Мой (не)любимый дракон

Глава 8

– Чудо-цветочек постарался?

Опасливо покосилась на плотоядное растение, которое уже не казалось таким прекрасным.

– Отрубила стража, – просветил меня Герхильд.

– Хм… радикально.

Черт! Опять мелю, сама не знаю, что. В присутствии тальдена путались мысли. Несмотря на то, что кожу пощипывало от мороза, ладони предательски потели. Рядом с ним я будто становилась юной девушкой из средневековой глубинки, впервые в жизни удостоившейся внимания мужчины.

Блодейна предупреждала, что после помолвки алианы, хотят они того или нет, начинают испытывать влечение к выбравшему их тальдену. Я ей не поверила. Просто не понимала, как меня может тянуть к одному мужчине, если всем сердцем люблю другого.

Теперь же, оставшись с драконом наедине, была вынуждена признать правоту ведьмы. С одной стороны, хотелось сбежать от Скальде куда подальше. А лучше – его послать. За то, что унизил меня перед всей знатью. С другой – каждой клеточкой навязанного мне тела я ощущала возникшее между нами притяжение.

Хотя, скорее, притяжение было односторонним. Тальдены не были привязаны чарами ни к одной невесте. Всегда сохраняли рассудок холодным. А у некоторых – не будем показывать пальцем – он и вовсе был подмороженным.

Присутствие Герхильда будоражило, заставляло сердце учащенно биться, и в сознании подобно цветам Арделии оживали провокационные картины.

Я вдруг почувствовала себя предательницей и прелюбодейкой. Мерзкое ощущение.

В общем, если у кое-кого эмоции отсутствовали даже в зачаточном состоянии, то меня буквально от них распирало. Противоречивых, ярких.

Так и хотелось крикнуть самой себе: фу! Плохое тело! Я и раньше-то теплых чувств к своей новой (и, надеюсь, временной) оболочке не испытывала. А сейчас ее почти ненавидела. Ненавидела и чертову магию, привязавшую меня к этому Ледяному, и разбушевавшиеся Фьяррины гормоны.

– Вы замерзли, – на удивление мягко прозвучал голос мага.

А я уже и забыла о холоде… Продолжала дрожать, скорее, по инерции.

Стоило Герхильду до меня дотронуться, как дрожь усилилась. Даже через плотную ткань платья я ощущала жар, исходивший от его ледяных пальцев. Невозможное сочетание. И тем не менее, несмотря на холод, что источал Скальде, рядом с ним становилось жарко.

Кожу слегка закололо – серебристая вязь магического рисунка заструилась по телу. Еще одна реакция на близость тальдена, означавшая, что алиана откликается на его силу. Если бы узоров не было – не было бы и помолвки. Считалось, что чем ярче и четче на коже проявляются рисунки, тем острее алиана чувствует своего избранника и его магию. Тем больше у нее шансов стать ари.

Не знаю, как другие невесты при общении с наследником, а я сейчас сверкала, словно новогодняя елка, сплошь обвешанная серебристым дождиком. Кисти рук сияли. Лицо и грудь в глубоком вырезе платья, полагаю, тоже. Вон как его великолепие ею заинтересовался. Должно быть, какой-то из рисунков ему особенно понравился…

Накинув мне на плечи свой камзол и запахнув его посильнее, наверное, чтобы зря не искушаться, Ледяной отстранился. Волшебное мерцание на коже тут же померкло.

Не успела как следует удивиться столь неожиданному проявлению заботы, как тальден снова принялся препарировать меня жестким взглядом, казалось, способным не только проникнуть в самую душу, но и вывернуть ее наизнанку, дабы хорошенько покопаться в содержимом.

– Так зачем вам цветок Арделии?

– Просто очень понравился. Думала, если сорву один, никто не заметит.

После моих слов, произнесенных с самым искренним и невинным видом, черты лица мага немного смягчились. Исчезла глубокая складка, пересекавшая высокий лоб, и хищный прищур серых глаз сменился удивленным взглядом. На резко очерченных губах, которым ничего не стоило смять мои в жестком, жадном поцелуе (гремучая смесь – магия и гормоны), появилась тень улыбки.

