Поход на гору Сидэ
- -
- 100%
- +
Онода поднялся. Из носа у него текла кровь, но в остальном он не пострадал. Он с недоверием смотрел на девушку. Та молча ждала. Обманчиво расслабленная стойка. Ни одного лишнего жеста. Внимательный, ясный взор без тени тепла.
– Пожалуйста, возьмите танто, – произнёс учитель.
Теперь телохранитель стал осторожнее. Плавно кружа вокруг Ольги, он выжидал подходящий момент для атаки. Но россиянка снова спутала его планы, внезапно обрушив на него безумный вихрь выпадов, ударов и блоков. В скоростной рукопашной Онода держался недолго. Меньше чем через минуту он снова оказался на полу, а деревянный клинок россиянки уперся ему в кадык.
– Попытаетесь отыграться? – дружелюбно обратился к нему Хябуси.
– Хай, – хрипло ответил он, снова вставая. Ему давно не случалось терпеть столь сокрушительных поражений.
– Серинова-сан, уберите нож, – распорядился сэнсей. – Справитесь безоружной с вооружённым?
Она невозмутимо повиновалась. И показала присутствующим третий вариант тактики боя – с быстрыми уклонами, перемещениями, с короткими контратаками, вяжущими противника по рукам и ногам, не давая ему применить свой танто. На сей раз они долго кружили по залу. Телохранитель яростно нападал, стараясь всё-таки использовать преимущество в оружии. Дважды или трижды ему даже удалось зацепить её по касательной. Но потом Ольга ловко вкрутилась в очередной поворот, оплела предплечье Оноды ладонями и нырнула вниз. Падая, он приглушённо охнул от резкой боли, прострелившей локоть и запястье. Пальцы безвольно раскрылись, отпуская рукоять; в следующий момент его собственный нож чувствительно ткнулся ему под лопатку.
Не без усилия приняв вертикальное положение, Онода заставил себя поклониться. Девушка поклонилась в ответ:
– Спасибо за поединок.
– Благодарю вас, Онода-сан, – формальная фраза Хаябуси звучала как издевательство. Паршивей всего было от того, что этот позор увидел его учитель.
– Как вы убедились, боевая подготовка Сериновой-сан достаточна, – обратился сэнсей к Томидзаве. – Теперь предлагаю вернуться в гостиную и обсудить детали.
– С вашего позволения, мы присоединимся к вам немного позднее, – добавил Кацумото. – Госпожа должна привести себя в порядок. А мне нужно сказать пару слов вашему телохранителю.
– Онода-сан, вы помните хоть что-нибудь из того, чему я вас учил? – лишённый интонаций голос заставлял сжиматься от страха так же, как и семь лет назад. – Ваши ошибки непростительны. В первый раз вы отнеслись к противнику легкомысленно. Во второй осторожничали. В третий позволили себе разозлиться. Пожалуй, вам оставалось лишь испугаться и убежать.
Онода стоял перед Кацумото, не смея поднять глаз.
– Похоже, вы чересчур привыкли к безбедной жизни. Сколько времени вы уделяете тренировкам?
Телохранитель молчал.
– Я задал вам вопрос.
Солгать было невозможно.
– Два раза в неделю, сэнсей. Пожалуйста… извините моё небрежение.
– Вы всерьёз полагаете, что я такое извиню?
Неловко встав на колени, Онода уткнулся лбом в циновку. Его душили стыд и отчаяние.
– Серинова-сан вам однозначно не по зубам, – холодно продолжал Кацумото. – Она занимается каждый день – по десять, а то и пятнадцать часов в сутки. Причём на порядок жёстче, чем на преподанном вам курсе. Вы не могли победить её. Но достойно сразиться могли. А то, что вы показали, не соответствует ни духу, ни уровню моей школы. Я вынужден аннулировать ваш диплом.
