Сюрприз из шляпной коробки

10. Георгий

Несколькими днями ранее…

Георгий возвращался с работы. За последние месяцы он сменил несколько мест. Вначале это был супермаркет, где Георгий работал грузчиком, но оттуда его попросили; потом – оптовая база, откуда его тоже выгнали. Сейчас он периодически подрабатывал на рынке: помогал таскать ящики с фруктами. Получив деньги за работу, тут же отправлялся в ближайший винный магазинчик, потом покупал нехитрую закуску.

Вот и сейчас он был уже навеселе. Домой идти не хотелось. «Куда бы податься?» – невесело размышлял он. Тут на глаза ему попалась вывеска «Рыба», и Георгий вспомнил, что в этом магазине работает его давнишний приятель Константин. Когда-то, ещё в другой жизни, он учился с Костей в одном вузе, потом вместе работал. «Зайду-ка я в магазин. Авось Костик там и меня не выгонит».

Константин оказался на месте. Он сидел в своём маленьком кабинете за включённым компьютером, соседний стол был завален бумагами. Приходу Георгия он не особенно обрадовался, но всё же предложил сесть.

– Ну, выкладывай, что привело? Денежный интерес?

(Дело в том, что Георгий несколько раз занимал у Кости деньги, каждый раз твёрдо обещая вернуть «с получки», но ни разу не возвращал.)

– Ну что ты так сразу: «денежный интерес…», – с обидой в голосе протянул Георгий. Я, может, просто зашёл по старой дружбе, хотел поговорить, молодость вспомнить…

– Понятно. Только извини, нет у меня времени воспоминаниям предаваться. Видишь? – Константин указал на стопки бумаг на столе. – Ревизия на носу.

Он достал из кармана бумажник и вытащил купюру.

– Вот, чем можем.

Георгий взял купюру, задумчиво положил в карман и, попрощавшись, вышел. Ему было очень грустно. Не настолько он глуп, чтобы не понимать, что теперь он – пропащий пьяница, с которым Косте не хочется, да и не о чем разговаривать.

А ведь всё было по-другому…

Георгий всегда прекрасно учился. Окончив школу с золотой медалью, он легко поступил в Университет. После окончания остался в аспирантуре. Ему прочили блестящую научную карьеру. Всё в его жизни складывалось удачно. Он нравился женщинам, но не спешил связать себя узами брака. Успеется. Перспективный молодой учёный, да ещё и холостяк! Он сам себе безумно нравился. Потом жизнь начала меняться. Грянула перестройка. Привычный мир стал рушиться. Но и в этой ситуации Георгий не потерялся. Он с приятелями открыл торговую фирму, и дела у них пошли успешно. Георгий стал преуспевающим бизнесменом.

Тут-то и произошло событие, которое пустило под откос всю его жизнь.

На одной из презентаций Георгий познакомился с Алёной.

О, эта Алёна! Она была необыкновенной. Прекрасные тёмные волосы, не глаза, а тёмно-карие очи. Казалось, что она не осознаёт своей неотразимости. И это придавало ей ещё больший шарм. Георгий был сражён наповал. Но проблема была в том, что Алёну не интересовал ни он сам, ни его деньги.

Все его попытки хоть как-то сблизиться с девушкой потерпели провал. Оставалась только одна возможность. Страстью Алёны была археология. Каждое лето она ездила на раскопки в пещерные города Крыма. Георгий тоже решил ехать, тем более что принять участие в экспедиции мог любой. Для этого не требовалось никакой специальной подготовки.

До этого Георгий бывал только на побережье Крыма. В тот раз он впервые оказался в центре полуострова. Старые разрушенные горы, скудная колючая растительность. Очень низкая влажность, иссушающая жара и всепроникающая пыль. Если бы не Алёна, Георгий не остался бы там и часа. Что за интерес днями напролёт рыться в земле на солнцепёке, мечтая найти какую-нибудь полуистлевшую кость или черепок разбитого, бог знает когда, горшка?

