- -
- 100%
- +
Меж тем койоты и не думали выходить из столовой. Оглянувшись, я заметил, что за нами собралась целая толпа и возмущенно гудела. Смерив количество учеников взглядом, я удивился, почему они еще не объединились и не вытолкнули койотов прочь с прохода. Неужели эту шайку действительно так опасаются? Учителя уже заметили конфликт – двое из них поднимались из-за стола. Но приглядевшись внимательнее я понял, что они понесли грязные подносы к мойке. На нас они даже не смотрели, и я понял, что они просто приняли эту ситуацию за обычную давку, с которой ученики сталкиваются каждый день, одновременно покидая столовую.
– Эй! – вскрикнул кто-то у дверей, и я повернул голову. Кто-то из учеников попытался протиснуться мимо хулиганов, но одна из девочек-койотов с довольным видом пихнула его обратно.
И в этот момент я решился.
– Ребят, подвиньтесь, а? – будто издалека я услышал свой голос. Я говорил как можно дружелюбнее, не желая ввязываться в ссору. Не хочу, чтобы они решили, будто я кидаю им вызов! Протиснувшись через толпу, я оказался перед главой хулиганов. И только сейчас понял, что пересилил сам себя. Раньше я ничего такого настолько «смелого» не делал! Может, это из-за того, что у меня не было друзей и поддержки – ни моральной, ни физической?
Один из койотов, а именно Марк, бросил на меня удивленный взгляд.
– А ты кто? – оскалился он, вразвалочку направляясь ко мне. Его шайка сделала шаг вперед, не сводя с меня глаз. – Новичок? И что же ты за зверь такой, чтобы осмелился мне перечить?
Я ошарашенно похлопал глазами. Осмелился перечить? Кем этот Марк себя возомнил? Вот тут уже я почувствовал легкую злость, и в ушах непривычно зашумело.
– Наверное, мокрица, – вставила Африка, как только я открыл рот.
– Или вонючая овца, – без тени улыбки поддержал ее Диего.
– Эй, не обзывайся, – крикнул кто-то за моей спиной.
– Заткнись, Ник! – рыкнул Марк.
Я оглянулся на худого мальчика, со светлыми кучерявыми волосами. Тот заметно побледнел, но не убежал, а остался стоять, съежившись и округлив глаза. Я перевел взгляд на Марка. Он был ростом с меня, одетый в супермодные шмотки: черная кожаная куртка, такие же черные штаны с цепью на кармане, а на шее – шипастый ошейник. Его глаза были желтые, волосы серовато-коричневые, покрашенные на концах в красный цвет и зализанные наверх. Ровные белые зубы, острый подбородок и острый нос. Он с усмешкой во взгляде смотрел на меня, теребя серьгу в ухе. Рыжая Африка и курносая веснушчатая Мия скрежетали зубами у него за спиной. Джим был блондином, слегка округлым и заспанным, но с такими же острыми чертами лица. Диего был с черными волосами, наполовину покрашенными в фиолетовый, и с зоркими карими глазами. Еще один койот – Пол. Его русые волосы были собраны в пучок на затылке, а голубые глаза смотрели скучающе, но была в них и открытая враждебность.
– Какой он мокрица? – возмутилась Кайла. – Он точно сильный хищник. Альфред бы так не отреагировал на него, будь он мокрицей.
– Этот муравьед ни на что не способен! – презрительно фыркнул Марк. – Его дело – прятаться в норе и делать мне домашку!
На пальцах Кайлы вытянулись когти, и если бы не учительница, скользнувшая к нам из толпы, девочка-пума расцарапала бы этому койоту все лицо.
– Довольно! – резко проговорила она. – Марк, собери свою стаю, и живо на урок!
– Да, разумеется, – ухмыльнулся Марк, с явным превосходством посмотрел мне в глаза, и засунув руки в карманы, вместе со своими дружками, убрался восвояси.