Приговор ужаснул Оноду. Этим сэнсей навсегда лишит его и работы, и места в обществе. Ему придётся податься в уборщики…
– Простите меня, Кацумото-сама, – он невольно всхлипнул. – Как мне заслужить ваше прощение?
Однако он знал своего учителя. Пощады не будет. Совершенно уничтоженный, телохранитель медленно распрямился. По его лицу текли слёзы пополам с кровью из разбитого носа, но он уже не заботился о приличиях.
Кацумото чуть заметно поморщился.
– Идите умойтесь. Раковина вон там.
Двигаясь словно во сне, тот выполнил его указания. И, вернувшись забрать пиджак и оружие, услышал:
– У вас есть один шанс. В конце марта возьмите десятидневный отпуск и приезжайте в школу. Если вы выдержите экзамен, ваш диплом останется в целости. Иначе – не обессудьте.
– Благодарю…
Кацумото оборвал его жестом.
– Возвращайтесь к своим обязанностям.
Отомкнув калитку своим ключом, во двор уверенным шагом вошла молодая кареглазая иностранка. Жёсткие чёрные волосы пышной шапкой окружали лицо с округлыми скулами и пухлыми, чувственными губами. Её одежда была выдержана в стиле голливудских амазонок: кожаная жилетка на шнуровке, кожаные наручи вместо манжет, остроносые сапожки на низком каблуке. Поверх чёрных брюк бёдра охватывал жемчужно-серый платок. Широкий узорчатый пояс украшала стальная цепочка со звёздами на концах. На плече девушки болтался маленький рюкзачок с приколотым к нему плюшевым мишкой.
Тэруока Кэндзиро, случившийся рядом, оторопело взирал на неё.
– Кто вы? – спросил он чуть резче, чем позволяла вежливость. Застарелая неприязнь к гайдзинам, особенно женщинам, всё ещё давала о себе знать.
Она похлопала кукольными ресницами.
– Добрый вечер, Тэруока-сан.
Этот насмешливый голос ему был хорошо знаком. Даже слишком. Он помедлил, не зная, чему верить – глазам или ушам.
– Хотите, я вас поцелую? – рассмеялась девушка. – Тогда вы сразу меня узнаете.
Тот криво усмехнулся.
– Серинова… Идея поцеловаться с голодной коброй мне нравится больше.
– К сожалению, кобры у меня под рукой нет, – посетовала Ольга. И тут же весело подмигнула: – Как вам мой новый облик?
– Вы собрались сниматься в дешёвых журналах?
– Не совсем. Всего лишь немного поохотиться.
– На кого?
– Разумеется, на беззащитных мужчин. А потом, как всегда, буду над ними всячески издеваться.
– Чего ещё от вас ожидать? – самурай внимательно к ней присматривался. – Ну, волосы вы покрасили. Но лицо и цвет глаз…
– Контактные линзы – хорошая штука. Кроме того, я провела полдня в женском салоне. Мне нарастили ресницы, убрали морщинки, выделили губы… Впрочем, великолепие продержится не больше пары недель.
– Не думаю, что вашим жертвам станет от этого легче.
– Очень надеюсь. – Словесная пикировка была неотъемлемой частью любой их беседы, однако сейчас Ольга не имела желания изощряться в сарказме. Она вынула из рюкзачка маленький свёрток и протянула собеседнику: – Киёко-сан просила передать вам вашу визитницу. Вы забыли её у них дома.
Тэруока моргнул. Кажется, он и впрямь оставил её на столе, когда в последний раз заходил к Мититаке. Неудивительно. В присутствии его дочери он мог потерять всё что угодно. Начиная с дара речи. Используя малейший повод, чтобы увидеть Киёко, он до сих пор не решился хотя бы поговорить с ней наедине.
Самурай принял свёрток. Визитница была обёрнута в миниатюрный платок-фуросики с вышитыми на нем ветвями сосны. Он внезапно поймал себя на страстной надежде найти внутри хотя бы коротенькую записку.
