Пепел погасшей звезды
- -
- 100%
- +
Мир, суливший бесчисленные блага и новые возможности.
Возле огромного круглого здания, купол которого подпирали десять колонн с высеченными на них названиями самых крупных городов Арийской империи, народу тоже было немало. Испугалась было, что не успею из-за очереди, но, взбежав по ступеням наверх и войдя в здание, облегченно перевела дух. Внутри было пустынно и тихо.
Пока шла по коридору, навстречу мне попалась только одна девчушка, по виду даже младше меня. Счастливая и беззаботная, она не пыталась скрыть своих эмоций. И совсем не выглядела напуганной. Возможно, потому что ей нечего было здесь оставлять. Или же причиной всему была беспечность юности.
Коридор оканчивался просторным залом, разделенным на отсеки невысокими стенами. В каждом находились люди, принимавшие будущих кадетов МВА.
Часы показывали без пяти минут пять.
Пожелав себе удачи, я переступила порог. Глянув под ноги, увидела свое немного ошалелое отражение. Потолок тоже представлял собой одно сплошное зеркало. Благо хоть стены были обычными. Белыми, как и вся имевшаяся здесь мебель.
Оказавшись в одной из «ячеек», я встала перед перегородкой из прозрачного пластика. По другую ее сторону находилась строго одетая женщина. Несуразно смотрелось на фоне ее черного костюма массивное колье из платины и синего содалита.
Радаманка… Что с нее взять?
Передо мной возникла прямоугольная панель.
– Приложите руку, – равнодушно велела женщина.
На всякий случай я активировала нейропереводчик, чтобы не переспрашивать дважды, и послушно исполнила просьбу. Из-под ладони стал пробиваться приглушенный голубоватый свет. Затем по панели побежали коды, и на экране перед радаманкой возникла вся информация обо мне: имя, возраст, статус, состояние здоровья, принадлежность к роду. Вся моя жизнь.
Несколько секунд, округлив глаза, женщина пялилась на экран транслятора.
– Шиона Таро? Та самая Таро, дочь канцлера Арийской империи? – вздернула она тонкие, словно две дуги, брови.
– Та самая. Других Шион Таро на Арии, насколько мне известно, нет. – Я невольно начала раздражаться.
Промедление нервировало. Если она сейчас заартачится и решит связаться с моим отцом – я пропала.
Женщина устало потерла переносицу, откинулась на спинку стула. Секунды раздумья показались мне вечностью. Затем, резко выпрямившись, радаманка поводила пальцами по сенсорному экрану транслятора и снова подняла на меня глаза.
– Вы уверены, что вам это нужно?
– Абсолютно.
Недоуменный смешок и новое повеление:
– Приложите ладонь.
Первая панель свернулась, и на ее месте тут же появилась другая. Быстро побежала по ней цепочка сверкающих знаков, складываясь в слова радаманского. Даже если бы я хорошо владела языком, все равно не успела бы прочитать договор, а уж тем более успеть в него вникнуть.
Пришлось давать согласие не глядя. Под ладонью снова вспыхнул свет, а когда я убрала руку, женщина сказала:
– Вас заберут ровно в шесть. Будьте готовы и берите с собой только самое необходимое. На базе повседневные вещи вам не понадобятся.
Последняя фраза почему-то показалась мне зловещей. Попрощавшись, я поплелась обратно. На автопилоте вышла из здания, словно сомнамбула пересекла площадь, забралась во флаер и зажмурилась. До конца еще не успела понять, что натворила. Но чувствовала, что осознание этого не заставит себя долго ждать.
Идя по центральной аллее парка, прозванной Хрустальной из-за выложенной цветными хрусталиками широкой дороги, я ежилась от холода и страха. В душе тлела надежда, что все еще спят, и я смогу спокойно собраться.
Зря надеялась.
Домочадцы и гости уже давно встали. Всем скопом поджидали меня в холле. Как ни странно, Даггерти выглядел бодрым и отдохнувшим. Неужели с лигуанкой вышел облом?
Заметив воровку чужих женихов, вынуждена была признать, что облома не случилось. Черноволосая кузина Тариана (и зачем он ее только сюда притащил!) казалась весьма довольной и то и дело бросала на Рейна многозначительные взгляды.
Так и хотелось им крикнуть: «Может, вас оставить наедине, чтобы вы еще и „проститься“ как следует успели?!»
Но я взяла себя в руки и, кивнув родителям и сестре в знак приветствия, направилась к лестнице.
