Дровосек

"… Наконец топор отрубил мне голову, 

и я подумал, что мне пришёл конец.

 Но об этом узнал кузнец и сделал мне отличную железную голову…" 

– Mother, will she break my heart?

Pink Floyd, the Wall

1

     Сквозь полумрак комнаты, которую ровно по центру рассекал луч лунного света, можно было разглядеть в углу фигуру человека, сидящего в кресле. Сам человек, он или она, оставался в тени, и непонятно было, открыты или закрыты его глаза. Тишину нарушало сопение, и иногда фигура немного меняла свое положение.

– Ы-ы-ы-ы-ы-ы! – вырвалось хриплое из угла и повисло в воздухе.

     И снова тишина. Умиротворенная неподвижность тела и лица, черты которого едва выдавал полумрак, говорили о том, что человек погружен в размышления или сон.

      Мысли! Образы и слова, цепляющиеся друг за друга, обволакивающие пеленой умозаключений, ставящие вопросы, взыскующие ответа. Глушащие сознание доводами и капризами. Разлагающее, самодовлеющее "я".

       Душа тонет в эмоциях. А как же самоконтроль, самооценка? Но желания требуют немедленного исполнения. Под их гнетом склоняется разум.

       Одиночество.

2

         Артемий был убежден в том, что его личность на грани распада. Один поворотный момент изменил все, и теперь то, что было до и стало после, больше не имело значения. Решать задачу на основании устаревших исходников равносильно тому, чтобы биться головой о стену и задаваться вопросом, что крепче: лоб или стена?

       На него надвигалась слепая бездна безумия, в которой тонуло и прошлое, и будущее. Он балансировал на маленьком островке настоящего, но вода подступала. Охватившее его безразличие было сигналом финального этапа саморазрушения. Артемий чувствовал, как его "я" агонизирует, растворяется. Ничто не имело смысла. Никто не был значимым.

       Нигде нет правды. Нет и покоя.

       Память – белый шум.

       Советы, вопросы, задачи, ответы! Карусель многозадачности, адское колесо. Клоака эмоций, чувства, запущенные на орбиту эго. Желания, блокирующие разум, как кислотные венерианские облака. Смущения нет! Нет чувства вины или жалости.

      Есть только два полюса, две стороны: одна задает вопросы, другая отвечает.

     Что будет, как быть? Вечные вопросы, на которые нет ответа.

     Тик-так! Время утекало, испарялось. Смеялось над ним, неумелым. Оставляло отметины на теле, в душе. Желания, вспыхнув, как бенгальские огни, гасли. Замирали стремления, ослабевали некогда крепкие связи с миром.  Что случится с телом, если внутренняя искра погаснет?

       Артемий дрейфовал в забытьи.

 3

     Кто-то или что-то проскользнуло по стене напротив него. Замерло в темноте и наблюдало за ним. Галлюцинации? Чепуха. От длительного сидения в темноте глаза устали и их слепят даже невинные лунные блики.

     Шорох. Шёпот. Волнение охватило Артемия. Сердце часто забилось, голые до локтя руки покрылись гусиной кожей.

– Кто здесь? – мысленно спросил он.

      Как и следовало ожидать, ответа не последовало. Он подумал о том, что неудовлетворенная потребность в общении исподволь сводит его с ума. Он уже три недели не выходит из дома. Неделю ни с кем не разговаривал. Может, потому и мерещится всякое?

      Дикость. Это же форменное помешательство! Или нет? Игра воображения? Разрушительная стадия самоанализа? Уловка, внутренняя потребность разоблачить свою никчемность и покарать себя безумием? Сомнительная интерпретация…

       Тень сгустилась и как будто пошевелилась. Высунула тонкий протуберанец, помедлила, втянула его, как ложноножку. И почти без паузы выбросила целый пучок. Еще один.

        Что за наваждение! Откуда эта темная материя? Зловещее порождение моих фантазий? Или я сам открыл в себе потайную дверь, выпустил нечто, не имеющее названия, и сейчас оно пытается обрести плоть, соткать ее из моего смятения, моего кошмара?

        Ему показалось, что он различает в углу что-то вроде черного шара с бесчисленными лучами-нитями, развевающимися на сквозняке. Из центра сферы словно вырывался воздушный поток, растрепывая нити, как волосы во всех направлениях. Шар то был плоским и чернилами растекался по стене, то становился трехмерным. Смесь страха и брезгливости нахлынула на Артемия. Тут же подкатила тошнота.

