Нечисть или Фантики

                                           Отваливай!

                                           Не счесть нечисти…

Триада «Кривые зеркала»

– К-х-гм…

– К сожалению, вы нам не подходите. Следующий!

– Не понял…

– Что тут непонятного?! – я подняла глаза и осеклась. На меня недоумённо смотрел наш штатный доктор, пытаясь попутно извлечь из нагрудного кармана градусник. Можно подумать, градусником можно измерить степень вменяемости!

Я распсиховалась. Опять нашему дражайшему боссу Гарри Глеру удалось выбить меня из колеи на целый день. Начальник он, конечно, хороший. Но очень уж дотошный. И считает себя вправе знать о своих сотрудниках всё. Абсолютно всё. Включая работу ЖКТ и личную жизнь. У меня иной раз создаётся впечатление, что меня рассматривает под микроскопом какой-то безумный учёный.

Вот и сегодня Гарри учинил мне форменный допрос. И вспомнить-то неприятно.

«Элли, нам нужно поговорить".

«Что случилось, босс?»

В ответ это холодное существо с внешностью скорее необычной, чем привлекательной, глядя на меня в упор, внятно сказало:

«Прекрати приставать к Прику"

От неожиданности я даже не возмутилась. Всё, что я смогла, – это уточнить:

«Почему?»

«Потому что сейчас у нас и так достаточно проблем. Повремените с вашими брачными играми.»

Сомневаюсь, что Глер нарочно хотел задеть меня, просто он никогда не стеснялся в выражениях. Тем не менее, прозвучало это обидно, и я психанула.

«Тебя послушать, так мы тут порнографию разводим!»

В ответ на это босс начал вдалбливать мне законы морали в своей трактовке. Оказывается, мы с Приком (подумать только!) подрываем моральный дух всей команды, позволяя себе неслыханное кощунство: обниматься среди бела дня. И это в то время, когда наша команда понесла потери… («А ничего страшного, что уже больше двух лет прошло?!»)… понесла потери и никак не может найти достойную замену выбывшим. В общем, в трактовке Гарри, мы с Приком отплясываем на костях. В какой-то момент мой мозг отказался воспринимать эту информацию и занялся делом более интересным: разглядыванием продолжавшего вещать босса. Посмотреть действительно было, на что. Высокий, светловолосый, природой он был задуман привлекательным. Но, видимо, что-то пошло не так. То ли бирюзовые глаза были слишком большими, то ли черты лица – слишком тонкими, а может, губы были чуть более пухлыми, чем надо, – трудно сказать. Но в общем и целом внешность производила довольно отталкивающее впечатление.

«Ты меня слушаешь?»

«А?»

«Я говорю, не могли бы вы с Приком повременить с вашими нежностями? Займись лучше подбором кандидатов на наши вакансии. Они вон в очередь уже выстроились, а толку никакого. Не заставляй меня сомневаться в твоей профпригодности.»

Я обомлела от такой наглости, а Гарри, весьма довольный произведённым впечатлением, удалился в свой кабинет.

В течение всего оставшегося дня я, красная от злости, занималась тем, что отметала кандидатов одного за другим. И вот теперь чуть не отсеяла главного виновника всех моих проблем с боссом Прика Бенкса. Да-да, того самого доктора.

– И кто же тогда вам подходит, позвольте узнать? – кажется, доктор готов был смертельно оскорбиться.

– Думаю, какой-нибудь чистопородный… тьфу ты, чистокровный принц, потомок олимпийских богов, сойдёт, – кивнула я. – Но раз уж они у нас не водятся… Ладно уж, оставайся.

Я изо всех сил старалась свести ситуацию в шутку и не потерять при этом лицо. И, кажется, на этот раз удалось. Прик хмыкнул, обошёл стол, за которым я сидела, и наклонился ко мне, чтобы поцеловать. В этот момент, как всегда некстати, затрезвонили в дверь.

ГЛАВА 2

– Дани? Что ты тут делаешь?!

– Я тоже очень рада тебя видеть, – сестра ухмыльнулась и весело подмигнула проходившему мимо Ричу. Тот пробормотал что-то приветственное, побагровел и скрылся из виду. – Уж ты, у вас тут все такие стеснительные?

– Нет, тут у каждого свои заморочки. Рич самый застенчивый. Какими судьбами тебя занесло в наши края? – Я чмокнула Дани в щёку и потащила к себе в комнату.

