Огонь в твоих глазах. Обещание

Глава 3

1.

– Адепт Нааррон, Адепт Нааррон! – В келью без стука ворвался запыхавшийся служка.

Совсем юный – на вид не больше тринадцати зим – долговязый, нескладный. Ученическая хламида на нём болталась и явно была велика, будто с чужого плеча. Он остановился и шмыгнул густо усеянным веснушками носом, слегка оробев под строгим взглядом.

– Ну? – Адепт скопировал суровый взгляд Агилона, пытаясь всем видом показать, что недоволен.

«Разве можно отрывать помощника Настоятеля Южной башни от важных дел?» – возмутился мысленно.

Правда, в силу собственной молодости, а также из-за стёкол окуляров, которые использовал при чтении, на деле выглядел Нааррон не настолько сурово и чинно, как ему бы того хотелось.

– Вас, это… Настоятель Агилон зовёт. Говорит, срочно явиться.

Нааррон заполошно подскочил с грубой деревянной скамьи, запутавшись в собственной хламиде, чуть не упал, смахнув со стола рукописи и опрокинув чернильницу. Настоятель назначил встречу для беседы по его научной работе, а он и запамятовал, погрузившись в изучение материала!

Адепт бросился к окну.

Часы на Центральной башне Ордена Защитников показывали четыре пополудни.

– Опоздал! – Он было кинулся поднимать рукописи с пола, но, махнув рукой, привычным движением поправил стекла на носу и вихрем вылетел наружу, едва не сбив с ног незадачливого паренька. Впрочем, тот уже осмелел, и, с трудом сдержав смешок, крикнул вслед:

– Адепт Нааррон! – Звонкий, ещё не начавший ломаться голос настиг, когда адепт почти завернул за угол.

– Чего ещё?! – Раздражённо рявкнул он, негодуя из-за задержки.

– Адепт Нааррон, Настоятель Агилон учит нас смирению и терпению, ибо без этих двух добродетелей…

– Уши оторву!

– Я хотел сказать, что Настоятель ждёт во внутреннем дворе у входа в башню дуболомов, – заметив сошедшиеся к переносице брови помощник Настоятеля, мальчишка тут же исправился: – У входа в башню Защитников.

– Северную башню? – Удивлённо переспросил Нааррон, силясь припомнить, было ли ему наказано явиться именно туда.

Адепт мог поклясться, что ничего подобного не слышал. Чего грешить? Порой он с головой погружался в науку, не помня о времени, но никогда не забывал ничего действительно важного. Потому-то он и стал лучшим учеником на курсе, а ныне и личным помощником Агилона.

– Настоятель Агилон сказал, чтобы вы не медлили, – ещё раз повторил служка и поклонился.

– Ну смотри, если ты надо мной подшутил!..

– Нет, что вы! Я только передал приказ Настоятеля. – Парнишка отвесил новый поклон.

Нааррон поспешил к выходу из жилых келий. Стремительно преодолев крутую винтовую лестницу, пронёсся по коридору обгоняя идущих с занятий адептов, его чёрная хламида развевалась, подобно крыльям ворона. В фойе кивнул на ходу, здороваясь со знакомцами, и, стуча башмаками по каменному полу, выскочил на улицу.

Северная башня, или «башня дуболомов», как называли её адепты – будущие Хранители знаний, находилась в противоположном конце обширных владений Ордена и являлась резиденцией Защитников. Последняя часть пути пролегала мимо тренировочных полей и площадок. Сейчас как раз было время уроков, и курсанты занимались на свежем воздухе.

Нааррон с лёгкой завистью покосился на совсем юных ребят, которые изучали основы единоборств, повторяя за своим наставником движения и приёмы.

Адепт давно смирился со своей участью. Что поделать? Недостаточно быть сыном Защитника, чтобы получить дар силы. Но и дар мудрости не менее ценен. А порой и более – история знает немало тому примеров.

Нааррон отогнал от себя сиюминутную хандру, вспомнив о своей нелюбви к физическим упражнениям.

На последней по счету площадке для спаррингов, защищённой куполом и располагавшейся в отдалении от остальных, сошлись в схватке выпускники. Воздух внутри гудел от напряжения, то взрываясь пламенем, то остывая в одно мгновение. Адепт закатил глаза и сдёрнул с носа сначала запотевшие, а затем покрывшиеся изморозью окуляры, спрятав их в один из многочисленных внутренних карманов форменной чёрной хламиды. Купол не позволял навредить окружающим снаружи, но от остаточных проявлений старые артефакты не защищали. В Южной башне Хранители Знаний усердно работали над новыми технологиями, даже наметился прорыв.

