Жена из прошлого. Книга 2
- -
- 100%
- +
Некоторое время он тоже молчал, обдумывал мои слова. После чего, осушив бокал, тихо, но твёрдо сказал:
– Защита будет на всём доме, Женя. Спорь – не спорь, решения своего не изменю. Но я понимаю твои чувства и обещаю обдумать ситуацию с твоей, хм… подругой. Завтра познакомишься со своим охранником. Если Вильма вернётся, вы сможете видеться с ней вне дома, во время твоих…
– Безрассудных вылазок? – Я невольно улыбнулась, заметив, какое у него на этих словах стало выражение лица.
– Я хотел сказать «прогулок», но твой вариант подходит больше, – он улыбнулся в ответ.
Ничего не сказала, пожала плечами, а потом поинтересовалась:
– Как там Бальдер? Ты к нему заезжал?
Улыбки на лице дракона как не бывало.
– Он всё ещё не пришёл в себя, но Браден заверяет, что выкарабкается.
– Мне бы тоже хотелось его проведать… – Заметив, как «муж» снова начинает хмуриться, поспешила сменить тему: – Удалось узнать, кто подсунул Эдвине зелье?
Эндер кивнул, правда, без особого воодушевления. А вскоре стало ясно, почему вернулся домой в столь паршивом настроении. Не то чтобы он, уходя, сиял от счастья, но если утренний Делагарди напоминал грозовую тучу, то Делагарди вечерний запросто мог сойти за грозовое небо: тёмное, мрачное, опасное.
– Я в тот день эту помощницу в глаза не видела, – сказала я, прокручивая в уме события недавнего прошлого. Не сдержавшись, выпалила: – Если бы ты не артачился, мы бы могли по-быстрому выяснить, кто её нанял! Но эйрэ у нас птица гордая… Точнее, гордый дракон. Всё сам да сам, а трупы продолжают множиться.
Удивительно, но в этот раз Делагарди не стал мрачнеть и выдвигать своё категоричное «нет». Вместо этого коротко поинтересовался:
– И что ты предлагаешь? Устроить тебе «свидание» с покойницей?
– От такого «удовольствия», пожалуй, откажусь. Но если удастся разыскать кого-нибудь из родственников этой девушки, тут я бы пригодилась. На худой конец сойдёт кто-нибудь из её знакомых. Тот, кто смог бы притянуть её душу в наш мир. Да вот хотя бы мистис Стина.
– У неё есть тётка. Живёт в Корвине, небольшой деревушке в нескольких милях от Гратцвига, – задумчиво проговорил Делагарди.
– Ну замечательно же! – Я радостно заулыбалась, за что удостоилась ещё одного совсем нерадостного взгляда. Но он не помешал мне добавить: – Когда туда отправимся?
* * *Остаток вечера прошёл спокойно. Ребиндер и его люди вскоре закончили с установкой магических сигнализаций и благополучно отчалили. Уходя, пожилой маг заверил, что новейшие чаровые плетения не только не пропустят в дом врага, но и сразу сообщат всем его обитателям, что снаружи притаилась опасность. Поблагодарив мага за работу, мы с Делагарди отправились в столовую скрашивать окончание непростого дня вкусной едой и вином.
За ужином Эдвина вела себя образцово. Ни словом, ни взглядом не напомнила о нашем утреннем столкновении. На вопросы дракона отвечала коротко и с почтением. Глядя на неё можно было подумать, что в этом доме живёт две девочки по имени Эдвина. Внешне – копии, но внутреннее содержание совершенно разное.
Интересно, насколько престижно в этом мире быть актрисой. Может, племянницу Делагарди не в гимназию для раскрытия дара надо было отдавать, а на актёрские курсы? Блистала бы на подмостках театров со своим талантом умело примерять маски.
Ночь тоже прошла спокойно. Уснула я быстро и спала как убитая. В самом наилучшем смысле этого слова. Утром, как и вчера, проснулась свежей, бодрой, отдохнувшей. Сейчас я могла бы запросто свернуть горы, ну или как минимум смотаться в Корвин поговорить с тётей покойной.
Увы, у Эндера на понедельник были другие планы.
– Сегодня, к сожалению, не получится. Я буду под завязку в делах здесь, в городе, – сказал он мне за завтраком, основательно так притоптав мой энтузиазм.