– Вы тоже расходитесь, – бросила учительница остальным. Недовольно гудя, толпа быстро рассосалась.
Затем она обернулась ко мне.
– Новенький?
Я кивнул.
– Больше не спорь с Марком, – попросила она. – Наша школа не для того, чтобы ссориться.
– Но он же первый начал, – возразил я.
– Я знаю. Но не уподобляйся ему. Кто-то должен быть умнее и действовать не силой. А теперь иди в класс. Звонок уже давно прозвенел.
Я быстро попрощался и смылся. Взбежал по лестнице на третий этаж, нашел нужный кабинет и зашел внутрь.
Глава 14
Наконец-то я вывалился из класса физики вместе с другими учениками. Остальные предметы тоже остались позади. Самым интересным был самоконтроль: нам рассказывали, как подавлять гнев в полнолуние. Надо попытаться вспомнить о том, о чем думали, пока еще не превратились, глубоко дышать, и стараться успокоиться. Другой способ – это не слушаться внутреннего зверя, затолкать его глубоко обратно и желательно на что-нибудь отвлечься. В общем, было круто.
Остался один урок: превращения. Джаспер собрал всех, первокурсников в группу, и повел в кабинет превращений. Он открыл дверь, и я увидел очень красивый класс. Весь пол там покрывала трава, кое-где росли деревья, через стеклянный потолок было видно небо. На траве вместо столов и стульев лежали зеленые пуфики и корзины для учебников. И только у учителя стоял стол и большой стул. Когда все расселись по пуфикам, в класс вошла учительница. Я с радостью обнаружил, что это та учительница из столовой.
– Добрый день! – сказала она, усаживаясь на свой стул. – Я Кларисса Паркер, если кто не знал, – произнесла она, мимоходом глянув на меня. – На моих уроках нельзя списать и схитрить, так как я точно это замечу. Предупреждаю сразу, чтобы потом не удивлялись. У меня отличное зрение.
При этих словах она вдруг превратилась, и я увидел огромного орла. Орел расправил крылья и уселся на стол.
– Это все, что я хотела сказать по поводу правил, – добавила она. – А теперь приступим к делу. Я попрошу Рэя выйти и показать нам свое обличие.
Все лица повернулись ко мне. На некоторых я видел сожаление (Джек, Кайла, Майя), на некоторых злорадство (Марк и его шайка), на некоторых интерес. А на лице Альфреда увидел ужас и панику. Он, выпучив глаза, смотрел на меня, а я так и не понимал, чем я так его напугал.
На ватных от волнения ногах я поднялся со своего места и побрел на середину поляны к учительскому столу. Около стола было много свободного места. Я остановился и неуверенно глянул на учительницу.
– А как превращаться? – спросил я, нервно ломая пальцы на руке.
– Ты никогда не превращался? – удивилась мисс Паркер.
Я кивнул. Она пошевелила крылом, удивленно глядя на меня.
– Ну смотри. Превращаться очень легко: расслабься, прислушайся к своим ощущениям. Закрой глаза и попробуй нащупать свою сущность. Представь ее в виде шва. Дерни за него, он разойдется, выпуская твоего зверя на волю. В крайнем случае превратиться помогает угроза. Если тело поймет, что не выживет в этом обличии, то оно попытается измениться и выжить в другом.
Я послушался ее совету. Закрыл глаза и погрузился в себя, как советовала мисс Паркер. Я что-то почувствовал и начал искать. Вскоре я мысленно нашел шов. Это была тоненькая полоска в моем воображении, которая, как мне казалось, излучала силу, мощь, ум, коварность, тепло. Я почти дотронулся до нее, но вдруг меня прервал крик. Я дернулся и связь оборвалась. Я вновь увидел класс и лица любопытных учеников. Но сейчас они смотрели не на меня, а на Альфреда, который вскочил со своего пуфика и пытался залезть на дерево. Наконец у него это получилось, и он притаился на толстой ветке. Поймав на себе осуждающие взгляды, он зашипел.