Однако, странное дело, постепенно это занятие захватило Георгия. Руководил раскопками большой энтузиаст своего дела, профессор Разумовский. Это был умнейший и широко образованный человек. Вечерами, сидя у костра, профессор рассказывал об истории Крыма, о находках, сделанных на древних городищах, о тайнах, загадках и легендах.

Тайны всегда манят людей, и Георгий, сидя рядом с Алёной, с интересом слушал рассказы профессора. Он, конечно, не верил в сказки, но, оказываясь под сводами пещер и прикасаясь к седой древности, чувствовал смутное волнение.

В Крыму довольно часто бывают землетрясения. Сила их обычно не превышает 2х-3х баллов по шкале Рихтера, но они очень опасны, потому что Крымские горы сложены из мягкого песчаника и легко разрушаются. Случилось землетрясение и в то лето.

В момент землетрясения Георгий был в пещере. Услышав грохот обвала, он кинулся к выходу. Камни, казалось, падают со всех сторон. Георгий едва успел прижаться к стене, спасаясь от рушившихся глыб.

Постепенно всё стихло, и он с отчаянием увидел, что выход полностью завален.

В этот момент из глубины пещеры послышался сдавленный стон. Георгий ринулся назад.

– Эй, кто здесь!?

– Сюда! – ещё один стон.

Георгий увидел фигуру на полу пещеры.

– Рома, ты?

Нога Романа была придавлена камнем. С большим трудом Георгию удалось откатить его, но от боли Роман потерял сознание. Георгий взглянул на его ногу: в том, что она сломана, не было никаких сомнений. Он уложил юношу у стены пещеры. Что делать?

Было ясно, что завал будут разбирать, но сколько уйдёт на это времени? Надо было попытаться отыскать другой выход.

Оставив Романа у заваленного входа, Георгий отправился в глубь пещеры. Из зала вело две галереи. Одна из них шла наверх, другая уходила вниз. Георгий начал с той, что вела наверх, однако здесь его поджидало разочарование. Пройдя совсем немного, он наткнулся на ещё один завал.

Теперь нужно было обследовать галерею, ведшую вниз. Георгий шёл довольно долго, пока не понял, что коридор сужается. Теперь, стоя в середине, он легко доставал руками до стен и потолка. Однако коридор вёл дальше, и Георгий пошёл вперёд. Он двигался, ощупывая руками стены тоннеля. В коридоре становилось всё холоднее. Вдруг его левая рука провалилась в пустоту. Это было так неожиданно, что Георгий чуть не упал. Остановившись, он посветил фонарём и обнаружил, что в стене имеется довольно большой провал, который, однако, был недостаточно велик, чтобы пролезть в него. Из провала тянуло настоящим холодом. Георгий принялся его расширять, и вскоре смог туда протиснуться.

Перед ним открылся обширный зал с покрытым инеем стенами, блестевшими в свете фонаря. В центре зала имелось возвышение. Подойдя к нему, Георгий с удивлением увидел, что это рукотворное сооружение. На нём находился какой-то предмет прямоугольной формы, весь покрытый льдом. В дальнем конце зала была дверь. Георгий провёл по ней рукой, соскребая покрывавшую дверь изморозь, и разглядел, что на ней красуется изображение змеи, всё оплетённое какими-то сложными узорами или письменами.

Змея… Георгий вспомнил одну из рассказанных профессором Разумовским легенд. Она гласила, что в незапамятные времена в пещерном городе обитали приверженцы культа богини-змеи Исузу. Они совершали свои кровавые ритуалы, сообразуясь с фазами луны, приносили богине человеческие жертвы, держа всю округу в постоянном страхе. Кроме слуг-людей у богини был слуга-демон. От него не было спасения.

Но потом появился могущественный воин-маг, который смог победить демона – прислужника богини Исузу и заточить его в волшебный ларец, который запечатал особым заклятием. Саму же богиню он погрузил в волшебный сон, в котором она будет пребывать до конца времён, если какой-нибудь неразумный не нарушит его.

Вход в пещеру, где находится заточённый в ларец демон и спит вечным сном богиня-змея, чародей закрыл заговорённым камнем, поэтому найти её невозможно.