Вздохнула, но тут же, не желая падать духом, сказала:
– Кстати, если вдруг у искажённого тоже обнаружится какой-нибудь родственник…
Я так и не закончила своё великодушное предложение, осеклась под потемневшим взглядом дракона, процедившего так грозно:
– Призывать дух искажённого ты точно не будешь, – что тема тут же была исчерпана, закопана и присыпана пеплом моих благих намерений.
– Любите вы сложности, господин Делагарди, – всё-таки не смогла сдержаться.
– Как-то я без тебя все эти годы справлялся с расследованиями, справлюсь и в этот раз.
Я ничего не ответила, только хмыкнула тихонько и направила остатки своего энтузиазма на кусочек черничного пирога.
Больше к теме расследования и искажённых мы не возвращались. В столовую вошли Эдвина со служанкой. Наша новоиспечённая гимназистка была одета в учебную форму: вишнёвого цвета сарафан на широких бретелях, блузу с кружевами и короткий жакетик с эмблемой гимназии – свернувшийся клубочком дракон на фоне не то восходящего, не то закатного солнца.
– Доброе утро, дядя. Тётя…
По-видимому, мы всё ещё пребывали в ангельском образе.
– Доброе утро, Эдвина, – улыбнулся девочке ультор. – Готова к первому дню?
Опустившись на своё место, она пожала плечами:
– Немного волнуюсь. Переживаю… – И одарила дракона своим коронным лучистым взглядом.
В такие моменты я понимала Эндера. Сложно оставаться суровым и грозным, когда на тебя так смотрят.
– Даже не сомневаюсь, что всё пройдёт отлично, – подбодрил он её очередной улыбкой. – После занятий Вернер отвезёт тебя в госпиталь святой Найвы.
– Уже сегодня? – Эдвина скорбно вздохнула и захлопала в неподдельном удивлении ресницами. – Может, лучше на днях? Представляешь, какой я буду уставшей после первого учебного дня?
Не сдержавшись, я усмехнулась в чашку с чаем. Тут же стало ясно, к чему все эти ангельские улыбочки и взгляды.
– Сёстры милосердия предупреждены и будут ждать тебя. – Дракон остался непреклонным, несмотря на блестящую игру юной проныры. – Сегодня, а не на днях.
Насупившись, Эдвина уткнулась в тарелку взглядом и больше за весь завтрак не сказала ни слова. Попрощаться тоже не удосужилась. Быстро поев, выскочила из-за стола и понеслась в холл.
– Ты говорила, что хотела бы навестить Бальдера, – проводив девочку взглядом, обратился ко мне дракон.
– Хотела бы – не то слово!
Увидеть его, своими глазами убедиться, что идёт на поправку. Сказать спасибо за то, что спас меня, ведь если бы не он, я бы сейчас не чай пила, а прохлаждалась или, скорее, охлаждалась на столе местного патологоанатома.
– После обеда приедет охранник. Отвезёт тебя к Бальдеру и куда твоей неугомонной натуре ещё будет угодно, – немного сухо закончил Делагарди. Поймав мой взгляд, тут же добавил: – Но только не в Корвин! Туда мы отправимся вместе.
Другими словами, под твоим драконьим надзором.
– В Корвин я и не собиралась. Смысл мне туда рваться, если я даже имени родственницы не знаю.
Кивнув, с явным удовлетворением, Эндер продолжил:
– Охранника зовут Александр Мориан. Не обращай внимания на его возраст. Александр один из лучших магов Гратцвига, и если я кому и готов доверить твою безопасность, так только ему.
Улыбнувшись, тихо сказала:
– Я это очень ценю.
Окинув меня взглядом, который я так и не смогла расшифровать, Делагарди поднялся из-за стола.
– Хорошего тебе дня, Раннвей.
Так как служанок в столовой не было, он не стал утруждаться и одаривать меня поцелуем в щёку, лоб или, не дай Бог, в губы. Ринулся было ко мне, видимо, по привычке, но вовремя вспомнил, что можно не напрягаться и, пробормотав ещё одно пожелание замечательного дня, отправился по своим многочисленным делам.
А я осталась маяться до обеда в ожидании пенсионера. А как ещё можно трактовать пожелание: не обращай внимания на его возраст? Наверняка нашёл мне умудрённого годами службы мага-законника, с немалым опытом и немалой силой. Хотя какая разница? Лишь бы был надёжным, а ко мне вернулась свобода.
Когда в ворота въехала машина, я не выдержала и помчалась встречать своего телохранителя. Каково же было моё удивление, когда из фырчащего и выпускающего клубы дыма транспорта показался молоденький парень с ясными карими глазами.