– Шиона, ты гуляла по парку? – послала мне вдогонку вопрос мама. – Тебе следовало одеться потеплее. Не дайте Создатели, заболеешь.
– Я не гуляла по парку, мама, – немного раздраженно буркнула я.
Мать была ни при чем. Но, находясь в одном помещении с радаманцем, было трудно оставаться невозмутимой.
– Так где ты была? – решила поучаствовать в допросе Каори.
Я ей не ответила. Ускорила шаг, мечтая поскорее оказаться в спальне.
– С вами все в порядке, Шиона? – Шагнув ко мне, Рейн положил руку на перила, как бы невзначай коснувшись моей руки. Я вздрогнула от этого мимолетного прикосновения и тут же отодвинулась подальше. – Вижу, что вы взволнованны. Это ваше первое межсистемное путешествие, и если я могу вам чем-то помочь…
Галантен аж до тошноты. Двуличная скотина.
– Вы и так уже очень мне помогли, л’эрд Даггерти. Спасибо. – Радаманец, обескураженный моим ответом, все-таки отошел, и я стала подниматься по лестнице.
– Через полчаса вылетаем, – предупредил он.
Нет, дорогой. Вылетаю я, и вылетаешь ты. Понятия «мы» не существует.
Проницательная Карин хоть и не была точно уверена, где я пропадала, но явно что-то подозревала. Девушка выглядела взволнованной.
– Ши, где тебя носило?! Я уже собиралась рассказать все л’эрду Бриану!
– Хорошо, что не рассказала. Я придумала, как поступить.
– Ох, Шиона! – всплеснула руками Карин. – В твоем возрасте вообще вредно думать. Да, он распоследняя сволочь, но как-никак твой жених. Да и к тому же один из влиятельнейших людей Федерации. Подумай, чего ты с ним достигнешь.
Лучше я попробую сама чего-нибудь достичь, чем служить красивым украшением лживому подонку.
Пока девушка воспроизводила страстную тираду о том, что я совершаю самую страшную ошибку в своей жизни, я потрошила чемоданы. В небольшой саквояж кинула белье, две пижамы, несколько платьев, вторую пару брюк и сменную пару обуви. Схватила с туалетного столика шкатулку с разной мелочью вроде заколок, резинок и прочей ерунды, а также расческу. Средства гигиены, думаю, мне выдадут.
Вот с финансами могут возникнуть проблемы. Я понятия не имею, какая валюта на Радамане и есть ли она вообще. Вроде бы, если мне не изменяет память, кадеты МВА во время обучения зарабатывают баллы, которые потом могут тратить на свои нужды. В любом случае с голода не умру.
Надеюсь.
Я с грустью прощалась со своей комнатой, стараясь запечатлеть в памяти каждую дорогую сердцу безделушку. Боюсь, если привезу на базу любимую плюшевую игрушку – напоминание о счастливом детстве, меня засмеют.
Карин все не унималась.
– Послушай, ты же сама уговаривала меня устроить облаву на Даггерти. А теперь вдруг с таким пылом его защищаешь.
– Не его, глупенькая, тебя. – Девушка присела рядом со мной и тревожно произнесла: – Очень боюсь, что в академии тебе будет плохо.
– Может, и так. Но я все равно попробую.
Коснувшись кнопки на руке, активировала часы. Замерцавшая над запястьем голограмма заставила меня поторопиться. Без пяти минут шесть. Пора выходить из безопасной зоны, то бишь спальни, и спускаться к этой акуле.
– Все будет в порядке. – Я обняла Карин и, подхватив с пола саквояж, вышла из комнаты.
Рейн нервно вышагивал по холлу, не переставая коситься на лестницу. Заметив меня, застопорившуюся на верхней ступеньке, нервно проговорил:
– Пойдемте скорее, Шиона. Наш шаттл отправляется через полчаса. Лучше вылететь пораньше, на случай, если попадем в пробки.
Спускаясь, я старалась на него не смотреть. Вообще ни на кого; боялась, что мое волнение выдаст меня с потрохами.
– А где остальные твои вещи? – спросил отец, заметив у меня в руках одну-единственную сумку. – Ты давала команду спустить багаж?
– Это весь мой багаж.
Родители недоуменно переглянулись, Каори нахмурилась, Тариан пристально на меня посмотрел, будто силился проникнуть в самую душу.