– Ну, я… э-э-э… проходила мимо и…

– Ага. Мимо Ньюсвелла по пути из Нью-Йорка… прости, я не расслышала – куда? Ты решила пешком пересечь Америку от Атлантики до Тихого океана? – Я ткнула сестру локтём в бок. – Ты так и не научилась врать.

– Не очень-то и хотелось, – Дани надула губы. – Вообще-то, я просто хотела посмотреть на вашу контору. Ты же знаешь, меня с детства интересовали всякие ужасы. К тому же, я сдала сессию, и теперь у меня законные каникулы.

Между делом мы поднялись на третий этаж, где располагались жилые комнаты, и зарулили в мою опочивальню.

– А почему ты мне не позвонила? Я бы тебя встретила.

– Да я, блин, телефон недавно потеряла. Со всеми контактами. Но я звонила в вашу контору. Тебя не было, и какой-то весьма любезный молодой человек пообещал, что непременно передаст тебе номер рейса и время прибытия. Представь, как я разозлилась, когда не нашла тебя в толпе встречающих. Думала уже со психу назад лететь, но любопытство пересилило.

– Странно. Мне никто ничего не передавал. Падай, – Я указала на мягкое кожаное кресло возле стола. – Есть хочешь?

– Не-а. Я перекусила. А у тебя тут уютненько, – Дани с интересом осматривалась. – Ой, какой прикольный!

Этот возглас был адресован плюшевому медведю, который гордо восседал на моей кровати. В следующую секунду мисс Блек-младшая сгребла его в охапку и принялась тискать.

– Ну рассказывай, – сестра, наконец, плюхнулась в кресло и водрузила медвежонка себе на колени. Попутно она попыталась включить стоявший на столе ноут, но он, к счастью, был запаролен.

– Что же тебе рассказать?

– Меня интересует абсолютно всё, что связано с вашей организацией. Я даже специально взяла себе дополнительный курс по парапсихологии в университете.

– Мне казалось, в рамках этого курса должны рассказывать о фантомологах.

Дани поморщилась.

– Ну да, должны. Но, во-первых, очень туманно и вскользь, а во-вторых, я не очень-то доверяю официальным версиям и учебникам.

– Почему?

– Да потому, что они все проходят через цензуру, и «на выхлопе» благодарным слушателям достаются всего лишь огрызки достоверной информации. А я люблю целенькие яблочки. К тому же, фантомологи – это тема моей курсовой по парапсихологии. Ты же мне поможешь?

– Ну не знаю…, – из вредности заупрямилась я. – А вдруг после твоей курсовой нашу контору прикроют, а нас посадят… Мне надо посоветоваться с коллегами.

Дани непонимающе уставилась на меня, силясь понять, шучу я или нет. Её изумлённая физиономия с открытым ртом вызвала у меня незапланированный приступ смеха. «Покерфейс» не удался.

– Ладно, – махнула я рукой, отсмеявшись. – Сочинения в школе я за тебя писала, напишу и курсовую. Не ломать же традиции.

– Спасибо, конечно, но напишу я её сама. Ты меня только фактами обеспечь.

– Ну слушай. Как ты уже, наверное, знаешь, конец двадцатого века ознаменовался в Америке оглушительным всплеском паранормальной активности. Вампиры, оборотни, призраки – это лишь малая часть бед, свалившихся на обывателей. Почему так случилось, никто толком не знает. Кто-то говорит о неудачных испытаниях сверхсекретного оружия, кто-то – об истончении границы между мирами, кто-то считает…

– …что это следствие бесконтрольного вмешательства человека в природу. Эти теории мы проходили. Ближе к тексту.

– Как бы то ни было, среди населения нарастала паника. Нужно было срочно что-то предпринимать. Поскольку полиция и армия усиленно открещивались от решения таких специфических проблем, как отлов всякой нечисти, большие умы где-то в правительстве постановили: создать на базе ФБР спецгруппу, которая будет этим заниматься.

– Так вы состоите в ФБР?

– Уже нет. Но об этом потом. Так вот, в спешном порядке в группу стали подыскивать специалистов. На счастье кадровиков, у которых уже голова шла кругом от поисков, в каком-то заштатном университете на кафедре психологии они наткнулись на молодого талантливого учёного – доктора Айгена Глера. Он как раз занимался тем, что исследовал всякую чертовщину. Он даже создал проекты оружия, измерительных приборов и прочего оборудования, которое сейчас имеется в нашем арсенале. Но, к сожалению, родной университет не мог выделить ему денег на создание и испытание даже одного из этих изобретений.