– Леди Делагарди, – юноша почтительно поклонился, – позвольте представиться, Александр Мориан. Безмерно рад и польщен оказанной мне чести находиться рядом с вами.
Скользнула по нему растерянным взглядом и неуверенно кивнула.
– Вы работаете с моим мужем?
Молодой маг улыбнулся:
– В прошлом году мне повезло участвовать с ним в одном расследовании. Будь мы напарниками, уверен, я бы многому у него научился, но драконы обычно работают в паре с людьми.
Значит, Александр у нас тоже дракон. И то хорошо.
Он был высокий, но при этом очень худой – ни намёка на мускулы. Может, конечно, там что-то и имелось, в зачаточном состоянии, но под балахонистым пиджаком никаких результатов усердных тренировок не просматривалось. Черты лица ещё не успели огрубеть от прожитых лет, а улыбка на немного пухлых, как для мужчины, губах, судя по всему, была частой гостьей. Каштановые волосы, гладко зачёсанные назад, блестели на солнце, как и перстень-печатка на указательном пальце левой руки парня. Руки, к слову, были холёные, с идеальным маникюром, а глядя на длинные пальцы дракона можно было предположить, что он неплохо ладит с роялем.
Интересно, а как у него обстоят дела с искажёнными? Он хотя бы с одним имел дело? Или он не ультор и уничтожать одержимых не приучен? В моём случае, если вспомнить, насколько я с недавнего времени популярна среди этих особей, это плохо. Очень плохо.
Словно уловив ход моих мыслей, молодой человек улыбнулся ещё шире:
– Без лишней скромности могу заверить, леди Делагарди, что со мной вы в безопасности. Ваш супруг также поступил на службу в очень молодом возрасте, что не помешало ему стать одним из лучших ульторов Кармара. Я, – Александр важно вскинул голову, – можно сказать, иду по его стопам.
– Значит, вы тоже палач?
Мориан поджал губы:
– Я всё же предпочитаю «ультор».
– Да, конечно, – я немного смутилась и с улыбкой добавила: – Что ж, господин ультор, рада знакомству.
После коротких расшаркиваний Александр поинтересовался, какие у меня будут на сегодня планы.
– Я бы хотела навестить нашего дворецкого. Его госпитализировали после… После нападения.
– Тогда буду ждать вас в машине, – благодушно ответило юное дарование, уверенно шагающее по стопам Делагарди.
Вернувшись в дом за жакетом, я быстро его надела. Взяла у служанки ридикюль с перчатками, нахлобучила на голову микроскопическую шляпку с цветами и поспешила обратно. Александр услужливо помог мне забраться в паромобиль и повёз в больницу.
Вскоре я пришла к выводу, что скучно с ним точно не будет. Безопасно ли – это другой вопрос, но скучать мне не придётся. Молодой ультор болтал без умолку, и за четверть часа я узнала о нём столько, сколько не смогла узнать о своём «муже» за минувшие две недели.
У Александра было трое младших сестёр. Последняя, как и Эдвина, родилась полукровкой, её мать не была драконицей.
– Мама умерла несколько лет назад. Отец недавно женился снова, и Великий Дракон сразу подарил им ребёнка. Иви ещё совсем малышка, но я уже о ней беспокоюсь.
– Почему? – с неподдельным интересом спросила я. Общаться с Александром действительно было приятно и интересно. – Опасаетесь, что в ней не раскроется магия? Не обязательно. Моя племянница тоже полукровка, но полукровка весьма одарённая.
– Как бы странно это ни звучало, но мне всё равно, проявится ли в моей сестре дар, – ответил с теплотой маг. И тут же в его голосе появились нотки тревоги: – Меня беспокоит отношение общества. В учреждениях вроде Тьюрильской гимназии таких, как Иви и ваша племянница, мягко говоря, не жалуют. Не только ученики, но и, увы, преподаватели. Когда я учился, был в моём классе один полукровка. Правда, надолго он с нами не задержался…
– Так и не смог раскрыть в себе силу?
– Да нет, не в этом дело. Просто не выдержал. Дети могут быть очень жестоки… – Александр вздохнул. – Надеюсь, мисти Эдвине повезёт больше.
Некоторое время мы молчали. Мориан сосредоточился на дороге, а я на своей «племяннице» и её потенциальных конфликтах с однокашниками. Стоит ли обсудить это с Эндером? Повесить ему на шею ещё одну проблему, которой, возможно, и не будет? Нет, я лишь зря заставлю его беспокоиться. Как вариант, могу и сама смотаться в этот их рассадник снобизма и выяснить, есть ли повод для волнений.