Через пару минут Нааррон низко поклонился, представ пред очи сразу двух глав Ордена.

– Помощник, – Агилон тепло улыбнулся в седую бороду, – ты вовремя.

Махаррон с достоинством кивнул, отвечая на приветствие внука. Настоятель Северной башни и глава Ордена Защитников по обычаю ничем не выдал родство. Адепт давно привык к такому порядку и не расстраивался, ведь раз в месяц он ужинал с дедом, сидя в его личных покоях у камина и подолгу болтая за чашкой ароматного травяного отвара.

В такие моменты они разговаривали о чём угодно, и эти беседы были всегда исполнены теплоты, мудрости и смысла. Черты сурового Махаррона смягчались: на его жизненном счету имелся не только великолепный Защитник, но и рос весьма перспективный Хранитель Знаний, вполне способный занять высокий пост Настоятеля Южной башни.

Высокий желчный Махаррон тин Даррен широкими шагами направился к воротам. Рядом засеменил сухонький миниатюрный Агилон в бессменной белоснежной хламиде с золотым кантом. Нааррон поспешил следом, радуясь, что в многочисленных карманах имеется и дорожная чернильница-непроливайка, и пенал с остро заточенными перьями, и печать с оттиском Ордена – громовиком, и запас листов чистой бумаги, аккуратно свёрнутых в рулончик и спрятанных в посеребренный тубус. Словом, все необходимое, чтобы должным образом исполнять обязанности помощника.

Не взял он только кинжал.

В отличие от курсантов, которым дозволялось использовать любое оружие, при условии, что оно изготовлено самостоятельно, мудрецы – как курсанты звали адептов – поголовно носили одинаковые выданные Орденом кинжалы. Адепты, посвятив себя науке, попросту игнорировали другую сторону обучения, злостно пропуская занятия по физической подготовке и рукопашному бою, справедливо полагая, что им всё равно не тягаться Защитниками.

– Учитель, прошу прощения, – обратился Нааррон к Настоятелю Агилону, когда они достигли ворот, – я запамятовал, что вы перенесли нашу научную беседу и едва не опоздал.

– Тебе не за что извиняться. Тем более, что я и не говорил об этом. У меня для тебя поручение. Забирайся в седло, я по пути все объясню.

У ворот переминались с ноги на ногу осёдланные лошади. Нааррон едва заметно сглотнул. Ему предназначалась мышасто-серая кобылка с длинной чёлкой. Похоже, со всей конюшни постарались выбрать самую смирную. Нааррон, наверное, был бы благодарен, если б так не боялся.

Кобылка фыркнула и качнула головой, будто насмехаясь.

– Может… Может, я пойду пешком? Вы же знаете, я неплохо бегаю… – не постеснялся слукавить Нааррон.

– Ну же, смелее! – Не выдержал глава Северной башни. – У нас мало времени.

Нааррон сглотнул, подошёл ближе и схватился за луку. Лошадка тихо заржала и топнула ногой.

– Хорошая, хорошая, – пробормотал адепт, неуклюже взбираясь в седло.

В какой-то момент на его лице отразилась паника. Махаррон демонстративно смотрел в другую сторону, а Агилон, наоборот, сочувствуя, с затаённой улыбкой в уголках глаз.

– Я готов, – буркнул Нааррон выпрямляясь, впереди ожидало нелёгкое испытание.

Маленький отряд выехал за ворота и направился по горной тропе на север – туда, где ничего не было, кроме девственного леса, да дороги к перевалу.

Первым скакал Настоятель Махаррон, несмотря на возраст, отличающийся от остальных спутников грациозной посадкой. Казалось, он сливался со своим караковым в единое целое. Довольно уверенно чувствовал себя в седле и седовласый Агилон. Адепт же болтался в седле, время от времени хватаясь за луку, когда тропа делала особенно крутой изгиб вверх или вниз. Он даже немного завидовал Настоятелям: «Не гляди, что старички, а меня-то за пояс заткнули…»

Настоятель натянул поводья и подождал, пока помощник поравняется.

– Нааррон, не будем терять времени, я на ходу расскажу суть задания.

– Слушаю внимательно, учитель.

