Жизнь в нелюбви

Утром в субботу она проснулась поздно и подумала, что, пожалуй, нужно позвонить в банк и узнать, начал ли работать офис на Московской, и не отменили ли её откомандирование в связи с нынешними обстоятельствами. Хотя после смерти Светы там, кажется, вообще один работник остался. Или просто дойти до отделения? Но дойти она не успела, ей позвонила кадровичка.

– Что это вы в выходной названиваете? – вырвалось у Вики вместо приветствия.

– Какой выходной, чёрная суббота сегодня. Ты на больничном? По сегодняшнее? Прийти сможешь? Тогда ноги в руки – и к двенадцати как штык. Правление собирается.

Ничего хорошего Вику там не ожидало, но и отказываться явиться, на что формально имела право, себе дороже. Поэтому она переоделась и поспешила на автобус.

Пока сидела в приёмной и наблюдала, как мимо проходят высокие лица, слышала их разговоры, вспоминала некоторые расчёты, которые у них запрашивали, она всё больше понимала, что неправа была, хвалясь дяде Пете, что действовала безошибочно. Картинка сложилась, и была она безрадостной. Света приняла смерть от рук близких людей и по наводке коллег. Женщина на копеечной зарплате погибла за бабки этих толстосумов.

А когда через приёмную прошёл тот самый восточный человек, что накануне в театре лапал Асю, она вообще запуталась. И испугалась. Вытащила телефон и почему-то вспомнила щенка, который ко всем кидался на соседской даче: «Не оставляйте меня, я же хороший!» Так и Вика родне в глаза заглядывала, понимая, что не оценят. Поэтому чужим даже и не пыталась понравиться. Вот контакты, всё по делу, близких нет. И послала СМС Асе: «Вызвали в банк, нахожусь в приёмной, кажется, знаю, кто организовал нападение».

Заседание началось, в приёмной остались томиться Вика и Славик. Чувствуя себя не в своей тарелке, он пересел к ней поближе. Она спросила:

– Похоронили Свету? Отчего она померла, от ранения?

– Обширный инфаркт, – ответил он и с вызовом добавил. – Вас я на кладбище не видел.

– А меня только вчера из больницы выписали.

– Но вы же участвовали в ревизии после всего этого.

– Ну да, а потом ещё допрос. А потом гипертонический криз. Женщины, знаешь ли, слабый пол.

Наконец секретарша получила какой-то сигнал и сказала:

– Проходите.

Вика зашла первой, Славик держался за ней. Прошла, остановилась. Сесть никто не предложил. Вика огляделась, несколько свободных мест было за длинным столом, за которым большие люди сидели, ведь теперь она знала, почему далеко не все пришли. И у стены ещё стулья стояли. Ну, решила подождать, может, пригласят. Через паузу управляющий буркнул:

– Рассказывайте.

Глядел он при этом в стол. Вика обозлилась так, что даже испуг прошёл. Повернулась, хлопнула Славика по плечу:

– Давай!

И села на стул у стены.

По кабинету пронёсся шорох, это уважаемые люди повернулись к Вике. Один из них, сидевший на том конце длинного стола, что примыкал к столу председательствующего, сказал:

– Вообще мы вас хотим послушать.

– Вас – это множественное число или вежливое обращение? А то поставили как двоечников перед педсоветом и обращаетесь в пространство.

– Вы – Виктория Дейна? Расскажите о происшествии в офисе на Московской.

– Я уже столько раз об этом рассказывала, что текст заучен, он длинный и нудный. Оно вам надо – такие подробности? Может, вы уточните, какие моменты вас интересуют?

– Нас интересует всё.

– Ох, это надолго. Тогда я буду сидя. Итак, работу отделение начало ровно в восемь ноль-ноль…

– Нет, давайте, действительно, по конкретным вопросам, – к ней повернулся сидящий по другую сторону от председательствующего театрал восточной внешности, судя по занимаемому месту, гость из Москвы. – Скажите, во-первых, кому вы много раз рассказывали о происшествии?

– Допрашивали несколько раз, причём разные полицейские, а также обсуждала с товарищами по несчастью.