Когда закончила свое степенное схождение, оставалась еще пара минут. Нарочито медленно я пересекла холл, подошла к сестре и родителям. По очереди их обняв, опустила глаза и прошептала тихое:
– Простите.
И быстро вышла на улицу. Растерянные, они замешкались. А вот Рейн ринулся следом, попытался забрать у меня саквояж и отнести его в машину.
Сумку я не отдала. Повернулась к нему и сказала:
– Я не полечу с вами, л’эрд Даггерти.
Сделав над собой усилие, подняла голову и посмотрела радаманцу в глаза. Не с преданным обожанием, которым он тешился весь прошлый вечер, а с холодным презрением. По крайней мере, мне хотелось верить, что именно это чувство сейчас выражал мой взгляд.
На лице радаманца появилась недоумевающая улыбка.
– В каком смысле не полетишь? – легко позабыл он о вежливом обращении. – Нет смысла брать два флаера. Это не целесооб…
– Я не то имела в виду, Рейн.
Даггерти помрачнел и нахмурился. Наверное, почувствовал подвох. Не ожидал, что я начну ломаться и перечить ему в такой момент: когда он опаздывает, а домочадцы, высыпав из дома, с недоумением следят за нашим непонятным разговором.
– Что ты имеешь в виду, Шиона? – вопрос прозвучал властно и резко. И куда подевалась наша галантность? – Сейчас не время для капризов.
Мне вдруг представилось, что вот он, наплевав на приличия, хватает меня в охапку и, закинув себе на плечо, несет к машине. Рейн вполне был на такое способен.
К счастью, до крайностей не дошло. По земле заскользили листья, потревоженные совершающим посадку флаером, и все, как по команде, переключили внимание на неожиданных гостей.
– Прощайте, л’эрд Даггерти, – буркнула я. Покрепче сжав ручку сумки, ринулась навстречу показавшемуся из машины молодому мужчине. Длинноволосому, темноглазому и с каменным лицом.
Интересно, такая постная мина составляет часть военного обмундирования? Будет грустно, если там, куда я прилечу, у всех будут такие же угрюмые лица.
Я чуть не вскрикнула от боли, почувствовав на своем локте ледяные пальцы Рейна.
– Шиона, что ты натворила?!
– Шиона Таро? – отдав честь Даггерти, обратился ко мне офицер.
Я кивнула.
– Садитесь в машину.
Рейн встал между мной и военным.
– Это какая-то ошибка. Эта девушка никуда с вами не улетит. Она моя невеста!
Мужчина взглянул на отображавшиеся на планшете данные:
– Нет, ошибки нет, коммодор. Шиона Таро, девятнадцать звездных лет, идентификационный код 33899А.
Рейн выкрикнул что-то в ярости. Я смысл этих слов не поняла, хотя нейропереводчик и был активирован. А вот у прилетевшего за мной офицера с лица исчезла невозмутимость.
– Шиона, скажи, что ты не была сегодня в здании Советов. – К нам подошел взволнованный отец. Рядом с ним стояла бледная мама.
Мне было откровенно паршиво из-за того, что я так с ними поступила. И одновременно с этим я испытывала ни с чем не сравнимое удовлетворение. Оказывается, месть – очень изысканное блюдо.
– Она. Улетит. Со мной! – чеканя каждое слово, процедил Рейн.
Мой локоть уже был синим.
– Она поступила в МВА по своей воле и сейчас сядет в эту машину. – Яростный взгляд Даггерти не смутил офицера. – Если хотите, можете выразить свои претензии Совету МВА по возвращении на планету. – Заметив страх на моем лице, мужчина поспешно добавил, и мне в тот момент стало ясно, что никакая он не ледышка, просто так себя вести обязывал регламент: – Навряд ли это что-нибудь изменит. Решение было добровольным, а потому сомнительно, что будут тратить время на его пересмотр.
Даггерти чуть не взорвался от бессильной ярости и досады. Скрипнул зубами, но удерживать тем не менее перестал. И я, не теряя времени, поспешила к флаеру.
– Шиона, ты… Тебя же к этому не готовили! – Каори бежала за мной следом.
А к чему готовили? Со вкусом наряжаться, правильно говорить, правильно дышать. Радовать взор будущего мужа. Ну так я и не была против. Кто ж знал, что будущий муж окажется настоящей скотиной.
– Прощай, Каори, – тихо сказала я.
В последний раз взглянула на родителей (бедные, они еще не скоро это переварят), села на заднее сиденье, и дверца машины тут же поползла вниз.