– Короче, повезло и ФБР, и Глеру. Я правильно понимаю?

Я кивнула.

– В общем, Глеру дали карт-бланш на подбор команды и полевые испытания его изобретений. Конечно, не всё шло гладко, но примерно через полгода группа фантомологов (как они сами себя окрестили) была готова к бою. И понеслось… Вызовы сыпались один за другим, ребята работали на износ и спали по 3-4 часа в сутки, и то в полглаза. Всё сработало даже лучше, чем предполагали в правительстве. Нечисть удалось приструнить, слава фантомологов росла. В лихорадке всей этой шумихи никто не услышал предупреждения Айгена, что контроль над нечистью – всего лишь иллюзия и команда из четырёх человек долго его не удержит. Глер предупреждал, что необходимо расширить штат и создать ещё хотя бы пару филиалов в других городах, иначе быть беде. Но от него отмахнулись. Мало того, в ФБР решили, что проблема решена, и закрыли проект “Фантомологи”, соответственно оставив их без финансирования. Дальше учёные уже работали на свой страх и риск. И вот тут-то и случилось то, о чём предупреждал Глер. Нежить будто ждала, когда у фантомологов начнутся проблемы.

Случаи паранормальной активности снова потихоньку стали учащаться. То тут, то там, как бы прощупывая почву (а вдруг в ФБР передумают?) вспыхивали очаги потустороннего беспредела. Вот оборотень порвал в лоскуты бродягу в Центральном парке, а вот расшалившийся полтергейст едва не угробил пожилую пару в их собственном особняке, закидав несчастных коллекционными кинжалами. Подобные случаи сменяли друг друга всё быстрее.

В один “прекрасный" день почти одновременно в штаб-квартиру фантомологов поступило два срочных вызова – из средней школы и торгового центра “Мульти".

Поскольку и в школе, и В ТЦ была уйма народу (разгар дня, как-никак), фантомологи решили разделиться. Глер и Зеймар отправились в “Мульти”, а Брукс и Станс – в школу.

В школе озверевший призрак громил кабинеты и классы. Фантомологам удалось взять ситуацию под контроль и выиграть время, чтобы учителя и прочие взрослые успели эвакуировать детей. Конечно, пострадавших было много, но никто не погиб. Разделавшись с призраком, Брукс и Станс поспешили в ТЦ на подмогу товарищам. Когда они прибыли, спасать было практически некого.

Хотя в здании, как оказалось, буйствовало лишь одно привидение, эта тварь в итоге натворила бед больше десяти полтергейстов. Призрак не просто пугал людей – он вызывал у них галлюцинации, воплощающие их сама жуткие кошмары. В результате в “Мульти” началась паника. Одни пытались покинуть здание, но все двери, благодаря призраку, оставались для них невидимыми. Другие в ярости хватали тяжёлые или острые предметы и изо всех сил старались уничтожить как можно больше себе подобных.

Среди пострадавших были и сами фантомологи. Зеймар погиб на месте от потери крови (на него напал с ножом обезумевший суши-повар из ресторанчика в ТЦ). Глер, тоже весьма потрёпанный, из последних сил пытался удержать разбушевавшегося монстра на “аркане". Подоспевшие на выручку ребята смогли-таки затолкать чудище в ловушку.

После этих событий власти города заявили на пресс-конференции, что только некомпетентность фантомологов привела к таким трагическим последствиям. ФБР публично умыло руки. Газетчики тоже подлили масла в огонь, напечатав массу интервью с близкими погибших в “Мульти”. При этом про школу вспомнили только один раз, когда кто-то из особенно дотошных журналюг докопался, что именно в ней учится старшая дочка Патрика Брукса. Ко всему прочему, их обвинили в предвзятости.

Команду пришлось распустить. Трое оставшихся в живых разъехались кто куда.

Глер после этого ещё полгода скитался по больницам и клиникам, но полностью так и не оправился. Речи о возвращении к прежней работе быть не могло. Он скончался от инфаркта в возрасте сорока шести лет, оставив своё научное наследие сыну – Гарри. Парню тогда было шестнадцать, но он уже отлично разбирался в парапсихологии. У него возникла идея возродить организацию, которую когда-то возглавлял его отец.