Ольга чуть заметно улыбнулась. Тэруоке явно не терпелось забиться в какой-нибудь угол и открыть пакет.
– Извините, но мне пора, – сказала она. Поклонилась и прошла в дом.
Хаябуси пристально оглядел Ольгу.
– Если б не ваши неподражаемые манеры, я бы вас не узнал, Серинова-сан, – усмехнулся он. – Итак, два небольших клинка в поясе, видимо, бамбуковых, явара за манжетой, под жилеткой нож. Цепочка с пояса легко срывается. Что ещё?
– Небольшая коллекция красивых камушков, – Ольга вынула красноватую морскую гальку с золотистыми прожилками. – Швейные иглы шокирующего действия. Верёвка и качественное снотворное. Пожалуй, всё.
– Набор довольно причудливый, – резюмировал сэнсей. – С камушками вас Кацумото-сан надоумил?
– Да, господин.
– Вы считаете, этого хватит?
– Должно хватить. Не думаю, что в моём положении разумно таскать с собой огнестрел. Иголки и цепочки ещё можно списать на причуды начитавшейся комиксов девочки, а пистолет не получится. Да и разрешения на ношение у меня нет и не может быть.
– Но стрелять вы умеете.
– Умею, – согласилась россиянка. – Я как-никак дочь офицера. В случае нужды воспользуюсь оружием противника.
Хаябуси взял со стола украшенные перламутром часы со стальным браслетом. Протянул девушке.
– Сюда встроены датчик слежения, тревожная кнопка, диктофон и экран связи. Норимори-сан объяснит, как с ними работать. Вот ещё пара «жучков» в комплекте.
Она надела их на руку; убрала «жучки» в кармашек на поясе.
– Документами и деньгами вас снабдит Томидзава-сан.
– Хай.
Нахмурившись, учитель пару минут мерил шагами комнату.
– Надеюсь, вы понимаете, что вам не простят поражения? – спросил он наконец.
Ольга спокойно кивнула.
– Я выполню ваш приказ, господин.
Часть 2
Стена магазина представляла собой огромный аквариум. На фоне разноцветных рыбок, мелькающих в зарослях водных растений, каким-то неуместным пятном смотрелся коренастый мужчина с кейсом в руке, застывший в раздумье. Внезапно его взгляд, рассеянно скользивший по текущему мимо людскому потоку, наткнулся на экстравагантно одетую черноволосую девушку, стоявшую в двух шагах. Это была не японка. И не француженка, сразу решил он. Её серую блузку прикрывала лишь кожаная жилетка, тогда как ледяной ветер пронизывал даже сквозь длинный плащ. Но ей, похоже, холод не доставлял особого неудобства.
Девушка сверкнула весёлой улыбкой.
– Не подскажете, как добраться отсюда до Гиндзы? – осведомилась она по-английски.
– Вам нужно на Гиндзу? – уточнил он.
Незнакомка беспечно взмахнула рукой.
– В сущности, мне никуда не нужно. Могут ли быть ситуации лучше? – приподнявшись на цыпочки, она расправила плечи. Карие глаза озорно блеснули: – Идти туда, куда пожелается, ловить осколки мгновений и улыбаться случайностям… Красота, правда?
– Вы здесь совсем одна?
– Ну, конечно. Впрочем, в спутниках есть своя прелесть. Иногда они встречаются на пути… Мне почему-то кажется, что сегодня им будете вы.
– Я?
– Почему бы и нет? Вам, похоже, по душе моё общество. Хотите тоже сыграть в эту игру?
Мужчина почувствовал, будто его затягивает сверкающий водоворот.
– В игру?
– Мы вместе идем, куда взбредёт в голову. Что бы вы ни рассказали мне о себе, я приму за абсолютную истину, и вы должны точно так же относиться к моим словам. Мы будем разыгрывать роли. Вы будете… дайте подумать… инопланетным секретным агентом, прибывшим на Землю, чтобы лучше узнать её обитателей. А я буду вашим тайным телохранителем, приставленном к вам Высшим советом земных магов и мудрецов, чтобы защитить вас от всех опасностей…
Он невольно рассмеялся.