На Рейна принципиально не смотрела. А вот он – я ощущала это каждой клеточкой своего тела – прожигал меня взглядом. Наверное, в тот момент он хотел меня убить.
Глава 3. Первые впечатления
Рейн– Рейн! Какого беса ты здесь делаешь?! – злился Дайлан, пытаясь остановить, казалось, окончательно свихнувшегося друга. – Мало тебе проблем с невестой, хочешь еще и от капитана звездолета по башке получить?!
Резко затормозив, Даггерти так посмотрел на друга, что тот понял: продолжи он и дальше наступать на больную мозоль, отправится пинком под зад в открытый космос.
И тем не менее на свой страх и риск мужчина рискнул продолжить:
– Ты не на службе и не имеешь права находиться в этой части корабля. Хочешь провести следующие две недели в карцере?
– Мне плевать. Я должен ее увидеть.
– Да чтоб тебя! – сквозь зубы выругался военный. – Иди остынь в своей роскошной каюте. Пофлиртуй с какой-нибудь красоткой. Напейся в конце концов. Только не устраивай истерик!
– Посмотрел бы я, что бы ты запел, если бы эта вертихвостка сбежала от тебя! – От едва сдерживаемой ярости на лице у Даггерти заходили желваки. – Да меня полпланеты поднимет на смех! Слетал на свою голову за невестой на край Галактики!
– Из-за чего она взбрыкнула?
– Если б знал, меня бы здесь не было, – процедил Рейн сквозь зубы.
– В таком состоянии ты с ней точно не поговоришь. Ты ее просто размажешь по стенке. – Опасения Дайлана были небеспочвенны. Он хорошо знал взрывной характер друга и представлял, на что тот способен в припадке бешенства.
– И это будет вполне справедливо. Сейчас она мне все объяснит. А по прибытии я подам прошение в МВА. Шиона принадлежит мне, а не Федерации!
– Шиона принадлежит мне… – перекривлял друга Дайлан. – Если действительно хочешь избежать слухов, не стоит плакаться Совету, что не смог удержать девчонку возле себя.
– Предлагаешь все проглотить и ждать эту мерзавку два года?! – Рейн чувствовал, что вот-вот взорвется. При одной мысли, что вернется на планету без Таро, в глазах темнело от ярости.
– Никто не заставляет тебя ждать. Твой дядя вполне может намекнуть кому следует, и помолвку сразу аннулируют, – предложил Флар.
– Не вариант.
Такой исход их отношений казался Рейну невозможным. Во-первых, расторгнуть договор с семьей Таро будет не так уж и просто; даже для его дяди, Фейруса Арвейла. Да и если бы Рейну предложили порвать все связи с Шионой, он вряд ли бы на это пошел.
Таро его заинтересовала. Нет, он никоим образом не был в нее влюблен. Рейн считал, что не способен испытывать сердечную привязанность к кому бы то ни было. Раз за тридцать два года ничего подобного с ним не случилось, едва ли смазливая девчонка сможет в нем что-то там пробудить.
Конечно, он совсем не похож на своего деда. Тот в принципе был незнаком с понятием «эмоции», а тем более со значением слова «любовь». Но и нормальным человеком с нормальными чувствами Рейна нельзя было назвать…
Шиона вызывала в нем любопытство. Что уже само по себе являлось довольно необычным. Он совершенно не знал этой девушки, и в то же время ему казалось, что в ней сосредоточено что-то близкое ему. Что-то родное.
А если отбросить в сторону сопливые сантименты, то все сводилось к одному: Рейн ее хотел. Особенно после неожиданной выходки с академией. Ее попытка сбежать еще больше его распалила. Даггерти рассудил, что как только он удовлетворит свою жажду, все встанет на круги своя. Все будет как прежде.
– Ладно, не хочешь разрывать помолвку, значит, жди. Думаю, эта игра в школу долго не продлится.
– Что ты имеешь в виду? – Рейн покосился на друга.
– И дураку ясно, твоя Шиона и цикла в МВА не протянет. Только не такая неженка, как она. Сама скоро к тебе прибежит. Еще и умолять будет, чтобы ты простил ее и забрал с базы.
Даггерти не нашелся, что возразить.
«Наверное, Дайлан прав», – почувствовав, как начинает понемногу успокаиваться, подумал он. Шиона просто еще не поняла, куда попала. А когда поймет… Бросится к нему в ноги.
Но несмотря ни на что, отвертеться от разговора ей не удастся. Он должен знать, что на нее вдруг нашло. И знать это хочет сегодня же.