– Продолжай, – поторопила меня учительница.
Я снова нырнул в себя. Вот он! Шов! Как будто становится все ярче и ярче по мере моего приближения. Я почувствовал странную вибрацию и как будто услышал: «выпусти меня, выпусти». Голос моей сущности был наполнен мощью, превосходством и нетерпением. А затем он стал приказывать мне открыть его. Я колебался. И вдруг меня выбросило из этого состояния. Я снова очутился в классе.
– Не получается, – пробормотал я.
– Не переживай. Не все сразу, – ответила мисс Паркер. – Вначале будет тяжело, но после долгих попыток, это будет получаться быстро. – Она нахохлилась и посмотрела на небо.
Я тоже поднял голову. И мое смущение сменилось смятением: небо посерело, тучи скрыли солнце. Вдалеке грохотал гром, а на крышу закапали капли дождя. Странно, когда мы пришли в класс, было безоблачное небо и сияло солнце.
– Давай, – подбодрил меня кто-то из учеников. Они все с нетерпением смотрели на меня. Даже Марк.
Я снова погрузился в себя. Быстро отыскал шов и немедленно дернул за него, опасаясь, что меня снова что-нибудь отвлечет. И как только шов разошелся, волна моей сущности захлестнула меня. Меня качнуло, я понял, что уже снова потерял внутреннюю связь с собой, но это было уже и не надо. В глазах у меня то темнело, то светлело, тело болело и чесалось, и меня всего била дрожь.
Я нашел в себе силы и посмотрел на себя. С восторгом и страхом я наблюдал, как одежда исчезала, сменяясь шерстью. Я поднес руки к глазам и увидел большие когтистые лапы, покрытые темно-серой шерстью. Лицо вытянулось и превратилось в узкую морду. Я с интересом втягивал носом воздух, наполнившийся миллионами ароматов. Но было кое-что, что привлекло мое внимание. Я не опустился на четвереньки, а остался стоять ровно. Через мгновение вдруг все ослепила вспышка, молния прошла через стеклянный купол класса и ударила мне в лапу, превратившись там в узорчатый посох. Тут мое тело сотряслось в последний раз, я скорчился, обвел глазами класс и, запрокинув голову наверх, завыл.
Прогремел гром, приветствуя нового оборотня.
Глава 15
Не веря своим глазам, я пялился на свои огромные когтистые лапы и на красивый извилистый посох в них. Я оборотень… Оборотень! Но оборотни вымерли! Такого не может быть! Это ошибка! В ушах гулко застучала кровь, сердце пустилось вскачь.
Все это время класс смотрел молча, открыв рты и не в силах пошевелиться. Вдруг, когда первый шок прошел, они закричали и повскакивали со своих мест.
– Он идет! – вопили они, тыча в меня пальцем.
Но нет, не в меня, а за мою спину. Я оглянулся и увидел черную пыль на сером небе, стремительно приближающуюся к школе.
– Последний оборотень! – кричали другие. Все толкались у двери, пытаясь выбежать первыми. Учительница так и замерла в обличие орла. Она была в шоке, но недолго. Выйдя из оцепенения, орлица раскинула крылья.
– Бегите в лес! – заорала она всем и, глянув на меня, добавила: – А ты особенно! Скорее, Дьявол приближается!
Я замер, не зная, что делать. Я вообще ничего не понимал. Все было, как в тумане. Я даже не до конца понял, что я оборотень, и уж тем более не понимал, чем это мне грозит.
– Живо! – снова крикнула учительница, сверкая глазами и подталкивая меня. Я побежал, пытаясь собрать мечущиеся в истерике свои мысли и хоть что-то понять.