– Как же вы сможете меня защитить?
В руке девушки откуда-то возникла короткая металлическая палочка. Лихо закрутив её между пальцев, она нажала на скрытую кнопку, и на руке мужчины появилась красная точка.
– Лазерная указка?
– Ни в коем случае. Амулет невероятной волшебной силы. Поражает врагов наповал.
– А если я откажусь от ваших услуг?
– Тогда вы погибнете. Тёмные силы Земли уничтожат вас. Ну, как мне вас называть?
– Жан Ферье. Но вы зовите меня просто Жаном.
– А я – Мария Калина. Или Мари.
– Это ваше настоящее имя?
– Тс-с-с, – она приложила палец к губам. – Оно такое же настоящее, как и ваше. Куда вы хотите пойти?
Ферье на мгновенье замялся. Но делать пока всё равно нечего. Почему бы, в конце концов, не расслабиться?
– Ну, давайте пойдём на Гиндзу, – предложил он. – Тут вполне можно дойти пешком. Кстати, по слухам, там лучшие рестораны в Токио.
– Приехать в Японию и не попробовать рыбы фугу – значит, даром потратить время, – Ферье смаковал очередной кусочек, искоса поглядывая на собеседницу. Та безмятежно отправила в рот полупрозрачный ломтик. В её тоне скользнула нотка снисходительности:
– Мой дорогой Жан, возможно, вы удивитесь, но я не испытываю ни малейшего пиетета перед этой рыбой. Меня всегда забавляла человеческая страсть к дозированному риску. Хотя мастерство кулинара воистину впечатляет.
– Что же вы называете настоящим риском, Мари?
– Вот если бы вы лично приготовили фугу, имея смутное представление о правилах её разделки, и потом отведали то, что получится, это стало бы подлинной, качественной глупостью. А так… – она взяла ещё одну дольку сасими.
– Вы предлагаете мне отважиться на такое?
Стоявший поблизости повар молча сверкнул зубами в усмешке. Обязанный лично обслуживать клиентов и следить за их самочувствием, он не мог не слышать их разговоров.
Россиянка погрозила Ферье пальчиком.
– Играть со смертью ради развлечения – значит, не уважать жизнь и не понимать её ценности. Найдите себе достойное дело и умирайте ради него на здоровье… А для начала просто оглянитесь по сторонам. Наш мир прекрасен. Чудесен. Невероятен, – беспредельное восхищение в её голосе, казалось, придавало особую яркость всему окружающему. – Стоит познакомиться с ним поближе, вы не находите?
Француз заворожённо слушал, словно вновь превратился в жаждущего приключений подростка. На серые будни внезапно обрушился ослепительный радужный ливень. И они исчезли, отдалились, сметённые потоком красок.
– Обязательно познакомлюсь. В вашем обще… – он осёкся на полуслове. По его телу прошла волна онемения. Дыхание замерло, из пальцев выпали палочки, лицо застыло в странной гримасе. В зрачках плеснулся невольный страх. Но мгновением позже к нему вернулась подвижность. Глубоко вздохнув, Ферье блаженно откинулся на спинку кресла, наслаждаясь ощущением лёгкости и эйфории.
– Ваше искусство… исключительно, – обратился он к повару. – Примите моё почтение.
Тот поклонился. Перевёл взгляд на девушку. Она спокойно доела свою порцию и тоже поблагодарила его. На неё фугу не произвела заметного действия, лишь обострив и так напряжённые чувства. Внешняя игривая беспечность была полной противоположностью внутренней собранности.
Вновь поклонившись, кулинар собрал тарелочки и ушёл.
