Мой Темный-претемный властелин

– Вот так. Хорошо.

– Довольно! – пытку остановила Анаретт. – Ее голос звенел от ярости. – Похотливый канис!

Раздался звук пощечины.

– Да, моя принцесса, – смиренно отозвался Гансар.

Сестра подошла и подняла мою понуренную голову за подбородок.

– Наше сходство начинает меня пугать, сестренка, – она нехорошо ухмыльнулась. – Кстати, как тебе мужские ласки? Вижу, понравилось.

Она присела рядом, едва не прижавшись щекой к моей щеке. Зашептала:

– С ним будет немного… – она замолчала, подбирая слово. – Иначе. Гансар знает разные способы доставить женщине удовольствие и одновременно пощекотать нервы, а вот какие пристрастия у Рансовье? Расскажешь потом?

Она поднялась на ноги и скомандовала:

– Освободи ее, пусть сучка проваливает.

Гансар выпустил меня из колодок и даже развязал ленту, аккуратно вынув изжеванную морковку, а затем как ни в чем не бывало откусил кусок и принялся его жевать, глядя прямо в глаза. Меня затошнило. Прижав ладони ко рту, я попятилась, но вспомнила, что все еще сверкаю задом. Одернув подол, бросилась к выходу, уже на бегу поправляя рубаху и корсаж.

– Это послужит тебе уроком, в следующий раз будешь знать, как за мной подглядывать! – прокричала Анаретт мне в спину.

Ее заливистый смех стал зловещим аккомпанементом моему бегству, именно в этот миг я решила, что непременно отомщу. Не знаю как, не знаю когда, но отомщу. Пусть для этого придется лишний раз ублажить самого Темного.

– Тварь! Оба твари! – шипела я, глотая слезы, и беспорядочно трогая одежду трясущимися руками.

Миновав хозяйственные постройки, заставила себя остановиться. Предстояло преодолеть обширную территорию двора, а я выгляжу точно сумасшедшая. В подобном виде не стоит показываться на люди. Счастье, что до сих пор никто из слуг так и не попался мне навстречу.

Отступила под защиту деревянной стены и навеса. Пятясь, наткнулась на бочку с дождевой водой. То, что нужно! На поверхности плавал мелкий мусор, пушинки и дохлая муха, но это не помешало мне рассмотреть собственное отражение.

– Ну и чучело!

Вопреки опасениям, синяков на шее не было, разве что немного стерла запястья, пытаясь высвободиться. Воровато оглядевшись, принялась приводить в порядок взлохмаченные волосы, смачивая пальцы в холодной воде и расправляя пряди. Не чураясь, набрала полные ладони, приложила их к пылающим щекам. Да я бы сейчас и полностью сюда нырнула, если бы это помогло смыть с горящей кожи ощущение чужих рук!

Отвернувшись к стене, перешнуровала корсаж. Благо я часто обхожусь без помощи служанок и одеваться самостоятельно для меня не составляет особого труда. Отряхнула от пыли и прилипшей соломы юбки, натянула посильнее рукава, скрывая ссадины, оставленные кандалами и, вздернув подбородок, направилась к одному из черных входов во дворец, стараясь не слишком торопиться.

Никто еще не видел, чтобы Анаретт носилась как угорелая, а ее образ сейчас как нельзя кстати, никто не осмелится вопросы задавать.

Звук рога застал меня на полпути. Сонный двор мгновенно ожил, заметались неведомо откуда появившиеся слуги, спеша убраться с дороги. На площади у главных ворот я увидела тетку с небольшой свитой из нескольких фрейлин и личной охраны во главе с ее любовником Атре Таном.

Заметив меня, королева Танелия сделал нетерпеливый жест рукой:

– Анаретт, подойди!

Неужели и правда спутала с дочерью?!

Делать было нечего, и я потащилась к ней, отметив, как скисло ее лицо, стоило приблизиться. Узнала-таки, и злится, что умудрилась перепутать. Елейная улыбка растянула тонкие губы королевы, когда я почтительно присела в реверансе.

– Да матушка, – скопировала интонацию сестры, намеренно не подавая виду, что знаю о ее догадке.

Щека тетки дернулась, подарив мстительное удовлетворение от подобной реакции. Пусть побесится. Танелия указала на место по левую руку от себя и раздраженно шепнула:

– Что за вид? Тебя собаки трепали?

Да уж, полностью вернуть первозданный порядок в облике мне не удалось, но злость не позволила смолчать:

– Почти. Конюх Гансар перепутал меня с вашей дочерью, насилу отбилась. Чуть не испортил все ваши планы, поганец! – шепнула я в ответ достаточно громко, чтобы стоящие рядом гвардейцы расслышали.