Хроники Альта. Ловец эфира. Том первый

Глава вторая. Старые игроки и новые фигуры

– Романтика! Прямо как в песнях босоногих портовых бардов! Маг Райз уже который час рассматривал серые каменные стены тюремной камеры. Каменный мешок три на два шага с отверстием под потолком, которое Райз просто отказывался называть окном. С улицы доносился крик чаек – единственная связь с привычным для мага миром. Сесть на узкую лавку с тощим матрацем Райз не решился. Клопы, изредка выползавшие из дыр тощего полосатого недоразумения, отбили у него всякое желание устроиться поудобнее, а перспектива провести в этой камере еще одну ночь нагоняла на мага тоску.

После того, как его арестовала городская стража, он уже дважды рассказал все о том, что касалось его встречи с Киром, и теперь ожидал очередного допроса. По закону допрос мага академии с использованием судного камня мог проходить только в присутствии ректора, чтобы исключить возможность утечки так ревностно хранимых тайн за стены академии. Такой порядок был установлен давно и устраивал и академию, и власть. Маг понимал, что очередной допрос неизбежен, и после того, как он пообщался с верными слугами Короны, и убедился, что свидания с судным камнем не миновать, он решил ускорить события. Мысль о том, что проще отдать Прибор академии, маг прогнал сразу. Риск того, что его детище все же попадет к уважаемому ректору Бувилю, конечно был, а уж Бувиль не упустит шанса поподробнее расспросить бывшего ученика о его изобретении и его возможностях. Хуже того, имея доступ к прибору, Бувиль сможет разобраться в его устройстве сам, со всеми печальными для Райза последствиями. Академия имела право использовать по своему усмотрению изобретения всех магов, за что и платила им немалое жалование. Если Бувиль и Корона поймут назначение прибора, то Райза неизбежно ждет казнь за посягательство на чужие мысли. Никто и никогда не видел, чтобы ректор Бувиль куда-то спешил, он был самым уважаемым человеком в Тиле, а заодно, как это часто бывает, и самым богатым, так что делать что-либо поспешно он считал ниже своего высокого положения. Если бы Райз не решил ускорить события, то мог бы просидеть в камере еще несколько дней, пока господин ректор не найдет в своем плотном графике время на визит в городскую тюрьму. Дел у ректора хватало, по слухам, помимо академии ему принадлежала чуть ли не половина всех земель провинции, поэтому милорд ректор был вечно занят. Укрепившись в мысли, что прибор, очевидно, обречен, Райз решил позаботиться о нем незамедлительно. Отправлять в небытие плод своего каторжного труда было жалко до слез, но Райз всегда старался мыслить трезво и поступать разумно. Поэтому он снял с пальца простое золотое кольцо, опрометчиво оставленное ему стражей. Воткнув его в щель между камнями в полу, он со всей силы несколько раз ударил по нему каблуком. Вскоре в коридоре раздался топот подкованных сапог и тревожные крики. Райз самодовольно представил, как кристалл в приборе вдруг засветился, проплавил оправу и выпал на деревянную столешницу начальника караула. Смяв кольцо, Райз активировал защитное заклятье, которое, судя по звукам, стало причиной небольшого пожара. Это была явная удача, потому что если бы прибор унесли подальше в подвал, то заклятье могло и не сработать.

– Пусть теперь попробуют разобраться, – мстительно подумал Райз, с трудом достав останки кольца из щели. Не прошло и четверти часа, как окованная железом дверь за спиной Райза со скрипом открылась, и из коридора гулко прозвучал густой бас стражника:

– Господина мага просят пройти к господину начальнику стражи.

– С удовольствием. Да, любезный, не найдется ли чего-нибудь попить? – пить из оставленного ему грязного кувшина маг побрезговал и теперь изрядно страдал от жажды. – И вот, сам выпей за мое здоровье.