Господи, неужели это не сказка? Профессор, помнится, говорил, что некоторые местные жители верят в легенду и по сей день. Нет, бред! Рациональный ум Георгия отказывался воспринять это всерьёз.

И тут послышался какой-то странный гул, который, казалось, шёл из-под земли. Низкие звуки заставляли вибрировать стены, пол и потолок пещеры. Георгий не столько слышал этот гул, сколько воспринимал всем телом, которое гудело, а голова, казалось, была готова лопнуть. Это было жуткое ощущение. Неужели опять землетрясение? Если его завалит в этом глубоком зале, его не найдут никогда. Георгия охватила паника. Он кинулся к выходу, но споткнулся и со всего размаха упал на пол, больно ударившись плечом. Гул стих. Боль несколько отрезвила его.

Обидно уходить с пустыми руками. Поднявшись, Георгий подошёл к алтарю. Если верить легенде, предмет на нём – ларец с заточённым демоном. Конечно, никакого демона там нет, но древний ларец – очень ценная археологическая находка. Взять ларец, однако, оказалось непросто. Он намертво примёрз к камням алтаря. Георгий тянул и дёргал изо всех сил. Ничего не получалось. Он уже хотел оставить ларец на месте, когда опять раздался тот ужасный гул, и ларец вдруг легко отделился от алтаря и оказался в его руках. Быстро засунув его под куртку, Георгий поспешил к провалу, и вскоре уже бежал по галерее, направляясь вверх.

Только пару раз останавливался он, чтобы отдышаться. Ему хотелось как можно скорее оказаться подальше от таинственного заиндевевшего зала.

Но вот, наконец, и выход из галереи. Георгий перевёл дух. Первым делом он подошёл к Роману. Без сознания, но дышит. Георгий уселся рядом с ним и принялся разглядывать свою находку. Ларец был небольшой, но тяжёлый. Интересно, из чего он сделан? Похоже, из камня. Георгий обтёр ларец полой куртки. На нём были какие-то письмена или узоры, но при свете фонаря разглядеть их, как следует, было невозможно. Георгий засунул ларец в сумку, где были его археологические инструменты, и закрыл глаза. Он вдруг почувствовал, что ужасно устал. После перенесённых потрясений организм требовал отдыха.

Долго ли он проспал, Георгий не знал; его разбудили звуки, шедшие снаружи. Те, кто разбирали завал, были уже близко. Но прошло ещё около часа, пока спасатели смогли проделать в завале отверстие достаточно широкое для того, чтобы вытащить пострадавших.

Романа немедленно увезли в больницу.

Оказавшись на свободе, Георгий никому не рассказал о своей находке. Он раздобыл ларец, рискуя жизнью, значит, тот принадлежит ему. А как с ним поступить, Георгий решит потом. Возможно, продаст какому-нибудь любителю древностей за хорошие деньги, или оставит у себя.

Через пару дней Георгий возвращался в Москву. Его археологический отпуск закончился, не оправдав возлагавшихся на него надежд. Отношения с Алёной так и остались на точке замерзания, но Георгий ничуть не жалел, что поехал в Крым. Он узнал много такого, о чём раньше и понятия не имел. И ещё он увозил в Москву почётный трофей, собственноручно вынесенный из древнего подземелья.

В Москве Георгий, наконец, смог как следует очистить и рассмотреть найденный ларец. Сделанный из полупрозрачного дымчато-серого кварца, он был весь украшен сложными узорами и письменами, напоминавшими арабскую вязь. Удивительно, но эти узоры и буквы не были нанесены на поверхность камня, они как бы проступали изнутри. На верхней крышке в самом центре красовалась круглая печать с изображением паука. Казалось, камень расплавили, как воск, чтобы печать оставила на нём чёткий оттиск.