Пока я рассказывала, в мою комнату под различными предлогами успела наведаться практически вся команда: Марго заглянула одолжить лак для волос; Прик сделал вид, что забыл у меня свой градусник; Рич зашёл, потоптался у двери и вышел, не сказав ни слова. Дани понаблюдала за этим паломничеством, задумчиво почесала нос и спросила:

– Каким же образом собрали новую команду?

– Ну, как… Дали объявление.

– Шутишь?

– Нет. Ты не представляешь, сколько всяких клоунов приходило. Все хотели стать охотниками за привидениями и зарабатывать кучу бабок. Пришлось им объяснять, что работа опасная, а зарплата так себе. Большая часть тут же отсеялась.

– А бывшие фантомологи ничем не захотели помочь?

– Двоих уже нет в живых, а остальные двое предпочитают не вспоминать об этой работе.

Дани задумчиво повертела в руках плюшевого медвежонка.

– А что вообще требуется, чтобы стать членом команды?

– Да ничего особенного – делай свою работу и не жалуйся. Ты же знаешь, я простой секретаршей начинала. Людей вечно не хватало, и меня стали брать на вызовы в группе поддержки, оружием научили пользоваться.

– Не страшно было?

– Страшновато, но ведь я только подстраховывала. Зарплату повысили. Так что всё, типа, в порядке.

Помолчав немного, Дани вдруг объявила:

– Тогда я остаюсь.

Как раз этого я и боялась.

– А как же учёба?

– Переведусь на дистанционное обучение – делов-то.

– Нечего тебе тут делать.

– Боишься, что поклонников отобью?

– Нет у меня поклонников.

– Ну да, – фыркнула сестрица, – ты этаких плюшевых уродцев с детства не признавала. А тут – можно сказать, на почётном месте.

– Дани, – попыталась я объяснить, – у нас в прошлом месяце Нику руку оторвало: бластер взорвался от перегрузки…

– Ага, значит, вакансия имеется.

Дани, когда ей перечили, становилась очень злой. И непробиваемой.

«Чего я, собственно, напрягаюсь?» – подумалось мне. В конце концов, босс предпочитает джентльменов… Не в том смысле… Просто работа у нас опасная и физически тяжёлая. Мужская.

В этот момент в дверь без стука заглянул Ивен.

– Элли, на совещание!

– Пшёл вон, – посоветовала я ему. Ивен уже два раза заставал меня врасплох, когда вламывался, не постучавшись. Коллега смылся.

– Он ко всем так? – полюбопытствовала Дани.

– Абсолютно. Ещё одна причина, чтобы здесь не работать.

– А мне стесняться нечего, – пожала плечами Дани. – Это ты, небось, тут со своим плюшевым медведем…

– Его Прик зовут.

– Вот и я о том же. К тому же, этот парень мне понравился. Как его зовут?

– Ивен. Братец нашего босса.

Я поспешно подкрасила губы и направилась к двери.

– А я? – поинтересовалась Дани.

– Можешь пока пошариться в моём ноуте. Там всё равно нет ничего секретного.

ГЛАВА 3

Когда я вошла в «главный» кабинет, всё фантомологи были в сборе. Во главе длинного стола, как директор супермегакомпании, восседал Гаррисон Джонатан Глер.

За опоздание я была удостоена такого строгого взгляда с его стороны, что по спине побежали мурашки. Я с трудом удержалась от извинений. Гарри мог простить дерзость и даже грубость со стороны подчинённого, но терпеть не мог, когда перед ним начинали мямлить и оправдываться.

– Перейдём к делу, – объявил босс, как только я уселась на своё место – между Марго и Приком.

Гарри повернулся к интерактивной доске, занимавшей большую часть задней стены кабинета, и включил YouTube. На экране замелькали какие-то мертвенно-бледные лица с ярко-красными губами и накладными клыками и транспаранты с лозунгами «Мы имеем право!», «Лучше явный, чем скрытый!», «Моя жизнь – мои правила!»

– Это что – гей-парад? – выразил Ивен общую мысль.

– Отнюдь, – возразил Гарри, – это историческое событие: первый марш приверженцев культа вампиров и вурдалаков.

– А-а-а, вампы, – протянула Марго.

На экране промелькнуло лицо толстой пожилой женщины с «готическим» макияжем.

– Если она – вамп, – фыркнул Ивен, – то я – Тур Хейердал.

– Можешь смело отправляться в путешествие, – кивнул Гарри.