Итак, я последний на земле оборотень и значит на меня теперь будет охотиться самый жестокий и сильный маг всех времен. И мало того, что я оказался в опасности, так еще и навлек всю эту беду на школу и учеников. Я с трудом переваривал всю эту новую информацию. Я был в панике! А тем временем облако черной пыли было совсем близко. Оно превратилось в огромную черную звезду, конечностей у которой было не пять, как обычно, а больше. И все они удлинялись и удлинялись, черной паутиной окутывая школу. Эти щупальца как будто обнимали мой новый дом, который я только обрел, но похоже теперь потеряю. Возможно, что потеряю и свою жизнь.
Я пробрался сквозь толпу учеников и вывалился в коридор, где столкнулся с другими учениками постарше, с учителями и директором. Именно на нее я и налетел. Она вскрикнула, прищурившись на меня. Ее глаза расширились, и она открыла рот от изумления.
– Оборотень?! – выдавила она, и в ту же секунду громыхнул гром, а окна со звоном лопнули, рассыпавшись на миллион малюсеньких осколков.
Мои одноклассники заорали еще громче и побежали быстрее.
– Мы все умрем! – запищал кто-то, но его тут же перебили другие ученики, наскакивающие друг на друга, в попытках выбраться первыми.
– Дьявол тут! – кричали вокруг.
– Выводите всех учеников! – крикнула директриса учителям. Снова удар грома потряс школу. Стеклянный потолок коридора обрушился, и мы пригнулись, прикрывая головы. Осколки поцарапали некоторых учеников, и я почувствовал в воздухе запах крови.
Через обвалившийся потолок виднелось небо, и я увидел, как из черного облака формируется фигура человека в длиннющей черной мантии. Его глаза излучали жестокость. Голова его напоминала череп, обтянутый кожей. На голове у него была тяжелая серебристая корона. Ее зубцы зловеще сияли и переливались. У него была бледная кожа, тонкие губы, очень светлые, почти белые, глаза и выпирающие скулы. На шее у него висел амулет в виде темного сине-зеленого глаза. Он махнул рукой, и новый порыв ветра рванулся по школе, переворачивая мебель. Я не знал, как помешать ему громить здание. Я просто заорал и побежал вместе со всеми к выходу. Мой пушистый хвост и густая шерсть развевались на ходу. Мы лавиной скатились по лестнице и, толкаясь, стали пробираться на улицу. Все кричали. А когда на меня оборачивались, то кричали еще громче. Я пробрался на улицу и снова посмотрел на небо. Оно потемнело еще сильнее, практически почернело, и стало спиралью скручиваться вниз прямо на нас.
Снова вспышка молнии ударила в дерево, но его потушил начавшийся дождь. Новый порыв ветра обдал нас, пригибая деревья к земле. Мы еле держались на ногах. Кто-то упал. Среди толпы учеников и учителей, выбежавших на улицу, я отыскал директрису. Она подтолкнула меня, одновременно подгоняя остальных. Я снова смешался с толпой других учеников, потеряв ее из виду.
– Бежим в лес! – старалась перекричать всеобщий ор, какая-то хрупкая учительница. – Там есть убежище!
– Это она про наше что ли? – пробормотал Джек на ходу, возникший из ниоткуда, и пристроился рядом со мной. Я жутко обрадовался, что он меня не боится. Если честно, то я сам себя боялся! и недоумевал, как так произошло, что я оказался оборотнем?! Уму непостижимо!
– Не уверена, – пропыхтела Кайла, подбегая к нам. Я обрадовался еще сильнее. Если, конечно, радость сейчас вообще уместна. – Ходят легенды среди учеников, что директриса построила еще одну скрытую школу на всякий случай.
– И где она? И чем поможет, если эта не помогла? – Спросил я.
– Мне-то откуда знать? Я же говорю, что легенда, – пропыхтела девочка-пума, убирая со лба светлую прядь волос.
– Как-то многовато у вас легенд, – пробормотал я.
Вслед за директрисой мы выбрались к лесу. Я пытался хоть что-то разглядеть впереди за спинами других учеников, бежавших впереди.