– Насколько я знаю, ни с кем из коллег вы не разговаривали и на работе не появлялись? Почему?

– Никто не звонил. А я вообще-то с того дня и по вчерашний находилась в стационаре. Больничный закрыт сегодняшним днём.

– А самой позвонить не судьба?

– Э-э… кому?

– Непосредственному начальству.

Вика представила себе, как она звонит начальнику отдела, и прыснула.

– Я сказал что-то смешное?

– Начальство у меня, скорее, посредственное, – сорвалось у неё с языка, да и чёрт с ними со всеми, сгорел сарай, гори и хата, хватит реверансы макать перед почти бывшим начальством. – Я вообще-то работала в отделе аналитики и отчётности. А на Московскую откомандирована временно, и работала первый… ох, и последний день.

– И какую же должность вы занимали в отделе?

– Самую что ни на есть рядовую. В штатном расписании числюсь специалистом. И давайте уже к делу. Решайте, отбарабанить вам репортаж с места события – первый вариант, не расходовать время впустую и ответить на возникшие вопросы, ведь вы наверняка с предварительными итогами расследования знакомы – второй вариант, а лично я предпочла бы третий. Есть записи с двух неиспорченных камер. С одной, которую преступники приняли за светильник над моим рабочим местом и поэтому не тронули, я очень плотно знакомилась, потому что мы по ней с бухгалтерией распределяли деньги, сваленные на стол из рабочих касс и бумажников клиентов и сотрудников…

– Как это распределяли?!

– Нормально распределили, касса сошлась, ограбленным всё возвращено, претензий нет. Вы в курсе, что ущерб банка только в разбитых стёклах, порушенной мебели и испорченной оргтехнике?

– А у клиентов?

– А людям всё вернули, у них всё сошлось, претензий нет.

– Вам в полиции об этом сказали?

– Нет, я человек ответственный, всех обзвонила, принесла извинения за причинённый ущерб, попросила подтвердить, что материальных претензий нет.

– Не кажется ли вам, что вы много на себя берёте, рядовой специалист, – язвительно подчеркнул обращение сосед по партеру.

– Не-а, мне кажется, что моё руководство мало на себя берёт, и уже не первый раз, – отрезала Вика. – В прошлом году сотрудников и их семьи, пострадавших в результате ограбления, ни материально, ни по-человечески не поддержали, а получившую тяжёлое ранение кассиршу ещё и уволили. Поэтому я не ждала, что моим здоровьем кто-то поинтересуется, а клиентам выразила поддержку сама. Ну так вот, вторую запись, которая с вмонтированной в информационный экран камеры, я не видела. А она писала всю середину зала, от касс и почти до перегородки. С удовольствием бы просмотрела вместе с вами в быстрой перемотке. Если нужно, буду комментировать, а нет – сами останавливайте, когда вопросы возникают, а я поясню.

Управляющий пробрался за спинами сидящих и сунул председательствующему свой телефон. Тот поднял глаза на Вику:

– Вы знакомы с Милоновым?

После секундной заминки Вика решила, что вряд ли речь идёт о преступнике, знакомая какая-то фамилия. Лучше соврать:

– Ну, есть у меня такой родственник…

Имя-то не назвали, в крайнем случае скажет, что у неё в родне другой Милонов, не Иван, к примеру, а Василий. Судя по тому, как некоторые на неё покосились, Милонов этот был из начальства. А что, у нас тут все с волосатой лапой!

Решили смотреть запись. Иногда останавливали, просили прокрутить ещё раз или замедлить просмотр. Для себя Вика отметила два эпизода, подтверждающих её версию. А сидящие за столом придирались, например, что Вика говорила грабителю, сидящему на её рабочем месте? Да ясно что, диван требовала вернуть, смотрите дальше. Ну, и всё в таком же духе. Большая свара началась по поводу подвального люка. Но Вика эти претензии пресекла:

– По мне, так дыра эта нас от большой беды уберегла, жизни человеческие спасла. С точки зрения безопасности – конечно, нарушение. Но это не моя епархия, за это охрана отвечает.