– Такое ощущение, что вы впервые слышите об этом растении.

Я мысленно выругалась. Черт бы тебя побрал, Блодейна! Нельзя было рассказать мне про эти аленькие цветочки, сорвав которые, можно и жизни лишиться! Благодаря беспечности ведьмы я снова балансировала на краю пропасти. И неизвестно, сколько еще из-за своей неосведомленности буду попадать впросак.

– Нет, нет, конечно же, я о них читала и много слышала. Когда-то. Очень давно, – попыталась выкрутиться. – Просто немного подзабыла.

Тальден пренебрежительно усмехнулся. Наверное, решил, что у меня память куриная. И мозг тоже размером с птичий.

Но пусть уж лучше считает дурой набитой, чем догадается, что перед ним самозванка. Не факт, что станет разбираться, кто прав, а кто виноват. Не факт, что захочет понять, что я жертва чужого коварства. Если у них за кражу несчастного цветика руки отрубают, я даже представить боюсь, что сделают с посягнувшей на императорский трон иномирянкой.

– Но хоть что-то же должно было отложиться в памяти? – облокотившись на обледеневшие перила балкона, продолжил играть на моих нервах Скальде.

Музыкант хренов.

– Должно… было, – выцедила.

Гормоны присмирели. Осталось только одно желание – поскорее избавиться от общества тальдена и его нездорового любопытства. И чего, спрашивается, привязался со своей Арделией? Непонятно, то ли меня допрашивают, то ли просто от скуки развлекаются. Лучше бы, конечно, второе. Не очень приятно и бесит жутко, зато не чревато последствиями. Да и вообще… Даже обидно будет, если меня раскусят в первый же день пребывания во дворце.

– И? – покосился на меня нервотрепатель, не меняя расслабленной позы.

Я же словно босая стояла на раскаленных углях. Или шла по канату, перекинутому через пропасть. С завязанными глазами. На шпильках.

– Читала, что это очень редкие цветы, а потому бесценные, – ткнула пальцем в небо и замолчала, надеясь, что таким ответом его великолепие удовлетворится и наконец-то от меня отстанет.

Дракон кивнул:

– Они растут только в садах Ледяного Лога. По легенде, первый цветок распустился на могиле эсселин Арделии, которая должна была стать императрицей. Но, – горькая усмешка, – так ею и не стала. Несмотря на всю любовь к ней императора.

– Не прошла отбор? – стараясь заполнить возникнувшую после слов тальдена неуютную паузу, спросила я.

– Вроде того.

И снова тишина. Нет, это не общение – это издевательство над психикой. Возможно, будь я настоящей Фьяррой, чувствовала бы себя спокойнее и уверенней. Да, определенно, все дело в этом.

– О том, что каждый цветок, как в зеркале, способен показать его обладателю любого человека, неважно, какие расстояния их разделяют, вы тоже, полагаю, читали, но забыли?

Вздохнула обреченно. Интересно, меня допустят к первому испытанию, или я уже сейчас вылечу из замка со штампом «бракованная невеста»?

– Читала, – согласилась, тушуясь под откровенно насмешливым взглядом. Приказав себе не дрейфить, уже более твердо сказала: – И да, забыла.

«Память-то девичья», – добавила мысленно, а вслух справедливости ради заметила:

– Со всяким может случиться.

Тальден неопределенно хмыкнул, мол, не с ним – так точно.

– Потому-то никто, кроме членов императорской семьи, не имеет права их касаться. В иных руках цветы Арделии могут превратиться в опасное оружие.

Да уж, весьма полезная для шпиона штучка. А еще… бесценная возможность увидеть Лешу. Хотя бы на одну короткую минуту. Просто убедиться, что он в порядке. Жив, здоров и… счастлив. Пусть и не со мной.