– Это не просто очередная научная работа. Это – дело, от успеха которого зависит дальнейшая судьба Ордена. – Нааррон, внимая, вперился в глаза Настоятеля, покрасневшие от многих часов, проведённых за чтением. – К сожалению, даже в стенах альма-матер мы не защищены от недобрых ушей. Подковёрная борьба не затихает. Никто не должен знать, куда ты направишься и какова конечная цель путешествия. Для вящей безопасности в Ордене будут знать, что я отправил тебя к моим дальним родственникам на Северные перевалы, якобы лично передать послание с инструкциями по поводу давнего спора о наследстве. Мой род весьма состоятельный. – Агилон странно хихикнул, будто стесняясь сего факта.

2.

Нааррон хмуро смотрел в спину деду, с головой погрузившись в размышления. Он пытался осознать все то, что ему поведал учитель. За этим занятием сам не почувствовал, как его посадка приобрела естественность, адепт даже забыл придерживаться за луку. Маленькая лошадка шла иноходью, да и дорога стала не в пример ровнее.

Пока вопросов было больше, чем ответов. Махаррон не верил в естественную кончину сына, но туманно намекнул, что многие знания несут многие печали. Нааррон понял, ответы он добудет самостоятельно, когда достигнет цели путешествия.

Год назад Нааррон тин Даррен был ошарашен вестью о внезапной гибели отца не меньше прочих и согласился с дедом, что все это весьма подозрительно. Сам он нечасто виделся с Защитником Карроном. Только, когда тот изредка приезжал в Орден. Адепт планировал навестить его и свою мать, как только закончит обучение и получит ранг Хранителя Знаний. Но судьба распорядилась иначе.

Теперь же Нааррон решил воспользоваться выдавшейся возможностью и непременно посетить родную деревню, как только с заданием будет покончено. Да и теплилась надежда, что на месте получится узнать больше.

– Настоятель Махаррон, я могу спросить?

– Спрашивай, – отозвался тот, придержав лошадь.

– Но как я найду это место? Я ведь никогда не выбирался дальше столицы, а вы мне даже карту не дали, – о том, что путешествие в одиночку, может быть весьма опасным, он даже не подумал.

– У тебя будет провожатый, один из Защитников.

Нааррон заёрзал в седле, чувствуя, как груз непосильной ответственности ложится на его чуть сутулые от сидения за книгами плечи.

– И кто же он?

– Скоро увидишь, – Агилон усмехнулся в седые усы.

3.

– Я никуда не поеду с этим! С этим!.. – Заорал Нааррон, неуклюже спрыгнув с кобылки, и решительно направился по тропе обратно.

На бревне у развилки сидел молодой курсант, ещё не получивший ранга Защитника. Он криво улыбался, снисходительно наблюдая за истерикой адепта.

Агилон и Махаррон переглянулись. В глазах Настоятеля Северной башни мелькнула улыбка. Впрочем, он её тут же спрятал.

– Нааррон тин Даррен! – прогремел строгий окрик.

Адепт остановился, заливаясь краской. Круто развернувшись, исподлобья с протестом зыркнул на деда, но через мгновение, понурив голову, молча поплёлся назад.

Вскоре Настоятель Агилон давал ученикам последние наставления:

– В седельных сумках минимум необходимых в дороге вещей и запас провизии. Совсем немного – собирали на одного, чтобы не возникло подозрений. Но на день-два должно хватить. Вот возьми, – он передал Нааррону небольшой кожаный кошель. – Здесь деньги на дорогу. Только серебро и медь. Для всех – вы обычные путники.

– Это-то как раз несложно, – горько усмехнулся адепт, демонстративно глянув на попутчика.

Тот многообещающе оскалился в ответ и показал внушительный кулак.

– Нааррон, Крэг! Сколько можно? Закончили ребячиться! – Рявкнул Настоятель Махаррон, которого утомила их неприкрытая вражда. – В детали вы посвящены, должны понимать всю ответственность. Не место и не время для личных разногласий! Я оказал вам высочайшее доверие. Сделайте так, чтобы я об этом не пожалел!

Парни присмирели:

– Простите, Настоятель! – Пробормотали хором, проявив редкое единодушие, и тут же зло покосились друг на друга.

– Отправляйтесь немедленно. Промедление чревато. В Орден не возвращайтесь. В столицу и Великоград тоже ни ногой. Это понятно?

Оба кивнули.

– Крэг, по возможности придерживайся основного плана. Действуй по ситуации. Нааррон, ты можешь полностью положиться на курсанта Крэга. Он головой отвечает за твою безопасность. Какими бы нелепыми тебе ни казались его решения, помни – он знает, что делает и действует в соответствии с моими инструкциями. Ещё раз напоминаю, будьте осторожны. Не называйте настоящих имён. Нааррон, тебя это особенно касается.