Глава службы безопасности пронзил её злобным взглядом. И это вместо того, чтобы радоваться, что Вика не сказала, кто эту дыру пробил. А ведь это был он! Год назад, когда перемещали в подвал из главного офиса архив, «бычок», на котором бумаги вывозили, не смог проехать к тамбуру, ведущему в подвал, и рядовым сотрудницам, посланным в помощь архивистке, предстояло таскать связки бумаг от стоянки вокруг здания, а потом вниз по ступенькам, Вика посетовала, что, мол, раньше, когда охрана в подвале располагалась, они через шахту грузового лифта ребятам в обеденный перерыв пирожки передавали, как жаль, что после реконструкции здания люк заделан. Этот глава, который тогда был не главой, а заместителем, пошёл да какой-то железякой выломал то, чем строители дыру забили, а потом он же приделал мебельные колёсики к шкафу уборщицы и, пока они несколько дней грузились, использовали шкаф, чтобы скрыть дыру в полу. В том, что никто и не подумает восстановить разрушенное, Вика не сомневалась, только не её это дело. А ему бы следовало озаботиться!

С тем её и отпустили. Вика прошла по безлюдным коридорам, узнала, что отделы сегодня не работают кроме начальства и кадров, занесла больничный в бухгалтерию, подтвердила, что выйдет в понедельник, и отправилась на выход.

На большом крыльце банка её поджидал смуглый дяди Петин посетитель. Она бы не обратила на него внимания, но он окликнул её по имени и вежливо попросил доехать до дяди Пети. Как он узнал, что она здесь? Вика озадачилась, но спрашивать не стала. Не дёрнулась она и тогда, когда увидела, что везёт он её совсем в другую сторону. Наверное, на сегодняшний день она свой эмоциональный ресурс полностью истратила.

Машина проскочила Промышленный район и понеслась по пригородной улице частной застройки, потом по участку Ефимовского шоссе, окружённому соснами, и остановилась у высокой ограды.

– Это же онкологическая больница?

Смуглый угукнул и повёл её к одному из небольших зданий, стоящих среди сосен.

У дяди Пети и здесь была палата ВИП, даже круче предыдущей.

– А мне Асенька позвонила, сказала, мол, тревожится она за тебя. Вот я Руслана и послал, да ещё Сергея Аркадьевича озадачил, чтобы он тобой поинтересовался у руководства банка…

Точно! Это крутой адвокат Сергей Милонов, его часто на местном телевидении показывают! Вика засмеялась:

– Меня спросили: вы с Милоновым знакомы? А я на всякий случай ответила, что мы родня.

– Ну, к делу. Давай, Виктория, что ты о грабеже прознала.

– Дядя Петя, мне недаром показалось, что это была операция прикрытия. Только целью истинного преступления те самые деньги и были. А прикрытием – гопники, которых по законам жанра должны были убить. И нас бы за компанию, наверное…

В пятницу пожилая чета, покупающая большой загородный дом, должна была внести наличные, чтобы не платить за перевод с карты на карту, а банк принять и зачислить на карту продавца. В пятницу они не пришли, зато появились утром в субботу. Света зашла с ними в третью кассу, которая прежде занималась валютой, драгметаллами и юбилейными монетами, поэтому была со стальной дверью и бронированным окошком, теперь там охрана отсиживалась. Славика выставила и занялась подсчётом и оформлением, а Вика обслуживала клиентов одна, поэтому скопилась изрядная очередь.

– Славик информатор, – кивнул дядя Петя, соглашаясь.

– На девяносто девять процентов в этом уверена, сегодня на записи бросилось в глаза, как он помчался на выход, когда его из третьей кассы выставили. Если бы он в туалет так заспешил – это понятно. Или на улицу покурить – так он некурящий. А то народу в зале полно, ему бы последить за порядком…