Георгий пытался открыть ларец, но ничего не вышло. Больше того, казалось, что ларец не открывается вовсе. Осмотрев его самым внимательным образом, Георгий пришёл к выводу, что ларец – просто украшение, вырезанное из цельного куска камня. Это его слегка разочаровало. Но то, что ларец был необыкновенно красив, нельзя было отрицать. Он решил не продавать его, а оставить у себя…

С момента его возвращения из Крыма прошло не так много времени, но как изменилась его жизнь! Георгий горестно вздохнул и пошуршал купюрой в кармане. Домой он не пойдёт, во всяком случае, пока. Надо зайти в магазин и купить водки, а с таким гостинцем можно и к Витьку. Там примут с распростёртыми объятьями.

Витёк жил на первом этаже в одном подъезде с Георгием. Когда-то они учились в одном классе, но приятелями никогда не были. Витёк был обычным парнем, пока не умерла его мама. После её смерти он принялся пить, потерял работу и покатился по наклонной. Сейчас он жил тем, что сдавал одну из комнат своей двухкомнатной квартирки жильцам, таким же пьянчужкам, как сам. Теперь Георгий частенько захаживал к нему в гости.

– Жорка, заходи! – радостно приветствовал его Витёк.

Он уже заметил, что Георгий не с пустыми руками и предвкушал застолье.

– Иваныч, собирай на стол! У нас дорогой гость! – проорал он в сторону комнаты жильца.

Вскоре стол был накрыт: солёные огурцы, квашеная капуста, селёдка и картошка в мундире. В центре на почётном месте – бутылки, принесённые Георгием. Словом, всё, что надо, чтобы хорошо провести время.

Угощались до тех пор, пока не кончилась водка.

Перед глазами Георгия всё плыло, предметы вокруг, казалось, двигались по странным траекториям. Голова почти ничего не соображала. Замечательно! Теперь можно и домой: спокойная ночь и часть следующего дня обеспечены. Георгий с трудом поднялся. Ноги, казалось, налились свинцом. Ничего, дойду. Не впервой!

Раскачиваясь и цепляясь за стены, Георгий добрался до своей квартиры, с трудом открыл дверь и прямо в прихожей свалился на пол и заснул тяжёлым пьяным сном.

Пробуждение было мучительным. Георгий с трудом разлепил веки и тут же со стоном закрыл их: дневной свет больно ударил по глазам. Голова гудела, желудок сводило, во рту стоял отвратительный привкус.

Собравшись с силами, Георгий поднялся на четвереньки и, схватившись рукой за стену, поднялся на ноги. В ванной он долго поливал лицо холодной водой, потом засунул голову под кран. Казалось, стало немного легче. Нетвёрдой походкой Георгий направился на кухню. На тарелке сиротливо притулилась зеленоватая сосиска. При взгляде на неё, желудок взбунтовался. «О-о-о, лучше бы я умер!»… Попив холодной воды, и ещё раз умывшись, Георгий поплёлся в комнату.

Нет, надо сделать передышку, потому что если так пойдёт дальше, он просто умрёт.

Но стоит только протрезветь, всё начнётся снова… Проклятье!

Однако надо идти на рынок. Вчера Алик говорил, что придёт машина с фруктами. Можно будет немного заработать. Георгий вышел на улицу. Холодный ветер моментально пробрал его до костей, но в голове заметно прояснилось. Георгий ускорил шаг. Подальше от дома. Хотя он прекрасно знал, что это не поможет. Расстояние не имело значения. Было только одно средство освободиться – алкоголь. Но пить опять было выше его сил. От одной мысли об этом Георгию становилось плохо.

Пришла машина с фруктами, началась разгрузка. И тут Георгий услышал, вернее почувствовал: он должен идти. Господин зовёт его. Не в силах сопротивляться, он бросил ящики и как лунатик двинулся к дому.

Зайдя в квартиру, он прошёл в комнату, открыл шкаф и достал ларец. Едва тот оказался в его руках, как Георгий почувствовал: в него мощным потоком вливается энергия. Дурноту как рукой сняло, теперь он был силён. Георгий сжал кулаки. В нём кипела беспричинная ярость. Желание сделать что-нибудь дикое просто переполняло его. «Я им покажу! Они у меня узнают!» Кто «они» Георгий не знал, вернее, это не имело значения. Сейчас он готов был расправиться с любым человеком, на которого укажет Господин.

Но пока этого не требовалось.