– Говорят, в случае гибели посетителя он должен сделать харакири, – лениво заметил Ферье. – Впрочем, я в это не верю. Среди современных японцев не осталось ни одного самурая. Всё их Бусидо давно превратилось в торговый бренд…
Россиянка изогнула бровь.
– В известной степени вы, наверное, правы. Но будь оно и не так, вряд ли кто-либо вскроет себе живот лишь затем, чтобы вас переубедить.
– Да я и не заставляю, – француз рассмеялся, прихлёбывая зелёный чай. – Мари, что вы планируете делать дальше?
– Сопровождать вас в странствиях. Я ваш телохранитель, вы не забыли? – она подмигнула. – Хотите, я покажу вам Японию? Вы скорее всего и не видели здесь ничего, кроме деловых центров…
Глубоко в душе Ферье звякнул тревожный звоночек. Зачем она так настойчиво ему навязывается? Но подозрение погасло, не успев оформиться. Такое искреннее веселье, такой восторг и сияющее дружелюбие подделать нельзя. Скорее всего, у неё просто нет денег, но он может себе позволить потратить лишнюю сотню тысяч иен…
Он и сам себе не признался бы, что соблазн послать к чёрту обыденную рутину оказался слишком велик. Вечные переговоры, финансовые и политические дрязги, крючкотворство, криминал, ежедневное свинство, привычное и даже не замечаемое… Лучше уж побыть инопланетянином. По крайней мере, это одушевлённое существо.
– Святая правда, – заявил он. – Если разобраться, я вообще ничего и нигде не видел. Поэтому ведите меня, куда пожелаете.
Карие глаза cчастливо вспыхнули, пронзив его предчувствием чего-то совершенно необычайного.
– Великолепно. Значит, после ужина мы уезжаем в Никко. Знаете, какие там водопады?
– Объект подцепил девчонку.
– Французская кровь, – равнодушно ответила телефонная трубка. – И что?
– Вместо того, чтобы ехать в Осаку, как ожидалось, он отобедал с нею на Гиндзе и отправился в Никко. Следить за ними не представлялось возможным, но судя по сигналу с его мобильника, они находятся в рёкане на дальнем берегу озера Тюдзэндзи.
– Почему сорвалось визуальное наблюдение?
– Выбранный ими путь был чересчур… нетипичен. Они ходили по закоулкам, минуя туристические маршруты. Поднялись на ничем не примечательную скалу. Зачем-то пробежали бегом два километра. Перелезли через забор. Попытайся мы повторить их действия, они неизбежно заметили бы.
– Интересно. Девчонка – японка?
– Нет. Европейской внешности. Возраст – около двадцати лет.
– Гостиницу контролируют?
– Да. Двое. Это…
– Довольно.
Человек мгновенно умолк. После долгой паузы голос из трубки приговорил:
– День-два у нас ещё есть. Ждите, когда объект отделается от неё и двинется в Осаку. Потом действуйте. Надеюсь, вы его не упустите.
Рёкан зимой – весьма холодная гостиница. Здание полностью соответствовало древней японской традиции: стены из дерева и бумаги, ни намёка на отопление. Однако после купания в горячем источнике, на котором, собственно, и стоял рёкан, даже теплолюбивый француз размяк и перестал дрожать. Закутавшись в ватную курточку поверх тёплого домашнего юката, предлагаемого всем постояльцам, уютно сунув ноги под одеяло, окружавшее столик-котацу со встроенным электрообогревателем, он клевал носом над остатками ужина. Непривычная физическая нагрузка и яркие впечатления утомили его так, что сейчас ему хотелось лишь одного: рухнуть в постель и уснуть.
Вежливо кланяясь, горничная в изысканном тёмно-синем кимоно с красным оби, завязанном пышным бантом, унесла посуду, развернула футоны, пожелала спокойной ночи и скрылась за дверью. Расшитое шёлком длинное одеяние ничуть не мешало ей передвигаться по татами на коленях – и ещё что-то делать при этом. Сонный Ферье по‐прежнему сидел возле котацу, неспособный даже доползти до постели.