Дьявол был над нами. Он выпустил новый разряд молнии и прогрохотал:
– Я вижу среди вас оборотня! Выйди же, трус! Или умрут все!
– Мда… выходит, мы уже нашли последнего оборотня…, – пробормотала Кайла без тени улыбки. – Что-то быстровато…
– Ему нужен только я…
– На что ты намекаешь?! Ты не пойдешь к Дьяволу! – гаркнула на меня Кайла. – Ты нам всем нужен! Надо пробовать бороться, бороться за жизнь! Не сейчас, конечно, а позже, когда мы во всем разберемся. Но главное, что легенда не врет, и у нас появился шанс!
Меня пробрала дрожь, но я нашел в себе силы кивнуть. Мы бежали через лес, подгоняемые учителями. Перед нами упало несколько деревьев, но мы их перепрыгнули. Было понятно, что Дьявол не торопится. Он, вероятно, дразнит нас, играет. Иначе нас всех бы уже не было в живых.
Вдруг над нами с Джеком сорвалась огромная ветка и стремительно понеслась на нас. Кайла, отбежавшая чуть вперед, дико взвизгнула и остановилась, но толпа вопящих учеников скрыла ее из виду. Тут прогремело что-то похожее на выстрел, и ветку, рассыпавшуюся в щепки, отшвырнуло прочь. Мы с Джеком остолбенели и оторопело огляделись. Кто это сделал? Неужели Дьявол случайно попал? Но звуки погони внезапно приглушились, а над лесом, сгибавшимся под тяжелыми каплями дождя, пронесся оглушительный рев, полный ненависти и ярости. Это вывело нас из оцепенения, и мы бросились бежать, спотыкаясь о корни деревьев, вымытые из земли дождем. Мои мысли крутились вокруг отброшенной ветки, отброшенной, будто взрывной волной. Это не могло быть случайностью. Кто-то или что-то остановило ее. Что-то сильное, что-то мощное, наделенное могучей силой. И будто в ответ на мои мысли вспыхнул голубым светом посох у меня в лапе, а за вспышкой послышался продолжительный рев Дьявола. В этот миг я почувствовал напряжение в животе и невольно скривился. Ну я и перепугался! Но причина была совсем другой. Напряжение спало, и в голове у меня прозвучало раскатистое: «осторожно». Я напряг уши и огляделся, но почувствовал лишь легкую вибрацию в лапе, сжимавшей древко посоха. Мне некогда было думать об этом. Это уже не помещалось в мою голову. Лучше сосредоточиться и стараться не поскользнуться на мокром месиве вывороченной земли.
Подгоняемые охватившем нас ужасом и страхом смерти, мы пробирались через мрачный лес. Плотная пелена дождя холодным кнутом хлестала нас по телам, заливала глаза и мешала видеть, в глубинах свинцовых туч одиноко рокотал гром. Не было вспышек молнии, но воздух, казалось, сгустился и наэлектризовался. Шерсть намокла и липла к телам превратившихся, вперемежку с грязью. А сзади слышались злобные вопли Дьявола, постепенно стихавшие вдали. Почему он не нападает? Потерял нас? Но это невозможно – мы все на виду, сверху между деревьев постоянно мелькает то шерсть, то одежда учеников.
Мы бежали еще недолго. Потом позади все притихло, Дьявол как будто отстал. Я не понимал, почему. Может, он играл и не спешил. Или был уверен, что мы никуда не денемся. А вот директриса не была в этом так уверена. Она остановилась около шалаша, сделанного из веток и поваленного дерева. На ее лице читалось облегчение и серьезность.
– Успокойтесь! – заорала она, и испуганный ропот перепачканных с ног до головы учеников, чуть стих. Я ясно услышал чьи-то всхлипы и нервные истерические хрипы. У кого-то сдали нервы. Один из учителей шагнул вперед и сурово обвел всех взглядом.