Перед его глазами разворачивалась картина: московская улица, добротные кирпичные дома, фасады облицованы декоративной плиткой и украшены лепниной. Он заходит в подъезд, поднимается на четвёртый этаж. Георгий узнаёт: это квартира его двоюродной сестры Полины. Он заходит внутрь, проходит в комнату, открывает шкаф. Старая шляпная коробка. Георгий снимает крышку и вынимает из неё… хрустальный череп.

11. Лиза в особняке

На следующий день у Лизы было полно дел. С утра она поехала в клинику сдавать анализы, прямо оттуда отправилась в институт.

Занятия закончились к 3 часам, но Лиза чувствовала себя усталой. «Сейчас приду домой, пообедаю, наконец, и буду бездельничать. Все остальные дела отложу на завтра», – предвкушала она.

Придя домой, она сразу направилась на кухню. Верный Васька был с ней. Он крутился возле Лизы, показывая ей на холодильник. Именно там хранится его «Вискас».

– Ах ты, лакомка! – Лиза погладила кота и достала пакетик со вкусным обедом.

Васька пришёл в необыкновенное волнение. Он не мог дождаться, когда Лиза переложит содержимое пакетика в миску.

– Можно подумать, тебя неделю не кормили! – пожурила кота Лиза.

Однако она и сама была голодна. Что там на обед? На холодильнике, как всегда, была записка: «Лиза, кушай суп и тушёную рыбу с овощами. МАМА».

Ни супа, ни рыбы Лиза не хотела. Вместо этого она отрезала приличный кусок яблочного пирога и сварила себе чашку кофе.

Подкрепившись, она почувствовала умиротворение. Жить хорошо!

Захватив по дороге новую книгу, Лиза направилась в большую комнату. «Поваляюсь пока на диване, почитаю, а там посмотрим», – решила она.

Открыв книгу, она начала читать, как вдруг услышала негромкий зов: «Ли-за…» Вначале она подумала, что ей послышалось, но зов повторился более настойчиво.

«Что это?», – Лизу пробрала нервная дрожь. Она вскочила с дивана и подбежала к окну. На улице никого не было. Но кто-то же звал её! Ни души под окнами. И тут она опять услышала «Ли-за, сюда!..» Уголком глаза она заметила движение и с трудом различила тёмную фигуру, стоявшую в арке соседнего дома. Рассмотреть Лиза ничего не успела. Она даже не смогла понять, мужчина это или женщина. Фигура отделилась от стены и, поманив её рукой, стала удаляться.

Отчаяние овладело Лизой. Она уже не могла ничего анализировать, в голове билось: «Скорее, скорее!» Лиза кинулась в прихожую, молниеносно нацепила сапоги, накинула куртку и выбежала вон из квартиры, захлопнув за собой дверь. Как вихрь неслась она вниз, перепрыгивая через две ступеньки.

На улице ветер швырнул ей в лицо горсть ледяной крупы. Было пронизывающе-холодно, но она ничего не замечала.

Вот и арка. Куда же он мог пойти? Лиза на секунду застыла в растерянности. Но вот фигура мелькнула на повороте улицы, и Лиза стремглав бросилась за ней. Она бежала, не разбирая дороги, ничего вокруг не видя. Мир сузился в прямой тоннель, по которому Лиза стремилась к цели.

Но вдруг она замедлила бег, а потом и вовсе остановилась. Ей казалось, что воздух вокруг сгустился в вязкую субстанцию, которая сдавливала её со всех сторон, не давая свободно двигаться. Теперь Лиза была бабочкой, запутавшейся в паутине. Она всеми силами пыталась вырваться из этих цепких объятий, зов опять настойчиво звучал в её голове; от напряжения темнело в глазах, но всё было бесполезно.

И тут вдруг сильная мужская рука схватила Лизу и легко выдернула из этого липкого капкана. Она стояла на странно безлюдной улице, насквозь продуваемой ледяным ветром. Рядом – высокий мужчина в длинном кожаном пальто. Мужчина пристально смотрел на неё своими совершенно прозрачными голубыми глазами. Увидев, что она несколько пришла в себя, он произнёс:

– Ну что, душа моя, пора ехать. Нас уже ждут.