На развилке коридоров мужчине пришлось остановиться. Даггерти едва сдержал готовые сорваться с губ проклятия. Капитан корабля, заложив руки за спину, о чем-то беседовал с двумя новоиспеченными кадетами. Те внимали ему чуть ли не с раскрытыми ртами, боясь упустить хоть слово сиятельнейшего и всемогущего. Для юношей, впервые в жизни оказавшихся на борту звездолета, этот суровый человек в черной униформе с золотыми эполетами казался чуть ли не божеством.
Даггерти хоть и был выше его по званию, но сейчас путешествовал как частное лицо, а потому не имел права здесь находиться.
С командиром Харригом Рейн познакомился давно, и это знакомство было в тягость им обоим. Даггерти не выносил Харрига за его склочный нрав. А Харриг не терпел Даггерти, потому что не мог понять, как мальчишка в свои тридцать два ухитрился дослужиться до коммодора флотилии. Он же в свои сто двадцать пять по-прежнему оставался капитаном одного-единственного корабля. Сей странный феномен Харриг объяснял высоким положением Дома Даггерти и уж никак не многочисленными успешными кампаниями, проведенными под командованием Рейна и принесшими Федерации не одну победу.
Завидев непрошеного гостя, капитан расплылся в злорадной усмешке. Едва удержался, чтобы не потереть от радости ладони. Быстренько отослал кадетов и ринулся в бой.
– Сержант Флар, – обратился он к Дайлану, – вы же должны нянчиться с новоприбывшими, а не шляться без дела по кораблю с приятелем. Мне приходится выполнять за вас вашу работу и отвечать на бесконечные вопросы этих детей. А вы, Даггерти, – его взгляд уколол Рейна, молчаливого и угрюмого, – никак, заблудились? С удовольствием вас провожу.
– Мне нужно поговорить с Шионой Таро. – Рейн не сдвинулся с места. Решил, что добровольно отсюда не уйдет. Харригу придется уволакивать его силой. Если осмелится.
Капитан засиял ярче пульсара.
– Наслышан, наслышан о вашем приключении. Это что-то новенькое – чтобы от радаманца сбежала невеста…
Дайлан вцепился в плечо друга, опасаясь, как бы тот не набросился на злопыхателя и не разложил того на молекулы.
– Но помочь, боюсь, ничем не смогу, – как мог, растягивал удовольствие Харриг. – Вы же знаете, что не должны здесь находиться. Правила. Увы.
Наверное, Харриг в тот злополучный день так бы и не объявился на капитанском мостике, к которому шел, пока его не остановили кадеты. Капитан бы вообще не вышел из того коридора. Некоторое время спустя его бы оттуда вынесли. Если бы смогли соскрести с пола.
Но забияке повезло. То, что он увидел за спиной Даггерти, заставило его проглотить очередную колкость. Мужчина захлопнул рот и в почтении поклонился. Дайлан тоже поспешил согнуться чуть ли не пополам. А Рейн, обернувшись, едва не отскочил в сторону. Как и всякий раз при появлении Провидицы, мужчину охватывала необъяснимая дрожь. Наверное, Онна являлась единственным существом во Вселенной, вызывавшим в нем чуть ли не страх, природа которого Рейну была непонятна.
Отругав себя за не достойную офицера реакцию, Даггерти тут же поклонился. Задержав на нем взгляд лишь на долю секунды, Провидица кивнула мужчинам. Облаченная в длинные светлые одежды, скрывавшие лицо и тело, она казалась белесым призраком. Передвигалась бесшумно, отчего ее появление всегда заставало врасплох того, к кому она хотела обратиться.
– Какой волнующий день, не правда ли? – послышался тихий, шелестящий, будто неживой голос. – Такого большого набора не было уже много лет.
– Ваше святейшество абсолютно правы, – глядя в одну точку на полу, стушевавшись, пробормотал Харриг.
– Не составите мне компанию, капитан? Я хочу прогуляться по кораблю вместе с вами. – Из-под воздушной ткани показалась белая рука с темным узором вен.
Мужчина судорожно сглотнул, страстно желая отказаться от оказанной ему чести.
– Я обещал проводить коммодора Даггерти…
– Коммодор и сам вполне способен найти дорогу, – перебила его Провидица. – Пойдемте, капитан, расскажете мне что-нибудь интересное.
