки, – усмехнулась вторая. – Да будет тебе, Мария, известно, Арсений Евгеньевич только по имени-отчеству называть себя позволяет, а тебе с чего такая поблажка?
– Арсений Евгеньевич… – растерянно повторила за ней я и полюбопытствовала. – А эту Фатиму за что уволили?
Уж очень мне было интересно, какой такой проступок допустила прежняя уборщица. Ну, чтобы не проштрафиться так же. Все-таки зарплата приличная, за такую нужно зубами держаться.
Дамы многозначительно переглянулись и прыснули.
– Ну расскажите, пожалуйста! А то вдруг и я так нечаянно ошибусь? – попросила я. – Мне очень нужна эта работа, мне братьев поднимать надо.
– Братьев? И много у тебя братьев, Мария?
Бухгалтерша вошла в кабинет и присела на краешек стола.
– Ага! Четверо и все – младшие. Самому младшему всего восемь. Мамка наша умерла, а отец механик в поселке, – давила я на жалость, поправ все свои принципы. – Кто, кроме меня, им поможет? У кого еще в нашей семье образование высшее, хоть и не законченное пока… – поникла я окончательно.
– Образование у нее незаконченное… – погрустнела вдруг бухгалтерша, уставившись сквозь стену.
Видимо, что-то свое вспомнила.
– Не шарься по чужим карманам и сумкам и посуду в унитазе не мой, тогда все будет хорошо, – вполголоса буркнула кадровичка, продолжая что-то писать от руки.
– Чего? – я уставилась на нее, пытаясь сообразить, не шутит ли она.
– Серьезно? – немолодая бухгалтерша лихо изогнула вытатуированную бровь. – Знаешь, ничуть не удивлена. Этот кобель Фатиме проходу не давал. Поделом ему!
Репутация моего нового знакомого все больше настораживала. А ведь еще смеялся на тему приезжих, гад. Ну ничего, как-нибудь отобьемся. Как говорят у нас: сучка не захочет, кобель не вскочит. Тьфу ты! Какая гадость в голову лезет. Никогда не любила это выражение, а вот нате-ка, вспомнилось.
Бухгалтерша ушла, а кадровичка, наконец, закончила вносить мои данные.
– Форму для работы у ахэчиста получишь, он же проведет инструктаж, что и где. А пока вот с документами ознакомься и подпиши. Твой договор, должностная инструкция, инструкция по пожарной безопасности, – она принялась складывать передо мной листы и брошюры.
– Ты серьезно собираешься все это читать? – поинтересовалась она спустя пять минут, когда я прилежно дочитывала последнюю страницу договора.
– Конечно! А как иначе? – я подняла на нее удивленный взгляд.
Она действительно надеется, что я подмахну документы не глядя?
Хмыкнув, Лариса Егоровна уведомила, что это мое право, а она пока пойдет выпьет чайку.
Когда с отделом кадров было покончено, кадровичка вызвала ахэчиста, инструктаж начался уже в коридоре, пока шли на склад за формой.
– На работу выходишь завтра в семь утра. Проверяешь первым делом, все ли в порядке в переговорках и кабинетах начальства. Если не все, устраняешь. Ясно?
– Да, Михаил Степанович, – слушала я указания высокого усатого дядьки, чем-то похожего на нашего соседа дядю Петю.
– И не забывай протирать подоконники. Фатима вечно про них забывала, как будто за жалюзи жизни нет. Вечно пыли в палец, – неказисто пошутил он, но мы вместе посмеялись.
– Да, Михаил Степанович.
Ахэчист показал мне подсобку, где хранился инвентарь, провел по всем трем этажам здания, знакомя с вверенной мне территорией. Я вспоминала, как еще несколько часов назад все здесь было в новинку, а теперь вот вхожа во все закоулки.
– Ключи. Взяла – расписалась. После работы вернула на место. Отметки в графиках не забывай ставить.
– Да, Михаил Степанович.
