Танец в невесомости

В лицо повеяло холодом. Рэн остановился на верхней ступеньке. Перед ним раскинулась ровная площадка, по сторонам ее возвышались две головы богини. Огромные, сделанные из ноздреватого камня, вблизи они казались невероятно уродливыми.

Рэн направился к середине площадки, к темному отверстию желоба. Прикрепил к веревке фонарь и медленно опустил вниз. Преддверием желоба служила широкая чашеобразная воронка. Поблескивали гладко отполированные стенки. «Ухватиться не за что». На дне воронки виднелось круглое отверстие. Там начинался узкий желоб; он уходил вниз не вертикально, а с небольшим наклоном.

Рэн отчетливо представил картину. Девушку столкнут вниз. Из широкой воронки она провалится в узкий желоб и застрянет. Внизу желоба виднелось маленькое отверстие, находившееся точно над плоской чашей в руках богини. Желоб сожмется, в чашу хлынет кровь.

Рэн стиснул зубы и отодвинулся от края воронки. Погасил фонарь. Несколько мгновений сидел, не двигаясь. Здесь, на вершине, особенно чувствовался холодный ветер. Ночь обещала быть ледяной.

Внизу вспыхнули огоньки – шествие началось. Огней становилось все больше. Вскоре изо всех переулков к храму устремились сверкающие реки. Снизу донесся неясный гомон толпы. Возрос до крика и внезапно смолк. Наступила тишина, огни разом погасли.

«Привезли жертву». Рэн метнулся к краю площадки и вытянулся на узком карнизе – завитке волос богини. С благодарностью вспомнил тренировки в школе пилотов.

Он сосредоточенно, в мельчайших деталях представлял все, что нужно сделать, рассчитывал каждое движение. «Времени будет в обрез».

Он должен успеть выбраться на площадку. Вынуть Юэль из желоба. Спуститься с ней на землю. И все это прежде, чем жрецы заподозрят неладное и ринутся наверх.

«Вытащить девушку из желоба несложно. Надо бросить ей веревку. Странно, что никто раньше не пытался избавить обреченных таким нехитрым способом. Или галхасцы пытались? Неважно… Наверняка, простота эта только кажущаяся. Желоб настолько узок, что рядом с жертвой не поместиться. Девушка сама должна ухватиться за веревку. Не сумеет – погибнет. А если Юэль опоят дурманником… И она не сможет даже шевельнуться»…

Свет, вспыхнувший на площадке был так ярок, что Рэн зажмурился. Подавил желание загородиться рукой, отстраниться. Помнил – рядом бездна. Смотрел, прищурившись.

На верхнюю площадку взошел, задыхаясь и прижимая руку к сердцу, крупный мужчина. Просторная куртка не скрывала объемистого брюшка, толстые губы судорожно втягивали воздух. Судя по обилию золотых нашивок на одежде, это был почетный гражданин Линтии, достойный принести жертву богине. Приемный отец Юэль.

Следом за ним появился молодой человек в скромной серой одежде, но с невероятной прической: длинные волосы были намотаны на каркас, так что казалось – на плечах его две головы. Несомненно, это был верховный жрец. Он держал за руку Юэль, с ног до головы закутанную в плотное белое покрывало.

Пока Рэн раздумывал, не проще ли столкнуть в желоб верховного жреца вместе с благородным отцом («Боюсь, этот не пролезет!»), на площадку высыпали шестеро юношей, одетых подобно верховному жрецу, но коротко подстриженных.

Младшие жрецы выстроились полукругом возле воронки. Каждый из них держал в руках светильник, так что вся площадка была ярко озарена. Рэн порадовался, что у фанатичных линтийцев нет привычки устанавливать в храме телекамеры и развлекать зрелищем всех жителей планеты.

Верховный жрец, затянув речитатив, подошел к девушке и, виток за витком снял с нее покрывало. Юэль осталась в белом коротком платье. Приемный отец засеменил к дочери, на ходу причитая. Юэль не слушала. Лицо ее не выражало страха – только нетерпеливое ожидание. Она исподволь осмотрелась и быстро опустила глаза. Не удержалась, снова оглянулась по сторонам.