Наверное, что-то такое отразилось в моем взгляде. Погруженная в мысли о муже, я даже не заметила, что Скальде пристально меня разглядывает. Со столь несвойственным ему выражением интереса всматривается в мое лицо.

– Вы по кому-то очень сильно скучаете.

Вот ведь какой проницательный.

– По папеньке? – прозвучало скорее как вопрос, нежели утверждение.

И снова на губах Ледяного промелькнула улыбка. Определенно, я разнообразила ему вечер.

Его великолепие явно собирался продолжить разговор об объекте моей ностальгии, когда из зала послышался громкий голос церемониймейстера. Оборвалась музыка, а с нею в тишине растворились и все остальные звуки.

– Его светлость, князь Игрэйт Теудур Хентебесир!

Мгновение, и будущий император поменялся в лице. Оно как будто закаменело, и выражение, маской скрывшее и блеск глаз, и улыбку, заставило меня вздрогнуть.

Тальден тут же позабыл о моем существовании. Сразу вернулся в зал.

Подождав несколько секунд, я последовала за ним. Замерла с краю у стены. Привстав на носочках, принялась вытягивать шею. Макушки придворных, высокие головные уборы дам закрывали обзор, мешая рассмотреть князя Темнодолья и его немногочисленную свиту. Пока что мне были видны только их спины в широких, отороченных мехом темных плащах.

Его великолепие уже успел занять место на троне и теперь принимал от гостей приветствия и поклоны. Подталкиваемая любопытством и осторожно подвигая придворных, я стала пробираться в сторону трона вдоль дверей, ведущих на балконы. Интересно же поглядеть на еще одного тальдена.

Впрочем, интерес быстро сошел на нет: в облике Игрэйта не было ничего примечательного. Невыразительные черты лица, невыразительные светло-голубые глаза… Он весь был каким-то бесцветным. А еще, кажется, нервничал, все ниже опускаясь в поклоне под хмурым, тяжелым взглядом будущего императора.

Лица спутников князя были совершенно одинаковыми: не выражали ничего. Машинально прошлась взглядом по одному, второму, третьему, и…

Остановите Землю – я сойду.

– Леша?

Ноги подкосились, и я почувствовала, как реальность стремительно исчезает.

Хлопнуться в аристократический обморок мне не дали. Почувствовала, как кто-то подхватил меня под руку и подтащил к стене. К которой я привалилась всем своим-чужим телом, полной грудью вдохнула свежий прохладный воздух, просачивавшийся в приоткрытые балконные двери. Зажмурилась, а потом снова распахнула глаза. Разноцветные круги продолжали множиться, наслаиваясь друг на друга, отрезая меня от окружающего мира.

– Возьми вот, выпей, – раздался у самого уха знакомый голос.

Не дожидаясь, пока среагирую на ее слова, Ариэлла сама сжала мои пальцы вокруг витой ножки кубка, сама приподняла мне руки, и я ощутила прикосновение к губам черненого серебра.

К счастью, в кубке было не вино, а вода. Сделав несколько глотков и сразу почувствовав себя лучше, благодарно улыбнулась алиане. Ее лицо по-прежнему скрывалось за многоцветьем, мельтешащим у меня перед глазами.

Постепенно в зал вернулись звуки и краски, а цветные пятна начали расползаться и таять.

– Спасибо, – прошептала, облизнув вдруг ставшие сухими губы.

– Ты такая бледная, – с тревогой произнесла девушка. – Давай-ка лучше покажем тебя лекарю. Он, кажется, был где-то поблизости. Пойду его поищу.

Я мягко удержала алиану за руку.

– Не нужно. Все в порядке. Правда. Просто немного переволновалась.

Всегда считала, что терять сознание – прерогатива героинь любовных романов да кисейных барышень былых времен. И вот только что сама чуть не грохнулась в обморок.