– А зачем ты нам всё это показываешь? – поинтересовался Прик, за неимением мобильника изучавший простой карандаш. Все гаджеты во время заседания у нас строго запрещены.

– Он, наверное, хочет, чтобы мы взяли бластеры и пошли разгонять эту толпу, – хмыкнула Марго. – Серьёзно, Гарри, я как раз собиралась выспаться после бессонной ночи, а ты нам каких-то придурков демонстрируешь.

– Да? А что вы скажете на это? – осведомился босс и вытащил из ярко-синей папки письмо весьма внушительного вида. – Послание от мэра, – пояснил он.

Мы тут же сбились в кучу возле Гарри. В письме коротко, но ясно давалось понять, что организация «Последователи Дракулы» признана официально, и любое нарушение прав её членов будет караться уголовной ответственностью. Подпись и печать.

Прочитав документ, мы вернулись за стол. Я лично чувствовала себя очень обиженной. Ведь ещё в прошлом месяце мы, рискуя жизнью, обезвредили вампира, повадившегося охотиться в ночном клубе «Тропики». Для этого я и Лу (наша тогдашняя секретарша) внедрились в клуб в качестве официантки и танцовщицы. Удовольствие работать в «Тропиках» заслуживает отдельного разговора: грубость и наглость подвыпивших клиентов нервировала и мешала работать.

Очередная пьяная скотина пристала ко мне как раз в тот момент, когда «очарованная» Лу с пустыми глазами неуверенной походкой двинулась в сторону мужского туалета.

«Простите, сэр, мне надо идти».

«Да не выпендривайся, посиди со мной чуток», – этот хам так сильно потянул меня за ярко-зелёные водоросли, которые я была обязана носить как униформу, что они только чудом удержались на моих бёдрах. И получил подносом по голове, поскольку времени у меня было чуть меньше, чем в обрез.

Спотыкаясь на высоченных каблуках, я кинулась вслед за Лу, которая десять секунд назад исчезла из поля зрения. На ходу я выуживала из-под гавайской юбки притороченный к ноге бластер.

Ворвались в туалет, я увидела Лу и мерзкую бледную личность, которая сжимала её в объятиях и тянулась зубастым ртом к шее. Бластер был настроен на мощное ультрафиолетовое излучение, Лу оно не могло причинить существенного вреда. А вот вампир, стоило мне открыть огонь, стал буквально жариться, покрываясь жуткими волдырями и издавая звуки, напоминающие верещание раненой крысы. Чтобы он окончательно сдох, потребовалось выпустить в него весь заряд – а это почти минута. Всё это время мне пришлось смотреть на горящую заживо человекоподобную тварь и вдыхать запах горелого мяса.

Из-за всего этого я заработала себе нервный срыв и начала панически бояться темноты, одиночества и бифштексов. Как раз тогда Прик наконец признался мне в любви и подарил жалкого игрушечного медведя.

А теперь нам вот так просто объявляют, чтобы мы не трогали вампов (и, разумеется, их подопечных) – у них, видите ли, тоже права. Да ещё не лично, а в письменном виде. Да пошли вы, господин мэр! Флаг вам в зубы.

Остальные сотрудники то ли не были расстроены, то ли не подавали виду.

– Так что, – весело осведомился Рич, – ночных дежурств больше не будет?

– Будет, но на порядок меньше.

– Нам и от привидений головной боли хватает.

– Баба с возу…

– Так, решено, – подвёл итог Гарри, – вампов и вампиров не трогаем. Пока.

Совещание закончилось. Почти все поднялись, чтобы уйти, и тут дверь приоткрылась. В кабинет заглянула Дани:

– Всё? Уже можно войти?

Мне захотелось зашипеть. Я отчаянно махнула рукой, пытаясь прогнать сестру за дверь, но она лишь дёрнула плечом («Я не к тебе»).

Босс выглядел озадаченным: его левая бровь слегка приподнялась, он бросил взгляд на меня. Я тут же принялась рассказывать Марго анекдот с бородой про Пиноккио, который превратился в обычного мальчика и забыл свои корни. Впрочем, Марго не слушала.

Дани тем временем, не переставая улыбаться, прошествовала, цокая каблучками, прямиком к Гарри и скромно присела на краешек свободного стула.

– Я всегда мечтала работать в вашей организации.

– А мы о вас никогда не мечтали, – возразил Гарри.

– Естественно, – кивнула Дани, – вы же меня в первый раз видите.