– Да какой я тебе Михаил Степанович? Зови дядь Миша и все! – не выдержал ахэчист.
Когда я снова вышла на улицу было пять часов вечера. Живот урчал от голода, дрожали руки. Последний раз я ела еще дома. Вспомнив розовые грезы братьев на тему «Макдональдса», решила первым делом заглянуть туда. Дурацкие названия блюд меня насмешили, а вот цены… В общем, я поняла, что не такую уж и хорошую положил мне зарплату Батрухин. Куда это годно, чтобы нормально поесть в самой дешманской забегаловке с фастфудом нужно целых триста рублей!
Набив непривычной и на поверку не такой уж и вкусной едой желудок, я озаботилась новой проблемой. Телефон мой так и не очнулся, а ведь мне надо сообщить домой, как я устроилась. Но хуже всего другое. На восемь часов у меня назначена встреча возле метро по поводу жилья. Риелтор будет ждать, только как я ее узнаю без телефона?
Глава 4. Дело о жилплощади
Деловая донельзя женщина в короткой норковой шубке с чрезмерно ярким не по возрасту макияжем и агрессивным лицом законченной стервы, сама меня узнала. Глаз у нее, похоже, наметанный на таких бездомных бедолажек, как я.
– Мария?
И голос под стать внешности. Резкий. Пронзительный как бензопила. Я даже поежилась, испытав невольный негатив к его обладательнице. Подавив неприятное первое впечатление, улыбнулась:
– Да. А вы, наверное…
– Зинаида, – женщина протянула мне руку и затараторила, не давая мне и вставить ни слова: – Ну что, сначала едем в офис оплачиваем выезд, затем смотрим квартиру. Должна вас огорчить. К сожалению, ту комнату, что вы выбрали, уже забрали. Койко-мест тоже нет в наличии, но у меня есть другое предложение. Однушка в хорошем районе. Всего двадцать минут до метро на автобусе. Первый этаж, мебель старенькая, но добротная. Стиралки нет. Хозяева укатили за границу, сдают дешево. Им деньги не нужны, важнее присмотр. По стоимости выйдет ненамного дороже, – она назвала сумму больше чуть ли не на треть.
С каждым ее словом настроение падало. Елочки! Да, что же такое! Все считают меня неграмотной дурой? Серьезно? Я без труда определила, что ко мне пытаются применить самую банальную схему развода. Читала об этом в интернете еще до поездки.
Не говоря ни слова, развернулась и стала спускаться обратно в метро, сетуя, что зря потратила поездку и время.
– Мария! Мария, вы куда? А как же оплата выезда? – донеслось мне вслед.
Я даже не обернулась, только прибавила шагу.
Ночевка на вокзале не самое страшное, что случалось со мной в жизни. Но чувствовала я себя отвратительно. Толком не выспалась, да и полночи оберегала свои скромные пожитки от подозрительных хмырей, которые то и дело оказывались поблизости, стоило перебраться на другое место. Какой уж сон? Остаток ночи я просидела с сумкой в охапку и в офис приехала сильно заранее, еще до открытия, как только начал ходить транспорт.
В скверике по соседству дождалась пока меня впустят в здание. Переоделась и умылась в туалете, благо офисы еще пустовали, рабочий день у большинства начинался с десяти. А все умывальные принадлежности были при мне, в том числе зубная щетка и паста. Позавтракала сэндвичем из автомата и кофе, и с некоторым трепетом приступила к своим обязанностям. Ничего сверхсложного в моей новой работе не было, разве что приличная территория – весь второй и третий этаж. На первом убирали приходящие работники клининга.
Пожалуй, самой непростой задачей было не попадаться на глаза Батрухину и Данилову в течение дня, притом что полы пришлось тереть регулярно из-за дождливой погоды.
Первого я сторонилась на всякий пожарный. Чтобы никто не заподозрил нас в неподобающих отношениях. Бухгалтерша и кадровичка наверняка все уже разболтали, судя по тому, как некоторые дамы на меня косились. Но, может, все излишнее внимание я просто надумала.