А потом позвонили из головного офиса, спросили, нельзя ли у них наличкой разжиться, там одному клиенту потребовалась сумма даже больше, чем старички внесли, обычно такую заказывают заранее, по первому требованию не отдают. Света из-за того, что наличные на выходные зависли, нервничала, поэтому обрадовалась и обещала обслужить, кассу свою обчистила, чтобы добавить до требуемого. Когда клиент приехал, то Света завела его за стальную дверь и при Славике всю эту уйму денег через счётчик пропустила. Мужик понёс к своему автомобилю дорожную сумку с миллионами в окружении двух крепких парней, что его сопровождали и за дверью поджидали, Света села обслуживать оставшихся клиентов, Вика вышла помочь у терминалов. И тут вновь Славик выскакивает, чтобы предупредить подельников об отмене операции, утверждая, что в чебуречную! Но не успевает, грабители уже зашли. Света бросается спасать этого паршивца, который ей не то племянник, не то подружкин сын, не зная, что этой сволочи ничего не грозит, и получает травмы, которые впоследствии приводят к смерти.

– Так этот недотёпа Славик – организатор?

– Где там! Это кто-то из руководства решил урвать напоследок. Ну, из того, что я сегодня услышала, становится понятным, что лицензию у нас в ближайшее время отзовут. Не все, но кое-кто в банке об этом уже знали. В моём отделе, например, знали все кроме меня. Ну, может, ещё начальник не знал…

– А почему ты не знала?

– У нас пристраивают всех по знакомству, от знакомых и узнали. А я могла бы догадаться по статистике, ведь была тенденция, но моя голова не тем занята была. Был ещё звоночек: когда я отказалась от вакансии в другом банке, все очень обижались, что их не порекомендовала.

– Ну ладно, а как к организатору должны были деньги попасть, если грабителям не должны были достаться?

– Да через подвал! Славик должен был туда их скинуть.

– Нет, Вика, для этого он должен был расстрелять нас всех. Не думаю, что для него это в моральном плане неприемлемо, но как бы он от этого отмазался? Тут что-то другое. Но насчёт этого дрища ты права.

На обратном пути Вика спросила у водителя, почему дядя Петя из хирургии переместился в онкологию. Он ответил, что дед давно знал, что болен, но всё тянул, не хотел под нож ложиться. А когда попал с ранением в больницу, тут близкие успели доставить туда и документы, и специалиста. От одного лёгкого только верхушечка осталась, но медицина обещает, что пожить немного удастся. Вика тогда спросила, кто он вообще, этот дядя Петя?

– Просто пенсионер. Уважаемый человек.

Ну, не хочет говорить – и не надо. Зато дядя Петя создал для Вики виртуальную крышу в виде адвоката. Можно будет теперь начальнику говорить: «Я дяде пожалуюсь». Или брату? Надо, кстати, уточнить, в каком возрасте её крыша.

В понедельник Вика вышла на работу и узнала, что Лидия Михайловна сидит на больничном уже неделю. Не вызывало сомнений, что старая лиса, предполагая, что пахать ей теперь за весь отдел, решила жилы не рвать, учитывая шаткое положение банка. Начальник вызвал Вику к себе и пролил на неё бумажный дождь. На это она ему заявила:

– А назначьте-ка меня менеджером проекта, и буду я строгать ваших бумажных Буратин как папа Карло. В противном случае сыпьте это добро на Злату.

– А ты не охамела ли, голуба?

– Ни капли. Что старший специалист поручит, то и сделаю. Согласно нормативам времени.

Вика это не сгоряча сказала, а подумавши. Для офицерского состава тонущего корабля не критично кинуть матросу на погон звёздочку, она не со своих же эполетов. А ей лишний плюсик в резюме, когда придётся трудоустраиваться. Но начальник насильно впихивает ей в руки эти бумаги, и она отправляется на своё рабочее место. Злата глядит обиженно, Дима с любопытством. А пошло оно всё! Распределять обязанности ей не по чину. Вика плюхает эту стопку на стол, берёт верхнюю и начинает читать. Первый день проходит в гробовом молчании. На второй день начальник спрашивает её, не готова ли форма номер такой-то. Вика отвечает, что готовит материалы по запросу сякому-то, и работы над ними ещё дня три. В общем, итальянская забастовка. Через десять минут её вызывают к заместителю управляющего. «Что за люди, – думает она. – Корабль тонет, а они скандалят, что на камбузе котлы плохо начищены».