Ариэлла понимающе хмыкнула:

– Это из-за Герхильда? Я с ним сегодня случайно в портретной галерее столкнулась. Он буквально пару слов сказал, прежде чем его окликнула эссель Тьюлин, а я уже готова была вешаться ему на шею. – Девушка скривилась, будто прожевала целый лимон. – Тагровы чары! Хорошо хоть привязка действует, только когда он рядом.

Хорошего в этом было мало, но лучше так, чем постоянное воздействие магии. Не хочу превращаться во влюбленного зомби, у которого при появлении тальдена будет начинаться обильное слюноотделение, а глаза принимать форму сердечек.

Значит, следует держаться от наследника подальше. Что, в принципе, невозможно. Я ведь участница чертового отбора и при всем желании не смогу избегать встреч с этим ходячим наркотиком.

Главное – не стать от него зависимой.

– Они что, совсем с ума посходили! – донеслось до меня тихое, но от того не менее возмущенное восклицание Ариэллы.

Я не вслушивалась в разговор сильных мира сего. Думала о связующих чарах и смотрела на Лешу. То есть не на Лешу, но… Это без сомнения был его двойник. Пусть и выглядел старше (на вид лет тридцати), и черты лица казались более резкими, даже немного грубоватыми, и левый висок пересекала тонкая нить шрама… Все равно в этом человеке было слишком много от моего мужа.

Блодейна говорила, чтобы и не думала искать Лешкиного двойника. А я и не искала…

Он сам меня нашел.

Пока я пожирала взглядом восьмидесятипроцентную (ладно, от Лешки в нем максимум процентов семьдесят) копию благоверного, атмосфера в зале стремительно накалялась.

Заметив, что я витаю где-то в облаках, Ариэлла дернула меня за руку.

– Кого это ты все высматриваешь? Слушай же! О нас ведь говорят.

Пришлось отрываться от средневекового аналога Леши и поворачиваться к их вельможествам.

– Наверное, мне никогда не понять твоего чувства юмора, Игрэйт, – откинувшись на высокую спинку трона, с усмешкой проговорил Герхильд.

У вас, ваша отмороженность, с юмором, как уже успела заметить, вообще все сложно.

– Я говорю вполне серьезно, – подбоченившись и задрав подбородок, заявил князь Темнодолья. – Я тоже нахожусь в поисках ари, и считаю, что устраивать два отбора по отдельности нецелесообразно.

– А я считаю, кузен, что ты забываешься. – Глаза дракона опасно сверкнули. Жутковатый взгляд. Хорошо, что обращен он был не на меня, а на вмиг притихшего гостя. – Можешь искать себе ари где угодно. Но только не в моем замке.

– Не думал, что ты настолько мелочен, Скальде! – не побоялся вякнуть новоприбывший дракон. Правда, тут же понял свою оплошность: побледнев, попятился от трона.

Его великолепие подался вперед и со своей любимой насмешливо-издевательской, интонацией поинтересовался:

– И как ты себе это представляешь? Девушки привязаны ко мне. Хочешь, чтобы они между нами обоими разрывались?

До меня наконец дошло, о чем спорят. Сразу стало понятно возмущение Ариэллы. Да и другие алианы восторга от предложения тальдена не испытывали. Переглядывались, недовольно поджимая губы, всем своим видом показывая, что в гробу они видели жалкое подобие нашего общего жениха.

А я была настолько шокирована всем происходящим, что просто выпала в осадок. Выплеснув воду прямо под стол, наполнила кубок вином и тут же его опустошила, меланхолично размышляя, что буду делать, если меня «привяжут» еще и к этому хмырю. Вот станет Блодейне сюрприз, если ее кровиночку отдадут за правителя кукольного королевства!

– Это всего лишь привязка, Скальде. К тому же временная, – снова осмелев, пожал плечами тальден.

Классический образчик средневекового мужчины. Сразу видно: женщина для него – существо второго сорта. Ее можно привязать чарами, потом, если чем-то не понравится, отвязать. А если уж совсем опостылеет, то и сослать куда подальше. Да и вообще, что тут такого – делить невест с родственником?

Шведская семья, ей-богу.