Данилов же мог просто рассердиться на мою вчерашнюю вспышку и выставить хамку за дверь, а мне эта работа нужна. Вот же я дура! Нагрубила неизвестно кому, а ведь это оказался сам генеральный директор и по совместительству глава всея Холдинга! Что если, он действительно бы меня выслушал и взял помощницей? Нет, Манька. Похоже, ты как раз на своем месте, если не умеешь себя вести. И флаг… то есть швабра тебе в руки.
В обед дядя Миша без вопросов одолжил мне собственный мобильник, и я позвонила Кольке, нарочито бодро рассказав о своих приключениях. Только про жилье умолчала, нечего им зря расстраиваться. Тем более что эту проблему я точно в ближайшее время решу.
Наконец, бесконечный рабочий день закончился. Я пропылесосила полы в опустевшем опенспейсе на третьем этаже и, устало разогнув спину, покатила тележку с инвентарем, к лифту. Умывшись и переодевшись в подсобке на первом этаже, с тоской покосилась на дверь, за которой располагался душ. Интересно, можно будет им воспользоваться, или нет? Например, завтра с утра. Мне и пятнадцати минут хватит, пять на меня и десять на волосы. Надо будет завтра у дяди Миши спросить, сегодня-то я постеснялась, а ополоснуться тянуло жутко.
Возвращаться на вокзал снова ужасно не хотелось. Изначально я собиралась заняться поисками жилья в обеденное время, только было не до того. Фатима все запустила, и я честно отдраивала подоконники, прервавшись только на очередной химического привкуса сэндвич из автомата. Боже! Как же хочется горячей пищи! Супа, например, или щей. От мыслей о щах, что я варила братьям, во рту скопилась слюна.
Еще надо бы взять новый телефон в кредит. Но дадут ли? Я ведь на этой работе всего один день?
От мыслей о насущном отвлек голос охранника.
– Девушка, а где ваша сумка?
– Сумка?
Я с недоумением уставилась на мужика в форме. Лицо незнакомое, вчера здесь дежурил другой, чем-то похожий на дядю Мишу. Этот был моложе и смотрел на меня с подозрением.
– Да. Утром вы вошли в здание с большой спортивной сумкой через плечо. Это зафиксировали камеры, но сейчас при вас ее нет.
Мне стало неловко. Да и объяснять же чужому человеку, почему она осталась в подсобке. Мне совершенно не хотелось таскать ее туда-сюда, когда и самой приткнуться негде.
– А… Э… Можно, я завтра ее заберу?
– Что у вас там?
– Личные вещи.
– Покажите.
– Чего?!
Я представила, как этот мужик будет рыться в моих трусах и колготках. Кроме того, я оставила внутри почти весь свой запас наличных, посчитав, что будет намного рискованнее таскать их с собой в темноте.
– Сумку покажите, говорю, – чоповец был непреклонен и не слишком вежлив.
– Еще чего! – я не собиралась ему поддаваться.
– Не хотите по-хорошему, тогда я вызываю полицию, – пожал плечами охранник.
– Это еще зачем? Я ничего противозаконного не сделала!
– А вдруг вы террористка, а в сумке у вас бомба. Придут люди завтра на работу и ага!
– Ну что вы говорите! Это же глупость! Ну какая я террористка? Я уборщица! – возмутилась я такой нелепице.
– Тогда покажите, что у вас в сумке.
Вот же непробиваемый тип!
Я круто развернулась на месте, намереваясь принести ему чертову сумку, и с размаху уперлась носом прямо в чью-то грудь. На спину легла горячая ладонь, не давая отшатнуться и ударится о турникеты. В нос ударил аромат парфюма. Ненавязчивый, и вместе с тем будоражащий чувства. Такой мужской. Идеальный.
– Тише! Чего вы так мечетесь? – раздался спокойный, немного усталый голос.