«Ищет меня». Рэн чувствовал, как шершавый язык царапает небо. Он умирал от жажды.

Внезапно Юэль увидела раструб воронки. Обмерла, глядя расширенными глазами. Рэн, сам не замечая того, поднялся на колени. Юэль опомнилась, отвернулась.

Жрец направился к открытому краю площадки. Рэн припал к камням. Жрец сбросил вниз белое покрывало Юэль. Ткань плавно развернулась в воздухе.

Рэн вытянул шею. Навстречу покрывалу рванулись десятки рук. Судя по начавшейся внизу свалке, покрывало было мгновенно разорвано на части. Вероятно, считалось: клочки приносят удачу.

Вместо покрывала на Юэль надели рубашку – длинную до пола, мешком. Рэн скрипнул зубами. «Попробуй, высвободи руки! Если еще и свяжут»…

Юэль не связали. Верховный жрец расплел тугие косы девушки и отдал ленту приемному отцу. Тот с громким стоном прижал ее к глазам.

Прослезившись, толстяк обратился к дочери. Говорил на всеобщем языке, поэтому Рэн понял.

– Полгода ты провела в моем доме. Ела, пила, получала подарки. Думаю, не можешь пожаловаться. Теперь отправляйся к богине, поведай, каким я был хорошим отцом. Пусть богиня вознаградит меня.

Рэн решил, что все-таки изловчится и запихает толстяка в желоб.

Верховный жрец поднес к губам Юэль маленькую фляжку. Рэн сдавил камни так, что, казалось, раскрошатся. «Дурманник. Не пей! Не пей!»

Девушка оттолкнула флягу. Жрец поднес снова. Девушка попятилась. Приемный отец начал ее уговаривать. Юэль снова отказалась. Верховный жрец схватил ее и попытался влить питье насильно. Юэль рванулась, отскочила. К ней кинулся приемный отец. Юэль увернулась. Бросила по сторонам затравленный взгляд: бежать было некуда, дорогу к лестнице преграждали младшие жрецы. Юэль развернулась и спрыгнула в воронку.

Верховный жрец и безутешный папаша оцепенели. Жрец опомнился первым. Подойдя к самому краю площадки, прокричал какое-то слово. На площади воцарилась тишина.

Затем раздался дробный топот – благородный отец несся вниз по лестнице, опережая жрецов. Служители богини покинули площадку с большим достоинством. Едва успел скрыться последний, Рэн оказался подле воронки. Позвал:

– Юэль!

– Да, Рэн, – звонко откликнулась она.

– Ты… Ты молодец!

– Я знала, что вы здесь.

– Лови веревку.

Внизу послышалась возня. Потом Юэль панически вскрикнула.

– Руки! Не поднять! Рубашка мешает.

Возня стала отчетливее, раздался гулкий удар о желоб, Юэль снова вскрикнула, уже со слезами. Она билась, все больше запутываясь в рубашке и все ниже проваливаясь в желоб.

– Спокойнее! – крикнул Рэн. – Я помогу.

Он лихорадочно соображал. Спуститься в воронку самому? Повиснуть вниз головой, просунуть руки в желоб, дотянуться до девушки, сдернуть с нее рубашку… А если не достанет? Если Юэль провалилась слишком глубоко?

Раздумывать было некогда. Он наскоро закрепил на площадке «липучку» и соскользнул в воронку. Стены были обмазаны чем-то скользким, что ускоряло падение. Рэн в одно мгновение достиг круглого отверстия желоба. Прежде, чем повиснуть вниз головой, решил испробовать способ попроще. Лег животом на вогнутое дно воронки и опустил в желоб только одну руку. Он почти не надеялся дотянуться до Юэль, но неожиданно коснулся ее волос.