Бедолаге ничего не оставалось, как покорно последовать за этой странной женщиной. Как только за ними сомкнулись половинки дверей, Рейн ринулся дальше.
– Проклятый упрямец! – Дайлан поспешил за ним. – Если Харриг тебя снова поймает, церемониться не станет.
– Без разницы, – беспечно отмахнулся Рейн. – Я все равно ее найду и вытрясу из нее объяснения!
ШионаГоворят, хотя бы раз в жизни у человека возникает ощущение, что все происходящее вокруг происходит не с ним. И что он – всего лишь сторонний наблюдатель, зритель, просматривающий голофильм. В таком подвешенном состоянии можно находиться несколько секунд, а можно застрять в нем надолго.
Нечто подобное испытала я, когда покидала родную планету. Наверное, только потому и не боялась. Просто не верила, что все это действительно случилось со мной.
Я даже не успела осознать момент, когда шаттл взвился в небо. Ни рев ракетных ускорителей, ни вой двигателей не смогли вырвать меня из состояния оцепенения, в котором я провела, казалось, целую вечность. Лишь когда челнок начал слегка вибрировать при стыковке, трусливо зажмурилась и так и сидела, не шевелясь. Пока не открылись внутренние шлюзы и из коммуникатора не послышался механический голос. Нам велели отстегнуться и по очереди выходить в ангар шаттлов.
Идя по длинному, изгибающемуся дугой коридору, я устало терла глаза. Они немного слезились от непривычно яркого света – белого с голубым оттенком, и мне все казалось, что я вот-вот начну задыхаться. Кружилась голова.
Оказавшись в просторном сферическом зале, я смешалась с толпой. Навскидку нас было человек пятьдесят, может, чуть больше. Все возбужденно вертели головами и обменивались первыми впечатлениями. Мне обмениваться было не с кем, да, если честно, не очень-то и хотелось. Все, о чем я сейчас мечтала, это провалиться в глубокий сон. Он вернет мне силы, и тогда я смогу думать, что-то рассматривать и что-то запоминать. Сейчас же я чувствовала себя увядшим цветком.
Арийцы перестали переговариваться, когда зал заполнил приятный женский голос:
– Добро пожаловать на борт транссистемного крейсера «Гемма». Возможно, некоторые из вас сейчас чувствуют легкое недомогание, – монотонно вещала радаманка. – Не переживайте, это скоро пройдет. На корабле поддерживается искусственная кислородно-азотная атмосфера; система терморегулирования удерживает привычную для человека температуру.
На время путешествия каждому будет присвоен персональный код. Этим кодам соответствуют номера ваших кают. Пока мы ожидаем прибытия остальных шаттлов, у вас будет время отдохнуть. Позже с вами свяжутся для дальнейших инструктажей.
Стоит отдать радаманцам должное – работали они оперативно. Нас быстро поделили на группы. Подходя к каждому новоприбывшему, члены экипажа просили закатать рукава и проводили над нашими запястьями какой-то лазерной штукой, оставлявшей на коже блеклые номера. К концу путешествия цифры должны были исчезнуть. После того как с «проштамповкой» было покончено, нас развели по отсекам.
«Крыло для девочек» представляло собой сеть разветвляющихся коридоров. В каждом имелось по несколько дверей. Мне пришлось изрядно поблуждать по этому лабиринту, прежде чем я отыскала свою с номером 307.
Стоило переступить порог крохотной комнатушки, как металлические створки плавно сомкнулись, изолировав меня от доносившихся из коридора шума и суеты. На какой-то миг даже испытала некое подобие счастья. Наконец-то осталась одна!
Бросив сумку в угол, растянулась на кровати и тут же забылась глубоким, исцеляющим сном.
Проснулась от противного монотонного писка. Не открывая глаз, перевернулась на бок, надеясь, что вот сейчас он прекратится. Не тут-то было. Назойливый звук и не думал стихать. А потом что-то холодное и скользкое коснулось моей щеки.
Я тут же подхватилась. Испуганно огляделась по сторонам, но ничего необычного не обнаружила.
Признаюсь, на какой-то миг, прежде чем открыть глаза, мне почудилось, что я нахожусь в своей уютной спаленке, из окон которой открывался потрясающий вид на наш парк с его хрустальными дорожками и экзотическими цветами. А все случившееся со мной – лишь нелепый сон.
Но сон оказался явью. Я находилась в крохотной каюте с незатейливой меблировкой – узкой кроватью в углу. Оставалось загадкой, куда буду складывать вещи.