Я подняла голову и встретилась взглядом с серыми глазами. На меня сверху вниз смотрел сам Данилов. Я чувствовала его горячую ладонь у себя чуть ниже лопаток. Она держала крепко и надежно, чтобы не упала, и я чувствовала его упругое тело. Тепло, что от него исходило.
Честно говоря, не могу и припомнить, когда я последний раз была так близко от мужчины, который бы не приходился мне родственником. Деревенские-то тискать меня не рисковали. Наверное, надо было что-то сказать, отодвинуться, извиниться… Но во рту пересохло, язык не желал двигаться, а все слова перепутались и разбежались.
– З-здравствуйте… – кое-как выдавила я, и поняла, что напрочь забыла, как его зовут.
Не знаю, чем бы все кончилось, если бы рядом не раздался веселый голос Батрухина:
– О! Мария. Вот вы где! Ярослав Алексеевич, отпустите девушку. Маша у нас такая стеснительная. Еще решит, что пристаете.
– Кхм…
Горячая ладонь скользнула по моей спине, словно убеждаясь, что я прочно стою на ногах, и исчезла. Именно в этот момент я особенно остро осознала, что было приятно ее там ощущать, и поразилась собственным мыслям.
– Извините, – едва слышно пискнула я, поспешно отступая в сторону, и ударилась копчиком о стойку турникета. – Ой!
– Простите, – одновременно со мной негромко извинился Данилов. – Что ж вы так мечетесь, госпожа Доец? Разобьетесь.
Он продолжал на меня смотреть, и даже подался вперед, словно хотел меня остановить, но не успел или передумал.
– Боец! – поправили мы с Батрухиным в один голос и переглянулись.
Местный Казанова покровительственно усмехнулся.
– А что вы здесь делаете в такое время? – нахмурил брови Данилов, мельком глянув на наручные часы.
Часы на стене в зоне отдыха показывали половину восьмого вечера.
– Пытаюсь уйти с работы, – смущенно буркнула я, и покосилась на охранника.
Тот выглядел озадаченно, наблюдая мое общение с руководством. Похоже, рвения у него поубавилось.
– Мария – наша новая уборщица вместо Фатимы, – пояснил за меня Батрухин. – Девушка хорошая, простая. Ее не обижать.
– Понял, Арсений Евгеньевич, – кивнул чоповец, ни словом не обмолвившись об оставленной мной сумке.
Данилов смерил меня взглядом с ног до головы. Мне даже представилось, что вместо глаз у него сканер, как у героев кинофильмов. Вздохнул, на мгновение поджав губы, словно углядел что-то, что его разочаровало.
– Ну раз это твоя протеже, Сень, сам и разбирайся, – он бросил взгляд на часы. – Я пойду. У меня сегодня важная встреча.
– Встреча? В такое время? Яр, ты совсем себя не бережешь! – посетовал Батрухин.
Данилов ему не ответил, лишь кивнул на прощание и ушел.
Спустя, десять минут мы с Батрухиным сидели и пили ароматный чай в кафетерии через дорогу. Замдиректора снова умудрился меня разговорить и выудить исподволь информацию о моих злоключениях. Было тепло и уютно. Пахло ванилью и кофе с корицей. За столиками сидели разновозрастные посетители, пили чай с аппетитного вида выпечкой. Мы устроились у затянутого мерцающей шторкой окна за длинной стойкой. Передо мной на тарелке лежал наполовину съеденный кусок яблочного пирога.
– Так, значит, тебе негде жить, Боец? Чего сразу не рассказала? – интересовался он.
– А как вас это касается? Разве что вы сдаете жилье?
– Я нет, но у нас есть комната в подвальном помещении. Иногда там живут хм… Приезжие работницы клининга, – он явно намекнул на Фатиму. – Каморка крошечная и без окон, но там вполне можно жить. Платить ничего не надо. Туалет даже отдельный имеется, а душевой можно пользоваться общей, но только когда в здании никого нет. Чур чистоту соблюдать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.