У Рэна вырвалось радостное восклицание. Девушка сразу успокоилась. Рэн вытянул руку так, что хрустнуло плечо, нащупал ворот рубашки Юэль, рванул. Девчонка взвизгнула – вероятно, он выдернул ей немало волос. Рубашка снялась, точно змеиная кожа. Рэн скомкал ее, отбросил вверх, за край воронки.

– Давай руку!

Что-то скрипнуло. Рэну показалось: отверстие желоба стало уже.

– Стенки смыкаются, – почти беззвучно выдохнула Юэль.

Рэн поймал ее ладонь, сдавил. Попытался встать – ноги разъехались. Удержаться на вогнутом полу воронки было невозможно. С большим трудом Рэн утвердился на коленях. Одной рукой цеплялся за трос, другой – тянул девушку наверх. Голова и плечи Юэль показались из отверстия. Рэн отчаянно боролся. Выбивался из сил: и сам он, и Юэль на Линтии весили вдвое больше. Пальцы медленно скользили по тросу. Казалось, еще секунда – рука сорвется, он рухнет на дно воронки, а Юэль навсегда скроется в желобе.

Последнее усилие. Рэн выволок Юэль из желоба.

Оба были в поту, оба задыхались. Стремительно летели секунды. Отверстие желоба уменьшалось на глазах. А предстояло еще выбраться из воронки.

– Быстрее, – скомандовал Рэн. – Держись за трос. Подни…

Что-то щелкнуло с мелодичным звоном. Трос хлестнул Рэна по лицу. На миг он ослеп от боли. Почувствовал, что падает, инстинктивно раскинул руки.

Он лежал на дне воронки, спиной закрывая отверстие желоба. Юэль скорчилась рядом. Рэн схватил трос – он был цел. Случилось невозможное – оборвалась «липучка». Рэн вскинул голову. До края воронки было не дотянуться.

«Желоб сожмется. Крови не будет, прибегут жрецы. Мы обречены».

– Это из-за меня, – всхлипнула Юэль. – Из-за меня вы погибнете.

– Глупости, – севшим голосом перебил он. – Мы спасемся.

Уперся спиной и ногами в стенки воронки.

– Встань мне на плечи. Дотянись до края.

Юэль повиновалась. Рэн чувствовал, как под ее тяжестью неуклонно сползает вниз. К счастью – теперь это было к счастью – отверстие еще сузилось, провалиться в него было нельзя.

Рэн слышал, как ногти Юэль царапают по металлу.

– Не могу, – простонала девушка. – Не достать!

Вдруг она ахнула. Рэн запрокинул голову и ошалел от изумления. Девчонка взмыла вверх. Прежде, чем Рэн успел что-либо понять, в руки ему упал конец веревки. Резкий голос скомандовал:

– Живее!

Рэна не требовалось уговаривать, в считанные секунды он взлетел наверх. Прямо перед собой увидел Соэла.

Внизу бешено ревела толпа. Рэн сразу понял причину исступления линтийцев: Соэл посадил «летуна» прямо на площадку храма. Линтийцы не могли снести подобного святотатства. Рвались наверх, желая растерзать оскорбителей богини.

Рэн впихнул Юэль в кабину, ввалился следом. Соэл уже сидел за пультом. «Летун» взвился в воздух в ту секунду, когда преследователи выскочили на площадку. Даже стены кабины не могли заглушить яростного вопля фанатиков.

Юэль начала смеяться. Бешено, неудержимо, взахлеб. «Истерика,» – подумал Рэн. Но смех ее был так звонок и заразителен, что Рэн и сам не мог удержаться. Юэль, обессилев, повалилась к нему на руки.

– Вы видели… – задыхалась она, – видели их лица?

– Да уж, – ухмыльнулся Рэн. – Мало сказать, изумленные…

– Ошеломленные.

– Огорошенные.

– Озадаченные.

– Ошарашенные, – подсказал Соэл.

Рэн взглянул на него. Секретарь невозмутимо переключал кнопки на пульте. Рэн поразился его выдержке. «Не скажешь, что минуту назад спас двух человек. Спас, рискуя собой». Рэн откинулся на спинку сиденья. «Не подоспей Соэл, от нас один фарш остался бы… Почему оборвалась «липучка»? Не выдержала двойной тяжести? Или… не только воронка, но и площадка вокруг нее была залита жиром?»