– Допивайте свой чай и ложитесь, – Ольга сунула ему чашку. Он машинально выпил; неловко выпутался из нагретого одеяла.
– Завидую вашей бодрости, – он зевнул. – Вы, кажется, совсем не устали… – зевнув ещё раз, он медленно переоделся, облачившись в тёплую пижаму, приготовленную горничной. Тяжело опустившись на мягкий футон, он потянулся и повалился набок. Через мгновение он уже спал. Усмехнувшись, девушка накрыла его простым одеялом, а сверху ещё электрическим. И погасила свет.
Однако сама она ложиться не торопилась. Скрестив ноги и выпрямив спину, она пятнадцать минут провела в неподвижности, анализируя ситуацию. Потом со стороны галереи-энгава послышался короткий звук, словно зверёк простучал коготками по твёрдому полу. Ольга вынула из рукава свою лазерную указку и начертила лучиком на сёдзи иероглиф «хаиру» – «входить». В зеркальном отображении, чтобы снаружи он читался правильно.
Стена сдвинулась. В комнату бесшумно скользнула тёмная фигура. Девушка молча поклонилась. Ответив сухим полупоклоном, Кацумото пристально оглядел спящего.
– Он не проснётся, – спокойно сказала Ольга. – Я порядком загоняла его, да ещё и накормила снотворным.
– Заметили?
– До Гиндзы было трое. В Никко мы оторвались, однако тут я уже видела одного.
– Двое, – поправил Кацумото. – Третий, скорее всего, засел где-нибудь по соседству.
Он не стал озвучивать очевидного: за ними следят с помощью электроники.
– Вот все его вещи. Я собиралась пересмотреть…
– Неэффективно. В темноте без аппаратуры только зря потратите время. К вам зайдёт спец. После его визита можете отдыхать. Спите хоть до семи. В дальнейшем вряд ли получится, – Кацумото бесстрастно улыбнулся. Кивнул собеседнице и ушёл тем же путём, каким появился.
«Да, сегодня мы в относительной безопасности», – подумала Ольга. Пока её считают случайной помехой. И подождут день или два в надежде, что она исчезнет сама. Им предпочтительней обойтись без лишних свидетелей – или трупов. Особенно с иностранным гражданством.
Из темноты возник Норимори. Обменявшись с девушкой безмолвным приветствием, он надел тонкие латексные перчатки; достал из кармана толстый прямоугольный прибор, похожий на компьютер-наладонник. Вытянув из его корпуса антенну, пробежался пальцами по миниатюрным кнопкам и стал неспешно водить им над одеждой француза.
– Чисто, – наконец заключил он. – Остаётся одно из двух…
Внимательно осмотрев кейс Ферье, он включил крошечный фонарик и под лупой осмотрел кодовый замок, аккуратно перебирая цифры. Это заняло у него около пяти минут. Постепенно выстроив комбинацию, он нажал кнопку. Крышка щёлкнула и открылась.
Внутри оказались смена белья, туалетные принадлежности, пачка евро наличными и какие-то документы. Тщательно обследовав содержимое кейса своим прибором, Норимори быстро пересмотрел бумаги, тут же сфотографировав их. Вернул всё на место и закрыл кейс, восстановив на замке исходный набор цифр.
– Тоже чисто. Следовательно, телефон.
Изучив аппарат, он сунул его в карман:
– Им придётся заняться при свете. К утру верну. Спокойной ночи, – и скрылся за сёдзи.
Оно Сигэру скептически разглядывал документы.
– Хаябуси-сан, я правильно вас понял? Вы не заканчивали никаких подготовительных курсов?
– Нет, Оно-сэнсей. Не заканчивал.
– Ну что ж, желаю удачи.
«Шансов у вас немного», – расшифровал Иори, привычный к японской манере выражаться. Однако его нисколько не удручил прохладный приём. Он ожидал чего-то подобного.