И он указал рукой на большую чёрную иномарку, стоявшую рядом.

– Кто нас ждёт, и куда вы хотите меня везти? – озадаченно спросила Лиза.

Удивительно, но ей совершенно не было страшно.

– Не волнуйся, Лиза. Всё в своё время объяснится. А сейчас нам надо спешить. И он распахнул дверцу.

Конечно, садиться в машину к незнакомому мужчине было чистейшей воды безумием, но, как ни странно, в тот момент это просто не пришло Лизе в голову. Она забралась внутрь, незнакомец сел рядом, и машина тронулась.

Ехали они недолго. Минут через двадцать машина остановилась у высоких ворот, которые немедленно распахнулись, и они подкатили к красивому старинному особняку.

– Мы на месте, – сказал незнакомец.

Он вышел сам, открыл дверцу и подал Лизе руку.

Выбравшись из машины, Лиза с удивлением осмотрелась. Время, казалось, остановилось. В Москве уже царила зима, здесь же властвовала осень. Листья на высоких старых клёнах были окрашены в бордовые и жёлтые тона. Медленно кружась в тёплом воздухе, они падали вниз на дорожку, ведущую к дому. Неярко светило ласковое осеннее солнце.

Лиза и незнакомец позвонили у парадной двери. Им открыл настоящий дворецкий. («Бэрримор, что у нас на завтрак?» «Овсянка, сэр!» – тут же ни к селу, ни к городу вспомнилось Лизе.)

Они оказалась в небольшом круглом холле с колоннами, из которого наверх вела резная лестница тёмного дерева. Дворецкий принял у них пальто и куртку.

Посмотрев направо, Лиза увидела своё отражение в огромном зеркале от пола до потолка. Оно было заключено в серебристую раму, местами потемневшую от времени.

– Прошу, – дворецкий распахнул пред ними двери гостиной.

– Я оставлю тебя ненадолго, – сказал Лизе незнакомец. – Ты не стесняйся, садись, угощайся.

Лиза посмотрела на круглый столик, на котором стояла ваза с фруктами, какие-то сладости и напитки.

Обернувшись, она обнаружила, что рядом никого нет. Незнакомец исчез быстро и беззвучно как тень. Это было не слишком приятно, но Лиза почти не удивилась. Она уже стала привыкать к происходившим с ней странностям.

Подойдя к столу, она взяла из вазы грушу и принялась осматриваться.

Просторная комната, минимум мебели. Угловой диван, рядом с ним шёлковый ковёр, несколько кресел. Помимо маленького столика есть ещё большой овальный стол, вокруг него – стулья.

У стены шкаф-витрина, внутри – коллекция минералов: разных размеров шары, конусы, кубы, а также необработанные природные кристаллы. Некоторые из них очень красивы, похожи на драгоценные камни; другие – совершенно невзрачны.

По стенам развешено холодное оружие: сабли, шашки, турецкие ятаганы, и ещё какое-то оружие, названия которого Лиза не знала.

Она хотела подойти потрогать одну из приглянувшихся сабель, но тут открылась дверь, и в комнату в сопровождении давешнего незнакомца вошёл Хозяин. То, что именно этот человек главный, Лиза не сомневалась.

На вид лет сорока, он был невысок и худ. Однако не заметить его было невозможно. Он невольно приковывал внимание. В лёгкой пружинистой походке, во взгляде с прищуром, во всей его манере сквозила спокойная уверенность и сила. Невозможно было представить этого человека растерянным или испуганным.

– Здравствуйте, Лиза, – произнёс он. – Рад, что вы приехали.

Голос его был так необыкновенно глубок и музыкален, что Лиза просто обмерла. Казалось, что-то внутри неё откликается на этот голос, вибрирует…

Незнакомец, заметив произведённый эффект, слегка улыбнулся.

Жутко сконфузившись, Лиза пискнула в ответ:

– Здравствуйте.

– Меня зовут Леонид Андреевич. Давайте присядем, – Хозяин указал Лизе на диван.