Рэн положил руку на плечо Соэла.

– Навек в долгу.

– Рано благодарите, – сухо откликнулся тот.

Юэль выпрямилась, провела ладонями по лицу.

– Куда мы летим?

– В космопорт.

«Летун» качнулся и резко пошел вниз. На пульте вспыхнул красный огонек. Юэль испуганно ахнула. Соэл быстро переключил какие-то кнопки, машина выровнялась.

– Что случилось? – вскинулся Рэн.

– Отключили энергетические линии. Идем на аварийном питании.

Рэн мгновенно сообразил: «летуны» получали энергию от общей сети, но, на случай аварии, имели и собственные батареи. Линтийцы подняли тревогу и отключили сеть.

В кабине раздался властный голос, произнесший несколько слов на языке линтийцев.

– Всем «летунам» приказано садиться, – не дожидаясь вопроса, перевел Соэл.

Рэн кивнул. Было ясно: добропорядочные линтийцы мгновенно подчинятся. Беглецы либо последуют их примеру – тогда не уйдут далеко. Либо продолжат полет и будут мгновенно обнаружены.

– Нас перехватят. Надо снижаться.

– Знаю.

Почти сразу кабину мягко качнуло – «летун» приземлился. Рэн первым спрыгнул на землю. Следом проворно выскочила Юэль. Тихонько ойкнула. Воздух был ледяным, а она осталась в коротком платье. Рэн тоже охнул, только по другой причине – в белом платье Юэль была слишком заметна. Да и его комбинезон мало напоминал повседневную одежду линтийцев. В то же мгновение Соэл набросил на Юэль широкое черное покрывало и кинул Рэну линтийскую куртку. Приказал:

– Идите за мной.

Они нырнули в какую-то арку. Из тихого переулка попали на залитый огнями проспект. Здесь один за другим приземлялись «летуны». Растерянные пассажиры высовывались из кабин, недоуменно спрашивали друг у друга, что случилось. То и дело слышалось: «Извините мою назойливость…. Не будете ли так добры… Окажите милость, объясните»… Как всегда, линтийцы были невероятно любезны.

Соэл неторопливо пробирался вперед, вежливо раскланиваясь со встречными. Ни одеждой, ни манерами не отличался от истинного линтийца. Широкие браслеты на запястьях скрывали отсутствие рудиментарных отростков. У Рэна браслетов не было, и он одернул пониже рукава линтийской куртки. Юэль шла рядом, держась за его локоть, как и положено благовоспитанной линтийке.

Рэн с трудом смирял шаг. Нетерпение гнало вперед, но двигаться следовало чинно, выступать благопристойно, не привлекая внимания.

Они свернули в широкую аллею. Народу здесь было меньше, и Соэл пошел быстрее. Рэн с Юэль не отставали.

– Далеко еще? – спросил Рэн.

Ответ Соэла предупредила Юэль.

– Мы на Величавой аллее, она выводит прямо к озерам.

Днем Рэн просидел больше часа над планом города и сейчас вспомнил: цепочка озер отделяла космопорт от столицы. Это был единственный космодром на планете, расположенный вблизи города. Сюда допускались лишь корабли, снабженные системой антигравитации – бесшумные и безопасные.

Обращаясь к Соэлу, Рэн негромко сказал:

– Линтийцы закроют космодром.

– Не думаю, это принесет невероятные убытки.

– Что же, они не побоятся нас упустить?

– Линтийцы очень упорны, поверьте. Упорны и неторопливы. Еще не было случая, чтобы добыча ушла от них.

– Хотите сказать…

– Если нас не поймают здесь и сейчас, будут ловить по всей Вселенной. Всю жизнь. Вот так.