– А вы, собственно, кто?

– Я, собственно, Дани. Но вы можете называть меня просто мисс Блек.

До меня дошло, что происходит. Будучи подростком, Дани очень стеснялась незнакомых людей, старалась не бывать в больших компаниях, даже в кино чувствовала себя неловко. Разумеется, это мешало ей жить, и Дани взяла себе за правило: каждый день заводить разговор с незнакомцами. Методом проб ошибок ей удалось установить, что лучше всего разговор ведётся, если чуть-чуть озадачить своего собеседника. Это «чуть-чуть» имело решающее значение: стоило слегка перегнать палку, – и Дани обзывали хулиганкой, либо посылали по неточному адресу. В конце концов Дани достигла филигранной виртуозности в области знакомств. Но сработает ли это с Гарри?

Пока я размышляла, дело двигалось.

– Я умею печатать, работать с компьютером, сортировать почту и готовить кофе трёх видов.

– Я не люблю кофе.

– Что ж, одной проблемой меньше.

– А как насчёт интима?

Кажется, Гарри что-то подозревает.

– Когда поженимся – пожалуйста.

Ох, не выйдет из этого разговора ничего хорошего.

Но Гарри вдруг улыбнулся и кивнул.

– Хорошо, мисс Блек, думаю, вы нам пригодитесь. К тому же всё равно нужен секретарь.

Лу после истории с вампиром уволилась.

– Сейчас, – продолжил босс, – советую всем побывать в спортзале.

ГЛАВА 4

Спортзал у нас одновременно являлся тиром: спортинвентарь так себе, но помещение достаточно просторное.

Рич взял гантели, Ивен стал на беговую дорожку, Прик и Гарри принялись оттачивать приёмы самообороны, Марго занялась йогой. А мы с Дани пошли к дальней стене, где висели мишени.

Подав сестре тренировочный бластер, я предложила ей попрактиковаться в стрельбе. Когда луч бластера попадал в мишень, в центре зажигалась лампочка: если попадание было в десятку, вспыхивала красная лампочка, если недалеко от неё, то лампочка становилась жёлтой, а если выстрел бил в край мишени, то зелёной.

Дани неплохо стреляла – три жёлтых и два зелёных выстрела за пять попыток. У меня получилось четыре жёлтых и один красный.

– Надо бы подучиться. И мне, и тебе, – резюмировала Дани.

После короткого молчания она продолжила по-русски:

– Кого-то он мне напоминает.

☆☆☆

И разгневалась ведьма на людей, и наслала на всё государство болезнь страшную. Стали у них язвы кровавые на теле появляться, стали волосы клочьями вылезать. А дети у людей стали рождаться кто без рук, кто без ног, кто без лица. И имя той ведьме было Радиация.

Вот какие «сказочки» рассказывала нам с Дани перед сном наша матушка, русская эмигрантка. Лет сорок тому назад в Европе стал медленно, но верно расти уровень радиации. Бабушка посоветовалась со знающими людьми и обратилась у дальнему американскому родственнику с просьбой помочь им с нашей мамой переехать в США. Родственник сжалился – и наши предки очутились в Америке. Маме тогда было десять лет.

Всё бы ничего, но бабушка, наверное, на нервной почве, малость помешалась на рассказах о радиации и её пагубном влиянии на человеческое здоровье. Она заставляла маму два раза в год проходить полное медицинское обследование, а если девочка упрямилась, пичкала её страшными историями о лучевой болезни и мутациях.

Ну и, разумеется, когда мама стала мамой, эстафетная палочка перешла к ней.

Не смотря на мои слёзы, не смотря на вспышки ярости Дани, мать чуть ли не каждый месяц таскала нас по всевозможным врачам, заставляла сдавать разнообразные анализы и посещать умопомрачительные оздоровительные процедуры. Кроме того, она регулярно смотрела передачу под названием «Здоровье» на каком-то русскоязычном канале. Мы тоже смотрели на эти страсти и попутно изучали русский язык. Наш жизненный путь вёл прямиком к психушке.

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Отец после двенадцати лет брака не выдержал и подал на развод. При этом он всеми правдами и неправдами добился того, чтобы дети (то есть, мы с Дани) остались с ним. Само собой, мы мало жалели о случившемся. Папа вызвал из Техаса свою старшую сестру – тётушку Полли, которая хоть и была резковата, но обращалась с нами гуманнее родной матери.