- -
- 100%
- +
– На тротуаре просторно. Я, конечно, дама объёмная, но урны обходить пока могу. Катю я ещё вчера предупредила, но, если она не сказала, отчитаюсь: была в мэрии, визировала интервью с замом по культуре. Потом отнесла текст в редакцию.
– Что там приятного?
– Краткое содержание: и население, и администрация, любит нас как сорок тысяч братьев. Если бы каждый брат дал по рублику, то мэрия побелила бы театральное здание к юбилею. А так извините. Зато Крым наш.
– Это хорошо… то есть плохо, конечно. Тьфу на вас! Инна Леонидовна, я о чём вас просил?
– О чём?
– Это я вас спрашиваю, о чём?
– Так, посмотрим. Первое: приглашённую звезду отзвездить. Это сделано. Сегодня в вечерних новостях, если никто из заслуженных и народных не помрёт, пройдёт сюжет из нашего гербария: звезда репетирует на этой юбилейной сцене.
– Это же старьё! Это в начале сезона снимали!
– Подновлено вчерашними кадрами: на фоне свежей афиши Томочка с придыханием рассказывает, как ей повезло играть с таким выдающимся партнёром.
– А почему Томочка?
– Господа большие артисты, держите свою зависть в узде! В тот ранний час, когда мимо нас проезжала голубая карета телевидения, а в зале должна была вовсю идти репетиция, только Томочка уже стояла на пороге храма Мельпомены, сжимая в юной трепетной руке роль Фаншетты. Ещё наличествовали Гера и я. Почему-то оператор выбрал Томочку. Сама удивляюсь. А ведь был у меня шанс засветиться на экране и поразить в самое сердце какого-нибудь олигарха. Может, спонсировал бы он какой-нибудь сериал, где бы я сыграла падшую, но чистую душой пейзанку. Но нет! Обломилась.
– Прекратите ржать! Инна Леонидовна, я о чём вас просил?!
– Так, второе. Творческая характеристика и наградной лист на Поликарпова. Исполнено.
– Где?
– У директора. Наверное, он уже передал в министерство.
– Наверное! Надо знать точно!
– Мне проконтролировать директора?
– Инна Леонидовна, я вас просил подготовить к изданию книгу о театре!
– Не вопрос, материала туча. А где деньги на издание?
– Ищите спонсора!
– Я?
– А кто, я?
– Наверное, администрация!
– Вы относитесь к администрации!
– Точно так же, как тётя Шура, которая моет административные кабинеты. Мы с ней можем постоять у Козьмодемьянской церкви. Но много не дадут.
– Эй вы, не шумите! Прекратите ржать! Я с вами серьёзно говорю!
– Я тоже серьёзно говорю. Нет у меня административных полномочий, и я не медийное лицо, меня в приличное учреждение не пустят.
– Как вы со мной разговариваете!
– Я отвечаю на ваши вопросы. А вы всё шутите.
– Ну вот, шутки кончились. Представляю вам нашего нового завлита, выпускницу театроведческого факультета Кузьмину Галину… э-э?
– Можно просто Галина.
– Обалдеть! А Борисыч куда делся? – спросил Витя.
– Он вышел на заслуженный отдых. Мы ещё проводим его. Итак, будьте знакомы.
– Очень приятно. А я ваша помощница Кожевникова Инна Леонидовна.
– Это ещё она посмотрит, будете ли вы её помощницей.
– А что Галина без помощницы делать будет? – спросила Света.
– То же, что и Борисыч – ничего! – заржал Витя. – Небось, сценарий пишет! Пишешь, Галина? Пишет, ишь как покраснела!
– Найти помощницу – не проблема, – отрезал главный.
– На такую зарплату? Даже тётя Шура на неё не клюнет! Галя, возьми меня в помощники! Я даже зарплату получать не буду! Я на общественных началах! Все вечера будут наши! Я даже сценарий твой прочитаю!
– Отстань от девушки, Витька, – сказала Инна Леонидовна. – У тебя все вечера пьянкой заняты. Какой из тебя, на фиг, помощник по сценарной части! И не отбирай у меня последний кусок хлеба, негодник!
– Всё, собрание окончено! Инна Леонидовна, от вас не ожидал!
– А! Пойдёмте, Галина, на рабочее место.
– Инна Леонидовна, у меня вопрос по сценарной части, – увязался за ними юный Пашенька.
– Вот ваш стол…
– Я бы хотела занять этот. Мне нужно естественное освещение.
– Не вопрос, поменяемся.
– Инна Леонидовна…
– Субординация, Пашенька, – кивнув на новую завлитшу, сказала Инна Леонидовна.
– Галина, спойте мне жалостную блатную песню!
– Что вы себе позволяете!
– Ему действительно нужна блатная песня. Он по сценарию с зоны откинулся. А чем тебя не устраивает «По стрелкам мотаюсь, но сердцем лишь маюсь»?
– Жалостней нужно.
– «Шлю тебе последнее письмо» подойдёт?
– Нет, попошлее что-нибудь…
– «Бледной луной озарялся старый кладбищенский двор…»
– Не знаю такую. Что там дальше?
– «А над сырою могилой плакал молоденький вор».
– Во! Оно! Откуда вы такой фольклор знаете?
– Эту песню не задушишь, не убьёшь. С детства в памяти застряло. Все подростки у костра такую мутотень под гитару поют.
– Я сяду сюда? Срисую с монитора аккорды и текст?
– Послушайте, а нельзя ли где-то в другом месте компьютер включить? – возмутилась Галина.
– У нас компьютеры у начальства, в сценарном и в приёмной. Куда пойти прикажете?
– Господи, Пашенька, ты что как пенсионер, – попеняла Инна Леонидовна. – Сгони на флешку, а Катя распечатает.
– Инна Леонидовна, говорят, вы классный молодёжный сценарий Слободянюку нашли?
– Он ещё не смотрел. Я там половину слов не понимаю, но смешно.
– Можно почитать?
– Только здесь. Режиссёр нагрянет, и текст умыкнули.
– Ага, ладно, – Витя плюхнулся в кресло.
– Инна Леонидовна, здесь всегда так?
– Как?
– Это же проходной двор!
– Вообще актёры по делам зашли. Ну, может, сегодня ещё новым лицом интересуются. Пока молодёжь, а потом ещё наши старые ловеласы подтянутся. Это театр, милочка.
– Я вам не милочка!
– Так скажите ваше честное отчество, и я буду к вам сугубо официально!
– Галина Арнольдовна.
Витя взвизгнул и вылетел в дверь.
– Ой, трепло! Понёс отчество в народ!
– Девчонки, можно у вас телек включить?
На экране мелькнуло знакомое лицо.
– Света, подожди, не переключай!
Дикторша тарахтела: «Арест господина Денисова по обвинению в сокрытии налогов связывают с отзывом лицензии Западного Московского банка. А недавний скандал с его разводом…»
– Инна Леонидовна, можно уже переключить?
Она отмахнулась и судорожно схватилась за телефон:
– Григорий Семёнович! Что случилось? Где Наташа?
– А я ещё вчера ждал, что вы позвоните. Наташа у меня. Максим ещё на прошлой неделе доверенность на вас выписал. Давайте встретимся.
– Лечу!
Кажется, новая жизнь кончилась. Возвращается старая.