Райз кинул стражнику бесформенные остатки кольца, которые тот неуловимым жестом, доступным лишь неподкупным слугам Короны, спрятал в глубинах потертого камзола. Закрыв дверь, стражник протянул магу свою помятую, видавшую виды флягу с крепленым вином. Райз с удовольствием почтил память Прибора парой больших глотков, после чего вернул флягу хозяину. По дороге стражник не проронил ни слова до самой двери начальника стражи города. Дойдя до цели, он жестом предложил магу войти в кабинет, а сам остался снаружи. Райз оказался в просторной комнате, где его уже ждали начальник стражи и полноватый лысеющий человек с внимательными глазами и доброжелательной улыбкой – господин ректор академии магии Тиля, гроза всех учеников и магов, господин Бувиль. Все окна в комнате были открыты настежь, от чего занавески развивались в такт дыханию морского бриза. В углу кабинета дымились остатки того, что, по всей видимости, было столом из редкого красного дерева и останками Прибора. Взгляд хозяина кабинета не предвещал Райзу ничего хорошего. Господин Бувиль также всем своим видом демонстрировал серьезность своего настроя, но от Райза не ускользнул лукавый взгляд ректора, мимолетно брошенный на дымящийся результат трудов его подопечного. В центре комнаты на чугунной подставке лежал судный камень. Невзрачный, неотличимый от простого булыжника, размером с бычью голову, коих на побережье Восточного моря было предостаточно, камень внушал ужас многим разумным. Судные камни, пришедшие из древних времен, обладали особыми магическими свойствами. Прикоснувшись к камню, разумный, на некоторое время, лишался возможности безнаказанно лгать. Каждый, кто лгал камню, буквально сгорал. Никто не знал, кто и зачем изготовил эти камни, но, к радости многих подданных Короны и Кланов, блюстители закона не смогли создать ни одного нового судного камня. Немногие уцелевшие после Подъема воды, были распределены между городами и крупными селами, и с их помощью вершился справедливый суд Короны и Совета мастеров. К огорчению слуг закона, камни не удавалось использовать постоянно. После использования камень оставался глух к прикосновениям. Маги считали, что камням требуется «отдых» – восполнение запаса энергии из Великого эфира.

– Здравствуйте, уважаемые господа, – учтиво поклонился Райз. Он не имел опыта общения с судным камнем, поэтому, как и любой другой на его месте, ощутимо волновался. Дверь в кабинет отворилась и двое стражников ворча внесли стол, который был явно хуже того, что имел несчастье покоиться в углу кабинета. Не удостоив мага ответным приветствием, начальник городской стражи Чейз уселся за новый стол и приступил к исполнению служебных обязанностей.

– Ну что же, приступим! Процедуру вы, господин Райз, надеюсь, знаете хорошо? Помещаете руку на камень и честно отвечаете на все вопросы. Солжете – уйдете в Тень, – по тону Чейза Райз понял, что не будь он полноправным магом, перевода в общую камеру и неизбежного избиения ему было бы не избежать.

– Ну-ну, Чейз, не нужно пугать мальчика. Я уверен, что он хороший, – вступился за подчиненного Бувиль. Не успел допрос начаться, как за дверью послышались шаги. Древки копий стукнули об пол – стража взяла на караул. Створки дверей распахнулись, и в комнату быстрым уверенным шагом вошел крепкий мужчина средних лет в запылившемся плаще. Вместо застежки плаща на груди вошедшего красовалась рубиновая брошь – символ власти Короны.

– Господа, разрешите представиться, советник Оттор, гончий Короны, – он небрежно сверкнул рубином на броши. Рубин в символах власти носили только личные доверенные короля. Увидев брошь, Чейз, с удивительной для своих лет ловкостью, вскочил с кресла и отдал честь, а господин ректор Бувиль помрачнел, не забыв поприветствовать гостя почтительным наклоном головы. Райз занервничал еще больше – дело принимало совсем иной, еще более неприятный оборот, ведь гончих пускают только по следу врагов Короны, их воля – воля самого Носящего Корону. По их указу могли выноситься даже смертные приговоры.

– Чем могу служить, советник Оттор? Что привело вас в наши края? – приосанившись, осведомился начальник стражи Тиля.