– Но и не стоит излишне фантазировать, чтобы случайно не оговориться, – вклинился в разговор Настоятель Агилон. – К примеру, помощник, представляйся всем – Нари.

Нааррон скорчил разочарованную гримасу – «нари» по-акиански значило «мышонок». Крэг прыснул в кулак. Агилон продолжил, неодобрительно нахмурив кустистые брови:

– Ты, Крэг, зовись Рэном.

Крэг пожал плечами, всем видом показывая, что ему всё равно, как его будут называть.

Лоб Агилона разгладился. Он с грустью, по-отечески посмотрел на обоих и добавил:

– Будьте осторожны.

Нааррон с трудом вскарабкался в седло. Крэг одним движением взлетел на крупного, но не блистающего статью мерина. Жестом показал адепту ехать за ним и пустился трусцой.

Следовало вернуться до ближайшей развилки, чтобы потом повернуть на север и пройти по дороге, ведущей к мосту через ущелье.

Настоятели некоторое время наблюдали за удаляющимися учениками. Наконец, Агилон нарушил молчание:

– Как думаешь, у них получится?

– Не сомневаюсь, мой друг. Ни капли не сомневаюсь, – Махаррон тихо засмеялся.

Глава 4

1.

Нааррон молча трусил вслед за Крэгом. Его сутулая фигура внешне выражала покорность, но в душе кипела буря.

Какое разочарование! Лишь на секундочку стоило представить, что вот он – тот самый миг, когда в повседневной рутине, наконец, появилось место приключениям, как тут же судьба опустила с небес на землю. Пожалуй, это превращается в неприятную традицию. Да. Важное поручение определённо льстило, говорило о степени доверия к его мудрости и знаниям, но при этом ему в помощники определили того, кого он ненавидел, сколько себя помнил. Это ли не насмешка судьбы?

– Я, великий Защитник Нааррон! Ты будешь повержен!

– Как бы не так! Я – великий Защитник Крэг, и это ты будешь повержен, слизняк!

Детская игра внезапно переросла в нешуточную потасовку. Итог – закономерный: оба наказаны.

Вместо отдыха перед Церемонией Определения, незадачливые вояки вынужденно драили котлы на кухне до самого позднего вечера, недовольно сопя и косясь друг на друга, под окрики толстой краснорожей поварихи Марты.

На следующий день состоялась Церемония Определения.

Сияя: один – подбитым глазом, а второй – знатной шишкой на лбу, Крэг и Нааррон стояли среди прочих сверстников, выросших также при Ордене. Здесь хватало отпрысков знатных родов. Точнее, их было абсолютное большинство, но попадались и парни из простых, неимеющие приставки рода к имени. Такие как Крэг.

Затаив дыхание будущие курсанты и адепты ожидали, когда двери Большого зала испытаний распахнутся, и войдут Настоятели, одетые по такому случаю в традиционные торжественные мантии: белоснежные у Хранителей Знаний и золотые у Защитников.

Наконец, ожидание закончилось.

Настоятели Махаррон и Агилон по традиции вошли первыми. Следом потянулась разномастная свита, состоящая из совсем юных служек, курсантов и адептов, а также некоторого количества Хранителей Знаний и даже Защитников. Этих было меньше, так как имеющие ранг нечасто пребывать в альма-матер.

Главы Северной и Южной башен заняли почётные места на возвышении, в противоположном от дверей конце зала сразу за контуром Круга Определения – старинного артефакта, который помогал определить наличие и направленность силы.

Нааррон сильно волновался, а потому слова деда пролетали мимо его сознания не задерживаясь. Торжественные речи от волнения казалась журчанием воды. Настоятели просто поздравили присутствующих с ключевым в жизни каждого отпрыска Защитников событием и дали традиционные напутствия, как следует себя вести во время церемонии. Это он и так помнил назубок. Да и было бы что запоминать? Назвали имя – идёшь в круг. Ждёшь. Круг показывает наличие и уровень силы, после чего идёшь к наставнику. Все просто на первый взгляд, если бы не это волнение, от которого ладошки стали потными, а воздуха не хватало, несмотря на то, что в зале было довольно прохладно.

Церемония Определения началась.

Одно за другим называли имена. Пятнадцатилетние мальчишки, выходили вперёд и вступали в Круг Определения. Если контур круга вспыхивал красным или белым пламенем, то кандидата препровождали на сторону будущих Защитников, где их ошалевших и растерянных встречали и подбадривали традиционным бокалом молодого вина наставники и курсанты Северной башни. Если же круг ровно светился тёплым жёлтым светом, будущий Хранитель знаний направлялся в стан мудрецов, который станет его домом на ближайшие годы.