        Мысленным усилием он заставил себя закрыть глаза и отогнать химеру. "Прочь, демоны, прочь…" Надо было срочно подумать о чем-то хорошем, вспомнить счастливые мгновения… Он напрягся, но память была чиста, как белый лист. Он не помнил лица, события… Лишь слабый оттиск светлого изумления, нисходящего в душу. Когда это было, как, с кем? Внутри пусто и пыльно, как на заброшенном складе. Но мир не любит пустоты. К пустошам и безднам слетаются голодные духи.

       Он поднес руку к лицу, провел ладонью по колючему подбородку. Надо побриться. А заодно принять холодный душ. Или горячий. Разогнать кровь. Когда-нибудь эта бессонница его доконает. Дошло до того, что он уже несколько раз видел свое тело со стороны. Кажется, это называется сонный паралич. Ты обездвижен, не можешь даже вздохнуть, и тут внезапно меняется ракурс: тело внизу, под тобой, в неудобной позе, а ты сам нависаешь где-то сверху; вот ты отходишь к зеркалу и смотришь в его бесстрастную холодную гладь, где не отражается ничего. Вообще ничего.

       Моя душа – зеркальная гладь, где отражаешься только ты. Словно рябь прошла по воде. Кому я это говорю?…

       Артемий наморщил лоб, но память была неприступна, как цитадель. И все же слабые сигналы поступали с периферии, стоило закрыть глаза и сосредоточиться. Или, вернее, рассредоточиться, утратить контроль.

        Он сделал еще одну попытку. Светлое, светлое… солнечные блики на воде… снег… сливочные пятна фонарей в мягких сумерках… жемчужные переливы предзакатных облаков… Артемий открыл глаза, кинул взгляд в окно, на пол: никакой мягкости, плавности. Узкий луч как режущий скальпель хирурга.

       Он позволил себе выйти из состояния абсолютного покоя. Сделал несколько вращательных движений кистями, ощутил слабое покалывание в кончиках пальцев. По рукам разлилось тепло. Дал телу команду встать. Тело среагировало послушно и легко. Кресло, уловив мысленный сигнал, спружинило и ненавязчиво подтолкнуло вперёд. Сделав шаг, Артемий ощутил под ногой нежные ребрышки соломенной циновки. Он как и прежде, любил эти ощущения. Податливость песка, округлость гальки под сводом ступни, обнимающую прохладу воды, когда заходишь в нее по грудь. Наверное, он раньше любил снег, раз память хранит крошечную ячейку с этим словом: если сейчас он и забыл, что это такое – не его вина. Многое приходится забывать, чтобы не сойти с ума.

       Однако, простой затянулся. Он не привык так долго праздновать лодыря. Можно тряхнуть стариной, сделать вылазку в лес. В КУБе не поощряли левак, но на подобные развлечения внештатников смотрели сквозь пальцы: тоже ведь люди. Да он и не корысти ради, а здоровья для. Душевного и физического. Так, размяться, без фанатизма. Ближе всего к дому Золотая дубрава, но вырубка в городской черте запрещена. Надо ехать за город, в Выдрин Хвост, а лучше еще дальше – в Ежи. Там можно вволю помахать топором. Утренние электрички в этом направлении полупустые. Дрова, как и прежде, заберет Юрген, а как он их реализует – не его, Артемия, дело. Главное, держать себя в форме.

      Эти приятные успокаивающие мысли застали Артемия уже под душем. Он с удовольствием подставил лицо теплым струйкам, зажмурился, расплылся в улыбке. Вот и все. И никакой тоски. Движение – жизнь, и этим все сказано.

      В голове вдруг щелкнуло, виски на мгновение словно стиснул ледяной обруч. Артемий распахнул глаза, бессмысленно уставился во все еще фонтанирующее рыльце душа. Разнарядка сейчас, ночью? Мучительно потекли минуты, и он разозлился на себя: почему он каждый раз нервничает, как школяр перед экзаменом. Юркие водяные змейки сбегали по лицу, щекотали за ушами. Ожидание затягивалось, в голове висел непроницаемый черный занавес. Не выдержав, Артемий ругнулся вполголоса, вылез из душа, выругался, уже не сдерживаясь, снова, с наслаждением круша тишину. Не дав себе труда накинуть одежду или хотя бы полотенце, прошагал в комнату, оставляя на полу мокрые следы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.