– О, не беспокойтесь, господин Чейз, пустяк. Я бы хотел присутствовать на допросе некоего мага Райза, вы позволите? Ведь дело касается преступника Кира? Ведь так? – Оттор снял перчатки и плащ и, не дожидаясь разрешения, прошел вглубь кабинета.

– Истинно так. Вы как нельзя вовремя, этот молодой человек и есть Райз, – кивнул Чейз в сторону побледневшего мага. Оттор с интересом осмотрел комнату, уделив Райзу не больше внимания, чем останкам сгоревшего стола в дальнем углу.

– Начинайте, – то ли попросил, то ли распорядился советник, расположившись в углу на свободном стуле.

– Слушаюсь, – Чейз отдал честь и приготовил бумагу и перо, – маг Райз, положи руку на судный камень и забудь о лжи.

Это простое ритуальное заклинание означало начало допроса. Райз положил руку на камень, и она легко погрузилась вглубь. Молодой маг с трудом поборол желание попытаться выдернуть руку из прохладной массы камня. Вид того, как твоя рука исчезает в серой массе не добавлял Райзу спокойствия.

– Маг Райз, желал ли ты или желаешь зла Короне?

– Нет, не желал и не желаю, – искренне ответил Райз. С этого вопроса начинался каждый допрос, и для некоторых он становился последним. Чейз сделал паузу и с интересом посмотрел сперва на Райза, словно ожидая, что он вспыхнет, как гномий порошок от спички, а затем на Оттора, ожидая одобрения, – тот едва заметно кивнул, и начальник стражи продолжил:

– Какие дела тебя связывают с изменником Киром?

– Никаких дел с человеком, которого я знаю под именем Кир, я не веду и не вел.

И снова пауза и кивок.

– Как давно ты знаешь Кира?

– Со вчерашнего дня, я недолго разговаривал с ним на конном дворе в таверне у рынка и с тех пор его не видел, – снова последовала пауза и кивок.

– О чем ты с ним говорил, повтори слово в слово!

– Боюсь, что слово в слово не получится, и тогда я шагну в Тень, – собрав всю волю в кулак, ответил Райз. Бровь Оттора поднялась чуть выше, а уголок рта обозначил улыбку.

– Позвольте мне, господа? – Оттор жестом остановил готового взорваться Чейза.

– Маг Райз, ты ведь не просто разговаривал с изменником, у тебя с ним вышла ссора, не правда ли? Подумай, прежде чем ответить, я уже говорил с прислугой в той таверне.

– Похоже, я обидел Кира своим вопросом. Он угрожал расправиться со мной при следующей встрече.

– Занятно. И каким же вопросом ты смог его обидеть?

– Я спросил у него, посещала ли его какая-либо удачная мысль за последние четверть часа, ну или что-то вроде того, – на лице Бувиля, все это время стоящего у окна, выходившего в сторону порта, промелькнуло удивление, оставшееся незамеченным для остальных участников дознания. Тем временем гончий подошел к Райзу так близко, что рукоять меча словно бы случайно оказалась прямо возле левой руки мага. Несмотря на волнение, Райз с удивлением осознал, что это своеобразная проверка на глупость. У него даже промелькнула мысль: «Неужели этот Оттор думает, что я так глуп, что попытаюсь отнять меч у гончей Короны? Да будь я десять раз виновен, я все-равно бы так не поступил».

– Скажи, Райз, а зачем ты решил донимать якобы незнакомого человека подобными вопросами? Что ты вообще делал в этой таверне? У тебя ведь есть дом в академии. Еду и прочее тебе приносят служанки из ближайшего трактира. Стены академии покидаешь неохотно, только для выполнения контракта на магические услуги. Нам много о тебе известно, маг, отвечай!

Судный камень едва слышно загудел. Время, отмеренное на допрос, истекало, рука Райза начала медленно подниматься на поверхность камня. Маг почувствовал облегчение и снова обрел уверенность в себе.