Волна недовольства прокатилась по всему залу. Придворным финт с двойным обручением тоже пришелся не по душе.

– Не в моих привычках показывать гостям на дверь. Ты, Игрэйт, волен оставаться здесь, сколько угодно. Можешь наблюдать за отбором, но принимать участия в нем не будешь, – поставил на место оборзевшего родственничка Скальде.

– Но… – заикнулся было вельможный паршивец.

Герхильд повысил голос:

– Если какая-нибудь из выбывших эсселин придется тебе по вкусу, можешь с ней обручиться. При условии согласия ее и ее родителей. Но не раньше.

К наследнику с поклоном приблизился один из старейшин.

– Ваше великолепие…

Будущий император остановил его взмахом руки и не терпящим возражений голосом отрубил:

– Я так решил!

После чего, поднявшись, направился к выходу из зала.

Зашуршали платья – это дамы стали опускаться в реверансах. Его светлости тоже ничего не оставалось, кроме как пропустить кузена и низко кланяться, прожигая спину Скальде полным злого бессилия взглядом.

– Лучше сними его, – шепнула мне на ухо Ариэлла.

– Что, прости?

Я встрепенулась. Проводила взглядом Лешкину копию, и только когда князь и его свита скрылись за дверями тронного зала, посмотрела на девушку.

– Керис тебя минут десять глазами пожирает. Нечего дразнить других невест. Если, конечно, не хочешь нажить себе врагов и проблем.

Куда уж мне новые проблемы? Тут бы с имеющимися разобраться.

Последовав совету девушки, стащила камзол, о котором напрочь забыла, и всучила его пробегавшему мимо слуге с просьбой вернуть пиджачок законному владельцу.

Сама же с гудящей головой и мутными мыслями, не чуя под собой ног и не испросив разрешения у эссель Тьюлин, отправилась в спальню. Переваривать все случившееся. Или хотя бы пытаться это сделать.

Глава 9

Скинув бархатные туфельки, Далива бесшумно пересекла комнату, чувствуя, как короткий жесткий ворс ковров колет нежные ступни. Девушка двигалась не спеша, плавно покачивая бедрами, на ходу расстегивая платье и приспуская его с плеч. Изящным движением руки распустила волосы. Шелковым водопадом они заструились по обнаженной спине, укрыли проглядывавшую сквозь тонкое кружево сорочки упругую, молочного цвета грудь.

– Ты чем-то расстроен?

Далива опустилась на колени перед тальденом, даже не шелохнувшимся при ее появлении.

Последние несколько минут Скальде занимался тем, что сидел на кровати, бездумно глядя куда-то перед собой, и собирался снять сорочку, уже распахнутую до пояса. Но вместо того чтобы раздеться и сосредоточиться на замершей в соблазнительной позе красавице, Ледяной, кажется, даже не заметил ее присутствия.

Далива обиженно закусила губу. Мягко приподнявшись, провела ладонями по мускулистым, твердым, точно высеченным из камня, ногам мага в плотно облегающих черных штанах, тонкими пальчиками пробежалась от колен к узким бедрам, стремясь добраться до шнуровки на поясе, дабы ускорить процесс раздевания.

– Расстроен? – хмыкнул маг, опуская на нее взгляд. – Да я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не свернуть кузену шею. Тагры его побери!

Графиня недовольно поджала губы. Стоило ей коснуться обнаженной груди тальдена, как по гладкой холодной коже пробежала темная вязь магического узора.

Далива ненавидела этот цвет. Он означал, что Скальде в гневе или раздражен, пусть по отстраненному выражению лица это и не было заметно. Даже без всяких рисунков, при каждом ее прикосновении проявлявшихся на теле тальдена, Далива научилась угадывать его настроение. И вынуждена была признать, что в последнее время ей все сложнее становилось влиять на наследника. Отвлекать от мрачных мыслей, полностью отгоняя их хотя бы на время. А ведь раньше для этого не требовалось и малейших усилий с ее стороны.