Но всё чаще случалось, что круг оставался безмолвным. Тогда кандидату полагалось выслушать короткую сочувственную речь, смысл которой сводился к одному: «Не судьба». После чего бедолагу выпроваживали за дверь. Отныне его судьба более не была связана с Орденом. Каждый неудачник, был волен сразу покинуть стены Ордена или же остаться, но только в статусе прислуги. Таких находилось немного, учитывая, что большинство кандидатов принадлежали к знатным родам.

Наконец, пришла очередь Нааррона. Робея, он прошёл в центр круга и остановился. Несколько мгновений ничего не происходило, и его едва не захлестнула паника, как вдруг по коже разлилось успокаивающее ласковое тепло. Шею и затылок нежно закололи тысячи иголочек, отдаваясь лёгкой щекоткой в кончиках пальцев. Ощущение было настолько приятным, что он не выдержал и широко улыбнулся, вызвав блаженным выражением своего лица понимающие смешки у наставников. Но улыбка вмиг слетела с губ, когда Нааррон тин Даррен осознал, что Круг Определения горит ровным жёлтым светом, который образовал стену выше его роста. Одобрительный кивок Агилона вернул на землю и напомнил, что пора освобождать место для следующего кандидата.

– О, нет! – Обречённо прошептал новоиспечённый адепт, понимая, что Защитником ему уже не стать. – Нет!

Опустошённый, он, едва волоча ноги, направился к «мудрецам», боясь поднять глаза на деда. Опасаясь, что такого разочарования Махаррон ему не простит. Вяло поприветствовав будущих сокурсников, не замечая одобрительного хлопка по плечу от наставника, он едва сдержался, чтобы позорно не разреветься, оплакивая свою несбывшуюся мечту.

Когда очередь дошла до Крэга, Нааррон, наконец, смог собраться. Стиснув зубы, новоиспечённый адепт смотрел теперь уже на врага. Тот, сжав кулаки, храбро вошёл в Круг Определения. Светло-карие глаза смотрели прямо на бывшего друга, а на губах играла кривоватая усмешка. Но шли мгновения, а ничего не происходило – Круг оставался безмолвным. Улыбка бывшего друга постепенна угасла, а сам он заметно побледнел. Нааррон даже слегка обрадовался в тот момент, но тут же испугался недостойных мыслей.

Прошла целая минута, когда контур Круга все же слегка полыхнул красным и погас. Крэг выдохнул с облегчением и снова засверкал ровными зубами, хотя улыбка его была растерянной. Будто пытаясь взять реванш за пережитые неприятные мгновения, он повернулся к Нааррону и одними губами шепнул: «Я – Защитник».

Адепт встрепенулся, скидывая с себя липкую сеть тягостных воспоминаний. На самом деле он давно ни о чём не жалел. Спустя годы обучения пришло чёткое понимание, судьба учёного мужа ему подходит как нельзя более. Для этого он обладает всеми необходимыми качествами.

«А как бы я смог стать Защитником, если до дрожи боюсь змей и пауков? Да и драться, и ездить верхом совершенно не люблю и не умею?»

Как и многие адепты-старшекурсники, Нааррон пренебрегал всеми занятиями по физической подготовке, считая их пустой тратой времени и ограничиваясь утренней разминкой.

«Лучше за это время проштудировать лишний научный труд. Мне отлично даются научные изыскания. Я читаю и говорю на семи современных наречиях и знаю три древних языка на уровне, достаточном, чтобы разбирать старинные рукописи. Я способен быстро усваивать новое и рад трудиться на благо науки, коей в Ордене, к счастью, уделяется немалое внимание. Я готов посвятить жизнь открытиям. Так что, не кривя душой, могу сказать, что нахожусь на своём месте и посвящаю жизнь достойному делу», – на этой мысли к Нааррону вернулось былое присутствие духа.

Впрочем, ненадолго.

Крэг внезапно развернул коня и приблизился.

– А теперь послушай меня, заучка. Неважно, что там тебе наговорили Настоятели, но имей ввиду: главный здесь – я. И если я приказываю упасть в грязь, то ты падаешь, не тратя времени на вопросы и сомнения. Или даже на то, чтобы снять свои окуляры, – он легонько щелкнул по гнутому переносью, отчего пресловутое приспособление перекосилось. – Ты меня понял?