Вполне возможно, что нет. Племянница Шанетт отнеслась к Эдвине более чем дружелюбно. Да и дочь Данны не станет обижать родственницу. К тому же, если вспомнить характер нашего «ангелочка», обидеть Эдвину будет непросто.
И тем не менее я сделала пометку в памяти – заехать на неделе в Тьюрильскую гимназию.
По широким ступеням, что вели в госпиталь святой Найвы, поднималась с тревогой в сердце, если не сказать со страхом. Переступив порог местной больницы, невольно поморщилась – в нос тут же ударил резкий запах хлорки, смешанный с другими, не менее неприятными запахами. Пустой коридор встречал тишиной, выкрашенными в серый цвет стенами, рядом безликих дверей, редкими скамейками и ещё более редкими растениями.
Пока я оглядывалась, не зная, куда податься, Александр бросился к выскочившей из дальней двери медсестры.
– Мисти, извините!
Девушка остановилась. Обернулась и, скользнув по дракону взглядом, застенчиво заулыбалась.
– Её светлость, леди Дедагарди-Фармор, приехала к одному из ваших пациентов, Бальдеру Хансену.
Улыбка сестры милосердия стала ещё шире:
– А он как раз пришёл в себя! Пойдёмте, я проведу вас.
Глава 6
Секреты мейста Келлера
Наверное, мало кто любит бывать в лечебных учреждениях, и я не исключение. С местами, где людям по идее должно становиться лучше, у меня связано немало горьких воспоминаний. Первые – из далёкого детства, когда мама боролась с раком. Рак оказался сильнее, и семилетняя девочка Женя осталась без мамы. Отца я не помнила вовсе, он уехал из страны сразу после моего рождения и никогда не интересовался своим сероглазым наследием. Меня воспитывала бабушка, а потом и её не стало…
Воспоминания, связанные с попытками забеременеть, тоже были не самые приятные. Бесконечные анализы, посещение врачей, протоколы ЭКО и подсадки, которые ничем, кроме разочарования, не заканчивались. Впрочем, незадолго до того, как стала Раннвей, я была настолько вымотана нашим с Игорем браком, что не хотела его даже видеть, не то что от него беременеть.
Казалось бы, госпиталь святой Найвы ничем не походил на клиники из моих воспоминаний, но горькие мысли о прошлом обрушились лавиной. Внезапной, яркой, оглушительной. Пока шли, медсестра что-то говорила, но я её не слышала. Лишь когда приблизились к выкрашенной в белый цвет двери – близняшке всех остальных дверей, ей удалось до меня пробиться:
– Леди Делагарди, только, пожалуйста, недолго. Мейст Хансен, конечно, борец, но ему нужен отдых.
– Я туда и обратно, – заверила провожатую и кивнула Александру, безмолвно прося, чтобы остался в коридоре.
Осторожно надавив на тусклую медную ручку, вошла в палату, борясь с желанием тут же зажмуриться. Так не хотелось видеть Бальдера бледным, ослабшим, измученным. Но, к своему немалому удивлению, увидела я другое: дворецкий сидел, откинувшись на пышно взбитые подушки, и с аппетитом опустошал расставленные на большом подносе тарелки. Бледным он не выглядел – наоборот, румянец на щеках был слишком ярким. Жевал он весьма активно и при этом с явным удовольствием скользил по газете взглядом. Если забыть, где он находился, можно было подумать, что Бальдер взял отпуск.
Услышав, как скрипнула дверь, он с явной неохотой отложил «Хроники Кармара» и посмотрел на незваную гостью. Меня, то бишь. Посмотрел, нахмурил брови, вернул на поднос чашку.
– Бальдер, я… Очень рада видеть вас таким!
– Каким? – с усмешкой переспросил дворецкий и сунул газету в щель между стеной и кроватью. – При смерти? На последнем издыхании?
Ёрничает – значит, точно идёт на поправку.
Я пересекла палату, запоздало осознав, что про цветы-то совсем забыла, так к нему торопилась. Может, здесь и не принято приносить больным букеты, но могла бы и заглянуть в цветочную лавку.
– Обедаете вы тоже на последнем издыхании? – Улыбнувшись, опустилась в кресло возле кровати, единственное в этой палате.
Кровать здесь, к слову, тоже была одна, как и маленькая тумбочка рядом, и чахнущее растение на подоконнике. Занавеси были отдёрнуты, поэтому в окна просачивался тусклый свет медленно угасающего дня.