– А ну тихо! Дьявол отстал, и возможно, потерял нас из виду! Но если кто-то будет истерить – он нас обнаружит! Поэтому быстро собрались с духом и молча выслушали директора! А тех, кто будет паниковать, я самолично привяжу к дереву и оставлю здесь, – громко пригрозил он. Я узнал в нем Саймона Бейкера, артриона-койота, заместителя директора. Он поразил меня своей холодностью и спокойствием к грозящей опасности. И видимо не только меня. Рыдания тут же смолкли, слышны были лишь завывания ветра и громыхания молнии. Директриса громко вздохнула, под взглядами притихших учеников.
– Прошу за мной, – проговорила она, благодарно посмотрев на Саймона Бейкера. – Да, Дьявол отстал, но ненадолго. Так что давайте поторопимся!
Мы молча кивнули и потянулись за ней. Я видел, как идущие впереди постепенно исчезали под землей один за другим, а один из учителей зорко поглядывал то на учеников, то в лес. Наконец настала и моя очередь. Я тоже вошел в шалашик, построенный из поваленного дерева, но построенный не Джеком и Кайлой. Там был откинут люк, заросший мхом, а вниз уходила каменная лестница. Я спустился по ней и оказался в большом каменном коридоре. Тут стояли столики и диваны, в углу расположилась стойка регистрации. Эта комната была настолько большая, что вместила всех учеников и учителей. Дверь закрыли. Стали помогать раненым. Их было не так много, но все же были: кто-то разбил колени, кто-то лоб, когда бежали и падали. Все уже не шарахались от меня в стороны, но некоторые продолжали косо поглядывать. Было непонятно, страшно. Знали бы тетя с дядей, что со мной происходит…
Директриса, обхватив себя руками, что-то обсуждала с другими учителями. Ее выражение лица становилось все мрачнее. Скоро она объявила, что всем надо разойтись по спальням.
– Внимание, прошу всех посмотреть на меня, – сказал какой-то пожилой мужчина в клетчатой рубашке, – сейчас мы проводим вас в спальни. Здесь, конечно, не так как в старой школе, но тоже неплохо. Здесь стеклянных башен нет, как видите, – грустно пошутил он. – Все будут размещены просто в разных комнатах по пять человек. Будут разделения на сектора – для млекопитающих, Рыб, Птиц, Рептилий и Насекомых. Следует соблюдать правила и гуманность. Прошу не ссориться, не ругаться и тем более не есть друг друга. Еды здесь предостаточно другой. Нарушители будут изгоняться. Все очень серьезно.
Ученики загудели. Мы с Кайлой и Джеком переглянулись. Мы вместе и это круто. Тем временем слово снова взял Саймон Бейкер:
– Прошу разделиться учеников на эти пять групп, мы проводим вас по секторам. Случилось что-то серьезное, но мы все решим, не переживайте. Чуть позже мы все объясним всем подробно. Сейчас надо успокоиться и отдохнуть.