– Я проводил там эксперимент, подальше от, так сказать, чрезмерно любознательных коллег, – Оттор и Чейз выразительно посмотрели на Бувиля.

– Допустим, – сдерживая улыбку, продолжил Оттор. – но почему ты заговорил именно с преступником?

– Он показался мне странным, и я решил проверить свой прибор на нем, – аккуратно, не торопясь, подбирая слова, ответил Райз. – Уважаемый советник, Оттор, вы ведь не станете спрашивать, как устроен мой прибор? Я работал над ним два года и потратил на его создание около пяти сотен золотых. Ведь мысль, не вредящая Короне, принадлежит лишь мне, не так ли? Кстати, а где мой прибор? Его у меня забрали, когда привели сюда, – Райз выразительно посмотрел на Чейза. Начальник стражи хмуро оглядел остатки своего стола и в поисках поддержки уставился на гончего.

– Судя по всему, маг, ты не получишь свой прибор назад. Судному камню не лгут. Созданное принадлежит создавшему, а академия исправно платит налоги и служит Короне. Так что, Чейз, заплатите ему… триста золотых, – холодно произнес Оттор. В этот момент рука Райза полностью показалась на поверхности судного камня. Губы начальника стражи Тиля на мгновение превратились в узкую белую линию и Райз понял, что он, того не желая, в лице Чейза нажил очень неприятного врага. С законом шутки плохи.

– К сожалению, я очень спешу. Все свободны, – надевая плащ, сообщил советник. – У меня еще много дел. Господин Чейз, распорядитесь подать свежих лошадей и проводите меня. Ну и конечно, не забудьте отправить подробный отчет в Кевеллу. Господин ректор, всего хорошего, уверен, что скоро встретимся вновь, – с этими словами Оттор исчез за дверью, а Чейз быстрым шагом последовал за ним. Райз, переведя дух, собрался последовать примеру начальника стражи, но, услышал голос ректора.

– Не спеши, мой мальчик, садись и выпей со мной вина, – Бувиль жестом указал Райзу на пару кресел возле окна, на подоконнике которого стояла бутылка «Южной лозы» и пара бокалов. – Я помню тебя еще учеником, ты стойко переносил и розги, и издевательства старшекурсников. Не скрою, я с интересом наблюдал за твоими успехами.

За последние два дня путь Райза уже столько раз круто поворачивал, что на эмоции сил совсем не осталось. Он наполнил бокалы, взял один, а второй не успел. Бокал сам поплыл по воздуху к Бувилю, ректор был человеком многих талантов, и изредка демонстрировал познания в разных разделах магии, напоминая, что по праву носит свое звание. Дождавшись, когда ректор чинно усядется в кресло, Райз сел напротив, предвкушая очередные неприятности.

– Итак, мой мальчик, как ты сказал, ты начал работу над прибором два года назад, не так ли? – Бувиль достал трубку из вишневого дерева, забил душистым табаком, неспешно раскурил и выжидающе посмотрел на Райза.

– Да, – ответил Райз, сразу поняв, куда клонит ректор.

– Если память меня не подводит, на тот момент ты был еще учеником и был обязан разделить результат работы с академией? – Бувиль буквально излучал доброжелательность.

– О вашей памяти ходят легенды, господин ректор, – скупо ответил Райз, – но все дело в том, что результатов на тот момент еще не было, они появились два месяца назад и требуют тщательной проверки, а ведь я стал полноправным магом уже как полгода, и….

– Я помню, когда вручил тебе посох, что это меняет? – холодно оборвал его ректор. – Райз, выкладывай, что это такое? – он потряс перед лицом мага прозрачными листами озарений. – Также не забудь упомянуть, зачем ты разрушил прибор, – Бувиль ткнул листами в сторону остатков стола, которые с гулом превратились в белый пепел и миниатюрным смерчем вылетели в окно, – Не терплю, видишь ли, запаха гари. Я жду, Райз, начинай, мой мальчик, если хочешь и в дальнейшем пользоваться защитой академии.