– По мере возможностей возвращаю себе силы, чтобы меня скорее отсюда выпустили. Представляю, что там дома без меня творится. Совсем небось распустились… – ворчливо пробормотал он и взялся за поднос, чтобы поставить его на тумбочку.
Я тут же привстала, забрала весьма тяжёлую ношу и под недоверчиво сощуренным взглядом больного (хотя пусть лучше будет – выздоравливающего) водрузила его тумбочку.
– Вы первая, кто меня навещает, – тихо произнёс Бальдер. Тихо и недоверчиво, словно не был уверен, это на самом деле я или лишь плод его воображения.
– Эндер вчера к вам заезжал, но вы спали.
Дворецкий кивнул, и в палате повисло молчание. Неловкое. Напрягающее. Не знаю, сколько оно длилось. Бальдер явно не спешил идти на контакт, а я не знала, что сказать. Как отблагодарить за спасение, за его жертву.
Наконец, устав от этой тишины, кашлянула и чуть слышно произнесла:
– Я задолжала вам слова благодарности. То, что вы сделали ради меня… Никогда не забуду. Бальдер, спасибо! Теперь я ваша должница.
Вскинув на меня взгляд, в котором читалось удивление и что-то ещё, что я не успела понять, он вкрадчиво поинтересовался:
– У меня к вам два вопроса, леди: с чего вы решили, что я это сделал ради вас, и как собираетесь расплачиваться?
И снова пауза. Хорошо, что я успела вернуться в кресло, иначе бы от удивления плюхнулась, где стояла.
Как я всё это представляла: Бальдер с довольным видом принимает благодарности, а я, сказав всё, что собиралась сказать, желаю ему скорейшего выздоровления и отчаливаю. И тут здрасьте! Расплачиваться!
– Извините, я вас не понимаю, – призналась честно.
А в ответ получила циничную такую усмешку:
– В отношении вас, леди Делагарди, могу сказать то же самое.
Ну вот и как к такому испытывать признательность?
– Вы весьма нелогичная женщина. Я бы добавил, что и недалёкая, но очень уж не хочется вас обижать.
Не хочется ему? Три ха-ха! Ещё несколько минут назад я искренне переживала за этого престарелого злюку, а сейчас сама, беря пример с искажённого, чем-нибудь бы его проткнула!
– И вместе с тем вы только и делаете, что меня обижаете. Говорите, что вам нужно! Последнее, чего мне хочется, – это быть в должницах у такого, как вы!
– Прямолинейного и искреннего?
– Невыносимого!
Последнее слово я едва не прорычала и уставилась на дворецкого требовательным взглядом.
– Хорошо, – он расслабленно улыбнулся. – Я озвучу свою цену, а точнее, своё желание. Если выполните его, мы будем в расчёте. Вот только мне мало верится, что справитесь.
– Вы меня плохо знаете! – Вздёрнув подбородок, с вызовом посмотрела на вымогателя.
А тот, немного помучив меня молчанием, неторопливо начал:
– Почему я считаю вас нелогичной? Вы то сбегаете от эйрэ, то добровольно к нему возвращаетесь.
Доброй волей, если уж на то пошло, в моём «возвращении» даже не пахло.
– До вашего бесславного побега…
– Вообще-то я не сбегала, а…
– Помню-помню, раскрывали в себе дар. – Бальдер тихонько хмыкнул. – Отличная версия для общества, но не для меня, леди. Не для того, кто все эти годы находился рядом с Эндером. Вы очень усложнили ему жизнь: сначала навязавшись ему в жёны, а после, когда он попытался сделать этот брак настоящим, вы, наоборот, делали всё возможное, чтобы сохранять дистанцию. Да и сейчас… Будто я не вижу, что вы только на людях играете во влюблённых, а в остальное время ведёте себя как чужие друг другу люди.
Потому что так и есть. Мы – чужие. Я знакома с этим драконом каких-то две недели.
– И вместе с тем чуть ли не мёдом растекаетесь перед своим любовником!
Если до этого Бальдер говорил спокойно, с ленивой иронией, то последние слова едва ли в меня не выплюнул.
– Это вы так злитесь из-за Вольмара? – осенило меня, и вместе с этим «осенением» по коже побежали мурашки.
Чтоб их… Вспомнила про этого кудрявого.