Величавую аллею окружали редкие деревца и многочисленные изваяния. Все они изображали Двухголовую богиню. В камне воплотился целый миф. Двухголовая богиня рождалась из цветка наропы, звезды дарили богине свои лучи, богиня высекала из камня первых линтийцев, богиня поглощала кровь жертвы…

Рэн почувствовал, как пальцы Юэль крепче стиснули его руку. В ту же секунду Соэл окликнул девушку.

– Юэль! Если хотите, можете остаться на Линтии.

– Что?.. – выдохнула она. – Вернуться в храм?

– Не перебивайте. Линтийцы верят – все, что случается, происходит по воле богини. Вас хотели принести в жертву, это не удалось. Почему? Богиня подарила вам жизнь. Понимаете? С похитителей вина не снята, их будут ловить. Но вы – иное дело. Вы любимица богини, особа священная. Вам все будут поклоняться. В первую очередь – приемный отец.

– Не говорите о нем, – вырвалось у Юэль. – Его жена была добра ко мне. Наан-нга-ли (так ее зовут) бездетна и хотела назвать меня дочерью. Муж ее, Горан-аш, был в отъезде. Она написала ему, Горан-аш отвечал согласием. Она удочерила меня и привела в дом. Горан-аш прибыл через несколько месяцев. Самодовольный, в сверкающих одеждах. Только глянул на меня – все стало ясно.

– Ты сразу догадалась? – не поверил Рэн.

– Ну… – Юэль помедлила. – Вечером я услышала разговор. «Нищая тварь ела мой хлеб. Для чего?» – басил Горан-аш. «Как мне жить после этого, – рыдала жена. – Выходит, я заманила девочку в западню». Горан-аш отмахнулся: «Служить богине – высшее счастье». Он глава семьи и настоял на своем. Даже не позволил Наан-нга-ли проститься со мной. Зато теперь, – с силой произнесла Юэль, – она радуется.

– Не сомневаюсь, – живо откликнулся Соэл. – А вот Горан-аш – напротив. Богиня отвергла его жертву. Дурной знак. С человеком, неугодным богине, никто не захочет иметь дела. Да, Юэль, он был бы счастлив вернуть вас в свой дом. На коленях бы умолял.

Лицо ее исказилось от отвращения.

– Не хотите к ним, Юэль, можете войти в другой дом. Вас охотно примет любая семья.

– Нет, нет, – Юэль намертво вцепилась в руку Рэна. – Я с вами.

– Хорошо, – сказал Рэн. – Хорошо, успокойся.

– Подумайте, – настаивал Соэл. – Нам придется скрываться. Но вам-то зачем бежать? За вами никто не погонится. Уверен, жрецы даже не назовут вашего имени полицейским.

Вместо ответа Юэль только прибавила шаг.

Две луны отражались в водах озера. Над дальним берегом стояло розовое зарево – сильнейшие прожектора освещали космодром. Величавая аллея привела к шестнадцати дорожкам. По одним сновали пешеходы, по другим неслись легкие экипажи, управляемые линтийцами, по третьим скользили экипажи-автоматы, по четвертым ползли тяжелые грузовые платформы.

Все дорожки вели к туннелям, проложенным по дну озера. Рэн опасался, что туннели перекрыты: линтийцы давно подняли тревогу. «Вряд ли они напали на след, но всяко сообразили: жертву отняли не линтийцы. Дело рук пришельцев. Следовательно»…

Будто угадав его мысли, Соэл проговорил:

– В порту сотни кораблей стоят под погрузкой. Каждый час отчаливают и прибывают пассажирские экспрессы. Линтийцы не отважатся закрыть путь потокам людей и грузов.

Прозрачный вагон скользил по дну озера. В лиловой воде покачивались водоросли, мелькали разноцветные рыбы. В лучи света то и дело попадали изваяния богини – на дне их было не меньше, чем на берегу.

Рэн чувствовал, как Юэль, прижавшуюся к нему, бьет мелкая дрожь. Его и самого лихорадило. Сейчас он вполне соответствовал собственному имени: «рэн» – беспокойный. Спасение казалось так близко. Оставалось взойти на корабль и покинуть распроклятую планету. Неужели это не удастся? Неужели в последнюю минуту их схватят?