Глава 16
Через пять минут все ученики выстроились в коридоре. У водных артрионов наставник был акулой, у птиц – орлица Кларисса Паркер, у рептилий – некий мистер Джонсон. Джерри Джонсон – это тот старик, который рассказывал нам про спальни. У насекомых какая-то робкая молодая учительница. А у нас, млекопитающих, был Саймон Байкер. Он повел нас по длинному коридору. В коридоре висели лампы, хорошо освещающие стены желтым светом, с потолка свисали лианы, едва ли не касаясь концами макушки самых высоких учителей – как, например, Саймон Бейкер и наставник Рыб. Мистер Бейкер довел нас до конца коридора, и мы попали в огромный вестибюль. Прямо напротив нас расположился просторный тоннель, а сбоку от него две неприметные дверки очень напоминали туалеты. В правой стене вестибюля устроился еще один тоннель и большая резная дверь, на табличке которой значилось: «библиотека». С левой стороны вглубь уходил широкий коридор, а справа от тоннеля, из которого мы вышли, расположились огромные деревянные двери. Можно предположить, что там находится или проход к учебным классам, или столовая. Мы пересекли вестибюль и прошли по недлинному коридору. В самом конце Саймон Бейкер открыл дверь, и мы попали в большую круглую комнату, обставленную диванами, креслами и столами. Прямо в каменной стене был камин, а по бокам стояли стеллажи с книгами. Из этой комнаты пять дверей вели в сектора со спальнями. Заместитель директора открыл дверь с надписью «Звери», и все потянулись за ним. Я осмотрелся. Комната была большая, с травяным покровом, раскинувшимся по всему полу, из этой травы росли небольшие деревья. По бокам стояли скамейки, диваны и пуфики, несколько маленьких столиков и тумбочек и уголок с настольными играми. Где-то звучало журчание то ли фонтанчика, тот ли родника, бьющего прямо из стены и ныряющего обратно под землю. И это все под землей! Я восхитился.
– Это ваша гостиная, – сообщил наш наставник, пересек чудо-комнату и открыл еще одну дверь, за которой оказался недлинный коридор. – А там ваши спальни. Каждая комната на пять человек. Разделитесь на группы.
Мы с Джеком тут же встали рядом, я махнул лапой Джасперу. Тот просиял и подскочил к нам с видом кота, отведавшего сливки. Я замешкался, не зная, кого еще позвать к нам в группу. Остальных учеников я не знал, а Боб с Норманом уже встали с какими-то другими ребятами. Джек тоже замялся. Похоже, и у него друзей не много. Зато Джаспер не долго думал. Он окликнул какого-то мальчика с темными волнистыми волосами, крепким телосложением и мощным подбородком.
– Это Дэррил, он ротвейлер, – представил друга ягуар. Я назвал свое имя, Джек ограничился кивком. Дэррил кивнул, с интересом глядя на меня. Конечно, я же музейный экспонат. Я подавил раздражение и дернул ухом.
Затем я задумался, кто будет пятым. Может Альфред? Нет. Он будет вечно меня бояться. А других я не знал. Я огляделся. Остальные уже разделились на полных шесть групп, кроме нас и мальчишек из стаи койотов. Мия и Африка стояли вместе с тремя девчонками пафосного вида, и что-то бурно обсуждали с друзьями. Марк, Диего, Джим и Пол ругались друг с другом, рядом с ними стояли два огромных парня с наглым выражением на лицах. Надо разделиться по пять, а их шесть. В нашей же группе оказалось всего четыре человека. Следовательно, один из них должен жить с нами. Но койоты рычали, споря, кого же из амбалов отправить к нам в группу. Вот это поворот. Ученики выжидательно и недовольно косились на Марка и его шайку. Он раскраснелся и махал руками, что-то обсуждая со своими. Койоты разошлись в споре не на шутку.
– Марк, определитесь уже, наконец! – не выдержал Саймон Байкер.
Марк нагло на него посмотрел.
– Мы останемся вшестером, – заявил он.
– В каждой комнате пять кроватей и есть правила, которые надо соблюдать. Их вам уже озвучили. Кто-то должен пойти в эту неполную группу, – он указал на нас.
– За оборотнем охотится Дьявол, – рыкнул рыжий койот, – если кто-то из нас окажется с ним, то тоже будет мишенью. Мы останемся вместе.
– Хватит дерзить! – рявкнул заместитель директора, и несколько учеников вздрогнули. – Наша задача сплотиться! Дьявол охотится на всех, так что разницы нет. Тем более у него как раз есть защитный посох. Пора научиться дружить, особенно в такой сложной ситуации. Или ты решил перечить заместителю директора? – прорычал он тоном, не терпящим возражения. – Диего, живо к ним, – Саймон Байкер мотнул головой в нашу сторону. Диего замялся, но медленно побрел к нам и встал чуть поодаль.