– Вот мы и подошли к моему желанию. – Машинально нашарив газету, Бальдер ударил ей по ладони. С таким видом, словно в этот момент представлял, как бьёт ею одну пустоголовую, в его представлении, леди. – Держитесь от этого человека подальше, Раннвей. Пусть не ради мужа, так ради себя. У его семьи дурная репутация, и сам он производит впечатление дурного человека. Держитесь ото всех мужчин подальше! Эндер – дракон, а не рогатое животное, каким вы его выставляете!
Нехилые такие обвинения. В измене. Интересно, Делагарди знал о шашнях Раннвей с Вольмаром? И если знал, то почему ничего не предпринял? А может, как раз и предпринял? Если Раннвей действительно ему навязали, если она действительно ему изменяла, то он вполне мог поспособствовать исчезновению проблемной жёнушки. А увидев меня на сцене бримнского театра, бросился заканчивать начатое. И только поняв, что я – не Раннвей, вместо расправы решил воспользоваться доверчивой иномирянкой.
А что? Очень даже логично. И тогда понятно, почему Раннвей его так боялась. Может, она и умерла из-за Делагарди…
– Раннвей, вы меня слышите?
Встрепенувшись, рассеянно посмотрела на Бальдера.
– С чего вы решили, что у меня в прошлом был с Родингером роман?
– Я не решил – я это знаю, – уверенно заявил дворецкий. – И, как уже сказал, не верю, что вы изменились. Не верю, что сможете противостоять обаянию этого мужчины. В вас нет стержня, Раннвей. И поверьте, это не попытка вас оскорбить, – он снова усмехнулся, с горечью и разочарованием. – Это констатация очевидного.
Не-попытка оскорбить увенчалась успехом. Я возмущённо вскочила. Как же достало, что все камни в огород Раннвей попадают точнехонько в Женю Исаеву!
– Первое: стержень у меня есть, и ни одному мужчине, тем более Родингеру, не удастся его сломить! Второе: прошлая Раннвей умерла. Перед вами совершенно другая женщина!
То, что умерла, – я была почти уверена. Вопрос только в том, с чьей всё-таки подачи. Обманутого мужа или, может, этого Вольмара. Или… да харг его знает!
– Хорошо, если так, – дворецкий прикрыл глаза. Каким бы бодрым он ни казался, наше общение, кажется, его утомило. – Я буду только рад… Не возвращайтесь к старому, Раннвей, и мы с вами будем в расчёте. Не делайте ему больно.
Из этого разговора стало ясно окончательно: Раннвей была той ещё дрянью, а Бальдер слепо предан Делагарди. И закрыл он меня собой не из благородного порыва, а потому что понимал: зачем-то я нужна его господину, а значит, надо спасать.
– Как он? – с искренним участием поинтересовался Александр, когда я вышла.
– Живой, – процедила сквозь зубы и ускорила шаг, торопясь скорее вырваться на свежий воздух из стен, протравленных чужой болью.
Скорее домой! Пусть этот дом мне и чужой.
Проходя мимо лестницы, невольно замедлила шаг. Словно что-то почувствовав, повернула голову и увидела… сидящую на коленях Эдвину. Пусть на ней было незнакомое, явно с чужого плеча блёклое платья, но огненная шевелюра явно принадлежала моей «племяннице». Девочка с неохотой елозила по ступеням тряпкой. Ведро стояло рядом и, судя по тому, что выжимать тряпку Эдвина даже не пыталась, воды в нём почти не осталось. Вся она благополучно растеклась мыльными разводами по лестнице, сползла со ступеней хлопьями пены.
Что ж, удачи сёстрам милосердия с такой «старательной» девочкой.
* * *Эндер Делагарди– Ты видел духа? – Таубе покосился на меня с таким видом, словно сомневался, а в здравом ли уме находится его напарник.
– Не знаю, был ли это дух, тень или что-то другое, но я столкнулся с этим существом уже дважды: первый раз на борту дирижабля и потом в вечер нападения у себя дома.
– И оба раза эта сущность – будем так её называть – следовала за искажёнными?
Я кивнул, подтверждая то, что «видел». А Рейер, всё ещё недоверчиво на меня покосившись, настороженно хмыкнул.
– Почему сразу не рассказал? Почему так долго молчал?
Потому что понятия не имел, как всё это преподнести. Раскрывать перед сотрудником управления, пусть и не абы перед кем, а Рейером, что тени на самом деле видит Женя, я не собирался. Пришлось «наградить» себя этим даром.
– На «Стальном» всё произошло очень быстро, – ответил я, поднимаясь по ступеням Королевского банка Кармара. – Я до последнего сомневался, не привиделось ли мне, не была ли тень плодом моего воображения. Но когда это повторилось…