Ожидаемое Райзом предложение прозвучало. Он был поставлен перед, казалось бы, несложным выбором: отдать прибор и дальше жить в академии не зная бед, или попытать счастье в одиночном плавании в другом городе. Так как в Тиле тем, кто попал в немилость господина ректора ловить удачу было бессмысленно. Благодаря добросовестной работе городской стражи, Райз имел достаточно времени, чтобы обдумать возможные варианты развития событий и подготовиться к разговору с ректором. Бувиль неторопливо забил трубку и выпустил в окно облачко дыма.

– Знаете, милорд, мне кажется, что я могу быть полезен вашей академии, – Райз решил испытать удачу. Подтолкнуть ректора к «третьему пути», некоему компромиссу, при котором тайна Прибора была бы сохранена, а Райзу не пришлось бы покидать любимый город. Чем он – «зеленый мальчишка», может заинтересовать всемогущего ректора? Клятвами верности? Обещанием отработать? Нет. Это просто смешно. У Бувиля достаточно работников намного опытней Райза. Нужно было придумать что-то необычное. Что-то, что будет полезно Бувилю и в то же время изрядно его позабавит.

– Нашей, Райз, нашей академии, – с напором поправил его ректор, – Ну-ну, я слушаю, продолжай.

– Как вы помните, скоро отбор новых учеников… Как обычно, другие академии могут попытаться отправить к нам подсылов. Что вы скажете, если я смогу помочь, скажем, указать наиболее подозрительных из претендентов? Ну и указать на талантливых… – Райз сделал символический глоток вина, чтобы заполнить паузу и скрыть волнение. У него действительно пересохло во рту. Бувиль как-то странно, слишком пристально посмотрел на бывшего ученика. Райзу даже показалось, что ректор смотрит не на него, а на что-то над его головой. Туда, где серую стену украшал портрет Носящего Корону.

– Талантливые они или нет, мне без разницы, лишь бы исправно платили, – пробормотал Бувиль, выпуская очередное облако густого дыма, – Продолжай.

– Также я бы смог указать на тех коллег, кто зря получает жалование, но на это понадобится много времени, – доносить на коллег Райз не собирался, и сомневался, что ему такая работа по силам, но выиграть у Бувиля паузу было бы большой удачей.

– Этих я и сам знаю, хотя будет забавно… Добавь к этому прибор и считай, что мы в расчете, – Бувиль ткнул трубкой в сторону угла, где когда-то был стол начальника стражи.

– Этот – целиком ваш! – с готовностью согласился Райз и проследил, как последние частички пепла вылетели в окно. От наглости молодого мага Бувиль даже хмыкнул, чтобы не подавиться дымом. Отпив вина, он, не скрывая усмешки, оценивающее посмотрел на Райза. – А создание нового может затянуться на годы. Кто, как не вы знает, как трудно принести в этот мир что-то новое, особенно, если это «что-то» будет принадлежать кому-то другому. Не сочтите меня наглецом, но, выражаясь образно, я готов отдать много рыбы, но не готов отдать удочку. Вы меня понимаете?

– Мне кажется, что из тебя выйдет толк, мой мальчик, – ректор лукаво улыбнулся, выпустив очередное облако, – Буду ждать тебя после испытаний на отборе учеников. Сверим карты, и я решу, что с тобой делать, а пока я буду за тобой пристально присматривать. По-моему, твоя работа идет в очень опасном направлении… Ты же понимаешь, что я не из-за приступа бескорыстия молчал на допросе. Короне не обязательно знать обо всех делах, идущих в академии, тем более незачем о них знать советнику Оттору. Тебе повезло, что ему просто позарез нужен этот самый Кир. Так что не спеши радоваться, поверь, я могу вернуть тебя к судному камню в любой момент. Я довольно долго живу и у меня нет ни времени, ни желания отбирать «удочку», как ты изволил выразиться, у каждого смышленого мальчишки. Постарайся стать мне полезным и, возможно, мы подружимся.

Раздался деликатный стук в дверь, и в кабинет вошел всклокоченный, белый как моль, казначей.