– Благодарю вас, – улыбнулся юноша. Оно невольно поразился спокойной твёрдости его взгляда, удивительной для молодого человека, едва закончившего школу.
Впрочем, к делу это вряд ли относится. Надо продолжать прослушивание. В данном случае в нём нет особого смысла, но следует соблюсти приличия.
– Вы готовы, Хаябуси-сан?
Поклонившись, Иори поднял к губам саксофон. Сидевший в углу звукооператор щёлкнул тумблером, начиная запись. Оно уже отыскивал в списке фамилию следующего претендента. Этот явно непроходной…
Стремительный поток звуков, прорезавших тишину, застал врасплох и его, и остальных членов комиссии. Музыка обрушилась сверкающим вихрем, чистым, гармоничным, неожиданно многоголосым. Сначала Оно даже не понял, что именно исполняет юноша. Вернувшись к его заявке, он с изумлением прочёл: «Тема из симфонии Скрябина «Поэма огня». Классика. Сложнейшее, неоднозначное произведение. Ни намёка на обычные джазовые композиции.
Иори играл виртуозно, вдохновенно, легко, без единой фальшивой ноты. Казалось, под его пальцами и впрямь рождалась Вселенная, и слушатели забывали дышать перед лицом великого таинства. Невероятно. Такое нельзя сотворить на одном саксофоне…
Время, отведённое на прослушивание, пролетело как один миг. Когда мелодия смолкла, комиссия долго сидела, не шелохнувшись. Наконец, Оно-сэнсей с запинкой выдавил положенную фразу:
– Спасибо, Хаябуси-сан. Вы свободны.
Снова с достоинством поклонившись, юноша вышел за дверь, бережно придерживая инструмент.
– Да… – выразил Оно общее мнение. – Курсы ему действительно ни к чему.
Проснувшись, Ферье с недоумением разглядывал брусья на потолке. Где он? Стены оклеены белой с тонким узором бумагой, сквозь приоткрытые сёдзи виден заснеженный склон величественной горы. В комнате было свежо, даже холодно, и он позволил себе чуть-чуть понежиться в тёплой постели.
Вчерашнее представлялось причудливым сновидением. Или он в самом деле вёл себя, как пятнадцатилетний мальчишка? Эта девушка…
– Доброе утро, Жан. Пора подниматься – скоро принесут завтрак.
Ольга сидела возле котацу и безмятежно потягивала чай, уже одетая в свои чёрные брюки и серую блузку с длинными кожаными манжетами. Чувствуя совершенно нехарактерное для француза смущение, он выбрался из-под одеяла и отправился в ванную, прихватив с собой одежду и кейс.
Россиянка усмехнулась уголком рта. Она так и не спросила Норимори, что там за документация. Впрочем, на данном этапе это неважно.
– Можно войти? – послышалось со стороны коридора.
– Да, конечно, – ответила Ольга. Фусума приоткрылась, и в комнату на коленях скользнула горничная. Ловко свернула постель и спрятала её в нишу.
– Вы будете завтракать здесь или в общем зале?
– Пожалуй, здесь.
– Хай, касикомаримасита, – последовал быстрый ответ. – Слушаюсь, – и она вышла.
– Кто там? – поинтересовался Ферье, усаживаясь на татами. Рассеянно потер свежевыбритую щёку. Воздух наполнил аромат дорогого одеколона. Тонкий запах духов Ольги был куда менее заметен.
– Сейчас нас накормят, – девушка, улыбаясь, глядела в сад.
Действительно, вскоре им принесли завтрак: суп-мисосиру, жареные яйца, бобы натто, маринованные сливы, закуски из овощей. Француз с аппетитом накинулся на еду и уничтожил все до последней крошки. Ольга съела куда меньше. Полный желудок заметно мешает двигаться.
– Что это за вершина? – Ферье кивнул на щель в сёдзи. – Нантайсан?
– Она самая. Вы хотите подняться на неё?